Влюбиться в старосту

- Одна. - Две!!! - Одна! - Две! – Санджи, повинуясь какому-то нелепому порыву, в ярости топнул ногой, выбив из цветастого половичка облачко пыли. – Маримо, ты ведешь себя как маленький!!! - Одна, и точка, - настаивал на своем Зоро, чьи губы гнулись в поистине дьявольской ухмылке, - кто из нас и ведет себя как ребенок - так это ты! Санджи, вот скажи, нахрена нам две кровати? Мы уже спали вме… Округлив в ужасе глаза, блондин прыгнул к накама, резво перекрывая его поток слов ладонью. Слава Ками, что в холле почти никого не было. В отместку староста укусил парня за палец, так что тому пришлось поскорее убрать свой импровизированный кляп. - Соглашайся уже, крашеный, иначе я еще чего ляпну, - пылая цветами сарказма, парировал парень, нашептывая на ухо светловолосому, баюкающему пострадавшую фалангу. - Черт с тобой, идиот, - буркнул Санджи, отходя от стойки регистрации, стараясь уберечь свой взгляд от наверняка очумевшей миловидной девушки, бывшей одним из нечаянных зрителей небольшой дружеской перепалки. Только вот, кажется, теперь они будут думать, что это вовсе не «дружеская перепалка». Школьник покосился на пожилую пару, шептавшуюся, и с восторгом тыкающую в двух парней, которые собрались спать в одной кровати. И чего в этом интересного?! Скрючив недовольную моську, блондин уставился на спину Зоро, который что-то доходчиво объяснял той самой милой леди на ресепшене, не скупясь на яркие взмахи руками и живые выражения мордашки. Лица старосты видно не было, но Санджи готов был поспорить - на нем ясная и счастливая улыбка. Точно такая же, как и на его собственном, вальяжно гуляющая и играющая с дрожащими уголками губ. - Луффи плохо действует на тебя, Маримо… - шепнул он, кратко кивнув нервно улыбающейся девице, вытягивающей шею из-за фигуры Ророноа, медленно отчаливающего от длинной стойки. На смуглом пальце кручились серебряные ключики, радостно позвякивая. - Ну, что, Завитушка, пошли? – улыбнулся зеленоволосый, подхватывая с пола свою дорожную сумку. - Идем уже, вымогатель, - усмехнулся парень, поднимаясь и осторожно подталкивая приятеля в нужном направлении, к широкой лестнице. Что-то подсказывало, что это будут непростые каникулы. Хорошо, что Зоро хоть держит свое обещание… *** Утро понедельника не задалось. Впервые за многие месяцы ранних подъемов, Санджи проспал, и был разбужен лишь тогда, когда телефон на последних издыханиях стал рваться на кусочки, изнемогая от настырности одного маримоголового субъекта. Бесцветно ответив, прослушав поток нелестных отзывов о своей брови и о своем развитии, блондин подскочил, начав собираться так быстро, что, пожалуй, Дорожный бегун, шустрая птичка из детских мультиков, показалась бы просто унылой улиткой, несомненно позавидовав рвуще-мечущему метеориту, скачущему по комнате в одних только трусах и зажатом в зубах чистом носке. Удивительно, но благодаря какой-то неведомой силе, Санджи, запыхаясь и почти падая на землю от колюще-ноющей боли в боку, прибыл вовремя, застав Ророноа Зоро не в самом лучшем расположении духа. - Говорил же, что ты проспишь, - невесело усмехнулся фехтовальщик, подавая свой билет грузному мужчине, перекрывающему вход в скоростную электричку, которая должна будет увезти друзей в небольшой городок у подножия гор. - Заткнись уже, - все еще хватая воздух ртом, парень протянул важную картонку с изображением железной дороги и живописных вершин, как он умудрился не забыть ее? – Не мог позвонить раньше? Знал бы ты, что мне пришлось выслушать от отца. Неторопливо, словно стайка арктических пингвинчиков с поклажей в руках, шагая друг за другом, одноклассники нашли нужные места, усаживаясь в утопляющий синий вельвет, мягко обнимающий