naught

      Лондон приветливо шумел. Стояла непривычная солнечная погода, на небе проплывали редкие пушистые облака, а солнце пекло макушки. Июль не на шутку разошелся, и Снейп, как истинный не любитель жары, понадеялся, что она в скором сменится на привычную моросящую прохладу. Снейп огляделся, хмыкнул себе под нос и, взяв мальчика за плечо, завёл его в маленький невзрачный бар на углу. «Дырявый котёл» был таким же тёмным и обшарпанным. Снейпу захотелось помассировать виски: не любил он Косой переулок. Место, полное чрезмерно любопытных носов, всяких приятных и не очень личностей.       Снейп заприметил владельца столь неказистого заведения. Том, бармен, подобрался и сощурился, окидывая Снейпа долгим нечитаемым взглядом. Впрочем, мужчину подобное отношение к себе не обидело: оставались люди, которые всё ещё считали его приспешником Тёмного Лорда. На Гарри, к счастью, многие не обращали внимания. Возможно Дамблдор пустил слух, что мальчик, если придёт, то будет сопровождаться Хагридом — изначально планировалось, что именно он его заберёт, в случае, если Дурсли откажутся передавать ему письмо. Но Дурсли учудили раньше, а оставлять больного ребёнка на попечении, по правде сказать, безответственному лесничему было равносильно убийству.       Но всё же была одна личность, которая предпочла беседу игнорированию. Бледный высокий мужчина поднялся из-за дальнего столика и стремительно направился к ним, когда Снейп и Гарри собирались выйти к проулку за баром к мусорным бакам.       — П-п-профессор С-с-снейп! — заикаясь, окликнул его подошедший к ним мужчина с дёргающимся веком. Тюрбан на его голове сразу пояснял загадочную личность.       — Профессор Квиррелл, — поздоровался Снейп кивком головы. Скользкий тип, которого в этом году назначили на место преподавателя Защиты от Тёмных искусств. Гарри послушно ушел за его руку.       С момента, как Снейп и Гарри очутились под одной крышей в доме Эвансов прошло полторы недели. Сглаз никак не хотел отпускать мальчишку и подстраивался под зелья Снейпа, поэтому почти каждые два дня приходилось вносить некоторые модификации в состав. Когда Гарри достаточно окреп для долгих прогулок и уже не норовил выплюнуть свои лёгкие, Снейп предпочёл прислушаться к совету Дамблдора и устроить «шоппинг» до основного наплыва покупателей. Ещё пара дней ушла на то, чтобы изготовить мазь для сокрытия шрама мальчика. Не хотелось, чтобы он привлекал к себе слишком много внимания.       — Я буду обращаться к тебе по имени «Джеймс Эванс», — Снейп отпил чай и продолжил разъяснять инструкции чётким сухим тоном. — Надеюсь, ты понимаешь, к чему такие меры предосторожности. Есть люди, которые молятся на твоё имя, а есть те, кому ты своим «подвигом» попортил планы. Во всём будешь слушаться меня. Никаких лишних вопросов. К тебе, как к Гарри Поттеру, будут обращаться только в Гринготсе: гоблинов не интересуют дела магов, это во-первых, а во-вторых, нам нужен доступ к твоему сейфу. Если ко мне кто-то подходит, уходишь за спину. Ни с кем не вступай в диалог. Говорить, если понадобится, буду я. Всё понятно, По… Гарри?       Сохранять хотя бы нейтральное отношение кое-как удавалось. Гарри, почуяв какую-никакую заботу, неосознанно тянулся к нему, но Снейп не мог позволить себе такой роскоши как привязанность, поэтому начал выстраивать исключительно деловую линию их взаимоотношений, всем видом показывая, что нянчиться с ребёнком ему нравится не больше, чем Гарри пить горькие невкусные лекарства.       — Да, сэр, — тихо ответил мальчик, расстроенный резкой сменой настроения.       Жизнь у Дурслей не была невыносимой. Снейп провёл своё небольшое расследование, чтобы понимать, насколько эти мерзкие люди зашугали парня (Как можно было лишить его семьи? Как можно было лишить его знания?). Дурсли не морили мальчика голодом, не били (если не считать стычек с кузеном и его дружками), но и не любили. Ребёнку банально не хватало внимания, человеческой любви и того, чтобы его присутствие ценили. Гарри выполнял всю работу по мере своих сил и возможностей: сходить в магазин, заняться садом, вымыть дом, приготовить еду. И всё это воспринималось как плата за то, что его сходу не отправили в приют, как только нашли на крыльце своего дома. Вместо комнаты — чулан под лестницей.       