Госпожа Неудача. Жизненный Ребус

Опустившись на удобную скамеечку, я подняла глаза к медленно разгорающейся полосе рассвета. Тёмное небо, словно причудливый абстрактный рисунок, плавно перетекало в сероватый, голубой и, наконец, нежно-розовый цвет. Горизонт светлел, предзнаменовывая начало нового дня. Откинув голову, я смежила веки. Кажется, за минувшую ночь мы с Аланом исходили весь Лондон вдоль и поперёк, заглядывая в самые укромные уголки и находя маленькие городские сокровища, сокрытые более известными и монументальными произведениями архитектурного искусства. Смеясь, словно дети, мы перебирались через заборчики, внезапно встававшие на пути, воровали поздние осенние яблоки, и я грызла их, не заботясь чистотой оных. Пресытившись ходьбой, мы находили скамейки либо же, болтая ногами, размещались на кромках уже прекративших работу фонтанов. В целом ночь оставила после себя калейдоскоп сумбурных картинок, эмоций и ощущений, наполненных терпковатым ароматом прелой листвы и дымом догорающих костров. Протянув ладонь Алану, я, к своей вящей радости, не ошиблась с выбором и, прощаясь с новым другом, действительно жалела о том, что бархатистая красавица ночь промелькнула так скоро, скользнув сквозь пальцы. Из полудрёмы, единственного блаженства, данного нам, многоликим, меня вырвал щебет мобильного. Вынув аппарат из кармана, я уставилась на дисплей, не торопясь принимать вызов. Несколько секунд повибрировав в ладони, аппарат внезапно, словно живой, задёргался, по экрану побежали циферки, замерцала зелёная клавиша, — и из недр верной трубки донёсся жизнерадостный голос Алисы. — Ну сколько можно молчать, а? Доброе утро, кстати. — Как ты это сделала? — тупо спросила я, медленно поднося серебристую раскладушку к уху. — Как-как, — рассмеялась собеседница, — барьером, конечно. Хотя тебя ведь интересует более подробный ответ, не его общее значение? Я права? Если действительно интересует, я жду в известном тебе заведении, на своём рабочем месте. — Зачем? Я что-то опять натворила? Собеседница разразилась заливистым смехом. — Пока нет. А очень хочется? Ладно, это всё шутки. Теперь серьёзно. Помнишь, я обещала тебя немножечко поднатаскать? Пусть многоликие локти кусают с их умениями. В общем, жду, а там поговорим. — Ну здравствуй, — тепло улыбнулась Алиса. Всего на мгновение меж розовых, словно лепестки мальвы, губок мелькнули кончики острых клыков и тут же исчезли, делая голливудскую улыбку вампирки абсолютно идентичной сотням других, обаятельных и не очень. — И тебе доброго утра, — вернула улыбку я, протягивая девушке ладонь, слишком смуглую на фоне её бледной кожи. — Ну что же, — поправила на плече сумочку девушка, — я свободна. Сегодня была в ночную смену, так что до полудня могу с тобой позаниматься. Ферштейн? Я лишь кивнула, заранее предвкушая интересное времяпрепровождение. Размахнувшись, темноволосая девушка с силой метнула в мою сторону увесистый таз, некогда бывший оберегом моего скромного жилища. Повинуясь первому рефлексу, я приготовилась отдать мысленный приказ, но вовремя себя одёрнула. Слишком много сил расходуется таким образом. Гораздо легче выбросить руку, представить, как сила, не расходуясь понапрасну, течёт сквозь пальцы, формируется невидимой нитью и ловит летящий предмет. Распахнув глаза, я уставилась на зависший в дюйме от носа таз, опустила руку. Посудина послушно поплыла к полу, словно игрушка на верёвочке. — Ну всё, хватит, — щёлкнула пальцами Алиса. Смежив веки, я заметила, что она тоже экономит энергию, задействуя лишь тончайшие нити, — и потеряла контроль над своим уловом. Таз с грохотом обрушился на ногу владелицы. — Ты это специально? — обиженно надулась я. — Конечно, — пройдясь по комнате, Ларина опустилась в кресло, скрестив ноги. — Я проверила то, как ты усвоила урок со щитом. — Я не могу распылять внимание. Это сложно. Проще предоставить всё своей силе. — Проще контролировать, — отрезала собеседница. — Но на сегодня, пожалуй, закончим. Ты устала, а мне