Love is...

Шторм управляет любой погодой, но больше всего любит грозу. Она любит то непередаваемое чувство, когда вокруг бушует ураганный ветер, поднимая и кружа её, как пушинку, когда крупные капли дождя хлещут по телу, заливая лицо, когда её один за другим прошибают разряды молнии, вызывая дрожь по всему телу, и, кажется, мир трясётся от ударов грома, когда все вокруг просто перестаёт существовать, а она чувствует себя богиней. В такие минуты она перестаёт быть учительницей в школе для мутантов, перестаёт быть спокойной, воспитанной, терпеливой Ороро Монро, она становится настоящей Шторм. Шторм, которая именно любит грозу. К сожалению, ей очень редко удаётся вырваться на свободу. В школе дети. Так говорит Профессор, когда она хочет полетать с грозой. И в аккуратном намёке — непреложный запрет. Рядом со школой — нельзя. Ты всегда нужна нам, Шторм. И значит — нельзя уехать подальше. Она и вправду может причинить кому-то вред. Нельзя. Но без свободы Шторм страдает. И она, в общем то, не собиралась изливать душу Логану, но это получилось как-то само. Просто вышла на улицу посреди ночи немного подышать, не задыхаясь, подставив лицо ледяному ветру, и услышала такой знакомый хрипловатый голос: — Что, нашей богине погоды не сидится взаперти? Логан сидел в гараже, копаясь в мотоцикле Скотта. Хотя, впрочем, он пользовался им куда чаще Циклопа, так что логичнее сказать — в своём мотоцикле. — Логан! — в голосе Шторм — удивление, укор, радость, и что-то вроде нежности. Хотя, возможно, Ороро разговаривает так со всеми. Тот поднимает на неё глаза, и девушка видит в них добрую усмешку. — Я, кажется, задал вопрос. Шторм смотрит в тёплые карие глаза и внезапно осознает, что они с Логаном довольно похожи. Оба одиноки, оба нашли семью в школе. Просто Росомаха за полтора века жизни почти разучился верить людям, стал жёстче и привык игнорировать правила. И Шторм рассказывает ему всё, хотя, в принципе, не собиралась. Тот слушает внимательно, не перебивая. А конце поднимается, хлопает по сиденью мотоцикла, и говорит: — Садись. — Что? — ошарашенно переспрашивает Шторм. — Садись. Тебе нужно проветриться, найти какое-нибудь пустынное место, устроить там грозу, немного расслабиться. А мне нужно выпить. Могу тебя подбросить. Шторм отказывается лишь для вида, на самом деле ей безумно хочется поддаться, но совесть шепчет, что нельзя. Поэтому, будучи в достаточно грубой форме прерванной Логаном, отрезавшим, что она идиотка, Ороро соглашается. Садится на мотоцикл, обнимая Росомаху за талию и прижимаясь к широкой спине, думает, что на одну ночь можно и забыть о правилах.

***

Логан сам не знает, зачем предложил Шторм поехать с ним. Ему просто стало её жаль. Логан помнит ту Шторм, из альтернативного будущего. Смелую и свободную. Сильную. Он почти забыл эту, с которой познакомился и которую знал на протяжении нескольких лет. Иногда жизнь совершает неожиданные повороты. Когда он увидел Джин, он решил, что всё теперь будет как прежде. Наивный. То что он пережил, не забывается. Он помнит смерть Джин. Смерть, с которой он смирился. Как выяснилось, смириться с тем, что она жива, ещё сложнее. Он даже почти не пытается отбить её у Циклопа. Ничто не может быть как прежде, потому что он прежним не станет. Эта Шторм добрая, кроткая, сострадательная и терпеливая. Но Логан то знает, какая она внутри. Почему бы не помочь ей вырваться наружу? Оставив Шторм наедине с собой, он идёт в ближайший бар, чтобы напиться. Он делает это слишком часто последнее время. Единственный способ не сойти с ума. Он безумно жалеет, что не может забыть о том будущем, которое осталось для него в прошлом, потому что он изменил прошлое, и теперь это настоящее, которое альтернативное будущее для того альтернативного будущего, является настоящим для остальных… Надо выпить. Через некоторое время он стоит на улице, прислонившись к грязной стене бара, и наблюдает за разбушевавшейся непогодой. С наслаждением вдыхает запах грозы, усиленный ночью. К нему примешивается запахи трав, леса, растущего неподалёку, сосновой хвои, и, совсем чуть-чуть, Шторм. Запах у неё такой сладковатый, щекочущий язык, манящий. Он видит её крошечную фигурку, заметную среди туч во время вспышек молнии. Логан чувствует запах её счастья. Именно эту Шторм он и помнит. Сильную, свободную и независимую. Девушка приземляется легко, на носки, и подбегает к Логану, порывисто обнимая того. — Логан! Спасибо. Мужчина, опешив, стоит как статуя. Потом неуверенно обнимает её в ответ. Курчавящиеся от дождя волосы щекочут нос. Шторм отстраняется, чтобы посмотреть в глаза. Её волосы не такие, как в том будущем, они длинные и белоснежные, как при их первой встрече. Логану это нравится. Это делает её запах сильнее. Шторм улыбается, сверкая белыми зубами, контрастирующими с кофейной кожей. Логан всегда доверялся обонянию больше, чем другим органам чувств. А сейчас запах сносил крышу — ночная гроза усилила его в сотню раз. Глаза и уши, впрочем, говорили то же. Прилипшая к телу мокрая майка, стекающая по тонкой шее капля, запыхавшееся дыхание, стук сердца, запах, чтоб его, изумительный запах грозы, её запах. Зверь внутри него хочет вырваться наружу. И Логан разрешает. Хватает её за плечи, припечатывает к стене, резко целует, врываясь языком в приоткрытый от удивления рот, скользит руками по бархатистой коже плеч и шеи, чувствует вкус её губ: грозы — сильный, кофе — слабый, видимо, пила его утром. Её волосы, как ни странно, совсем не мокрые, они легко бьются током, неприятно отдаваясь по всему металлическому скелету, но Логану плевать. Он отстраняется насилу. Смотрит в широко раскрытые глаза, припухшие губы и с трудом удерживается от желания поцеловать ещё раз. Хрипло шепчет: — Прости. Затем отворачивается и идёт в сторону мотоцикла. — Логан! Тот оборачивается и смотрит на кусающую губу девушку. Та секунду медлит, потом качает головой и говорит: — Ничего, забудь. Но у мотоцикла Логан внезапно останавливается и пристально глядит Шторм в лицо. И делает выбор. Выбор между прошлым и настоящим. Между одиночеством и друзьями. Между Джин и Ороро. Нелёгкий выбор. Важный выбор. Он выбирает настоящее. И Ороро. Затем усмехается и кивает на мотоцикл. — Садись вперёд. — Что? — Садись вперёд, — повторяет Логан. — Ты обязана уметь водить мотоцикл. В школе часто бывает скучно. Шторм недоуменно смотрит на него, но делает так, как он сказал. — Запоминай: газ, тормоз, сцепление… Тёплые широкие ладони Логана накрывают аккуратные, с тонкими пальцами, кофейного цвета руки Ороро. Вдали грохочет уходящая гроза.