Лучшее лекарство от душевной непогоды

What ever you'll see in me One night long I am your favourite dream Never forget me Cause you won't ever know who I am Lyriel "My Favourite Dream" Что же ты увидишь во мне? Всю эту ночь я - твоя любимая мечта. Не забывай меня, Ведь ты никогда не узнаешь, кто я... Шарон - А где ты была, мам? – Джу с хрустом откусила огромный кусок от яблока и, лукаво прищурившись, посмотрела на меня. Портос тоже наградил меня тяжелым взглядом и фыркнул. Как будто бы знал, что последние полчаса я провела на веранде Бена, забыв обо всем, кроме его чувственных губ. - У мамы были дела, - строго ответила я, надеясь, что румянец, вспыхнувший на моих щеках, незаметен. – Что ты читаешь? - «Чернильное сердце». Как думаешь, может, подарим эту книгу Бену? - Почему эту? - Ну… Потому что девочка ищет родителей, - тихо ответила Джу, осторожно закрывая книжку и бережно прижимая ее к груди. Я опустилась на колени рядом с креслом, в котором сидела моя дочь, и взяла ее за руку. - Малыш, но ведь я здесь. - А папа? Я помолчала, стараясь выдержать взгляд серьезных глаз дочери. Ну что же, рано или поздно она все равно начала бы задавать подобные вопросы. Просто раньше по соседству с нами никогда не жили такие добрые и обаятельные мужчины как Бенедикт. - Джу, так уж получилось, что мы с тобой только вдвоем. Ну и Портос. - Я знаю. Но разве плохо, если с нами будет еще и Бен? Мне кажется, что мы ему нравимся. Очень. Мне тоже так казалось. И, пожалуй, самое ужасное, что я прекрасно понимала – он мне тоже далеко не безразличен. Жаль только, что на тропинке его судьбы я вижу другую женщину, а не себя. Кое-как заставив Джу отвлечься от мыслей о том, что у нас могла бы быть вполне обычная семья, как и у других, я уложила ее спать, а сама заперлась у себя в комнате и снова достала карты матери. - Как будто вы что-то можете изменить, - пробормотала я, горько усмехаясь, и достала первую карту. Императрица. Я долго смотрела на карту, в свое время подсказавшую мне о скором появлении на свет Джу, и отказывалась верить своим глазам. - Не может быть, - прошептала я и вытащила вторую карту. Влюбленные. Я закусила губу и даже мысленно пообещала себе, что если третья карта… В общем, если мне повезет, то я останусь здесь, в этом доме. Я больше не поеду на зов уставших и желающих помощи на другой край света. Я… Тройка мечей. Разбитое сердце. Несчастная любовь. Я медленно сложила карты и спрятала их в шкатулку. Сколько раз обещала себе, что больше не буду к ним прикасаться? Тем более что гадалка из меня не бог весть какая… Вот мама – другое дело, совсем другое. - Точно, - осенило меня. – Мама! Когда мама поняла, что больна, она попросила меня не хоронить ее на ближайшем кладбище, а кремировать и развеять пепел над лесным озером в этом городке, ставшим для нас родным благодаря бабушке Джемайме. Я выполнила обещание матери – она навсегда останется в том месте, которое любила больше всего. Она совсем рядом… И мне нужен ее совет. Ночь была теплой, но я набросила на плечи легкую куртку и, удостоверившись еще раз, что Джу спит под надежной защитой неодобрительно посмотревшего на меня Портоса, выскользнула из дома. Закрыв дверь, я легонько подула в сторону замка и щелкнула пальцами – теперь точно можно быть спокойной, даже при очень большом желании никто не сможет войти в мой дом. Вот и несомненный плюс небольших чар. Бенедикту не спалось – из головы не шла Шарон и жаркие поцелуи на веранде. Неизвестно чем бы все кончилось, если бы женщина внезапно не отстранилась и, поджав припухшие губы, не сообщила ему, что ей нужно возвращаться к дочери. И как понимать холод в ее словах после всего этого? - Я никогда не смогу понять женщин, - с досадой сообщил сам себе Бен