naught

      — Так о чём вы хотели поговорить? — Поттер убежал развлекаться со зверьём, а Дамблдор навёл чары рассеянного внимания и тишины. Не хотелось, чтобы их разговор оказался подслушан кем-то со стороны. — Не только ради зоопарка вы ведь задумали всё это.       — Как знать, Северус, — рассмеялся Дамблдор, но от неустанного взгляда Снейпа не укрылось то, насколько фальшивым был смех.       Снейп за десять лет хорошо изучил ту сторону Дамблдора, которую тот использовал для работы и общения с людьми, и совсем поверхностно проникся тем, что Дамблдор скрывал. Отчасти Снейп понимал, чем вызваны подобные меры предосторожности. И всё же колкое чувство обиды неприятно саднило и немного обжигало. (Да, Северус, не найдётся более преданного пса, чем ты. Но помни о своих грехах! Помни, что тебе нельзя доверять!)       — Я беспокоюсь о Гарри и о его дальнейшей судьбе, — серьёзно сказал старый волшебник, и последние искорки хитрого веселья исчезли из его мутных серо-голубых глаз.       — Я думал, мы всё решили в прошлый раз. Каждый год, пока Поттер будет учиться в Хогвартсе, он будет возвращаться на месяц к родственникам, а затем мы с ним остаток лета проводим в доме Эвансов.       — Увы, Северус, не всё так здорово, как хотелось бы.       Дамблдор повернул голову в сторону, куда в последний раз убежал мальчик. Снейп проследил за его взглядом и обнаружил Поттера у перил открытого вольера со львами.       — Альбус?       — Волан-де-Морт вернётся, Северус, — вздохнул Дамблдор. Снейп буквально ощутил, какая непосильная ноша взваливается на его плечи вместе с чужим вздохом.       — Вы уже говорили об этом.       — И скажу снова. Мы можем только отсрочить его возвращение. Но рано или поздно он найдёт способ. Я слышал, что дух обезумевшего вампира поселился в лесах Албании. Этот дух нападал на мирных жителей. Мистер Квирелл предложил свою кандидатуру на роль преподавателя Защиты от Тёмных Искусств, чтобы поделиться опытом по устранению этого вампира.       — На что вы намекаете? Считаете, что Квирелл и Тёмный Лорд связаны друг с другом? — Снейп вздрогнул. Встреча в Дырявом Котле заиграла новыми красками, всплывая в памяти с едва ощутимым покалыванием в выцветшей метке на предплечье.       — Не отрицаю этой возможности, но пока что у меня недостаточно информации, чтобы разгадать планы Волан-де-Морта. Я принял его предложение не потому, что беспечно хочу подвергнуть учеников опасности. Я считаю, что им вообще ничего не будет угрожать, если мы будем держать ладонь на пульсе. Более того, первоочерёдной целью Квирелла и Волан-де-Морта будет вовсе не мальчик.       — Камень, — понятливо кивнув Снейп, снова отвлёкшись проверить, куда запропастился ребёнок. Он ощущал ответственность за мальчика и чувствовал острый взгляд Лили в спину : та пристально следила за ним, оценивала каждое его действие и снисходительно улыбалась, когда считала, что тот делает всё правильно. От её проницательных глаз у Снейпа сводило между лопатками, но он не мог сбросить с себя наваждение.       Гарри вертелся у обезьян.       — Мой план не без изъянов, но я работаю над ним. Мне понадобится твоя помощь, Северус. Что-то, что мог бы решить даже первокурсник, хотя на первый взгляд весьма неразрешимое.       — Я вас понял.       Заманить в ловушку Квирелла. Сделать так, чтобы он никому не причинил вреда.       Чтобы он не причинил вреда Поттеру.       Лили за спиной усмехнулась.       — Я ещё подключу Макгонагалл, Спраут и Флитвика, — продолжил Дамблдор после паузы. Снейп кивнул, принимая его слова к сведению. — И кое-что полезное я нашел уже сейчас. Зеркало Еиналеж будет завершающим этапом, клеткой. Ближе к Рождеству его доставят из Франции.       — Еиналеж? — Снейп напряг память. Он слышал про этот артефакт, но никогда не видел вживую. Зеркало, способное показать самые сокровенные желания так, будто бы они исполнились.       — Думаю, тебе не стоит его видеть, — покачал Дамблдор головой, прерывая все его мысли. — Из нас всех, у тебя наибольшая вероятность сойти с ума под его чарами.       