пора. Кстати, — говоря, девушка успела подняться и теперь обернулась ко мне, держась за ручку окна, — я пыталась найти тебя ночью и не смогла. С каким вампиром тебя носило? Я пожала плечами. — А это так важно? Ларина качнула головой. — Нет, но… зная тебя… В общем, не найди приключений на свою задницу. Мы не ручные зверушки. С нами играть куда опаснее, чем может показаться на первый взгляд. В прощальной улыбке промелькнули клыки, словно бы подтверждая серьёзность сказанного, и, махнув на прощание кистью руки, Алиса исчезла. Даже прибегнув к способностям, я не успела заметить траекторию её полёта. Хотя разве это так важно? Пусть себе летит. Мне же пора на охоту, хотя урок измотал настолько, что хочется упасть куда-нибудь и не шевелиться вечность. Осень закружила меня хороводом цветных листьев. Мелькали дни и ночи, сменяя друг друга, словно зебра на промокшем от холодных дождей асфальте. То и дело я, глядя в окно на безнадёжно серое небо, пыталась впасть в хандру, но кто-то из друзей, как старых, так и новоприобретённых, тут же оказывался рядом. В светлое время суток я, заручившись сестричками Мейс, будоражила спокойствие клиники Стивена. Ночь же была всецело отдана клыкастому народу. Вот и сейчас, стоя перед зеркалом, я привносила в свою внешность последние штрихи, накладывая на веки слой светло-бежевых теней. Меня ждало рандеву с Аланом. За прошедшие полторы недели мы прекрасно сдружились. Несмотря на то, что о себе парень рассказывал мало, я чувствовала некое доверие. Он не пытался лезть в мои тайны, а я не переступала черту, которую он провёл. Наши тёплые отношения нельзя было назвать дружбой в том смысле, коим я всегда наделяла это слово, но и просто приятелями мы не были. Алан легко рассеивал моё ночное одиночество, являясь инициатором забавных проделок и шалостей, но иногда исчезал, и я ни о чём не спрашивала, терпеливо коротая досуг за творчеством или чашкой кофе, к которому, как вы помните, питаю недюжинную слабость. — А знаешь, — заговорщически прошептала однажды Лорен, наблюдая за тем, как я размещаю в вазе шикарный букет нежно-кремовых роз, — кажется, от моего колдовства есть прок. — Какой такой прок? — выгнула бровь я, не оборачиваясь к собеседнице. — У тебя появился бой-френд. Вздрогнув, я крепче сжала стебли цветов и, напоровшись на острый шип, едва не рассыпала презент, попытавшись рефлекторно отдёрнуть руку. Слова подруги отчего-то задели какие-то струнки моей души. Понимала ли я, к чему ведут парни, обходясь с девушкой так, как это делал Алан? Конечно же, понимала, вот только до сих пор не могла осознать, что чувствую. Нет, не к этому улыбчивому парню с клыками и ореолом таинственности, который он даже не пытался рассеять. Скорее волновало то, как я внутренне отношусь к тому, чтобы снова впустить кого-то в своё сердце. Мысль о том, что я снова могу ошибиться, заставляла медлить, замыкаясь на семь запоров. Наверное, из-за этого сказанное Лорен настолько меня разозлило. Сделав несколько глубоких вдохов, я обернулась к девушке. — Нет, Лорен. — Что «нет»? Вы же так красиво смотритесь вместе, да и Алан ухаживает за тобой. — Ухаживает, да. — Но ты не собираешься отвечать ему, — наконец дошло до собеседницы, и её взгляд стал печальным. Я лишь кивнула, чувствуя, что нет сил продолжать этот разговор. Понимающе покачав головой, подруга перевела тему, но в моём сердце остался неприятный осадок, иногда поднимающийся к поверхности в виде тяжких размышлений. — Приветствую вас, леди, — внезапно раздалось за моей спиной. Я распахнула глаза. В зеркале, обаятельно улыбаясь во все тридцать четыре зуба, отражался объект моих размышлизмов, сжимая в руках оливкового цвета коробку. — Позволите к вашей ручке приложиться? Улыбнувшись, я послушно протянула конечность. Всего на мгновение коснувшись губами запястья, Алан отступил на несколько шагов, продолжая удерживать взгляд на моём лице. — Ну как, ты готова? — наконец осведомился он, медленно пробегая глазами по моему наряду. — А сам как думаешь? — кокетливо