Шестой факт

Давай, залезь в душу, переверни там все и уйди. Все так делают, чем ты хуже?

- Сегодня в первой половине вы будете учиться рукопашному бою, - Четыре стоит, чуть опираясь на балку около стены, и смотрит на нас. Мне кажется, или его взгляд все чаще оказывается на мне? – Нет необходимости учить вас передвигаться по городу на поезде, это уже плюс. Во второй половине дня модуляция, немного похожая на то, как проходил ваш тест на склонности к фракциям. Нам нужны лишь психически устойчивые бойцы, хорошо знающие свои страхи, и умеющие бороться с ними. Сегодня после обеда ваша первая модуляция. Процесс Инициации длится четыре недели. Каждый понедельник, включая сегодняшний – показательные бои между вами, мы будем оценивать ваши умения и старание. Сегодня бой, в котором нет необходимости ждать, пока соперник упадет и не сможет продолжать. Сегодня лишь поверхностная оценка. Я смотрю на манекены, расставленные вдоль стенки. Кристина рядом со мной зевает, Уилл выглядит напряженным, Эдвард что-то предвкушает. Тренировался в своей фракции по ночам? Ах нет, это я так делала, но мне, в отличие от этого большого парня, нельзя демонстрировать это. Дискриминация, как она есть. - Мы проследим за вашим прогрессом, оценивая вас каждую неделю. Но никто не возводит оценку, если она не итоговая, в твердый абсолют. Всегда есть небольшой шанс значительно улучшить рейтинг со временем. Только помните, что его у вас не так и много, - Четыре отлепляется от балки и начинает ходить перед нами, вертя в руках пистолет. - Воскресенье – свободный от тренировок день, когда ваши родители могут вас навестить. Здесь верят, что подготовка может выявить настоящих Бесстрашных, отделить их от случайно попавших сюда людей и подготовить ко многому. Поэтому советую сосредоточиться на том, что вы делаете, например, не зевать, когда я говорю, - Четыре резко разворачивается и вдавливает ствол пистолета в лоб зевающего Питера. Тот застыл с неприкрытым ртом, явно не ожидая такого поведения от инструктора немногим старше его самого. - Проснись, - рявкает Четыре. – Ты в Бесстрашии, здесь не терпят идиотов. Он опускает оружие. Моя темная сторона разве что не визжит от восторга, моя разумная сторона обреченно опускает руки. Столько времени рядом с Эриком, и готово – меня очень привлекают парни, способные применить силу. Та-да-да-дааам. Когда угроза выстрела исчезает, глаза Питера вновь становятся жестокими. Хм, он из Искренности, но умеет молчать, довольно интересно. Но не настолько, чтобы общаться с ним. Он кажется еще более жестоким и непредсказуемым, чем Эрик. Комната, в которой мы стоим, огромная, с чуть потрескавшимися стенами. На одной из них висит зеленая доска, примерно на такой же нам писали учителя в школе. Никаких технологий, мы же не в Эрудиции. Как там Калеб?.. Нет. Думать о брате нельзя. Запрещено, полностью и абсолютно. Наши имена написаны на доске в алфавитном порядке. Я привычно ищу свое имя где-нибудь наверху списка, и спотыкаюсь об его отсутствие. Мне хочется сказать об этом Четыре, но потом до меня доходит, и я смотрю вниз. Так и есть. Трис. Надо быстрее привыкать. Мы выстраиваемся в ряд перед манекенами, Четыре встает в центре, там, где мы можем его видеть. - Искусство боя является важнейшим этапом подготовки вас к действиям, ваше тело само должно знать, как реагировать на угрозы и вызовы. Это крайне необходимо, если вы собираетесь дожить до старости в Бесстрашии, и уж тем более, если вы попадете к афракционерам. Брр, гадость какая. Прелестное напутственное слово. Драться я не умею, но мускулы у меня есть, если замахнусь, вдарить могу