Лучшее лекарство от душевной непогоды

Дорогие читатели! Эта глава "Лучшего лекарства от душевной непогоды" будет особенной - я посвящаю ее очень дорогому мне человеку, которого, к сожалению, больше нет. Несколько дней назад не стало моей дорогой бабушки и я, честно говоря, не думала, что мне вообще будет интересно возвращаться к работе. Но оказалось, что если я не пишу, то мне становится еще хуже. Поэтому я буду писать дальше и поэтому я хочу посвятить эту волшебную историю светлой памяти своей бабушки. Я тебя очень люблю. A thousand signs declined, That traveled through light, Translate this mystery That covered my eyes. Epica "Canvas of Life" Тысячи знаков угасают, Проходя сквозь свет, Истолкуй эту тайну, Что застилает мне взор. Бен проснулся на рассвете, но открывать глаза ему не хотелось – достаточно было только обнимать Шарон за плечи и чувствовать ее дыхание на своей груди. - Ты не спишь, - насмешливо произнесла Шарон, зашевелившись в его объятиях. - Боюсь проспать что-то интересное, - ответил он, наконец открывая глаза, и сразу же столкнулся с ее темным пристальным взглядом. - Ну, обнаружив тебя ночью у озера, я сразу поняла, что ты не из тех, кто любит поспать. Ты опять подсматривал за мной из окна? - Очень заметно было, да? – смутился Бен, чувствуя, как краска стремительно заливает его лицо. Черт, он так и знал, что его дурацкое поведение не осталось без внимания. И как это еще Шарон не обвинила его в нарушении границ частной жизни? - Еще и как, - расхохоталась она, садясь на постели и сладко потягиваясь. Одеяло соскользнуло с нее, и Бен закусил губу, скользя взглядом по стройному телу. – И не надо на меня так смотреть. - Почему же? - Потому что скоро проснется Джу. Пора готовить завтрак. - Говорил же я, надо идти ко мне, - проворчал Бен, покорно поднимаясь и отправляясь на поиски наспех сброшенной одежды. – Ты не видела мои носки? - Ты про тот кошмар в кислотно-зеленую полосочку? Они еще светились в темноте. - Да-да, именно они. - Мы оставили их на берегу, - беспечно пожала плечами Шарон, небрежно стягивая волосы узлом на затылке. - Надо бы их забрать… - Ты так к ним привязан? – фыркнула она, подходя ближе и, встав на цыпочки, чмокнула мужчину в нос. – Похоже, кому-то пора избавляться от излишней сентиментальности к вещам. Бен задумчиво кивнул и притянул Шарон к себе, легонько потянул ее за волосы, заставляя их снова тяжело рассыпаться по плечам, и зарылся в них лицом. - Ты пахнешь чем-то неуловимо-волшебным, - прошептал он. – И ты права, пора менять привязанность к вещам на привязанность к людям. - Ты, наверное, удивишься, но любую привязанность, даже к людям, нельзя назвать чем-то восхитительным, - негромко ответила Шарон, прижимаясь к нему всем телом. – Рано или поздно это убивает свободу. - А ты свободна? - Нет. Но ведь должен же каждый стремиться к какому-то идеальному состоянию, да? - От чего ты хочешь, освободиться, Шарон? – напряженно спросил он, чувствуя, что подошел к какому-то рубежу, за которым прячется тайна. Его всегда влекло все таинственное, раньше вся жизнь казалась непостижимой тайной. Но с годами он стал более равнодушным и смирился с тем, что загадки, как и волшебство, живут только на страницах книг. И вот он нос к носу столкнулся с настоящей тайной. И что же? Он просто ходит вокруг в полном восхищении, боясь лишний раз до нее дотронуться. - От приготовления завтрака. - Ну, в этом я могу тебе помочь, - усмехнулся Бенедикт. – Ты в курсе, что я отлично жарю яичницу с беконом? Шарон Сегодня мне снилась бабушка – она быстро сновала по нашей кухне и явно была занята приготовлением своего фирменного пирога с клубникой. Я заворожено следила за ловкими движениями ее рук и пыталась разобрать мотив песенки, которую бабушка Джемайма напевала себе под нос. - Ты давно не готовила клубничный пирог, - неожиданно произнесла бабушка, укоризненно поглядывая на меня. – Когда в последний раз? Вскоре после рождения Джулии? - Это очень праздничный пирог, - принялась оправдываться я. – Как-то все повода не было… - Оправдания, оправдания, - проворчала бабушка и помахала у меня перед носом сухоньким пальцем. – Ну, раз нужен тебе повод, то скоро он появится. - Какой такой повод? – насторожилась я. - Вот узнаешь – дочка твоя тебе скажет. А вот теперь попробуй-ка кусочек моего пирога, сегодня тебе понадобятся силы… Но у тебя все получится. Проснувшись, я еще некоторое время усиленно делала вид что сплю, а сама в это время обдумывала свой сон. Бабушка мне снилась не так часто, но если уж это и происходило, то