naught

      Мальчик наконец заснул, Снейп смог сосредоточиться на первостепенных проблемах. Ужинали они в тишине, ни о чём не разговаривая. Гарри только не смог сдержать удивлённый возглас, когда попробовал тушеное мясо и пюре. Секундой позже он, запинаясь, пояснил, что ничего вкуснее он в жизни не пробовал, и Снейп засомневался в своих суждениях насчёт границы между Гарри и Джеймсом: она становилась всё четче, а тщательно взращиваемое презрение к мальчику наоборот рассеивалось словно утренний туман.       Удостоверившись, что Гарри принял лекарство от кашля и спит, Снейп спустился в гостиную и задумчиво оглядел ворох своих вещей. Он махнул волшебной палочкой, пробормотал что-то себе под крючковатый нос, и леветированные вещи, разделяясь на две кучки, отправились в подвал и в бывшую спальню четы Эванс. Кабинет он решил оставить для себя таким, каким он был. Ему ещё предстояло туда подняться и увидеть всё своими глазами: пока что ему хватило для нервов бывшей комнаты Петуньи и Лили — как раз той, которую занял мальчик.       — А вы неплохо устроились, — кивнул Дамблдор, вышагивая из камина. Снейп схватился за грудь, ошеломлённый неожиданным визитом. Укоризненный взгляд в свою сторону Дамблдор проигнорировал, только задумчиво ходил вдоль гостиной и улыбался себе в бороду.       — Альбус, если вы хотите свести меня в могилу, то только не таким способом, это позорно, — раздраженно отозвался Снейп, успокаиваясь после испуга. — Вы садист, Альбус, у меня нет на вас других слов. Из всех мест выбрать именно это.       — Северус, ты наверняка оценил достоинства этого прекрасного дома, — Дамблдор присел на диван, становясь серьёзнее. — Как мальчик?       — Паршиво, — честно признался Снейп и неуклюже плюхнулся рядом, — он даже не знает, что такое «семья», Альбус. Мне пришлось пояснять основы. Мерлина ради, он не подозревал, что у него есть… были родители!       Дамблдор взялся потягивать прядь волос из бороды и недовольно щурился, поглядывая на пляшущий в камине огонь. Эта новость его совершенно не обрадовала, а кого бы она обрадовала? Снейп со злобой подумал, что это не ему пришлось вываливать на голову десятилетнего мальчика ушат дурных новостей.       — По крайней мере ты не станешь видеть в нём Джеймса, а начнёшь видеть самого Гарри. И сможешь его защитить. Её сына, — предусмотрительно напомнил Дамблдор, заставляя Снейпа напрячь плечи.       — Вы правда считаете, что Тёмный Лорд…       — Считаю, — отрезал Дамблдор одним словом, но тут же смягчился. — Это вопрос времени.       — Это связано с тем пророчеством, верно? — горько усмехнулся Снейп. — Которое я услышал и я же донёс. Не узнай он его, Лили…       — Десять лет прошло, Северус, — строго сказал Дамблдор, и Снейп поднял на него влажные глаза. — И ты и я знаем, что если бы не ты — он узнал от кого-нибудь ещё. Или вовсе вместо Поттеров выбрал бы Лонгботтомов. Это невозможно предугадать. Но, благодаря тебе, благодаря твоему раскаянию, у нас есть шанс не только защитить мальчика, но и победить.       — Как я могу его защитить? — вымученно простонал Снейп. — Я должен был быть в отдалении. Чтобы меня никто не заподозрил.       — Нам это может сыграть на руку. Как говорится, «держи друзей близко, а врагов ещё ближе». Скажешь, что Дамблдор просчитался, доверился слишком сильно, и мальчик в твоих руках, а значит о нём можно забыть на какое-то время. Если что-то пойдёт не так, будем действовать по ситуации.       Снейп долго смотрел на Дамблдора, стараясь отыскать в нём хоть что-то, что вселило бы в него капельку уверенности, но он так и не нашел, из-за чего устало откинулся на спинку дивана. В камине потрескивали поленья, стоило досыпать углей. Хоть июль и был жаркий, ночью температура сильно опускалась.       — Какие инструкции для меня сейчас у вас есть? — наконец, Снейп перешел к насущным делам. Дамблдор облегчённо выдохнул, и от этого на душе Снейпа противно заскребли кошки. Мужчина мотнул головой, отгоняя непрошенные думы, и постарался сконцентрироваться на словах директора.       — Письмо мальчику ты передашь лично, я оставлю его перед уходом. Я наделю тебя полномочиями временного опекуна и передам ключ от сейфа в Гринготсе. Чем раньше вы посетите Косой Переулок, тем лучше — сейчас там гораздо меньше магов, чем будет в конце лета: многие оставляют подготовку школы на потом, — Директор усмехнулся себе в бороду, словно ворча «Ну что за дети», и последнее высказывание относилось именно ко взрослым.       — Что-то ещё? — холодно осведомился Снейп.       — Про то, что надо вылечить мальчика, я даже не напоминаю, ты и сам прекрасно всё знаешь. Предупреди его, что в Хогвартсе вам придётся контролировать свои встречи, если в них будет необходимость. Ещё тебе нужно будет забрать тот свёрток, но отдельно, без Гарри. Я хотел попросить Хагрида… Хотя, если не получится оставить мальчика одного не надолго, то можешь взять с собой. Просто проследи, чтобы он не увидел больше положенного. Дети в его возрасте порой бывают весьма любопытны. Любопытство — не порок, конечно, но может привнести в его жизнь некоторые опасности.       — Вы просто боитесь, что у него заиграет то же шило в заднице, что и у Джеймса в своё время.       — Северус! — рассмеялся Дамблдор на столь едкое и грубое замечание. Обычно Снейп не позволял себе таких вольностей, но за целый насыщенный день у него начинала болеть голова.       — Не переживайте, профессор, он в гробу от такого заявления не перевернётся. На правду не обижаются.       Дамблдор всё ещё посмеивался в свою бороду и утирал выступившие слёзы. Снейп был несказанно доволен собой и своими словами: он сумел выпустить пар и немного расслабиться. Он даже предпочёл бы пропустить стаканчик огневиски, но отринул эту мысль — ему ещё ночь корпеть над котлами, делая из варева что-то, что избавит Поттера от мучений и лихорадки.       — А ещё своди мальчика в зоопарк, — вдруг попросил Дамблдор. От такого заявления глаза Снейпа округлились и превратились в два ошалевших галлеона. — Это поможет отвлечь его от утраты, да и день рождения у него. Порадуй ребёнка, ему и так не сладко пришлось. Вот уж не ожидал от Дурслей и сам такой подставы.       — Альбус, — возмущенно затараторил Снейп, заметавшись по комнате. — Я ему не нянька. Я не нанимался в сиделки ребёнку, не собираюсь вести его ни в какой маггловский зоопарк! Да, возможно он не такой как Джеймс, возможно он лучше, чем я думал, и даже тот факт, что он сын Лили, не делает его центром моей вселенной. Я не стану прыгать на задних лапках как домовой эльф, желая угодить всем его прихотям и не буду цирковым цербером для развлечения. (Северус, смотри, мячик, принеси!)       Дамблдор всё посмеивался в бороду на его тираду, и это злило, злило, злило. Старый волшебник словно испытывал его терпение на прочность и, стоило отдать должное, он практически вывел Снейпа из себя.       — Ладно, не буду настаивать, — согласился Дамблдор, поднимая руки и признавая своё поражение. — Но ты всё равно подумай над этим вопросом. Так. На досуге.       Снейп отмахнулся и потёр виски. То, что Дамблдор отступил, позволило ему собраться с мыслями и прийти в чувство. Злость отступила, уступая место сонливости. В глубине своей души Снейп завидовал Поттеру: тот сейчас безмятежно спал, подпоённый зельем Сна-без-сновидений, а ему ещё предстояло трудиться не покладая рук.       — Ещё что-то? — со вздохом спросил Снейп, намекая на то, как сильно ему хочется покончить с разговорами и заняться делом. Дамблдор потёр бороду и встал с дивана, направляясь к камину.       — Пожалуй, на этом всё. Если что-то ещё вспомню, пришлю весточку. И ты тоже, мой мальчик, держи меня в курсе. Меня настораживает…       Что именно настораживает Дамблдора Снейп так и не узнал: волшебник шагнул в камин и, полыхнув красными искрами, исчез. Мужчина взлохматил свои волосы, после чего закатал рукава и решительно направился в подвал. Ему было чем заняться, помимо того, как забивать себе голову настолько запутанными планами старого хитреца, что они становились понятными только ему.       