неслабо. При условии полного отсутствия помех от противника. - Сначала мы пробежимся по технике, затем вы будете бороться друг с другом. Нам необходимо понять ваш первоначальный потенциал, вашу отправную точку. Так что рекомендую смотреть и повторять внимательно. Четыре перечисляет несколько названий ударов, демонстрирует нам каждый из них, сначала сам по себе, потом на манекене. Я начинаю разбираться с этим лишь тогда, когда мы начинаем практиковаться. Главное – полностью повторять его движения, никакой отсебятины! Манекен обтянут какой-то материей, жесткой и стойкой, у меня от ударов об нее начинает краснеть кожа. Физически я могу немного сдвинуть эту штуку несколькими ударами, но этого нельзя. И надо сутулиться. Эрик, конечно, оригинал, сначала требовал от меня правильной осанки, теперь велит горбиться изо всех сил. Вокруг меня звуки ударов. Четыре ходит между нами, поправляя и наблюдая. Когда он останавливается позади меня, мой внутренности скручивает. Я одела кофту с длинными рукавами и мешковатые штаны, они скрывают мое истинное телосложение, точнее, теловычитание, но Четыре все равно окидывает меня взглядом. Пристально и исключительно с научным интересом. - Ты выглядишь слабой и немощной, Трис, - говорит он, наконец, - но тебе неплохо удается скопировать мои движения и удар сильный, но мне кажется, ты можешь лучше. И рассчитывай во время боя на колени и локти, стоит сложить в них больше. Внезапно он нажимает ладонью мне на живот. Я инстинктивно отшатываюсь, машинально хватая его руку и заламывая ее. Четыре не поддается, но и не остается стоять прямо, он чуть сгибается, не сопротивляясь моему нажиму. Его глаза полны удивления. Я быстро разрываю наше прикосновение. Черт, черт, черт! Мое сердце бьется так сильно, что я могу почувствовать боль в груди и в том месте, где он меня коснулся. Я смотрю на него широко раскрытыми глазами, пытаясь восстановить дыхание. - Я хотел сказать, чтобы ты не забывала держать напряжение в этом месте, - говорит он, по-прежнему пристально глядя на меня. Я киваю, невольно оглядываясь. Все заняты, никто не заметил. Четыре, наконец-то, отходит от меня, но он явно не скоро об этом забудет. Я отхожу к столу с бутылками воды. Мое сердце все еще колотится, накатывает сильнейший приступ паники. Я чуть было не полезла в драку с инструктором в первый же день в Бесстрашии, только из-за его желания помочь. Слава Богу, ему хватило ума не показывать мне, кто здесь хозяин, а немного поддаться и уйти в сторону. Закусив губу, пару секунд смотрю, как тренируются другие. Если он поделится сегодняшним происшествием с Эриком, мне придется очень многое выслушать. Помяни черта… Быстрым шагом Эрик заходит в тренировочную. Все останавливаются, Четыре подходит к нему. - Что ты здесь делаешь? - Макс сказал, что мы должны вместе наблюдать за первым боем новичков, - Эрик окидывает взглядом присутствующих, не задерживаясь на мне. Я подхожу ближе к остальным, невольно стараясь спрятаться за широкими плечами Уилла. - Ладно, - буркает Четыре. Он явно недоволен присутствием Эрика здесь. Я, честно говоря, тоже. - Встаем в пары. Уилл с Питером, Молли с Кристиной, Эдвард с Дрю, Мира с Трис. Ура! Мне достался соперник, не сильно отличающийся по комплекции от меня! У меня есть шанс победить ее через некоторое время, изобразив неимоверные усилия и… - Нет, не так, - перебивает его Эрик. – Мира встает с Дрю, Эдвард со мной, Трис с Четыре. Ну, е-мае. Вот так всегда. Пришел, ногами все распинал и ушел довольный. - Ты ставишь меня и себя в бои? – Четыре приподнимает бровь. Так, теперь в этой комнате два недовольных инструктора. – Эрик, мы