Снейп хотел возразить, что он сильнее, чем кажется, но не стал. «Если бы я увидел её в своих объятиях, я бы разорвал себе сердце», — сокрушенно подумал он. Пришлось мысленно согласиться с Дамблдором. Снейп ненавидел, когда тот оказывался прав.       — Есть ли что-то, что ты хочешь рассказать мне, Северус?       Снейп поднял глаза на него. Немного пощипывало под веками из-за воспоминаний о Лили (Признайся, ты хочешь её увидеть! Ты хочешь увидеть то, как она могла бы любить тебя!), но слёзы не шли. Дамблдор выглядел не лучше: новые морщины залегли за крыльями носа и под стёклами очков, директор тяжело держал статную осанку и шёл царственно-медленно, скрывая боль в суставах. Снейп, как и весь магический мир, считал Дамблдора выдающимся волшебником своего времени, но в то же время понимал, что тот — всего лишь человек, как и каждый из них.        — Нет, — после минуты раздумий ответил Снейп, решив утаить о встрече с Квиреллом. Он сам понаблюдает за ним, прежде чем высказать опасения Дамблдору.       — Хорошо.       Гарри, светясь от радости, переметнулся от кабанов к медведям. Снейп и Дамблдор нагнали его, но всё ещё держались отдалённо, стараясь не виснуть над душой мальчишки. Снейп внимательно ощупывал его взглядом: как же он походил на Джеймса! В первую встречу, до того, как Джеймс открыл свой рот в его сторону, он показался ему приличным жизнерадостным ребёнком, которого за оптимизм, прущий из всех щелей, хотелось удушить. Волосы, топорщащиеся в разные стороны, линии профиля, манера держаться. Снейп задержался на глазах мальчика. Форма, цвет, ресницы. Лили отдала самое прекрасное, что у неё было.       Если бы у них с Лили были бы дети, то у них тоже были бы её глаза?       — Что ты хочешь в нём увидеть?       Снейп моргнул и перевёл немного сбитый с толку взгляд на Дамблдора. Он вовсе не улыбался, хотя по голосу прослеживалось обратное. Что Снейп хотел в нём увидеть? (Что-то, что заставило бы тебя к нему привязаться)       — Не понимаю о чём вы, Альбус.       Отмахнувшись от подозрений Дамблдора, Снейп снова погрузился в свои размышления. Он равнодушно наблюдал, как Гарри несмело гладит лань между глаз и ласково ей улыбается. В груди защемило меж рёбер. Северус прикрыл глаза и сипло выдохнул сквозь плотно сжатые губы.       — Что мы будем делать с Квиреллом потом? — Снейп скрестил руки на груди и вновь вернулся к разговору с Дамблдором.       — Допрос. Азкабан.       — Это может подорвать репутацию школы, Альбус.       — Фадж в курсе о моих намерениях, — плутовской тон директора вынудил Снейпа закатить глаза. — По крайней мере частично.       — И не стыдно вам манипулировать несчастным Министром Магии?       — Не понимаю о чём вы, Северус, — в тон вторил Дамблдор, уже открыто посмеиваясь. Снейп хотел было огрызнуться, как рядом возник Поттер с сияющими глазами. Тот предупредил, что собирается в террариум поглазеть на пресноводных и пресмыкающихся гадов, после чего направился к небольшому вытянутому домику.       — Как мне строить с ним линию поведения?       — Как посчитаешь нужным, мой мальчик.       — Альбус, — грозно произнёс Снейп, вставая у аквариумов с пауками. — Вы сами сказали, что Тёмный Лорд вернётся. Он искуснее меня в области легиллименции, если он захочет вскрыть мою голову — он это сделает. Если я буду мягок с мальчишкой…       — Я уже предложил вам вполне неплохое оправдание, Северус.       — Но оно меня полностью не устраивает, — возразил мужчина.       Если Тёмный Лорд и впрямь вернётся, он не станет полагаться на слова Снейпа. Тот слишком умён и хитёр, чтобы сходу верить Пожирателям после того, как их не было подле него больше десяти лет. «Вряд ли кто-то искал его», — Снейп опасался, как бы Тёмный Лорд не устроил вечер ностальгии и не расправился бы с предателями заодно. Подобного он не прощает. Никогда не прощал.       