хрупкие человеческие тела. Мимо топали другие пассажиры, с шумом выискивая нужные места, знакомясь и переругиваясь со своими спутниками. Шушукаясь, мимо пролетела стайка девиц, бросающих прожигающие взгляды на одиноких красавчиков. Не успел Зоро словить электрического разряда повышенного внимания от какой-то расфуфыренной дамочки, как в ладонь вцепилась ладошка Санджи, сжимая и привлекая внимание. Сказать, что Ророноа оценил тот ужас, что изобразился на лице девушки, ровно что промолчать. Хитро улыбнувшись, он повернулся к блондину, что-то шепчущему, беспомощно пытающемуся перекричать речь машиниста, оповещающего об отправлении состава. Розовые щеки и неловкие взгляды, а так же взлохмаченные волосы радовали глаз, сглаживая подпорченное настроение, вырисовывая на сердце пресловутые цветочки радости. Честно говоря, не верилось, что они едут куда-то вместе. Неужели это тот самый шанс? Что имел в виду Санджи, когда звал вместе с собой? Думать о худшем не хотелось. Надеяться на лучшее – глупо. Пусть это будет обычный отпуск, который должен стать одним из самых классных. Может быть и лучшим. Три ночи. Темные, непредсказуемые. Три дня. Яркие, загадочные. Ждать можно чего угодно. Кажется, Судьбе нравятся милые выпускники самой чудной школы в стране, что она снова с удовольствием поиграется с ними в жмурки или салочки. Подбирая, взвешивая гору мнений, за и против, мысли сами собой подошли к тому, что Санджи уедет почти сразу же после возвращения домой. Невидимая рука больно закрутила сердце, выжимая живительные соки, глухо капающие, летящие с тихим шипением вниз, в бездну отчаянья. Это действительно было оно; тот самый гость, которого никто не ждал, которого никто не хотел видеть на маленькой вечеринке. Что Зоро будет делать, когда Завитушка уедет? Учиться, делая вид, что ничего не произошло? Тоскливыми вечерами хоронить в глубокие ямы с тухлой землей приятные воспоминания, жечь на рыжем костре новую любовь, некогда залечившую прежние грубые раны, оставленные Эйсом? Хандрить, упиваясь собственной бесполезностью? Или снова провалиться в беспамятное буйство, выйти против всех, найти того виновного, ту тварь, что заставила любимого человека покинуть город, что отобрала у него нечто ценное, выдернув из сердца изрядный кусок мяса, оставляя захлебываться в собственной крови? Ророноа все так же не верил, что все произошло на законных основаниях. К черту все слова отца, он смог бы спокойно покрывать босса того крысоподобного французишки, если бы ему было необходимо, и плевать на чувства, на привязанность собственного сына. Что бы помешало ему так сделать? Зоро тряхнул головой, сфокусировав взгляд на сером пластике, окаймляющим толстое оконное стекло. Нет, нельзя так думать. Михоук не виноват. Он не врал. Он не мог, какие бы мысли не витали в голове старосты, как бы сильно не полыхали костры противоречий, но как и вера в отца, так и мысль о его возможном предательстве, были непоколебимы. Рассуждая, погрузившись в бездну собственных выводов, староста не обратил внимания на блондина, который уже довольно продолжительное время тряс его, смотря в болотную муть зеленого с явным насторожением. - Ты научился спать с открытыми глазами? – спросил он дребезжащим голосом. – Все в порядке, Зоро? - Да о чем разговор, конечно, я в норме, - криво улыбнулся школьник, окончательно приходя в себя, отконвоировав в глубь мешка с идеями, мыслями и прочим хламом свои выводы, - сколько нам ехать? Светловолосый бегло глянул на часы, а после на утекающие деревца, полянки и крохотные ручейки, сверкающие в утреннем солнце подобно серебряным дракончикам, копошащимся меж малахитовой травой, напитанной солнцем. - Около четырех часов. - Вот и