так не договаривались, я тренирую по-своему одну неделю, ты по-своему другую, разве нет? - Сегодня их первый бой, - напоминает Эрик, недобро усмехаясь. – И я Лидер. На это у Четыре нет аргументов. Он мрачно кивает остальным слушаться Эрика. И как они собираются тестировать новичков, если сами будут заняты своими партнерами? Или это план такой, попробовать за сегодня самим всех, чтобы поставить баллы более беспристрастно? А, похоже на совмещение двух пунктов – в комнату зашел сам Макс и тихонечко пристроился в углу. Какой во всем том смысл? - Ладно, - раздраженно бросает мне Четыре, подходя ко мне ближе. Он тоже понял, что его переиграли по всем фронтам. Я послушно прикрываю лицо, вставая прямо напротив него. Четыре не напряжен, как было бы перед реальным противником, но он явно не жаждет касаться меня. Я даже не знаю, что я испытываю. Мешанина из чувств, которые бушуют во мне, сильно отвлекают меня от боя. Четыре приподнимает одну бровь. Мне начинать? Я наугад тыкаю в него кулаком, стараясь подражать его удару, он легко отходит в сторону, перехватывает мою руку и чуть наживает. - Если ты будешь столь прямолинейна, твоему противнику не придется долго думать, как парировать твои удары, - говорит он спокойно, притягивая меня к земле. Я быстро выбрасываю вверх локоть, целясь в глаза. Судя по тому, что он отпустил меня, получилось. Быстро выпрямляюсь и оцениваю повреждения. Четыре щурится на меня, кажется, я задела его нос. Ничего, он и так с горбинкой, сильно я ничего не ударила. Он кажется еще более задумчивым, чем был после того, как коснулся моего живота. Странно, но когда я стою и ожидаю его рук рядом со мной, паника куда-то испаряется. Либо потом накатит с бόльшей силой, либо я так реагирую лишь на внезапное касание. Четыре резко выбрасывает кулак вперед, одновременно припадая на противоположную ногу. Не задумываясь, я отпрыгиваю в сторону и ударяю коленкой по его открывшемуся боку. Вряд ли это было сильно, но парень явно впечатлен. - Хороший прием, - говорит он мне, выпрямляясь, - посмотрим, что ты сделаешь на это. Четыре делает шаг ко мне, и ставит подножку, на которую я не успеваю среагировать. Все слишком быстро, кажется, он начал реально драться со мной, но нет! Чтобы я не ударилась о землю, он подхватывает меня, быстро переворачивая и придавливая коленом в спину, заламывая руки. Я кривлюсь. Мне не больно, но крайне некомфортно и неприятно, я не могу двигаться или ответить ему, но зато я могу… - Вот видишь, не всегда следует, - Четыре наклоняется ко мне ближе, и я резко бью затылком по его лицу. Он отшатывается, отпуская одну мою руку, но этого мне достаточно. Я впиваюсь остатками ногтей в кожу его спины, крайне недальновидно было поворачиваться ко мне чуть боком с задравшейся майкой. Четыре резко выдыхает, невольно отшатываясь в сторону, я вскакиваю. Он тяжело дышит. Я тоже. У него течет кровь из носа – кажется, добила-таки я его нос – и теперь есть отметины в виде моих ногтей. У меня лишь пара синяков, да и те незначительны. Какое счастье, что сегодня мы не бьемся до потери сознания, а то он уже из меня котлету сделал бы! Я с трудом могу слышать посторонние звуки – в ушах шумит, кровь несется по венам слишком быстро и сильно. Четыре пристально разглядывает меня. - Ты молодец, - наконец, говорит он. – Я приятно удивлен. Но с каких пор Отреченные умеют драться? - Я, я просто повторяла твои движения, - шепчу я, практически умоляя поверить в то, что говорю, - Четыре, я никогда раньше ни с кем не дралась! - Хорошо, - отзывается он. – Тогда я… - Ты позволишь? – рядом вырастает Эрик. Мне становится еще