С лекарственным зельем для Поттера Снейп провозился до самого рассвета. Из-за неординарного случая мальчика пришлось импровизировать и готовить несколько вариантов снадобий, возможные антидоты на всякий случай, подбирать ингредиенты из имеющихся и контролировать каждый свой шаг. К четырём утра Снейп обессиленно рухнул на диван в гостиной. Наверх к Эвансам он так и не поднялся: побоялся предаться гнетущим размышлениям и ностальгии. Он провалился в беспокойный сон как только он приемлемо устроился на диване, предчувствуя, как сильно по пробуждению у него будет болеть шея и спина.       Когда Снейп открыл глаза, на настенных часах у выхода в коридор показывалась половина десятого. Он совершенно не выспался и пребывал в сквернейшем расположении духа. На кухне что-то тихо шипело и время от времени гремело. Снейп пустил по дому слабый магический импульс, проверяя сигнальные чары на зельях: они должны были сработать, когда те достаточно настоятся. Он почувствовал слабый отклик с кухни и сразу догадался, кто является источником шума — Поттер что-то кашеварит.       Мужчина со стоном поднялся с дивана, разминая затёкшие мышцы и массируя себе плечи. Шаркая носками по полу, Снейп выглянул из гостиной в коридор, а оттуда добрался до кухни. Мальчик раскладывал в тарелки ровные, будто по форме, яичницы-глазуньи к уже обжаренным колбаскам и помидорам. Запах будоражил аппетит, Снейп вдруг понял, что вчерашний ужин канул в лету и есть хотелось неимоверно. Гарри, не заметив Снейпа в дверях, закончив со сервировкой стола, сразу принялся отмывать сковородку и дощечку, на которой он резал помидор.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил Снейп, подавляя зевок. Мальчик вздрогнул, чуть не выплеснув на себя сковородку с грязной жирной водой и повернул голову в его сторону.       — Я почти не кашлял ночью и выспался. Спасибо за ваше лекарство, — искренне поблагодарил он, неловко улыбаясь. Вчерашняя одежда натолкнула Снейпа на мысли, что стоит провести ревизию в вещах мальчишки и выкинуть всё ненужное старьё, купить ему что-то более подходящее и не делающее из него совсем уж печальное зрелище, коим он выглядел сейчас. И книжку, может волшебный словарь, чтобы мальчик окончательно распрощался с «семейной» неизвестностью.       — Это было только укрепляющее от кашля, — объяснил Снейп, присаживаясь за стол и дожидаясь, когда Гарри соизволит оторваться от сковородки и присоединится к нему. Завтрак оказался лучшим временем, для обсуждения текущей ситуации. — Через пару часов зелья настоятся, и мы попробуем тебя подлатать.       — А я… было решил, что мне всё же почудилось из-за температуры, — сконфузился Гарри, вытирая руки о кухонное полотенце и занимая своё место напротив. Кивком пожелав приятного аппетита, он жадно приступил к еде. «Только не говорите, что мальчика ещё и голодом морили», — мысленно цокнул Снейп, стараясь не показывать, что он пристально наблюдает за мальчиком. Вечером тот был слишком измотанным, так что еду пришлось запихивать чуть ли не силой, а сейчас у ребенка не на шутку разыгрался аппетит.       — Не почудилось, — коротко отразил мужчина. — Ты и правда волшебник, По… Гарри. Как и я. С тобой наверняка происходили какие-нибудь странные вещи. Ты оказывался в незнакомых местах, или у тебя вдруг внезапно летали вещи…       — Однажды я очутился на крыше школы! — Гарри изумлённо моргнул и оторвался от поедания сочной колбаски. — Я убегал от Дадли и его дружков, а потом мгновение — и я стою на крыше школы. Мне тогда никто не поверил, что я не специально туда забрался. А ещё как-то раз тётя Петунья обрила меня налысо: она устала стричь меня каждый день, чтобы привести голову в порядок, как она говорила. Так на следующее утро мои волосы выросли обратно, ровно столько же, сколько до первой стрижки.       Снейп не улыбнулся на забавные россказни мальчишки, но отметил в воображаемом чек-листе галочку.       — Это называется магическими выбросами. У детей-волшебников до одиннадцати лет часто такое встречается. Обычно на эмоциях.       — А что происходит после одиннадцати? — Гарри выглядел заинтригованным. Его глаза блестели, в них плескался веселый живой огонёк. — Вы вчера что-то про волшебную школу говорили!       — Значит ты меня слушал? — Снейп приподнял один уголок губ в снисходительной усмешке. Не так безнадёжно, как он полагал. — Ближе к одиннадцати годам ребёнку приходит письмо о зачислении в одну из волшебных школ. Их несколько, но по праву место самой лучшей занимает Хогвартс. Кстати, тебе такое письмо тоже пришло. Я попозже принесу его из гостиной.       — Правда? — восхищённо пролепетал мальчишка. Однако через секунду он помрачнел. — Но… Наверное, это очень дорого. Дядя и тётя не станут платить, чтобы меня обучали… Странным вещам. Они не верят в волшебство, и всё это для них — странные вещи.       — Твои… родители, — Снейп заметил, как на этих словах дёрнулись плечи мальчика, — позаботились о твоём будущем больше, чем ты думаешь. Во-первых, они с самого твоего рождения подали заявку на зачисление тебя в Хогвартс, и она была одобрена. Во-вторых, у тебя есть наследство, которое хранится в волшебном банке Гринготс. Мы скоро с тобой туда отправимся, когда будем покупать тебе всё необходимое для первого курса.       — Мама и папа были такими… Предусмотрительными, — Гарри сжал вилку в руке и опустил её на край тарелки. — Вы сказали, что вы их знали. Вы не могли бы мне… рассказать о них больше? Какими они были? Как вы с ними познакомились? Они… были хорошими людьми? Почему тот тёмный волшебник хотел нас убить?..       Поток вопросов, каждый из которых ранил Снейпа в самое сердце, прервался тяжёлым надрывным кашлем в салфетку. Гарри не выпил зелье против кашля, потому что Снейп совсем забыл выдать ему ещё один флакон! Мужчина подорвался с места и вернулся через несколько секунд, протягивая Гарри крошечный флакончик, который тот сразу же выпил в один глоток. Через несколько минут приступ был полностью купирован, и Снейп задумался над тем, как ему ответить и стоит ли отвечать на вопросы мальчика. (Чтоб тебе неудобно лежалось в могиле, Джеймс!)       — Я расскажу тебе, когда ты полностью выздоровеешь, ладно? Слишком много информации заставляет тебя нервничать, а это ослабляет иммунитет, — строго объяснил Снейп, заметив, как Гарри начинает дуться. — Скажу только то, что твои родители были хорошими людьми и очень талантливыми и сильными волшебниками.       Подобный ответ Гарри вполне устроил и, согнав обиду со своего лица, он понимающе кивнул и вернулся к завтраку. Ел он уже не так нетерпеливо, задумавшись о своём. В воздухе повисла некоторая неловкость. Снейп уже было открыл рот, чтобы что-нибудь сказать, как Гарри его опередил:       — А какой он… Хогвартс? Какие есть предметы кроме зельеварения?       Снейп мысленно поблагодарил мальчика за то, что он перестал задавать неудобные вопросы и постарался поддержать диалог.       — Хогвартс… Это дом, — Снейп позволил себе крошечную улыбку, — не в буквальном смысле, конечно. В Хогвартсе есть разделение на четыре факультета: Слизерин, Гриффиндор, Рейнквело и Хаффлпафф. Распределение первокурсников происходит с помощью распределяющей шляпы. Я — декан Слизерина. Предметов много, ты поймёшь по названиям учебников. Конечно, есть некоторые, которые не входят в программу первокурсников. Маггловедение, к примеру, прорицание.       На последнем слове Снейп глубоко выдохнул и прикусил язык. Как же много он потерял.       — А… — неуверенно начал Гарри, словно пытаясь понять, можно ли спросить. Снейп быстро сообразил, о чём мнётся мальчик.       — Они оба учились на Гриффиндоре. Я учился на Слизерине.       Снейп сходил в гостиную за письмом для Гарри и вернулся обратно с объемным конвертом. Он положил его рядом с тарелкой и сел на стул, призывая волшебной палочкой утренний чай и мёд. Гарри завороженно смотрел, как предметы летают по кухне, а когда чайничек разлил ароматный настой в миниатюрные чашки из сервиза, вытер руки салфеткой и осторожно распечатал конверт.