повела плечиками я. — Я думаю, — задумчиво протянул парень, обходя меня по кругу. — Я думаю, что чего-то не хватает, — и протянул мне свою ношу. — Открой-ка. Заинтригованная, я сунула нос внутрь презента, для того чтобы зачарованно уставиться на изящную цепочку с кулоном-каплей невероятно тонкой работы. — Алан, но это же безмерно дорого, — начала было я. — Ваша красота покрывает все расходы, леди, — улыбнулся он, изымая подарок из моих рук. Через секунду я ощутила прохладу металла на шее. Дымчатый камень действительно идеально подходил к сегодняшнему образу. Вздохнув, я оторвала взгляд от зеркала, подле которого вольготно расположилась изукрашенная резьбой шкатулка приятного медового оттенка, в которой размещались все подарки Алана. Сколько я ни протестовала, но в каждый свой приход парень радовал меня всё новыми и новыми украшениями, перемежая их цветами, конфетами либо даже бутылками элитного вина весьма долгой выдержки. Все возражения отметались самым обиженным взглядом побитого щенка, так что я в конце концов смирилась, вякая лишь в тех редких случаях, когда считала, что это необходимо, но тем не менее прекрасно понимая, что толку от этого чуть. На сей раз Алан притащил меня в небольшое, но очень уютное кафе, разместившееся на набережной. В столь поздний час посетителей практически не было, так что разговоры можно было вести самые разные, не опасаясь лишних ушей и взглядов. Рыжекудрая девушка в белом переднике бросилась к нам сразу же, стоило стульям скрипнуть под опустившейся на них тяжестью. Пристально всмотревшись в лицо девушки, я заметила тончайший щит, улыбнулась. Иная. Рождённая, наверное, но тем не менее порядком слабее меня. Прогалопировав через всю площадку, официантка умело затормозила как раз перед нашим столиком, неотрывно глядя на моего спутника какими-то уж больно огромными глазами. — Рада видеть вас в нашем скромном заведении, ваше высо… — начала было она, но одёрнулась на полуслове, заметив неподдельную угрозу в серо-зелёных глазах Алана. — Обойдёмся без церемоний, — холодно отрезал он. — Я не желаю выслушивать незаслуженные дифирамбы в свой адрес. — Как скажете, — залилась краской девушка и, попытавшись сделать пару шагов назад, неуклюже споткнулась, — тогда, быть может, вы хотите сделать заказ? Побарабанив пальцами по столешнице, Алан нарочито расслабленно подтащил к себе обтянутую бежевым дерматином книжицу, пролистал пару страниц, водя пальцем по тёмным строчкам, и, наконец определившись, произнёс несколько названий. Кивнув, иная собралась быстренько смыться, но обернулась на полпути. — Я так понимаю, заказ для дамы, — пролепетала она, комкая край униформы. — Быть может, вы хотели бы? .. — …И это тоже, — вздохнул Алан, жестом позволяя девушке удалиться. — Ну, и что это было? — вопросила я, провожая глазами удаляющуюся спину. Никогда не думала, что даже эта часть организма может выражать страх. Алан закатил глаза. — Если я скажу «издержки профессии», ты поверишь? Я пожала плечами. — С тобой я не знаю, чему верить, а чему - нет. И, кстати, что она имела в виду своим последним вопросом? — Ты всегда такая любопытная? — Я всегда внимательная. — А это не одно и то же? — покачал головой собеседник. — Видишь ли, это заведение принадлежит к одной из немногих сетей, что разбросаны практически по всему миру. В любом мало-мальски приличном городе ты сможешь обнаружить хотя бы одну забегаловку, персонал которой будет полностью посвящен. В таких местечках обслуживаются, конечно, и простые люди, но к иным и всем прочим отношение другое. Ты можешь получить питание сообразно своей сущности. Конечно, в той степени, в коей его тебе могут предоставить. Это всё очень сложно, и, обещаю, я расскажу всё несколько позже. Пока не время. Послушно кивнув, я устремила взгляд на собственные сплетённые пальцы. Интересно, а что еще о нашем мире мне неизвестно? Хотя, наверное, разделение миров стоит сделать более подробным, потому как точно так же, как мир иных, детей солнца и