и закурил. Ну ладно, предположим, понять он не может не всех женщин, а только одну, живущую в доме напротив. Вот с Софи, например, все ясно. Ах да, Софи. Камбербэтч задумчиво посмотрел на тлеющую сигарету и тяжело вздохнул. Когда он был рядом с ней, ему казалось, что эта женщина действительно неплохой вариант, тем более что она вроде бы как неравнодушна к нему. Но здесь, вдали от суеты и необходимости просчитывать каждый свой шаг, вдали от изрядно надоевших поклонников и друзей, он понял, что не скучает по ней. Он, черт возьми, вообще ни по кому не скучает. В ночной тишине резко стукнула дверь и Бен увидел легкую тень, промелькнувшую на крыльце особняка Шарон, устремившуюся по тропинке в сторону леса. - Шарон? – окликнул он, но его, похоже, не услышали. – И куда же ты, загадочная женщина? Недолго думая, Бен прихватил фонарик, оставленный то ли предусмотрительным хозяином коттеджа, то ли предыдущим жильцом, и устремился вслед за Шарон, искренне надеясь, что не заблудится. Он нагнал ее только на берегу озера. Шарон сидела на большом камне, освещаемая только лунным сиянием, и легкомысленно болтала ногами в воде. Бен прислонился плечом к стволу ближайшего дерева и покачал головой. И зачем, спрашивается, он сломя голову помчался за ней? Конечно, он боялся, что ночью в лесу с Шарон может что-то случиться, но кроме всего прочего, ему безумно хочется понять те тайны, которые окутывают ее не хуже паранджи. - Шарон, - снова негромко позвал он ее и на этот раз женщина услышала. Вздрогнув, она обернулась к нему. - Бен? – Шарон прищурилась, вглядываясь в темноту, и он сделал шаг на освещенную луной поляну. – И чего это вам не спится в ночь глухую, мистер Камбербэтч? - Я по ночам развлекаюсь тем, что выслеживаю красивых одиноких женщин, - усмехнулся он, подходя ближе. – Тебе не страшно ходить одной по лесу? - Нет. Поверь, со мной ничего не случится. - Я предпочитаю не рисковать и проводить тебя домой, - шутливо-учтивым тоном произнес Бенедикт и даже слегка поклонился, рассмешив свою собеседницу. - Я не собираюсь пока что домой, - улыбнулась она. – У меня еще есть здесь дела. - Например? - Хочу искупаться в ночном озере. Ты со мной? - Боюсь, я не взял с собой купальный костюм, - после минутного молчания наконец ответил Бен, не сводя глаз со снимающей с себя курточку Шарон. – И вода, наверное, холодная. - Я отвернусь, если тебя это смущает, - пожала она плечами и потянулась к молнии на платье, заставив мужчину смущенно кашлянуть и отвести глаза. – И там не холодно, попробуй сам. Бен позволил себе посмотреть в сторону Шарон только когда громкий всплеск воды подсказал ему, что она уже нырнула в озеро. - Вода почти как молоко! – крикнула она ему. – Не будь трусишкой, Камбербэтч! - Что за чертовщина? – выругался он и, быстро сбросив с себя одежду, тоже бросился в озеро. Вода, как и обещала Шарон, оказалась и вправду необыкновенно теплой, расслабляющей. - Я купалась здесь, когда была маленькой, - сообщила ему Шарон, подплывая ближе. Длинные волосы намокли, придавая ей отдаленное сходство с русалкой. – Это озеро – одно из самых ярких воспоминаний моего детства. Мне казалось, что именно здесь должно твориться волшебство. Но ничего такого здесь так и не произошло. Обычное озеро. - Я бы так не сказал, - возразил Бен, протягивая руку и осторожно касаясь щеки Шарон. – У меня немного другое представление о волшебстве. Он так и не понял, кто кого поцеловал первым, но это было уже не важно – он обнимал ее, ставшую такой податливой и вместе с тем властной, касался губами посеребренных лунным светом плеч и наслаждался прикосновением ее рук. - Если я делаю что-то лишнее, то просто останови меня, - прошептал Бен, увлекая Шарон за собой к берегу. - Даже не думай…