Love is...

Как бы Стиву ни было больно это признавать, он здесь чужой. Он застрял от войны до войны, он потерялся где-то между тысяча девятьсот сорок пятым и две тысячи (он до сих пор вздрагивает, когда слышит это) шестнадцатым, и он вроде бы Стив Роджерс, верящий в хорошее и правильное, и вроде бы он Капитан Америка, начищенный до блеска символ в голубом трико, а еще он кто-то между этими двумя. Просто человек, к девяноста пяти годам так и не нашедший свое место в жизни. Стив глушит коньяк и не пьянеет, и это, надо полагать, правильно, потому что героям не полагается ходить пьяными. Героям полагается снимать кошек с деревьев и спасать мир, а вот спасать себя времени как-то не остаётся. Тони подкалывает его из-за всего старомодного, из-за всего правильного, и внезапно получается, что все, во что верит Стив — чепуха на постном масле, и жить то надо как-то по-другому. Только жить по-другому никто не учит. Стив застрял от войны до войны. ЩИТ — это с одной стороны выход для него, а с другой Стив никак не может найти вход, вход в это странное время и в эту чужую жизнь. ЩИТ идет вразрез со всеми моральными принципами Роджерса, но найти войну ему больше негде. А если ты уже начал поступаться моральными принципами, чтобы выжить, приятель, считай, дело плохо. Доктор Эрскен не этому тебя учил. Хотя, что ему теперь делать? Выбор невелик. Стиву все вокруг твердят, что ему надо найти девушку, и все наладится, а он — какая удивительная штука — женат на войне. А выход приходит неожиданно. Выход приходит в коротких отчетах и описаниях миссий, в официально-неофициальных разговорах и случайных касаниях при передаче папок, в неловких шутках и понимающих взглядах, в извечно-глупой истории служебного романа и привычке влюбляться в хорошеньких шатенок. Мария Хилл — правая рука директора Фьюри и еще одна слишком сильная девушка в войне под названием «жизнь Стива Роджерса». Таких, как она, не положено сравнивать с бывшими, такими не положено любоваться по-тихому между заданиями, в таких не положено влюбляться девяностопятилетним неопределившимся в жизни юнцам. Но это время заставляет Стива нарушать правила. Мария похожа на Пегги своими каштановыми волосами и привычкой быть сильнее мужчин. У Марии ясный ум, красивое лицо и отличная фигура. Мария профессиональна и ответственна. Мария, пожалуй, слишком идеальна, но Стив — Капитан, чтоб его, Америка, который задумывался как чертов идеал. Стиву бы велеть себе самому не выражаться, но вот глупость-то, он не может. Стив — начищенный символ и ходячая мораль, который вот-вот растеряет свои принципы, без которых он совсем никто, дырка в красно-синем американском флаге, пустая могила с надписью « Стив Роджерс». Стиву бы пригласить Марию на свидание, но он до сих пор так и не научился это делать. Слава богу, у них есть два часа между миссиями и тот факт, что Мария смелее многих мужчин. Кажется, у Стива Роджерса появился новый принцип.