Снейп выкрутится, он в этом не сомневался. Подробно расскажет обо всё, что происходило во время его отсутствия, предоставит нужные воспоминания, выдаст пару секретов Ордена — Дамблдор наверняка снова его соберёт, тут не нужна провидица, чтобы предугадать, — и доверие Лорда, хрупкое, переменчивое, обманчивое, окажется ненадолго в его руках.       Но если Тёмный Лорд узнает, как близко был Снейп всё это время к Гарри, то… Что будет тогда? Реакцию Тёмного Лорда и без того сложно предвидеть, а в отношении ребёнка, унизившего и «уничтожившего» его — тем более. Снейп дураком не был и осознавал, насколько опасно сближаться ему с мальчишкой. Даже (Признайся! Признайся!) если допустить, что он не так раздражает, как Джеймс, и что его можно не сравнивать с никудышным отцом, нельзя видеть в нём кого-то, кроме обязанности, которую он возложил на себя из-за собственной ошибки.       «Он убьёт меня. Возненавидит, когда узнает».       — Ты поддаёшься очарованию этого ребёнка, Северус. Глупо это отрицать.       — Я поддаюсь исключительно его глазам, Альбус! — нервно воскликнул Снейп и потёр переносицу. — Если Тёмный Лорд…       Снейп осёкся. Дамблдор смотрел куда-то мимо него и прикладывал к губам указательный палец, призывая к тишине. Снейп обернулся и увидел Гарри, присевшего на корточки у большого террариума с большим питоном. Его губы двигались, но чётких слов, даже приглушенных, не доносилось. Ни одного.       А потом Снейп ощутил что-то, будто внутренний толчок. Он вглядывался в Поттера, пытаясь понять, что же изменилось. Стекло. Не было стекла.       — Поттер! — рявкнул Снейп, ведомый волной беспокойства. В несколько шагов он очутился рядом и схватил мальчика за запястье. Змея выбиралась из своей тюрьмы, сползая на грязный пол и подмигивая мальчику. Гарри растеряно на неё пялился и в какой-то момент что-то прошипел ей, будто бы в ответ.       «Какого…!»       В суете никто на них не обратил внимания. Снейп вывел их обратно к вольерам с оленями и только у них остановился, позволив перевести себе и остальным дыхание. У Дамблдора было точно такое же помрачневшее лицо, как и у него самого.       — Я… Я не хотел, правда, — мальчишка, до этого шедший с видом, будто его сразу на плаху ведут, подал голос. — Я ничего не делал, клянусь!       Снейп помассировал виски и хотел было сделать какое-нибудь жгучее замечание. Дамблдор не дал ему и шанса на такую возможность.       — Мы знаем, Гарри. Со временем, ты научишься это контролировать.       — Нас волнует другое, — Снейп неуверенно взглянул на Дамблдора, мысленно спрашивая, точно ли стоит заводить такую тему. — Ты… Разговаривал со змеёй на парселтанге?       Зелёные глаза Лили уставились на них с неподдельным удивлением.       — Что такое парселтанг, сэр? Я разговаривал как и всегда. На английском. И, готов поклясться, Боа со мной тоже разговаривал на английском!       — Альбус, — тревожно позвал Снейп, чувствуя необъяснимую усталость.       — Да, Северус, это оно, — Дамблдор накрутил ус на палец, — Похоже, та ночь не прошла без последствий.       — Что это означает, Альбус? Мальчик — змееуст, точно так же, как и…       — Не здесь, Северус, — его лицо окунули в холодную воду. Пелена перед глазами развеялась. Дамблдор потирал кончик бороды и покачивал головой. Снейп очень хотел бы знать, что творилось в голове директора, но возражать и требовать ответов он не стал. Только наградил Гарри тяжёлым взглядом и снова взял за руку.       — Мы отправляемся домой.       — Конечно, я понимаю, — Снейп ожидал от Дамблдора ещё что-то, что-то, что тоже даст ему подоплёку для дум, но старый волшебник лишил его и этого. — Тогда до встречи в школе, Северус. Там-то всё и обсудим.       Снейп согласился сквозь зубы. Ему не понравилось, что старик не хочет поговорить сразу, а тянет время, но выбора, кроме как подчиниться, у него не было. Дамблдор наклонился к Гарри и ободряюще потрепал его за щёку.       — Всё в порядке, Гарри, мы просто удивились твоему необычному умению. Как думаешь, праздничное чаепитие с мистером Снейпом загладит неудачный поход в зоопарк?       — К-конечно! — восторженно ответил Гарри. У Снейпа появилась острая необходимость вернуться в прошлое и попросить Тёмного Лорда тихо и безболезненно его прикончить. В качестве подарка за «честную» службу.       Аппарацию мальчик переносил неважно, так что по возвращению Снейп провёл диагностику, опасаясь внезапного рецидива. Последние приступы кашля у Гарри закончились меньше недели назад, но Снейп не хотел рисковать его здоровьем и напоил сопротивляющегося ребёнка кислым тонизирующим зельем.       После обеда Снейп вышел из дома к улочкам Коукворта, пытаясь вспомнить, где в этом захолустье находится хоть одна приличная пекарня. У дороги он заметил горстку детей, явно кого-то выискивающих.       — Говорю же вам! Тот мальчик шел сюда!       — Разве? Я не помню, чтобы здесь были какие-то дома, — возразила пухлому парнишке лет тринадцати маленькая девочка с тёмными косичками. Она толкнула его в педаль велосипеда и хихикнула. — Может это был призрак?       — Призраки просвечивают, Миэли, а тот очкарик не просвечивал! — воскликнул третий из их компашки, на вид самый старший, долговязый мальчуган. — Ладно. Мы ещё его поймаем и выясним, кто он такой!       Снейп спокойно прошел мимо них грозной тучей, и те дети инстинктивно от него отшатнулись. Уходя, он слышал шепотки, с каждым шагом становящиеся всё тише.       — Какой жуткий! И нос длиннющий!       — А шёл он с той стороны, куда убежал очкарик! Может там всё же есть дом?... Точно, у озера же такой был!       — Может это его папа? С таким отцом я бы тоже шарахалась!       Нытьё в груди Снейп списал на то, что расшатанная нервная система так или иначе довела его организм до истощения. Пока возвращение Тёмного Лорда не предвиделось, ему стоило заняться собой и хорошенько отдохнуть. Иначе он коньки отбросит при первом же вызове.       Коукворт, родной Коукворт (Как же я тебя ненавижу!), у Снейпа он вызывал сплошные неприятные ассоциации и стойкую необходимость убраться отсюда подальше. Он оглядел улицу, ведущую к Тупику Прядильщиков, и решительно зашагал по другую сторону улицы.       Сколько раз он проходил мимо этих же витрин и глотал слюну из тугого комка зависти. Его семья не была нищей, но позволить себе хлеб из пекарни «Мука и Сахар» оставалось пределом возможного, а одежду из лавки мистера Монтегро и подавно. Снейп с отвращением вспоминал пропахшие перегаром рубашки отца и кофты матери.       В пекарне оказалось светло и вкусно пахло хлебом. За прилавком улыбалась полная низкая женщина со строгим пучком светлых волос на голове.       — Добрый де… Бог ты мой! Северус Снейп, ты ли это? Сын Эйлин?       Что-то в последнее время подобные фразы зачастили. Женщина как была для него незнакомкой, так и осталась.       — Мисс, я хотел бы купить у вас торт, — раздраженно отозвался он. — Не вынуждайте меня отправиться на поиски другой пекарни.       Продавщица стушевалась и закусила губу от обиды. И что на неё нашло? В обязанности Снейпа не входило запоминать каждого встречного, за всю свою жизнь у него набралось гораздо больше дел, необходимых к исполнению. Продавщица с надменным выражением лица прошла к прилавку, гордо задрав нос, пытаясь скрыть собственную уязвлённость. Снейпу всё равно было плевать.       Простой шоколадный торт показался наилучшим выбором. В детстве за такой торт Снейп продал бы душу. Не потому что любил сладкое до безумия, наоборот, он его терпеть не мог, а просто потому, чтобы он ему принадлежал. Чтобы вкусный торт стоял на столе, мать закрывала ему глаза ладошками и нежно шептала на ухо:       — С днём рождения, Северус!       Атмосфера только-только отгремевшего Рождества и Нового года. Запах утки в апельсиновом соусе. Свечи на торте. К слову о свечах.       — У кого-то день рождения? У вашего сына? — предсказуемо отреагировала продавщица. Снейпу подумалось, что за сегодня он перевыполнил лимит по закатыванию глаз. Зато после предположения о ребёнке женщина отмякла и засуетилась. Снейп ей ведь даже не ответил.       