Гарри пытался восполнить нехватку любви через Снейпа, и тот это прекрасно понимал, да и сам дал повод, пытаясь втереться в его доверие. И теперь, когда мальчику снова в этом отказывали, в нём просыпалась злость и обида, будто из огня да в полымя.       — Н-не часто вас здесь ув-в-видишь, — Квиррелл перекошенно улыбнулся. Снейп многозначительно хмыкнул, надеясь, что тому наскучит молчаливый собеседник. — А это у вас к-кто? Н-не знал, что у вас есть с-сын.       — Сопровождаю магглорождённого, — Снейп сощурился. Любопытство Квиррелла ему не понравилось. Какое-то покалывание в выцветшей метке на предплечье заставило внутренне напрячься. Инстинкт самосохранения вопил: додавить, не довериться, только не выдать мальчика.       — Разве п-п-профессора обязаны? — изумился Квиррелл, оглядывая оробевшего мальчишку. Снейп прикрыл его рукой и хмуро посмотрел на коллегу. — Н-никогда о таком н-не слышал.       — Знаете, иногда нечто подобное случается… По личной просьбе, — холодно проговорил Снейп, настороженно не отрывая взгляда. — А теперь, если позволите, нам нужно идти. У меня не так много времени, чтобы тратить его попусту.       — К-конечно-к-конечно! — Квиррелл шатко отошел в сторону, придерживая тюрбан на голове. — Х-хорошего дня, п-п-профессор! И в-в-вам, — в знак уважения тот склонил голову. Снейп незаметно тронул Гарри за плечо, позволяя ему кивнуть в ответ, после чего торопливо потянул за собой.       Квиррелл догадался. Не подал виду, но догадался. Когда они окончательно разошлись, тревога Снейпа угасла, но минутное чувство не осталось незамеченным. Им завладела серьёзная озадаченность: ему не почудилась колкость в предплечье, значит ли это, что новый профессор как-то связан с Тёмным Лордом? Снейп пообещал себе вечером связаться с Дамблдором. Возможно, нанимать специалиста из Албании было поспешным решением.       Вот нужная урна. Три вверх, два в сторону. Снейп трижды коснулся нужного кирпича палочкой, и тот сначала превратился в отверстие, а затем это отверстие начало расширяться. Меньше чем через минуту отверстие превратилось в широкую арку, куда вела мощёная дорога под ногами. Снейп широкими шагами направился внутрь, где начинался Косой переулок. Гарри шустро семенил рядом и действовал так, как было оговорено. Арка за ними захлопнулась и обратно превратилась в кирпичную стену.       Гарри вертел головой, пытаясь всё рассмотреть. Несколько раз он порывался сбегать к ближайшим витринам, но суровый взгляд Снейпа всегда его останавливал. Они спустились вниз, пройдя и магазин с котлами, и торговый центр со всякой живностью, пока не очутились перед огромным белым зданием. Снейп проверил, рядом ли мальчишка, взял его за плечо и повёл перед собой.       — Это Гринготс. Если к тебе будут обращаться напрямую, можешь ответить.       Снейп не дождался знака, что его поняли, а сходу провёл его между двух гоблинов у входа и, быстро оглядев стойки, направился к центральному служащему, никуда не сворачивая. От количества золота ощутимо рябило в глазах. Предпочёл бы Снейп свои подземелья, а не столь яркий свет, но деваться некуда.       — Добрый день, — отчеканил мужчина, привлекая к себе внимание гоблина, сидящего на высоком стуле за своим местом и отвлёкшегося от весов и галлеонов. — Нам необходимо навестить сейф Мистера Гарри Поттера, — понизив тон, произнёс Снейп, чтобы информация не разлетелась по всему банку. Пусть гоблинам и не были интересны новости магического мира, это не означало, что они неизвестным другим посетителям и работникам банка.       — Хм-м, — протянул гоблин, оглядывая их обоих сверху донизу. — У мистера Поттера есть ключ?       — Конечно, — Снейп достал небольшой ключик из маленького мешочка, убранного в карман мантии. Он без лишних разговоров протянул его гоблину для изучения. Через минуту гоблин оповестил, что всё в порядке. Снейп, тем временем, из того же крошечного мешочка под удивлённый взгляд Гарри выудил конверт и протянул его тому же гоблину.       — Сейф семьсот тринадцать. Я пришел забрать это, — выразительно произнёс мужчина. Его утомляла вся суета вокруг, и ему безумно хотелось домой — отлежаться на диване.       — Как изволите, — гоблин хлопнул в ладоши. — Крюкохват!       Крюкохват представлял с собой типичного представителя гоблинов. Маленького роста, на голову меньше Гарри, скрюченный, с длинными пальцами и широкими стопами. На голове местами залысины, длинный острый нос, способный составить конкуренцию носу Снейпа. Жестом он приказал следовать за ним. Они вышли к вагонетке (Пропади пропадом, я совсем забыл об этих дьявольских гонках!), узкая железная дорога, освещаемая редкими факелами, вела вниз под очень резким углом.       — Будет трясти, — предупредил Снейп мальчишку, хотя внешне показалось, что он предупредил самого себя.       «Я слишком стар для этого драконьего дерьма», — думал Снейп, пока их бросало из стороны в сторону. Он опустил, что ему всего чуть больше тридцати. Под конец весёлой поездки его начало мутить, поэтому пришлось подержаться за стенку и отдышаться, чувствуя лёгкую неловкость перед забеспокоившимся за его состояние Гарри.       — Вау, — восхищённый выдох со стороны сейфа отвлёк от запихивания завтрака обратно в желудок. Снейп заглянул в хранилище Гарри и фыркнул. Джеймс, а ты хорошо постарался в аврорате. Гарри ни в чём не будет нуждаться и не будет сидеть на чьей-либо шее. Отчасти стоит сказать спасибо и Дурслям: их влияние не позволит растратить всё до копейки. Ну и Снейп, безусловно, проконтролирует.       — Почему они все разные? — Гарри восторженно ходил вокруг монетных колонок. — Это как фунты и пенни, да? Вот здорово!       — Что-то вроде, — согласился Снейп. Гарри ничего не трогал, хотя ему явно очень хотелось. Мужчина выудил всё из того же мешочка небольшой кошелёк и протянул его Гарри. — Складывай сюда. Думаю, сто пятьдесят галлеонов будет достаточно, а остаток отложим на потом.       — А что из этого — галлеоны? — уточнил мальчик, заозиравшись по сторонам.       — Золотые. Серебряные называются сиклями, а медные — кнатами. Семнадцать сиклей — это один галлеон. Один сикль — двадцать девять кнатов. Тебе стоит запомнить эти цифры, вокруг много любителей развести на деньги, — хмуро заметил Снейп.       Гарри остановился у одной кучки, принявшись считать золотые монеты. Для ускорения процесса Снейп присоединился к нему. Магией пользоваться в Гринготсе было нельзя, приходилось считать вручную. Под пристальный взгляд Крюкохвата они управились за семь минут, после чего покинули хранилище и не сговариваясь вернулись в тележку. Снейп прикрыл лицо ладонью, пытаясь изобразить презрение ко всему сущему, но что-то ему подсказывало, что Гарри не был обделён проницательностью Лили: в его взгляде читалось понимание.       Вагонетка опустила их ещё ниже. Где-то в отдалении раздался оглушительный рёв: драконов, охраняющих самые секретные места, никто в Гринготсе лишним куском гиппогриффа не баловал. В роли ключа выступил сам Крюкохват. Гарри хоть и остался в вагонетке, но тянулся из неё, чтобы углядеть, за чем таким секретным отправился Снейп. Мужчина быстро забрал свёрток и спрятал его в свой дорожный мешочек, весьма удобный благодаря заклятью незримого расширения.       — Куда теперь, сэр? — спросил Гарри, жмурясь от яркого света, что ударил ему в глаза, когда они вышли из Гринготс. Снейп огляделся и достал список, где он заранее наметил все необходимые покупки, которыми следовало запастись: помимо вещей для Гарри, Снейпу и самому стоило кое-что прикупить.       — Тебе нужна одежда. Не только для школы, но и вообще. Нельзя ходить таким оборванцем, — пожурил его Снейп, в общем-то понимая, что вины Гарри в этом нет. Но лишний раз напомнить Гарри об авторитете и его суровости не мешало.       — Сэр, здесь есть маггловская одежда?       — Спешу заверить тебя, Поттер, вкусы магглов и магов в одежде очень схожи и мало, чем отличаются, — сухо ответил Снейп, заворачивая в сторону магазина мадам Малкин. Женщина его признала и сразу подскочила к ним. К счастью, в магазине находился только один человек, да и то, им была занята ассистентка владелицы.       — Какими судьбами, Северус! — розовато-лиловая мантия взметнулась от резких передвижений приземистой волшебницы. — Сколько лет, сколько зим!       — Мадам, у нас не так много времени, — холодно осадил её мужчина. Он позабыл, насколько Малкин жизнерадостна и неугомонна. Её мать была точно такой же: Снейп вспомнил, как однажды он пришел сюда с бабушкой и ему на день рождения подарили собственную мантию на заказ. Лучше, чем кофты матери, которые он донашивал. — Мальчику нужно подобрать одежду. Не только по стандартному списку, но и, желательно, несколько пар джинс, кофт, футболок… В общем, его надо одеть.       — Конечно-конечно, — залепетала Малкин. — Вот уж не думала, что у тебя такой замечательный сынишка!       Если Гарри покраснел как помидор, то Снейп, начинающий злиться, что уже второй человек пытается приписать ему чужого ребёнка в родные, никак своих эмоций не выдал. Только добавил льда в свой голос:       — Он не мой сын.       Малкин подобрала Гарри две пары джинс и одну пару строгих чёрных брюк, три джемпера разных нейтральных цветов, три футболки, одну однотонную, другие с не вызывающими принтами; красивый свитер с горлом и нашла комплект белья (бедный Гарри чуть не умер со стыда, когда она с причитаниями накинулась на него, призывая выбрать узор на трусах). В довершение ко всему этому, Малкин пошила ему три чёрные мантии и одну зимнюю. Несмотря на то, что в списке была шляпа, Снейп не стал её заказывать: обычно про шляпы почти сразу забывают и они оставлены в списке как дань минувшим традициям. Семнадцать галлеонов и двадцать сиклей улетучились мгновенно, но то была необходимая трата.       Одежду упаковали и отправили сразу по назначенному адресу. Не совсем к дому Лили, но Дамблдор обещал выделить домовиков Хогвартса, чтобы они сами всё относили, дабы предупредить возможную слежку. У Малкин Гарри заодно купили обувь. Из магазина мальчик вышел пунцовым и запинался не хуже Квиррелла: благодарил за потраченные силы и время, будто это сам Северус всё ему купил.       Несмотря на то, что Гарри, особенно после покупки одежды, не стремился скупить всё на свете, иногда его слегка заносило. Так они чуть ли не до пены у рта спорили, нужен ли ему котёл из чистого золота для занятий или нет, Снейп даже обрадовался: вот оно, ослиное упорство Джеймса! (Поттер, поверь мне, как зельевару, вам в списке не просто так наказано купить оловянный котёл!)       В книжном магазине Гарри обнаружился с книгой профессора Виндиктуса Виридиана «Как наслать проклятие и защититься, если проклятие наслали на вас». Под осуждающим взглядом он смущённо пояснил, что пытался узнать как наслать проклятье на Дадли.       — Во имя Мерлина, По… Эванс, не умаляй свой мозг, иначе я в тебе разочаруюсь! — простонал Снейп.       — Я бы всё равно не стал всерьёз, — обиженно скуксился мальчик, убирая книгу на место.       Складным медным телескопом и красивыми весами конфликт был заглажен. В аптеке Снейп умудрился поругаться с продавцом: тот некстати выступил в роли громоотвода, и Снейп хорошо сбросил пар, обругав его с головы до ног за некоторые некачественные ингредиенты и несправедливо завышенные цены. Когда мистер Китч полюбопытствовал, с кем он имеет честь говорить, Снейп с удовольствием истинного садиста назвал своё имя и показал карточку с удостоверением. Таким образом Снейп не только выбил ощутимую скидку, но и утёр нос фармацевту. «Неудивительно, что каждый раз в начале года у всех всё шиворот-навыворот, если они здесь покупали товар», — злорадно подумал Снейп, а мистер Китч вовсе не подозревал, что по его милости каждый пятый студент на занятиях профессора зельеварения ловит нервный срыв.       — Если ты не возражаешь, то я куплю тебе сову, — с приподнятым настроением Снейп чувствовал себя гораздо лучше. Гарри ходил за ним восхищённым хвостиком, кажется, мнение об «опекуне» улучшилось после сцены в аптеке. — Я имею в виду, сова будет твоей, но время от времени мне придётся пользоваться её услугами. Таким образом, ни ты ни я не будем ничего друг другу должны. Пойдёт, По… Эванс?       — Сэр, вам не стоит, ведь я и сам могу заплатить, а одолжить её вам я могу всегда за просто так! Мне всё равно пока… Некому писать, — смущался мальчик. Какое-то весёлое злорадство всё больше овладевало Снейпом.       — Тогда я больше спрашивать не буду.       Через двадцать минут они вышли из торгового центра сов с очаровательным полярным красавцем Хедвиг. Гарри гладил её сквозь прутья клетки и улыбался, бормоча себе под нос благодарности. Снейп уже успел пожалеть, что опять сделал шаг навстречу мальчику, но поворачивать назад он не стал. Сова нужна была им обоим. Гарри — чтобы не помереть со скуки в весь следующий месяц, а ему для переписки с Дамблдором — пользоваться случайными почтальонами Снейп не горел желанием.       — Осталась волшебная палочка, мистер Снейп, — объявил Гарри, убирая письмо в карман.       — Этот безумный поход подходит к концу, — довольно фыркнул зельевар. — Тогда настало время посетить Оливандера.       Лавка Оливандера, казалось, отвергала саму мысль о ремонте и каких-либо изменениях. Крошечная лавка, заполненная маленькими вытянутыми коробочками. В ней навечно застыл запах древесины и первозданной магии. Над дверью тихо звякнул колокольчик, когда они вошли внутрь. Здесь было куда тише, чем на улице. Оливандер вынырнул из-за стеллажей с коробками и с улыбкой направился к стойке, у которой остановились посетители.       — А-а-а, мистер Снейп! Кажется сирень, волос единорога, десять с половиной дюймов? — старик прикрыл глаза и сцепил руки в замок. Было в нём что-то, напоминающее Дамблдора. Снейп негромко хмыкнул.       — Та палочка давно сломалась. Сейчас у меня другая, — он выудил её из складок мантии и показал её Оливандеру. Старый мастер изготовления волшебных палочек был тем редким человеком, с которым Снейп был не прочь обменяться парой слов: он навсегда запомнил это чувство, когда вместе с Лили пришел сюда за своей первой волшебной палочкой, пусть ему и не подошедшей.       — Тринадцать с половиной дюймов, саксаул, чешуя змеи, весьма необычная работа. Но, как вижу, вас эта палочка уважает и ценит. Она будет преданно защищать вас, мистер Снейп, хотя это удивительно — саксаул дерево не наших широт. И как вы только поладили?       — Как-то так вышло, — Снейп убрал палочку обратно и подозвал отошедшего Гарри к ним. — Этому молодому человеку нужно подобрать волшебную палочку.       — Надо же… — проговорил Оливандер, концентрируясь на мальчике. — Я ждал вас, мистер Поттер.       — Это настолько очевидно? — Снейп ничуть не удивился прозорливости старика. Оливандер умел хранить тайны, было бы наоборот странно, если бы не узнал. Гарри быстро прикрыл лоб руками, но, заметив спокойствие Снейпа, расслабился.       — Скорее логично. Просто так вы бы ко мне не зашли, мистер Снейп, а черёд мальчика поехать в Хогвартс настал. Джеймса Поттера я помню, словно он заходил сюда вчера, тоже самое могу сказать о Лили Эванс. У мальчика её необыкновенной красоты глаза, — Гарри потупил взгляд, не зная, что сказать, а Снейп только покачал головой.       — Простите, — Гарри подошел к стойке и обратился к Оливандеру, — а какие у них были палочки?       Снейп сделал вид, что увлёкся раскрытыми коробками. Мальчик хорошо себя вёл, так что пусть спрашивает, что хотел.       — Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Лили она очень полюбилась. Помните, Северус? Вы тогда вместе ко мне заходили, — Оливандер закатил глаза, предаваясь ностальгии. Снейп не ответил. — А вот ваш отец, — снова обратился к Гарри старик, — предпочёл одиннадцати дюймовую палочку из красного дерева. Гибкая, немного мощнее, чем у Лили. Хотя, мне стоило сказать, что палочка предпочла его. Знаете ли вы, мистер Поттер, что не волшебник выбирает палочку, а палочка — волшебника?       Старый мастер лукаво сощурился, потрепал Гарри по щеке и нырнул к себе к коробкам.       — Вы правша, мистер Поттер? — раздался голос из-за высоких полок.       — А? Да, — отозвался Гарри, бочком придвигаясь поближе к Снейпу: одному ему было некомфортно, ещё и летающая линейка пугала.       — Что ж, приступим, — Оливандер вынес несколько коробок и расставил их на стойке. Снейп за плечо привёл мальчика обратно и встал за ним тенью. — Дуб, жила дракона, десять с половиной дюймов. Возьмите её и взмахните.       Гарри взмахнул палочкой и от магической волны пустой вазон разлетелся крупными осколками во все стороны. Своевременная реакция Снейпа и его тихое «репаро» предотвратили возможные травмы. Гарри судорожно отложил от себя палочку и смутился.       — Не подходит, — весело проворковал Оливандер, доставая следующую. — Ну-ка, клён и перо пегаса.       Гарри вновь взмахнул, и теперь пострадал колокольчик над дверью. И снова Снейп проявил виртуозную сноровку.       — Нет-нет, и это не то.       Они перепробовали ещё несколько палочек. Оливандер вальсировал между высокими полками, вынося ещё и ещё. Иногда он сходу, не успевал Гарри взять её в руку, выдирал палочку и убирал обратно, после чего зачарованная партия коробок разлеталась по местам.       — Похоже, я им не нравлюсь, — со смешком сказал Гарри, стараясь скрыть тревогу за этими словами.       — Не переживайте, мистер Поттер, здесь совершенно точно есть то, что вам обязательно подойдёт! — уверенно заявил Оливандер, вдруг замерев на подставке, которую он использовал для того, чтобы добраться до верхних коробок. — А если…       И ринулся после этих слов в противоположный угол. Снейп переглянулся с Гарри, показывая, что он и сам не имеет понятия, что нашло на старика. Через пять минут Оливандер вернулся со склада с пыльной вытянутой коробкой.       — Это весьма необычное сочетание. Остролист, перо феникса, одиннадцать дюймов. Попробуйте, возьмите её, — Гарри осторожно принял палочку из рук Оливандера, опасаясь, что та выкинет какой-нибудь фант. Снейп зажал в складках мантии свою, чтобы в любой момент предотвратить последствия. Но ничего не происходило: Гарри только расслабился, а палочка вдруг выдала приветливый столп красных искр.       — Да! Это именно оно! — Оливандер засмеялся и взял оставшиеся коробки, чтобы вернуть их обратно. — Иронично, очень иронично и любопытно…       — Извините, сэр, а почему любопытно? — осторожно спросил Гарри, когда Оливандер к ним вернулся и принялся упаковывать палочку.       — Видите ли мистер Поттер, внутри палочек есть сердцевина — особая магическая субстанция. У вас, как вы уже поняли, перо феникса, а, например, у мистера Снейпа — чешуя змеи, — Оливандер говорил себе под нос, иногда стреляя выцветавшими глазами в Снейпа, отчего последнему становилось неуютно. — Обычно феникс отдаёт одно перо, но в вашем случае он отдал два.       — Не может быть, — Снейп нахмурился и сурово взглянул на старика. Тот кивнул, подтверждая его догадку.       — Тринадцать дюймов, тис. Сестра вашей палочки оставила вам ваш шрам, ныне любезно скрытый от посторонних глаз, — Оливандер на мгновение замер. Гарри словно перестал дышать, и только касание Снейпа к его плечу вывело мальчика из ступора. — Как я уже сказал, именно палочка выбирает волшебника, а не наоборот. Тот-кого-нельзя-называть был Тёмным могущественным волшебником, был тем, на счету которого висело множество ужасных преступлений и великих дел. Ужасных, но великих. С вас семь галлеонов.       На Гарри не было лица, когда они вышли из лавки Оливандера. Он обнимал клетку с Хедвигом и не смотрел по сторонам. Снейп молча шёл рядом. Он уже знал: этим вечером ему не отделаться от расспросов, и у него не будет выбора, кроме как всё рассказать.       