хорошо, - ответил Зоро, удобно умещаясь в кресле, быстро скинув кеды, умещая ноги, укутанные в смешные полосатые носочки, на свою полупустую дорожную сумку, - я вздремну, не возражаешь? По Санджи было видно – он возражал. - Что-то еще? – парень уставился на приятеля, заглядывая в яркие глаза, убегающие в смущении в сторонку. - Слушай, Маримо… Я хотел попросить тебя об одной вещи, - мельком взглянув на упархивающие многоэтажки какого-то мелкого городка, возникшего совершенно внезапно, блондин пристально взглянул в глаза друга, - давай мы не будем говорить о переезде. Давай не будем вспоминать. Будто бы ничего и нет, словно мы с тобой решили просто развлечься, - Санджи искал в чужих глазах понимание и согласие, которое было слишком необходимо, от которого он зависел, - только на эти дни, хорошо? Признаться, удивлен Зоро не был. Откуда-то, словно с повеления свыше, он знал и догадывался, что Санджи попросит его об этом. А что сказать? Сомнений даже и не было. Большая ладонь мягко улеглась на макушку, пригладив непослушные наэлектризованные «антенки», ловко спускаясь к горячим щекам, ласковым касанием очерчивая тонкую ленту шершавых прикосновений к шее. Плевать на то, что, раззявив рот, на них смотрят люди, что те девицы, вытянувшие шеи, что-то шепчут, переглядываясь. Они будут все три дня принадлежать только друг другу, будут вместе, позабыв о проблемах. - Как скажешь, - тихо шепнул староста, схватывая на лету благодарную улыбку и взгляд полный радости. Верно, ему не нужны сочувствия. Нужна поддержка и дружеское плечо. Нужно веселье, такое, чтобы запомнилось надолго, такое, чтобы потом было стыдно вспоминать. Ведь не зря говорят: если после веселья с друзьями вы многого не помните, а эти заразы как-то подозрительно хихикают и тычут пальцем – значит вечер удался. *** - Онсен? Ты шутишь? – удивленно выгнув бровь, переспросил блондин, услышав предложение накама, ловко подхватывая цветастую брошюрку, где на первой же странице красовалась миловидная красавица, стыдливо прикрывающая свои немаленькие прелести коротеньким полотенцем ярко-желтого цвета. - Вовсе нет, - школьник пожал плечами, протягивая другу руку, - давай сходим, горячие источники очень полезны. Да и толку проводить весь день в гостинице, когда можно расслабиться и поплескаться? Давай, Мишенебровый, не артачься, пошли! – он ослепительно улыбнулся, качнув раскрытой ладонью. - А как же вещи? – глаза обвели распакованную горку тряпок, перемешанных в кучу, так что не разберешь, где одежда Зоро, а где его, Санджи. - Потом, все потом, - два сверкающих изумруда могли убедить кого угодно, задорно поблескивая, - давай, там как раз никого быть не должно, обычно только к вечеру собирается народ. Кивнув, блондин отдал себя в руки старосты, предпочтя не задумываться о последствиях купания в горячем источнике. *** После того, как девушка у стойки администратора выдала заветные ключики от двухместного номера с одной кроватью, одноклассники сразу же отправились разглядывать свои апартаменты. Нужно сказать, комната была довольно большой и красивой. При входе небольшой коридорчик, уходящий в гостиную-спальню, отделяемый лишь дверьми с цветными витражами-вставками. В углу комнаты уютно расположилась широкая кровать, устеленная пушистым покрывалом нежно-серебряного цвета. Нужно заметить, что в цветовой гамме преобладали светлые тона, спокойные и умиротворяющие: яркий белый, контрастирующий лишь с темной дверью и телевизором, распластавшимся на стене с незамысловатым узором из листьев с тоненькими прожилками. Пара плетеных кресел, тоже светлых, легкий тюль, трепетно жмущийся к тяжелым плотным шторам, за которыми скрывался небольшой балкон с чудесным видом на что-то зеленое – пока разведать эту территорию не удалось. Крылась, сливаясь со стеной, дверь в уборную и ванную комнату, где мирно сосуществовали белоснежная красавица-ванна с душевой кабиной. Пара шкафов, мелкая мебель – на этом устройство комнаты заканчивалось, являясь неплохим местом для недолгого обитания двух человек. Облазив и изучив каждый закуток комнаты, Зоро и Санджи, не без ворчания последнего, завалились на кровать, буквально утопая в чудесной мягкости покрывала, скрывающего под собой коварную жесткость ложа. Расслабившись и практически провалившись в сон, светловолосый услышал жутчайшие завывания желудка старосты, тут же требуя отправится в город, найти какое-нибудь кафе и перекусить. Все-таки ранний подъем, дальняя дорога и затянувшееся заселение сделали свое дело. Стоило парням покинуть уютную и тихую гостиницу, бывшую на самом деле оздоровительным пансионатом, принимавшим два стиля: традиционный и европейский, как они оказались на чудесной улочке, увитой чарующей зеленью, тонущей в цветении рододендрона и хризантем. Пахло просто потрясающе! За шикарными кудрями крон сосен виднелись туманные верхушки молчаливых гор, уныло глазеющих на шибутных людишек. По мощеным тротуарам вышагивали пожилые парочки, держась за ручку, с наслаждением вдыхая свежий воздух, от которого голова кругом шла. Рассекая небо остренькими крылышками, порхали меж деревьев ласточки и стрижи, звонко чирикая – к дождю. Нашли кафе школьники довольно быстро, просто направившись на запах печеных яблок, и уже после десяти минут поиска, с удовольствием уплетали за оби щеки свежую шарлотку и пили ароматный чай с расслабляющими травами. Это была настоящая идиллия. Солнце приятно грело, но не обжигало, даря коже приятную прохладу в невинной смеси с ласковыми длинными лучиками. Падая на круглый столик, где покоились две чашки с чаем, небесное светило мягкой кистью рисовало тени на лицах друзей, пуская искры задора и свершенных открытий в глаза яркой зелени и безоблачного неба. Каждый думал о своем, но мысли сходились в одном. До безумия хорошо. Все проблемы, неприятности, привычные будничные заботы улетали с быстрокрылыми стрижами, постепенно их образ растворялся, сходил на нет, размываясь в белесую дымку. Дружелюбные ласковые улыбки согревали от налетающего ветерка, будто мягкий вязанный свитер прикрывая, оберегая плечи, все еще не оправившиеся после тяжелых разговоров и непредвиденных решений. Никакого сожаления, одна лишь умиротворенная радость на душе и безграничное спокойствие. *** - Маримо, а ты уверен, что это хорошая идея? – блондин демонстративно отвернулся, отчаянно краснея только от одной мысли, что прямо перед ним Ророноа, старательно пыхтя, пытается обернуть вокруг бедер малюсенькое легкое полотенчико. Его собственно полотенчико было точно таким же и смущало ничуть не меньше, а лишь больше раздражало. - Что? Спятил? Это самая классная идея! – искренне воскликнул парень, разворачиваясь к другу лицом. Полотенце, наконец, плотно обхватило бедра, но и его было маловато, об этом явно намекал соблазнительный «разрез», получившийся сам собой и оголивший изрядный участок кожи красивого бронзового оттенка. – Сейчас как раз никого. Я не имею ничего против различных дедулек и мальчишек, которые набегут сюда после заката, но хотелось бы побыть здесь только с тобой, - сверкнул ряд ровных зубов, мило оскалившись. «Этот кактус что-то замыслил» - мелькнуло на миг в светловолосой голове, тот час проваливаясь в небытие. Такой подлости от казенных махровых зараз блондин никак не ожидал. Тонкая ткань легко скатилась с Зоро, как только он нагнулся, чтобы спрятать свои вещи в кабинку, ласково пробежавшись по мускулистым ногам, неровной кучкой укладываясь