Лучшее лекарство от душевной непогоды

I am the voice in the wind and the pouring rain I am the voice of your hunger and pain I am the voice that always is calling you I am the voice, I will remain Celtic Woman "The Voice" Я — голос в ветре и ливне грохочущий, Я — голос боли и жажды твоей, Я — глас, повсюду тебя призывающий, Я остаюсь по воле твоей. Шарон Я бодро шла по главной улице городка, заглядываясь на аккуратные, словно пряничные, домики с ярко-красными крышами. Хозяйки этих домиков явно были трудолюбивыми и аккуратными дамами – окна сверкали поразительной чистотой, а на каждом подоконнике весело цвели петунии. Правда, почему-то все они без исключения были фиолетовыми, но может, других сортов сюда и не завозят? О моем приезде знал уже буквально каждый человек и каждый второй мечтал рассмотреть меня поближе. Разумеется, в таких маленьких городках не так уж и много развлечений, а тут я. Я приветливо улыбнулась двум цветочницам, старающимся придать поникшим розам в огромных белых вазонах более или менее приличный вид, и, напевая какую-то только что пришедшую мне на ум мелодию, толкнула дверь булочной. Я на секунду замерла на пороге и, зажмурившись, вдохнула аромат свежей выпечки и ванили. Потрясающе. Интересно, а пекарь сам-то догадывается, какое волшебство он творит своими руками каждый день? И не нужна ли ему случайно щепотка доброго чуда? - Доброе утро, - из-за прилавка выглянул улыбчивый полноватый молодой человек с добрыми голубыми глазами. – Чем могу быть полезен? - У вас очаровательно пахнет, - приветливо улыбнулась я. – Если на вкус эти пончики в белой глазури такие же, как и на запах, то я сама вскоре стану похожа на пончик. - Вы мне льстите, - произнес парень и покраснел. – А хотите фраппе? Вы ведь та самая новенькая, о которой все говорят, правда? - Правда, - кивнула я, усаживаясь на высокий стул перед прилавком. – Меня зовут Шарон. - Кевин, - еще больше покраснел молодой пекарь. Ему явно не слишком-то привычно находиться в женском обществе. Сколько ему лет? Двадцать пять, двадцать семь? Беда… - Отлично, - я обворожительно улыбнулась ему. – А круассаны с шоколадной начинкой у вас есть, Кевин? - Разумеется! – он тут же придвинул ко мне блюдце с лакомством. – Скажите, Шарон, а это правда, что вы – жена известного лондонского бизнесмена и мецената, и теперь в округе под каждым кустом сидит по охраннику? Я вытаращила глаза и расхохоталась. Ну надо же, а жители этого городка, оказывается, не лишены фантазии – обычно первым делом люди предполагают, что я сбежала от мужа-тирана, ну или что муж сам меня выгнал. - Нет, Кевин, у кустов нет глаз, вы можете быть в этом уверены. Единственный мой охранник – это пес. Вы сами делаете всю эту красоту? – спросила я, обводя рукой витрину с роскошными булочками, рогаликами и пончиками. - Да, - с гордостью ответил он, - выпечкой я занимаюсь сам. Хлеб печет мой помощник, но выпечку я никому не доверяю – тут очень легко все испортить, достаточно просто взяться за тесто с плохими мыслями и все, пиши пропало! Ты даже не представляешь, насколько ты прав, подумала я, нежно улыбаясь. Даже не представляешь… Да и нужно ли? Иногда волшебство должно быть неосознанным. - Ну а что насчет помощницы? – лукаво спросила я. – Помощницу себе в пекарню ты еще не нашел? Кевин что-то смущенно забормотал и принялся драить и без того сияющую столешницу. Все ясно – дама сердца имеется, но любовь безответна. Да и как она получит свой ответ, если Кевин даже самому себе не решается признаться в том, что влюблен? - Ты знаешь, - я подалась вперед и заговорщицки ему подмигнула, - а приходи ко мне в гости? Особняк «Счастливый дуб», знаешь? Я угощу тебя своим фирменным пирогом и чаем с любистком. Кевин засмущался, но после рассказа о том, какая у меня веселая дочь, обожающая пончики, и какой у меня замечательный пес, который тоже не откажется от такой ароматной выпечки, он согласился и пообещал на днях заглянуть. Я попросила завернуть мне несколько пончиков, пару рогаликов и яблочный штрудель, и уже собиралась уходить, как дверь булочной распахнулась, и на пороге появился мой наблюдательный сосед. После разговора с Карен он все никак не мог отделаться от мыслей о своей новой соседке. Что это за женщина, сумевшая, по словам барменши, заставить ее задуматься о некоторых вещах, которые она спрятала в чулан своей жизни? Она что, психотерапевт? И что же, вся семья такой красивой женщины состоит только