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «Хогвартс» Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов). Дорогой мистер Поттер! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля. Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора!

      — Здесь написано, что они ждут мою сову… — робко произнёс Гарри. Снейп отмахнулся.       — Формальность. Ты со мной, директор также в курсе.       — Ясно…

Форма Студентам-первокурсникам требуется: Три простых рабочих мантии (черных). Одна простая остроконечная шляпа (черная) на каждый день. Одна пара защитных перчаток (из кожи дракона или аналогичного по свойствам материала). Один зимний плащ (черный, застежки серебряные). Пожалуйста, не забудьте, что на одежду должны быть нашиты бирки с именем и фамилией студента. Книги Каждому студенту полагается иметь следующие книги: «Курсическая книга заговоров и заклинаний» (первый курс). Миранда Гуссокл «История магии». Батильда Бэгшот «Теория магии». Адальберт Уоффлинг «Пособие по трансфигурации для начинающих». Эмерик Свитч «Тысяча магических растений и грибов». Филлида Спора «Магические отвары и зелья». Жиг Мышъякофф «Фантастические звери: места обитания». Ньют Саламандер «Темные силы: пособие по самозащите». Квентин Тримбл Также полагается иметь: 1 волшебную палочку, 1 котел (оловянный, стандартный размер №2), 1 комплект стеклянных или хрустальных флаконов, 1 телескоп, 1 медные весы. Студенты также могут привезти с собой сову, или кошку, или жабу. НАПОМИНАЕМ РОДИТЕЛЯМ, ЧТО ПЕРВОКУРСНИКАМ НЕ ПОЛОЖЕНО ИМЕТЬ СОБСТВЕННЫЕ МЕТЛЫ.

      — Удивительно, — восхитился Гарри, как только дочитал список. Снейп про себя отметил, что в этом году список учебников практически не поменялся за исключением ЗоТИ. Видимо, это было связано с новым преподавателем. — И в Лондоне это можно всё купить?       — Не только в Лондоне, — прохладно хмыкнул Снейп. — Но отправимся мы туда, в специальное место для волшебников, как ты уже должен был догадаться.       Мальчик сжал в руках пергамент и неверяще ещё раз его перечитал, беззвучно шевеля губами. Снейп доел яичницу и отправил тарелку намываться, после чего закатал рукава и вздохнул, набираясь сил к рывку на верхние этажи.       — Как закончишь возить вилкой в тарелке, можешь выйти погулять. Не уходи слишком далеко, — строго наказал Снейп, сталкиваясь с переполненными счастьем глазами. Что-то внутри страдальчески ухнуло. Снейпу казалось, что он отыграется на мальчишке за Джеймса: думая, что он будет высокомерным выскочкой, не удосужившимся пролистать учебники перед началом занятий, мужчина заранее заготовил арсенал подколок и язвительных комментариев. Теперь же у него язык не поворачивался как-то словесно издеваться над мальчишкой.       — Хорошо! — с готовностью отозвался Гарри, не задавая лишних вопросов, хотя его что-то подмывало спросить. Снейп вышел с кухни и уставился на лестницу, ведущую наверх.       У него было несколько часов в запасе, пока Снейп дожидался готовности зелий для Поттера. Зельевар через силу поднялся на второй этаж дома и открыл самую ближайшую комнату к спуску: комнату Лили и Петуньи.       