На улице стояла непривычная тишина. Ни машин, ни людей не было видно. Вечереть постепенно начинало всё раньше и раньше, но до сумерек оставалось больше трёх часов. Снейп лениво шёл обратно. Детей, шныряющих рядом, не было видно: видимо, разъехались по домам. В траве у асфальтового покрова стрекотали кузнечики свою незатейливую мелодию, мелкие белые бабочки кружились в золотистых солнечных лучах.       Лили бежала перед ним, её рыжие волосы развевались аккуратными локонами. Она широко раскинула руки и позволила ветру обдувать своё лицо. «Сев, догоняй!» — её смеющийся возглас отдаётся в ушах лёгким набатом. Он пытался догнать её, тянул свои ладони, но она ускользала от него всякий раз, обворожительно скалясь необузданной вилявой чертовкой.       Воздух в лёгких не кончался. Он почти ловил её за подолы лёгкого ситцевого платьица, как вдруг перед ним появлялась маленькая стайка стрекоз, и она снова ловко исчезала из поля зрения.       Затем, в сумерках, они поднимались на холм рядом с озером, где росла большая ива, в чьих ветвях они любили нежиться и прятаться от Петуньи. Там доставали сачки и банки и ловили майских жуков, россыпью пролетавших каждый вечер. Когда последний майский жук пролетал над их головой они мерились уловом. Снейп поддавался, у Лили всегда оказывалось на один-два больше. После подсчёта они выпускали их на волю, бережно раскладывая сонных жучков на ветвях ивы и разбегались по домам, обещая друг другу встретиться на следующий день после завтрака.       И трава тогда была сочно-зелёной, хотя и искрилась золотом по вечерам. Густые облака объёмным комком ваты плавали по небу, причудливо изворачиваясь, проверяя грани их воображения. Лазурное небо казалось столь далёким и близким одновременно, Снейп клялся, что однажды достанет для Лили звезду. Она смеялась и мурлыкала, что он обожжет себе ладони, если рискнёт подарить ей солнце.       Дома свет не горел. Снейп отворил дверь и заглянул на кухню, но Поттера там не оказалось. В гостиной тоже было пусто, и Снейп через силу преодолел лестницу, ведущую на второй этаж.       — Вы уже вернулись? — Гарри сидел за учебниками. Снейп где-то в глубине своей души похвалил его за усидчивость. Тот делал для себя пометки, чтобы при случае спросить у учителей или у друзей, которые обязательно у него появятся.       — Да. Я… купил торт.       Так странно говорить об этом. Неловко. Снейп хотел, чтобы всё было по-другому: более холодно, менее эмоционально, более рационально. Чтобы мальчишка ему хамил и дерзил, а сам Снейп завуалированно оскорблял и заочно ненавидел. Чтобы не было так страшно и больно. Лили прикоснулась к позвоночнику и неощутимо подтолкнула вперёд.       — З-здорово. Вам не стоило так заморачиваться, сэр, — Гарри покраснел. Снейп махнул рукой и сдержанно приказал:       — Спускайся. Попьём чаю, раз день пошел кувырком.       Мелисса обжигала горло. Пресный вкус трав и бергамота осел на языке какой-то необычной смесью. Гарри долго думал над самым заветным желанием, прежде чем задуть свечи. Снейп помог разрезать торт и даже взял себе небольшой кусок. Сколько раз его жизнь будет переворачиваться с ног на голову?       — …Мистер Снейп, — Гарри звал его не в первый раз, как он понял, когда отмер. — А то, что я… говорил со змеёй. Это плохо, да? Быть змееустом.       — Это очень редкий дар, — Снейп не сразу нашелся, что ответить.       — Но это плохо?       Снейп отвёл взгляд.       — Пока неясно, — решил честно ответить он, но при этом не сгущать краски.       (Ты просто не хочешь говорить ему всю правду)       (Ах, ну да! Ты же теперь благодетель. Заботишься о детской психике!)       — У меня для тебя кое-что есть, — Снейп сходил в гостиную и вернулся, держа в руках небольшую записную книжку. — Это зачарованный словарь. Вписываешь слово, и тебе показываются все его значения. Чтобы не было больше таких казусов.       Гарри принял подарок и провёл пальцами по корешку книжки.       — Ещё раз поздравляю с одиннадцатилетием, Поттер.       Лили благодарила в его глазах.