из дочери и сенбернара? Ругая себя на чем свет стоит из-за того, что отвел незнакомке слишком много места в своих мыслях, Бен почти промчался по улицам городка в сторону булочной. С тех пор как он сюда приехал, ежедневное посещение этого царства прекрасных ароматов стало чем-то вроде ритуала. Ну выпечка у Кевина была действительно очень даже приличной. Он уже почти ворвался в магазинчик, как вдруг сквозь прозрачные двери заметил, что у стойки сидит, закинув ногу на ногу, его соседка. Она что-то оживленно рассказывала Кевину, а тот заворожено слушал ее и радостно улыбался. Бен нахмурился, понимая, что с одной стороны ему очень интересно познакомиться с ней, а с другой… Отчего-то он чувствовал, что с ее появлением его жизнь каким-то образом изменится. А он в последнее время хотел только покоя, а не перемен. Помаявшись еще секунду, он решительно толкнул дверь булочной и вошел. Она тут же обернулась и приветливо заулыбалась. На сей раз шарфа у нее на голове не было и пушистые темные волосы свободно рассыпались по полуобнаженным плечам. - О, мистер Камбербэтч, - радостно произнесла она, - хотите фраппе? - Мы знакомы? – нахмурился он, переводя взгляд на ее запястья, украшенные многочисленными браслетами и фенечками. - Да кто ж вас не знает? – всплеснула руками женщина и протянула ему узкую ладонь в кольцах. – Шарон, ваша новая соседка. - Бенедикт, - почему-то очень чопорно ответил он и легко прикоснулся губами к кончикам ее пальцев. Шарон еле заметно вздрогнула, а он только тихонечко хмыкнул – всегда одно и то же. Кевин тем временем поставил перед ним чашку с черным кофе и небольшую булочку с изюмом – еще один ритуал. - Вы живете в очень милом коттедже, - словно нараспев произнесла она, склоняя голову немного на бок. – Наверняка у вас открывается прекрасный вид из окна. Бен понял, что его маневры и игра в прятки за шторой не остались незамеченными, и слегка покраснел – давненько его никто не заставал на месте преступления. - Вид достаточно обычный, - как можно более равнодушно произнес он, отщипывая от булочки солидный кусок. – Как и всюду в этом городе. - Вот как? – она насмешливо вскинула брови и немного саркастично улыбнулась, тут же из теплой красавицы превращаясь едва ли не в Снежную Королеву. – Видимо, именно поэтому вы практически никуда не ходите? Рука, размешивающая сахар в кофе, замерла на секунду. Откуда она, новенькая, знала, что он живет затворником? Фактически, его вылазки в город заканчиваются на посещении булочной, кафе и супермаркета. Неужели ей уже все выболтала Карен? Или Кевин? Его всегда обсуждали, пора бы привыкнуть к этому, но почему-то именно сейчас это показалось мужчине особенно обидным, если не оскорбительным. Эта женщина что, по прибытии в город больше других тем не нашла? - Я не нахожу в этом городе подходящей компании, - многозначительно произнес Бенедикт, надеясь, что вопрос будет исчерпан. - А вы уверены, что искали? – вдруг так ласково спросила Шарон, что ему стало необыкновенно тепло и уютно от одного только звука ее голоса. - Вы подарили Карен книжку, - кашлянув, произнес он, отводя взгляд от ее пронзительных черных глаз. – Откровенно говоря, я удивлен. - Тем, что кто-то в нашем мире еще дарит кому-то книги? - Я дарю друзьям книги, - вырвалось у него, а глаза Шарон заинтересованно загорелись. – Да… Правда, не всем это нравится. Но я удивлен вашим выбором. Почему именно «Томасина»*? - Потому что это книга не просто о любви к животным. Эта книга о том, как пережить потерю друга, - туманно ответила Шарон, заставив его снова нахмуриться. Он и так знал, о чем эта книга. - Хм, - протянул он, - и часто вы делаете такие подарки? - Только когда они нужны. Наверняка я подарю книгу и Кевину. - Вот как? – Бен задумчиво посмотрел на бодрого пекаря, снующего по булочной, начинающей потихоньку наполняться покупателями. – И какую же? - Вероятно, это будет что-то вроде «Этики блядства»*, - несколько злорадно произнесла Шарон, а мужчина подавился последним кусочком булочки. - Что, простите? - Заходите как-нибудь ко мне в гости, мы ведь теперь соседи, - объявила Шарон, поднимаясь со стула и забирая у Кевина увесистый пакет с выпечкой. – У меня обязательно найдется для вас отличный чай с… С чем-нибудь хорошим и вкусным. Он не успел ничего ответить, как женщина, весело подмигнув ему, уже исчезла из магазинчика. - Я отдаю предпочтение кофе, - произнес Бен в пустоту и почувствовал себя полным идиотом.