неспроста. В памяти всплыло мое последнее гадание и я мысленно поежилась – я не готова к такому повороту событий, не готова к тому, что мне обещает зловещая тройка мечей. А ведь так и будет, когда в жизни Бена снова всплывет та женщина, которую я вижу на дороге его судьбы… Ну а пока он весело смеется, то и дело отбрасывает со лба непослушные кудри и так смотрит в мои глаза, что у меня замирает сердце. - Доброе утро! – Джу влетела на кухню и, на ходу чмокнув меня в щеку, повисла на шее Бенедикта. – А я почему-то так и знала, что ты будешь здесь, когда я утром проснусь! - Да ладно? – пробормотал Бен и смущенно поглядел на меня. Я только пожала плечами и весело подмигнула ему. Что ж, от моей дочурки ничего не скроешь, она знает очень много… Просто пока еще не понимает как этим знанием распорядиться. - Ага, - радостно объявила Джу. – И еще мне снился такой смешной сон! Представляешь, в этом сне у меня была сестренка! Я почти рухнула на ближайший стул и закусила губу. Спокойно, Шарон, не все, изреченное маленькой девочкой, может стать истиной, чтобы там не говорила бабушка Джемайма. - Ты хотела бы сестренку? – очень серьезно спросил у нее Бен, а мне захотелось выругаться. - Я еще не думала над этим, - не менее серьезно ответила малышка и, воспользовавшись моментом, ущипнула мужчину за нос. – А что готовишь? - Яичницу с беконом. - Обожаю яичницу с беконом! – с готовностью заявила моя дочь, а я только хмыкнула. По-моему, Джу съела бы все, что предложил бы ей Бен. Говорят, что родителей не выбирают, но чувствую, если бы ангелы предоставили ей такую возможность, моя дочурка, несомненно, ткнула бы пальцем именно в мистера Камбербэтча. И, надо сказать, что я была бы вполне довольна ее выбором. - А может, попросим твою маму приготовить нам пирог или пирожные? Как думаешь, Джу, мама согласится? - Да, - задумчиво ответила я. – Я соглашусь. Что вы хотите? - Миндальное печенье! – завопила Джу и я улыбнулась. Мне кажется, или я ее балую? А теперь еще и Бенедикт готов ей потакать во всем. - А ты мне поможешь? – спросила я, легонько щелкая малышку по носу. - Конечно, но сначала мне нужно прогулять Портоса. И Джу, приплясывая на ходу, отправилась в сад вместе с радостно гавкающим псом. Я выглянула в окно, покачала головой и решила, что дочь пора привлекать к работе на кухне, иначе ей скоро совсем некуда будет девать энергию. - Джу так спокойно восприняла мое присутствие, - осторожно произнес Бен, подходя к окну и вместе со мной наблюдая за резвящимися на лужайке девочкой и собакой. - Спокойно? – хмыкнула я, легонько толкая Камбербэтча локтем бок. – Да она была в восторге! - И что ты по этому поводу думаешь? Я помолчала. И почему иногда мужчины так любят вести серьезные разговоры как раз тогда, когда это вообще не к месту? Но что я могу ему ответить? Неужели он забыл о женщине, которая ждет его в Лондоне? Которой он умудрился так много пообещать? - Может, мы сначала поедим? – спросила я, устремив на мужчину невинный взгляд. Бен улыбнулся и пожал плечами, соглашаясь, но глаза его остались серьезными. Он твердо намерен изменить дорогу своей судьбы, поняла я. Но можно ли это делать, Бен? - Яичница уже готова, - отрапортовал он, салютуя мне вилкой. – Но с тебя потом печенье, не забудь! - Забудешь с вами, - пробормотала я и засуетилась, открывая многочисленные ящички и баночки. Я всегда вкладывала в свою стряпню любовь и щепотку волшебства, но сегодня печенье получится совершенно особенным… Я уже начала священнодействовать, когда на дворе громко и совсем невесело залаял Портос. - Шарон, - окликнул меня Бен, уже успевший выглянуть в окно. – Кажется, к тебе кто-то пришел. Какая-то женщина стоит за оградой. Я наспех вытерла руки о передник и почти бегом кинулась к двери – что-то мне подсказывало, что ко мне явилась совсем непростая гостья… Краем глаза я заметила удивленную Джу, пытающуюся успокоить разбушевавшегося Портоса, но мне было некогда, я должна была понять, кто ко мне пришел. За оградой стояла высокая и очень стройная женщина в длинном черном платье. Несмотря на то, что на улице было тепло, она надела на руки перчатки, а лицо старомодно скрыла вуалью. - Вы ко мне? – сухо спросила я, внимательно вглядываясь в нее и не торопясь открывать ворота. Я не видела ее глаз за вуалью, но была уверена, что она внимательно изучает меня. - Я слышала, что внучка Джемаймы вернулась, - негромко произнесла женщина, слегка склоняя голову на бок. Голос у нее оказался низкий и приятный, словно усыпляющий. - Это я. - Тогда мне нужна ваша помощь.