у ступней. Отводить глаза было уже поздно. - О, - удивленно воскликнул староста, - вот же… Ророноа недовольно цыкнул, пошлепав к раздвижной двери, из под которой полз и клубился сырой горячий пар. Рука с легкостью отодвинула деревянную преграду, впустив большущее облако горячего воздуха. Санджи не мог отвести взгляд. Он и раньше видел маримо обнаженного, но всегда наполовину. А тут… Окутываемый облачками рваного пара, оседающего на смуглой коже, Зоро выглядел завораживающе, даже не так, он был соблазнительно красив, притягателен. Перекатывающиеся под кожей при повороте корпуса мышцы, широкие плечи, выполняющие простейшую разминку, капельки конденсата, налипшие на руки и грудь, ползущие вниз тоненькими ниточками. Даже ужасающий шрам обрел какое-то новое видение, став совершенно иным. - Ты идешь уже, Бровастик? – усмехнулся школьник, наконец, выходя на небольшую площадку, расположившуюся прямо перед озерцом с бьющей горячей водой. Проморгавшись, парень легонько кивнул и потопал следом, наблюдая, как друг с хихиканьем заползает в обжигающую воду, усаживаясь у искусственного бортика, обложенного кругленькими камешками. Онсен был самый обыкновенный, жаль, что не природный. Вода, конечно же, подавалась из источника, но не била из-под земли, как и положено, а подавалась насосом, постоянно циркулируя. По краям росли маленькие деревца, влаголюбивые декоративные сосенки, разбрасывающие свои прозорливые иголочки где попало, несколько кустарников, и пара клумб у заборчика, ограждающего женский водоем от мужского. Было тихо. Слышны были лишь звуки телевизора хозяина источника и неторопливый шепот воды, бегающей по трубам. Неловкий всплеск - Санджи окатило горячей водой с головы до пят. - Ты… ты чего вытворяешь!? – вспыхнул парень, откидывая мокрую челку с лица. Зеленоволосый оскалился, потянувшись к небольшому деревянному ушату, набирая новую порцию водички, и затевая полномасштабную войну с бровастой неженкой. Не прошло и минуты, как с воинственным кличем в воду прыгнул блондин, уже во все оружии, с ушатом воды наготове. Битва началась. Брызгаясь и вопя во все горло, не стесняясь и не боясь напугать или побеспокоить, друзья долго играли в воде, до тех пор, пока насыщенный различными веществами пар и «волшебная» минеральная водичка не сделали свое дело. Сердце расшалилось не на шутку, устраивая бешеную пытку зажигательным степом, дыхание участилось, бегать в воде стало труднее, да и руки с «оружием» поднимались не так охотно. - Все, я устал, - поднял в воздух руки Санджи, подходя к краю водоема, - посижу немного, а после продолжим. - Как скажешь, - улыбнулся староста, отправив деревянный ушат в свободное плаванье, - передохнем. За время пребывания в онсене, Зоро обзавелся еле видимым румянцем на щеках, который как нельзя удачно раскрашивал своего хозяина в довольно необычных красках. Он сидел возле бортика, задрав голову наверх, разглядывая голубое небо с плывущими по нему пухлыми облачками. Улыбка плыла сама по себе на лицо, взгляд скользил вбок, где сидел накама и неотрывно смотрел в его сторону. Порозовевшие губы чуть приоткрыты из них рвется жаркое рваное дыхание. Жаль, что они сидят слишком далеко друг от друга, было бы здорово почувствовать его на себе, прижаться к разгоряченному телу, попробовать эти новые губы на вкус. Мечник сощурился, вновь улыбаясь. Интересно, о чем думает Санджи? В его груди приятно щипало. Щеки горели. Крохотной пичужкой в груди трепыхалось счастье, задевая своими крылышками горячее сердце. Ловить себя на мысли, что хочется подойти и обнять Зоро, Санджи не стал, позволив фантазиям вольно течь. Это называется любовь? Ведь так? Староста ему нравится, очень. Можно ведь сказать, что он влюбился