многоликих отличается от человеческого, так и вампирские порядки отличаются от обоих. Хотя все три части — это детали одной огромной взаимосвязанной структуры, хитросплетениями которой постоянно управляет кто-то свыше, следя за тем, чтобы должные грани не пересекались, соприкасаясь. Слишком погрузившись в себя, я не сразу заметила вернувшуюся иную. Сделав неловкий книксен с подносом, она принялась выгружать тарелочки и вазочки. Повеяло приятным ароматом свежего кофе. Закончив с моей частью стола, девушка двумя пальцами сжала ножку светло-розового фужера, наполненного тёмной густой жидкостью. Сию посудину она водрузила перед Аланом и, отдёрнув руку, будто фужер жалился, быстро удалилась. Покачав головой, я с любопытством уставилась на порцию друга, протянула руку, желая поинтересоваться содержимым, и тут же получила лёгкий шлепок по расшалившейся длани. — Кровь первой группы. Резус отрицательный, — констатировал Алан, мягко перекладывая мою ладонь подальше. Я сглотнула. — Ты шутишь? С самым серьёзным выражением лица парень пожал плечами. — Ничуть. — Но это же не… они же не… — Да, они не берут кровь насильно, — мягко, словно ведя лекцию, заговорил Алан. — Для этого у них, так же как и у больших вампирских домов, есть специальные центры. Любой посвященный человек, иной и так далее может сдать кровь, за что получит достаточно большую сумму. Согласись, питаться так гораздо проще, чем охотиться на пустынных улицах, грозя нарваться на правоохранительные органы. Кивнув, я нервно сжала пальцами ложечку. Нет, вы не подумайте, я не трусиха, но как-то безумно мерзко осознавать, чем трапезничает сидящий напротив тебя человек. — Прости, — снова заговорил Алан. — Я не думал, что ты воспримешь это так. Покачав головой, я улыбнулась. Первый шок уже прошел, и информация, изложенная парнем, наконец до меня дошла и переварилась, а идея кормиться так пришлась даже по душе. Приятно осознавать, что вампиры нашли более цивилизованный способ. — Проехали. Всё нормально. Облегчённо выдохнув, друг вернул мне улыбку. — Ну что же, я хотел поговорить с тобой не об этом. — А о чём? — выгнула бровь я, ковыряя ложечкой пружинящее желе, в глубинах которого просматривались ломтики бананов и апельсина. — Видишь ли, Кристина, ближайшую неделю мы не сможем видеться вообще. И созваниваться тоже. — Что-то произошло? Уловив серьёзность собеседника, я тоже отбросила всякую игривость и, не желая орать на ползала, склонилась вперёд. Алан вздохнул. — Ничего, по сути, серьёзного. Просто издержки сущности рождённых вампиров. Моё любопытство подняло хитренькую мордочку, приготовившись к чему-то интересному, а Алан продолжал говорить: — Знаешь, что бы было бы, если бы чайник был цельным, без единого отверстия, сквозь которое выходит пар? Я кивнула. — Большой взрыв, а… к чему ты заговорил о чайниках? — Для сравнения. С собой. Я прыснула, а парень обиженно поджал губы. — Так, ты вообще слушать будешь? — Да-да, чайник, — прохрюкала я, успокаиваясь. — Всю жизнь мы, вампиры, сдерживаем зверя в себе, как пар в нагревающемся чайнике, и, соответственно, сорвались бы, не предусмотри природа способ для того, чтобы этот пар спустить. В общем, ровно на одну неделю в году каждый рождённый полностью теряет человеческий контроль. Для многих эти дни сложны, но семья зачастую помогает справляться. Завтра начинается моя неделя. Я покину город: так будет легче;, а потом вернусь и обязательно тебе позвоню. Склонив голову набок, я покачала перед носом героически вынутым бананом. — Короче, у тебя критические дни. Алан улыбнулся. — Ну, как-то так. — Ну хорошо. Кто без тараканов? По крайней мере, Лондон отдохнёт от наших похождений. — Значит, ты не обижаешься? — вопросил собеседник, и в вопросе этом прозвучало нечто странное, не увязывающееся с его взрослой внешностью. — Нет. Но при одном условии. — Всё, что вы пожелаете, моя госпожа. Удовлетворённо улыбнувшись, я поднялась с места, не забыв допить остатки кофе. — По возвращении ты ответишь на все мои вопросы.