Вечером после ужина и приёма лекарств они вышли прогуляться к озеру. Снейп повёл его вдоль берега к огромной иве, под тяжелыми ветвями которой в своё время он и Лили нежились в траве, наслаждаясь обществом друг друга и чудесами собственной магии, ластившейся прямиком в ладони. Гарри выпустил сову полетать и наблюдал, как красиво в небе переливаются её белые перья под оранжевыми лучами сумеречного солнца. Кристальная гладь озера сверкала яркими бликами, в воздухе чувствовалась умиротворённость и слышалось стрекотание жучков.       — Правда может тебе не понравиться, Поттер, — вздохнул Северус, присаживаясь под деревом. Гарри помялся, но неуверенно сел рядом, отвечая:       — Это лучше, чем вообще ничего не знать. Я на практике убедился.       Снейп помолчал немного, поддаваясь успокаивающему действию окружающей природы. Ему не хотелось рассказывать всё так, как было, Дамблдор по головке не погладит, если он ляпнет лишнего. Но и врать, юлить, не хотелось. Перед ним возникла сложная дилемма: случайно разрушить возможный чистый образ родителей, о существовании которых Гарри узнал чуть больше недели назад, или же петь хвалебные оды Джеймсу, чтобы не разрушить хрупкую психику ребёнка.       — В нашем мире его звали Волан-де-Морт, — жестом попросив не перебивать, заговорил Снейп, вытягивая ноги и откидываясь на ствол дерева. — Его имя не принято называть среди волшебников. Могущественный, хитрый маг. Тёмный Лорд… Сложно описать его однозначно. У него были большие амбиции и мастерство оратора. Необыкновенный интеллект и сила: он поднялся в одиночку. Из него мог бы выйти непревзойдённый маг, но он выбрал стезю владычества и перестройки магического мира по своим правилам. Он набирал себе сторонников — верных ему Пожирателей смерти и некоторых других волшебных существ. Он ратовал за чистоту магической крови. Твоя мать, Лили, родилась в семье магглов. Подобные ей волшебники во многом притеснялись обществом, сейчас дискриминация тоже встречается, но не в таких объёмах, как было много-много лет назад, ещё задолго до Тёмного Лорда. К полукровкам относились терпимее, а чистокровные… В магическом мире их становится всё меньше. На данный момент есть книга двадцати восьми семей. В общем, возвращаясь к Волан-де-Морту…       Снейп всё говорил и говорил. Медленно, в такт тихому холодному ветерку, остужающему градус июльской жары. Слова лились спокойным потоком, складываясь в долгую историю о деяниях того, чьё имя боялся произнести весь магический мир. Постепенно он сворачивал в русло Ордена Феникса. Рассказал, что его родители были членами этой организации и не раз бросали вызов Тёмному Лорду.       — А вы… Тоже были членом Ордена? — Гарри не смотрел на него и слушал молча до тех пор, пока речь не перешла про его родителей. Снейп отвёл глаза.       — Нет, не был.       И Снейп продолжил дальше. Он не стал повторять историю убийства его родителей, вместо этого перешел на школьные воспоминания. Больше, конечно, он говорил о Лили. О Джеймсе он рассказал совсем коротко, правдиво отметив, что они не ладили, а вот с Лили дружили с самого детства.       «Однажды мальчик узнает, что это я виновен в их гибели, — Снейп перевёл дыхание и посмотрел на сумеречное небо. Солнце растворилось в дымке за горизонтом, и ночь занимала свои просторы. Кое-где зажигались светлячки в траве. — И тогда всё изменится…»       — Я благодарен вам, — Гарри позволил себе положить голову на плечо Северуса и прикрыть глаза. Снейп отвлёкся от нерадостных мыслей и удивлённо уставился в его шевелюру. — Благодаря вам я узнал о них. Может не всё, но всё же узнал. Спасибо вам за это. И спасибо, что вы рядом вместо них.       Снейп ничего не сказал в ответ, только выдохнул сипло и надрывно, будто разучился дышать. Мальчик к нему ненароком привязывался. Снейп, хоть и гнал это изо всех сил, также случайно привязывался в ответ.       «И тогда он возненавидит меня… И тогда он убьёт меня».       Над кроной ивы взошла луна.