Skinny Love

POV AKIRA –Акира, может, ты соизволишь выйти из комнаты? – спрашивает бабушка через закрытую дверь. Я лежу на кровати и не могу подняться. «Его друг спас. Друг» – вертится в голове. Я не спас Юу. Почему я не пришёл раньше? Почему я сразу не пошёл за ним? Если недавно я не чувствовал себя виноватым, то теперь ох как чувствую! А всё из-за чего? Из-за психиатра и его племянника, из-за этой тупой группы поддержки. Всё плохо. Теперь всё очень плохо. Бабушка барабанит в дверь. Я слышу, как Минэко говорит ей, чтобы она прекратила. Бабушка уходит. Я закрываю глаза. И вижу Юу. Боже, как же я соскучился! Я вижу его лицо и мне снова хочется плакать, но теперь от счастья и в то же время сильного чувства вины. Я так скучал. Я так нуждаюсь в нём. Я такой слабак без Юу. С такими мыслями я засыпаю. Мне сниться мама. Она гладит меня по волосам и говорит, что всё обязательно образумится. Руки у неё очень тёплые. На ней её любимое голубое платье. Мне хочется обнять её и плакать, но во сне никогда не получается так, как ты хочешь: твоё сознание ведёт эту игру. Я проигрываю. Я повторяюсь. И мне больше не стать прежним, никогда. *** Школу тщательно готовят: убирают, моют, чистят. Через три дня придут новые ребята. Те, кто будет смотреть и грезить поступлением сюда. Те, у кого жизнь впереди. Я старше их всего на год. Но я чертовски, чертовски им завидую. Мне кажется, что моя жизнь уже давно окончена, а вот у них нет, у них всё начинается. –У тебя всё тоже только начинается, – слышу я голос Юу. Он садится рядом со мной. –Ты не можешь знать, ты умер, – говорю я, делая глоток воды. Мы сидим на крыше. Он смотрит в ту точку, откуда прыгал. –Н-да, – протягивает он. Я ем, а он тихо сидит и смотрит. Когда я заканчиваю, он улыбается мне. –Что? –Ты сегодня идёшь к врачу, верно? –Да, по твоей милости я к ним часто хожу. –Да нет же, я не о психиатре, я об обследовании. Ты думаешь, ты болен? –Судя по тому, что я тебя вижу и разговариваю с тобой, я болен. –Это смешно. У тебя нет рака или чего-то в этом роде. –Откуда тебе знать? –Ты веришь в призраков? –Нет. –Значит я твоё подсознание. Значит, я знаю твоё тело. Ты не болен, Акира. Вернее болен, но это всего лишь ПТС*, как написано в твоей карточке у психиатра. Это лечится, очень скоро ты перестанешь видеть меня и забудешь обо мне. –Это не так. Я не могу забыть тебя. Юу молчит и снова улыбается. –Тот парнишка здорово тебя отделал, да? А ведь он даже не рассказал, что случилось. Из-за тебя. Ты понравился ему. Сначала я даже не понимаю, о чём он, но вскоре вспоминаю светловолосого Таканори, юного психиатра и психа по совместительству. –Я не пойду туда, Юу. –Мне всё равно, меня же не существует, Акира, – весело произносит он. –Тогда может уйдёшь? –Конечно. Я спрыгну снова, как только ты спустишься вниз по лестнице. –Что? –Ты же понял, да? Не бойся, ты ничего не почувствуешь. Иди. Юу был прав. Я ничего не почувствовал, когда спускался вниз, а он в этот момент снова глухо ударился об асфальт. Я ничего не почувствовал, когда зашёл в класс и начал решать контрольную по алгебре. Я ничего не почувствовал, когда бабушка спрашивала, смогу ли я рассказать о школе на дне открытых дверей. На выходе из школы я встретил уборщика и сказал ему: –Там, на асфальте, кровь. Её обязательно надо убрать. А ещё закройте дверь на крышу. *** Осаму Матсумото медленно протянул мне мою карточку. Я раскрыл её и увидел одну запись. –ПТС*? И всё? – спросил у него я, а он кивнул. Сегодня он выглядит особенно нервным, у него на рубашке след от пролитого кофе. –Ты немало говорил, я согласен. Но сюда я не записывал ничего. –Куда же вы записывали? –Сюда, – он показал мне синий блокнот. –Почему туда, а не в карточку? –Потому что туда это не поместиться. Так просто. Всего