Всё сильно отличалось от того, как запечатлелось в его памяти: нежно-розовые стены потускнели, в некоторых местах краска облупилась. Потёртый шкаф у стены был чуть приоткрыт, но пуст. Ручки серебряного цвета стёрлись и украсились мелкими царапинами. Рабочий стол у стены лишился деревянных фигурок и кукол в пышных платьицах. Двухуровневая кровать одиноко стояла у другой стены головой в окно, на подоконнике которого располагались высохшие горшки с цветами — фиолетовыми петуньями и белыми лилиями. Лили, как помнил Северус, всегда спала наверху, что являлось ещё одной причиной конфликтов между ней и сестрой. Это был её личный чердачок, собственный уголок, где она могла колдовать без страха быть осуждённой родителями и сестрой. Петунья же занимала нижнюю часть кровати и безумно злилась, когда кто-то на неё садился.       На голых стенах висели маленькие картины, кое-где виднелись остатки прилепленных вырезок из газет. Северус провел рукой по стене и опустил ладонь на стол. Сделав несколько шагов, он очутился напротив кровати и прикоснулся к тяжелому матрасу. В глазах защипало: спустя столько лет он ощутил блёклый отголосок её магии. Лили словно извинялась, что у них с Петуньей немного не прибрано и просила не осуждать её за это.       Снейп выдвинул ящик стола и сипло выдохнул. Дневник Петуньи, из которого они с Лили узнали о её переписке с Дамблдором. Как им тогда влетело! Петунья две недели не разговаривала с Лили, а Северус в свою очередь получил обиженное личико любимой подруги. Снейп приподнял розовую книжечку и увидел под ней ещё один ежедневник: белая обложка пожелтела от старости вместе со страницами. Мужчина достал его и раскрыл. На внутренней стороне обложки красовалась крохотная надпись:

Собственность Лили Эванс

      Его затошнило, глаза будто полоснуло Дьявольским Огнём. Мужчина зажал рот ладонью, не давая хриплому рёву сорваться с уст. Это ведь её дневник. Всё, что от неё осталось. Отголосок минувших дней, которые никогда уже не вернуть. Северус медленно сел на кровать Петуньи (Ты её запачкаешь! Запачкаешь!) и пролистал книжку до самой последней записи. Ему не хотелось рыться в её мыслях, только прочитать последние слова, которые она ему оставила.       Глаза пробежались по строчкам и увлажнились. Он ощутил себя снова там, в Годриковой Впадине, сжимая её холодное тело в своих объятиях, а за спиной хныкал младенец в детской. Потускневшие волосы, глаза, ни единого вздоха с её губ. Северус тогда чуть не обезумел от горя. Он ведь так ждал, что всё окажется кошмаром, что её пощадят. Плевать на всех, лишь бы Лили осталась жива. А он не защитил, не уберёг, собственными руками вывел на эшафот. «Дорогой дневник! Сегодня я и Джеймс уезжаем в Годрикову Впадину. Я решила оставить тебя здесь, чтобы окончательно разорвать связи между Лили Поттер и Лили Эванс — слишком многое нас связывает в Коукворте, слишком многое напоминает мне о временах, которые уже давно прошли. Сейчас неспокойно, но я всё равно счастлива. Я жду ребёнка от Джеймса. Мы подумываем назвать его Гарри. Джеймс почти прыгает от счастья, как ты уже понял, дорогой дневник, у нас совершенно точно будет мальчик. Родители одобряют мой выбор. Конечно, не настолько, как хотелось бы, но они приняли то, что я люблю Джеймса, а он любит меня. И всё же мне очень грустно, что Петунья убедила их не приходить к нам на свадьбу. Тогда много, кто не сумел прийти. Я хотела позвать и Сева тоже. Мы плохо расстались и были слишком горды, чтобы извиниться друг перед другом. Спустя столько времени я начинаю понимать, почему тогда он назвал меня грязнокровкой: в пылу ярости и обиды сложно контролировать свои эмоции. Когда он пытался извиниться, я прогнала его. Не то, чтобы я жалею, но, быть может, я могла бы до него достучаться? Я не смогла отправить ему приглашение на свадьбу и рассказать о беременности, потому что в Ордене выяснили, что он чуть ли не самый верный Пожиратель