в это чудесное зеленоголовое недоразумение с очаровательной улыбкой и невероятным взглядом? Да, скорее всего. «Надо же, это не так сложно…» - подумал он, делая шаг к однокласснику. Неожиданно перед глазами потемнело, тело резко полетело вниз, проваливаясь в темную глубину обморока. Температура и опаляющие пары сделали свое дело. - Эй, Санджи! – Ророноа вовремя успел подхватить распаренную тело друга, взвив столп брызг. – Эй! Понять то, что завитушка грохнулся в обморок не составило труда. Вытащить из воды – плевое дело. Перенести в раздевалку? Легко! А вот сложнее всего было с одеждой. Идти до гостиницы хоть и недалеко, но придется пересекать людную улицу, право слово, не нести же голого парня на плече, при этом как-то коварно улыбаясь!? Собрать всю волю в кулак и одеть безвольную тушку, именуемую Санджи, оказалось ужасно трудной задачей, однако, выполнимой. Слава Ками, что именно в момент надевания шорт светловолосый пришел в сознание, тут же вырубившись, когда дело дошло до покидания злополучной купальни. Чертыхаясь и браня всех и вся, староста, поддерживая этого чудного любителя купаний, отправился домой, напрочь игнорируя странные и косые взгляды. Чего они пялятся? Он ведь одет! Дорога, занявшая сперва десять минут, теперь нагло отщипнула от полу часа целых двадцать, на протяжении которых школьник пытался дотащить обморочное тельце до гостиницы. Ну вот и первое приключение, а бровастый боялся, что здесь нечем будет заняться! - Черт, Мишенька, знал бы, что тебя так развезет – по приезду бы спать тебя уложил, неженка несчастный, - ворчал Зоро, аккуратно поддерживая блондина, пытаясь одолеть лестницу, которая должна стать последним препятствием на пути к заветной кровати. Санджи был горячий как печка. Удивительно, что это сделали с ним всего тридцать минут в горячей воде! Казалось, что он сейчас растает, будто забытый пломбир на скамейке в парке, вытечет, просочившись сквозь пальцы. Жутковато как-то! Выпнув все неадекватные мысли из своей головы, староста подхватил несопротивляющуюся тушку на руки, дело пошло гораздо быстрее. - Нужно было сделать так сразу, - буркнул Зоро, чудом натыкаясь на свой этаж, ничего, что со второй попытки, беря курс на нужную комнату. Возня с ключами заняла около пяти минут. Прислоненный к стене Санджи никак не желал стоять, все время качаясь и опасно кренясь, собираясь вот-вот опробовать крохотный круглый коврик у двери. В самый последний момент удалось школьнику распахнуть дверь и поймать безвольное тело в объятья, бережно подняв на руки. Кровать долго искать не пришлось. А вот уложить вдруг начавшего брыкаться блондина, оказалось посложнее. К величайшему удивлению, Санджи никак не желал расставаться с шеей Зоро, которую ласково и крепко обнимал. Пытаясь скинуть с себя путы цепких лап, староста подвергся новой напасти: обжимашкам. Не прошло и секунды, как ворочающийся школьник ухватил потенциальную жертву, накрепко прижимая к себе. Конечно, было приятно, и так не хотелось разжимать объятий, но живот, в который уперлось острое колено завитушки, говорил об обратном. Простояв в подобном неловком положении до затекания спины, Ророноа наконец избавился от крепких пут, осторожно укрыв накама, утихомирившегося и уснувшего. За окном было все еще светло. Но, казалось, что это не так и важно, если под боком есть милый парень, неловко кутающийся в тонкое одеяло. Поглазев на светловолосого с минуту, Ророноа заботливо поправил его волосы, поднимаясь с кровати. Темные шторы легко сомкнулись, погружая комнату в приятный полумрак. Остаток дня был бесполезно потерян, но это ничего. Они устали, а значит - сегодня можно расслабиться, и проспать оставшийся день, поднакопив силушки на новый.