лишь такая бытовая проблемка. –Слушай, Акира… Он подсаживается ко мне ближе, а я готовлюсь «слушать». –Я должен извиниться перед тобой за Таканори. Таканори сам хотел извиниться, но ему не стоит этого делать. А это, – он указал на синий блокнот, – это черновик. Когда курс лечения закончится, я позволю тебе прочитать и самому выбрать, что окажется в твоей карте. Тебе ещё шестнадцать, а в этой карте замок, который не даст тебе получить хорошее образование и работу. Это – ярлык. И если уж кому и вешать его на тебя, то только тебе самому. ПТС* лечится. Быстро, медленно, но лечится. Он заканчивает свою речь и протягивает мне руку, чтобы забрать карту. –Хорошо, – почему-то говорю я, отдаю ему карту, и он возвращается за свой стол. –Отлично. Теперь, давай поговорим о ходе твоего лечения. Но прежде всего я хочу сказать тебе…никогда не разговаривай с Таканори. –Что? А с чего это вы вдруг решили… –Мой племянник неустойчив. Не разговаривай с ним, тебе же лучше. *** В детстве меня спасали книги. В те дни, когда я не мог или не хотел разговаривать, они были незаменимы. Время идёт, я взрослею, но, до сих пор, нахожу утешение в книгах. Книги прекрасны, не правда ли? В них герои бывают смелыми, хитрыми, сильными, слабыми, милыми, злыми, задумчивыми, прекрасными, уродливыми. В них ситуации бывают самые разные. Но главное, в книгах вы можете «примерить» героя на себя. Признайтесь, вы ведь так делали? Читали и «примеряли». Вы думали: «Как же он похож на меня!» или «А как бы я поступил в такой ситуации?». Меня спасают книги. Я сижу в библиотеке и слушаю шелест книг. Кто-то уже готовится к вступительным экзамен в университет, кто-то просто заучка, а кто-то прячется здесь так же, как и я. От чего? Я и сам не знаю. Я повторяю себе: «Это всё ПТС», но теперь я сомневаюсь, что верю в это. Теперь я думаю, что я виноват, что я должен был заметить. Почему я не спрашивал у Юу о том, что он чувствует? –Сузуки-кун, тебе не нужно на урок? – спрашивает у меня библиотекарь. –Не страшно, если я пропущу один, – отвечаю я и надеюсь, что на этом всё закончится. –Ты не должен их пропускать. Твоя обязанность – ходить на уроки! – заявляет мне библиотекарь. –Вы просто хотите, чтобы я ушёл? Хорошо. Я поднимаюсь и ухожу. Я уже привык к тому, что меня выгоняют отовсюду. Учителя и администрация не любят сумасшедших. Как я уже говорил, в детстве меня спасали книги. С суффиксом «л». *** Мы с Койю сидим в больнице и слушаем доктора. Он говорит, что со мной всё в порядке. –У тебя ведь ПТС, верно? – осторожно осведомляется он. –Да. Так говорят. –Ну вот. От ПТС может и голова болеть и галлюцинации возникать. Так что тебе стоит поменьше беспокоиться и побольше отдыхать, Сузуки-кун. Койю фыркает. Врач недовольно косится на него. –Видишь, всего-то ПТС, – говорит мне Койю, когда мы сидим в больничном кафетерии и пьём кофе. –Да. Всего-то. Ко, а это лечится? –Не совсем. Насколько я знаю, до конца излечиться нельзя, но это не смертельно, так что ты не переживай, Акира. Может он прав и тебе нужен отдых? Ты же можешь отказаться от тренировок. –Нет. От тренировок я не откажусь. Далее мы сидим в полной тишине и слушаем других. Медсёстры за своим столом говорят о каком-то больном, которому еле успели вколоть успокоительное. Я представляю, что этот больной – я, примеряю образ. Мне становится страшно. Я представляю иглу, крики, сильную хватку санитара, и меня начинает подташнивать. –Ты чего? – спрашивает Койю и касается моего плеча. –Не знаю, – говорю я и чувствую, что моё дыхание участилось. –Аки, ты побледнел и дыхание…пойдём. Койю поднимает меня. Идти трудно: «ноги будто ватные», как обычно пишут в книгах. Кажется, сознание я теряю уже в кабинете, потому что передо мной мелькает белый халат. И Юу. Улыбается, как всегда.