Смерти Волан-де-Морта, да и их отношения с Джеймсом… Никто из нас не позволил себе так рисковать. Я всё же думаю, что жизнь всё расставит со временем на свои места. Через полчаса мы маггловским транспортом отправимся в наш новый дом. Питер смеется, что теперь Джеймс закоренелый здравомыслящий взрослый, и сетует, как же так вышло. Сириус неожиданно на его стороне: уж я-то думала, что именно он будет соблазнять моего мужа на проделки. Ремус всё так же голос разума, но он боится и меня, и мой живот. Волнуется, что ранит, и мы вдруг превратимся в оборотней. Джеймс его успокаивает и поддерживает: наверняка Ремусу тоже хочется собственной семьи. Нас часто навещает Дамблдор, мы ему очень рады. Он подшучивает, что через двенадцать лет Хогвартс ждёт очередное испытание от проделок второго Джеймса. Я этого точно не допущу! Что ж, дорогой дневник, подъехало такси. Джеймс зовёт меня, наши вещи почти загружены. Я оставлю тебя рядом с дневником Петуньи, чтобы, если вдруг мне захочется предаться ностальгии, она смогла мне его передать. Возможно, мы увидимся когда-нибудь в будущем. Прощай!»       Исписанные листы потемнели в некоторых местах, и к собственному ужасу Снейп признал в пятнах свои слёзы. Он быстро утёр лицо рукавом и захлопнул тетрадку, бережно складывая её обратно. То «однажды в будущем», о котором писала Лили, никогда не наступит.       — Прощай, — на грани слышимости прошептал Снейп. — прости и прощай.       В кабинете мистера Эванса Снейп сумел успокоиться. В груди уже не ныло так сильно, удушающий комок опустился ниже и не давил на трахею. Покрытый пылью кабинет словно застыл во времени. Здесь лежали какие-то вещи отца девочек, но Снейп не стал их изучать и трогать. Спальня четы Эванс оказалась почти пустой. Зато на чердаке Северуса ожидали ещё одни болезненные открытия: он нашел коробку старых вещей Лили, а в ней фотографии, как маггловские, так и волшебные. Под ними нашлись и те самодельные подарки, которые Снейп дарил ей на Рождество и День рождения. На глаза снова навернулись слёзы, но мужчина больше не заплакал.       — Мистер Снейп! — голос внизу отвлёк его от разглядывания улыбающейся танцующей Лили. — Где вы, мистер Снейп?       Гарри уже вернулся с прогулки. Снейп вдруг понял, что совсем потерял счёт минутам. Сигнальные чары несколько раз пытались его выдернуть из воспоминаний и оповестить о готовности зелий, но он забыл обо всём на свете. Снейп вихрем спустился вниз: испачканный в пыли и измазавшийся в штукатурке.       — Что-то случилось? — резко спросил Снейп, пряча за спиной фотографию. Его ценнейшее сокровище.       — Я хотел сказать, что вернулся, а вас не нашел и… Мне показалось, что вы ушли… Насовсем, — с трудом выдавил из себя Гарри, тушуясь в коридоре и сжимая в руках окровавленный платок. — Мне стало плохо, и я поспешил обратно. Я был у озера.       — Лекарство уже готово, можно принимать. Пару дней пропить, потом прогулки на свежем воздухе. Это полезнее, чем отлёживаться, — важно заявил мужчина, жестом приглашая последовать за ним в подвал. Мальчик беспрекословно подчинился.       — Сэр, а что это у вас?       Снейп увидел, как ребёнок указывает на зажатую в руках фотографию. Немного помявшись, он рывком всучил её мальчику и отвернулся.       — Это Лили. Твоя мама.       Гарри не стал спрашивать, как могут люди двигаться на фотографиях, не стал вновь расспрашивать о своих родителях. Он молча спускался вслед за Снейпом и не отрывал взгляда от счастливого лица танцующей женщины с такими же как и у него глазами.