хуже. Несмотря на занятость с Эдвардом, он явно все видел. - Позволю что? – холодно спрашивает Четыре. - Поменяться партнерами. Я этим Эдвардом все ясно, а эту птичку лучше бы испытать еще и на мне, Макс сказал, что никак определиться не может. - Ты будешь драться с девчонкой? – скептически реагирует Четыре. – Ты не умеешь останавливаться, а сегодня лишь показательный бой, нет необходимости отправлять кого-либо в нокаут. И она явно не сможет сопротивляться тебе до последнего. - Вот это нам и предстоит выяснить, - губы Эрика растягиваются в улыбке. – Ты слишком церемонишься с ней. - Я обучаю, - не отступает Четыре. Я стою тихо, как мышка. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть Четыре настоит на своем! Мне будет гораздо безопаснее с ним! - Что, уже сразу выбрал себе любимчика? – лениво тянет Эрик, насмешливо глядя на насупившегося Четыре. – Что-то я раньше не замечал за тобой склонность к этой чудесной традиции Бесстрашных. Ты вроде старательно избегал любого намека на твою связь с кем-либо из новичков?.. - Хватит, - холодно говорит Четыре, даже не глядя в мою сторону. – Если ты так хочешь размяться, возвращайся к Эдварду. - Четыре, - окликает его Макс. Мы все трое поворачиваем голову к нему. – Уступи Эрику, он прав. С девчонкой ничего не понятно. Нормально? Вообще-то я здесь стою, конечно, делаю это как можно незаметнее, но все же! По лицу Четыре заиграли желваки. Он явно о-очень сильно недоволен происходящим, но отходит в сторону Эдварда. Я не смею провожать его взглядом, хотя внутри меня все обрывается. Краем глаза я замечаю, что все остальные продолжают бои, не обращая на нас внимания. Блин. Эрик сейчас мне покажет, что он думает по поводу моего «с девчонкой ничего не понятно». Отколошматит так, что стоять не смогу. - Ты что творишь, мерзавка?! – шипит он мне, вставая напротив. Я инстинктивно прикрываю лицо. – Я что тебе сказал? Демонстрировать силу? Выпендриваться? – Эрик грубо выкидывает руку вперед, я еле успеваю отскочить. – Ты должна была показывать, какая ты слабачка, а не наоборот! – воспользовавшись моей временной дискоординацией, Эрик сильно ударяет меня в бок. Я молчу, стискивая зубы изо всех сил. Кричать нельзя, это его еще больше бесит. От боли у меня перехватывает дыхание, но получается отклонить следующий выпад Эрика. Он усмехается и окидывает меня взглядом. - Неплохое тело ты себе наработала, - почти добродушно говорит он. Его тон вообще никак не вяжется с выбросом слева, задевшим мое плечо. Я закусываю до крови губу и пытаюсь поставить ему подножку. Эрик с удовольствием переступает ногами и наступает на мою ступню. На глазах выступают слезы. Ах ты скотина! - Не волнуйся, пока еще твой секрет со мной, но что будет, если мне вдруг захочется с кем-либо поделиться им? Меня бросает в жар. - Что будет, если ты вдруг перестанешь быть хорошей и послушной девочкой? – почти мурлычет он, приближаясь ко мне. Нет, неужели?.. Я кидаюсь вперед, ныряя под его руки и наношу удар, стараясь сбить его на землю. Глупо, это было бесконечно глупо и слишком отчаянно с моей стороны. Эрик ударяет меня в ухо, лишая равновесия и возможности слышать этой стороной. Я стараюсь дотянуться до его шеи, не обращая внимания на кровь, текущую уже по спине, но получаю лишь толчок в живот. Я падаю, и тут же стараюсь подняться, получается плохо. Эрик наносит все новые и новые удары, заставляя растянутся на спине. Я стараюсь закрыть хотя бы лицо руками и тут же получаю по бедру. Резко сажусь и… Очевидно, именно этой реакции от меня ждал Эрик. Он бьет меня коленом по носу, и я проваливаюсь в темноту. Слишком. Больно. И. Сильно.