Госпожа Неудача. Жизненный Ребус

С самого утра небо, как по заказу, было затянуто свинцово-серыми тучами. Глядя на этот безрадостный вид, я даже не могла поверить в то, что где-то там, далеко-далеко и высоко-высоко, светит золотое солнце. Как бы хотелось на него посмотреть. Прекратив созерцание, я пробежалась по квартире, пытаясь избавиться от художественно разведённого хаоса. Вышло сносно, но я порадовалась и этой маленькой победе. Красивый брючный костюм цвета тёмной охры, выбранный мною по случаю праздника, казался не подходящим для предстоящей охоты, так что, оставшись в уютных и родных джинсах, я выпорхнула в окно, надеясь найти хоть одно сытое дитя солнца. Сегодня охотиться пришлось вдали от дома, аж в Киеве, где, к моей вящей радости, погода была ясной. Перемещаясь обратно в Англию, я не уставала благодарить судьбу за то, что обладаю таким её подарком, позволяющим оказываться в любой точке мира за считанные минуты. Конечно, иные и дети солнца летали достаточно медленно. Скорость же высших сущностей не измерялась. На то, чтобы пересечь массу границ, стерев расстояние, что самолёт преодолевает за многие часы, мне понадобилось минут пятнадцать, наверное. Интересно, есть ли те, у кого это занимает какие-то доли минут? Почти у самого дома я усилием воли вернулась на землю, накинув покров невидимости, для того чтобы не привлекать к себе внимание обыкновенных людей. А то увидят еще, перепугаются, а мне их потом откачивать. Неблагодарный труд, скажу я вам. Удобные ботиночки из кожи тихо шептали, касаясь палой листвы. Отдельные пятна жёлтого цвета разлетались из-под ног, кружа над самым тротуаром в прощальном вальсе уходящей осени. Наблюдая за этим танцем, я отрешилась от всего. Время еще оставалось, так что хотелось просто погулять, вдыхая напоенный лёгкой горечью аромат увядания засыпающей природы. И вдруг чьи-то холодные ладони резко закрыли мои глаза. Взвизгнув, словно перепуганный тинэйджер, я абсолютно забыла и о том, что достаточно опытная многоликая, и о том, что в моём резерве полно неистраченных сил, так что, вместо того чтобы хоть немножечко подумать, попыталась двинуть локтем, вслепую ища неведомого вредителя. — Ага, не узнала, — рассмеялись в самое ухо. — Да ну тебя, — возмущенно фыркнула я, высвобождаясь из рук Алана. — Рад видеть вас, леди. Прижав правую руку к сердцу, вампир склонился в церемонном поклоне и, взяв мою ладошку, коснулся губами запястья. Я улыбнулась. — Что за церемониал? Ответная улыбка была исполнена таинственности. — Привыкай, дорогая. Сегодня мы едем в мой дом. — Постой, тебе не кажется, что сегодня дарить подарки моя очередь? — в возмущении осведомилась я, тыча пальцем в гору коробок на полу. – И, кстати, тебя не учили, что заходить в чужие квартиры плохо, особенно если хозяин поставил щит? — Щит? Где щит? — невинно развёл руками Алан, застывший у окна. – Это, что ли? — повинуясь его мысленному повелению, моя верная защита замерцала и, приподнявшись на несколько сантиметров, спокойненько отключилась для того, чтобы парой секунд позже вернуться на законное место. — Прости. Я, кажется, не заметил. Сжав кулаки, я сверкнула глазами. Ненавижу признавать собственную слабость. Приблизившись, парень примиряюще похлопал меня по плечу. — Да ладно тебе. Успокойся. Больше так делать не стану. А сегодня… Мне ведь позволены маленькие капризы? И, да, в коробки загляни. Мы собираемся на особое мероприятие, так что моя спутница должна выглядеть соответствующе. Вздохнув, я повернулась к пирамиде. — Хорошо. Только с одним условием. — И каким же? — выгнул бровь собеседник. Я даже не заметила, как он переместился в коридор. Но тем не менее голос доносился оттуда. Эх, никогда не смогу свыкнуться с этими вампирскими замашками. То они как нормальные люди, а то ведут себя так, что аж жуть берёт. Хотя, конечно, на подобные штучки я тоже способна. Просто это, в отличие от рождённых, у меня не выходит так непринуждённо. — Скажи, сколько тебе исполняется. — Сто пятьдесят, дорогая. А теперь переодевайся. Я жду тебя на улице. *** Шурша шинами, снежно-белый «Пежо» нёсся по загородной трассе. Сидя в салоне и вдыхая аромат дорогого мужского одеколона, я то и дело подносила руку к голове, для того чтобы поправить выбившийся из общей массы локон. За прошедший час Алан умудрился сотворить чудо, изменив меня практически до неузнаваемости. Тёмно-синие джинсы и свободная спортивная кофта теперь сменились невообразимой красоты платьем из серебристого атласа, а порядком растрепавшаяся на охоте грива трансформировалась в просто-таки летящую композицию из аккуратно уложенных локонов, увенчанных диадемой с прозрачными камнями. Лицо, над которым старательно и вдумчиво трудились две привлекательные вампирки из небольшого салона, казалось, стало идеалом. Обычно в те моменты, когда приходилось надевать что-то подобное этому, с длинной юбкой и корсетом, я дико возмущалась, но сейчас ощущала себя как-то иначе. Будто бы с рождения привыкла носить бальные наряды, ведя себя, как великосветская дама. Вместе с моим преображением изменились и манеры Алана. Впрочем, точно так же, как и его внешний вид. Пока я, отданная в руки парикмахеров и визажистов, торчала в салоне, парень успел переодеться и уложить волосы. Теперь он красовался в тёмном фраке и оливково-зелёной рубашке. На груди сверкала и переливалась золотая брошь, инкрустированная чем-то, подозрительно походящим на изумруды. Тонкой работы лист клевера очаровал меня настолько, что парню пришлось даже отдать украшение в мои загребущие лапки для осматривания и ощупывания. Оказалось, брошь действительно невероятно драгоценна и является символом семьи друга, родовым гербом, так сказать. — Просыпайся, спящая красавица, — подал голос с водительского сидения Алан. — Мы почти на месте. Распахнув глаза, я уставилась в тонированное окно, но, к сожалению, не смогла рассмотреть практически ничего. — Сегодня пасмурно. Хочешь — открывай. Стало виднее. Покинув основную магистраль, теперь мы ехали по просёлочной дороге, окруженные лесным массивом. После духоты города воздух казался особенно свежим и чистым. Прикрыв причёску от ветра, я высунулась в окно, вдыхая полной грудью. Слегка снизив скорость, «Пежо» неожиданно свернул, и вдалеке я увидела особняк. Очертания его были столь смутными, что разобрать что-либо не представлялось возможным, но тем не менее я старательно вглядывалась вдаль. — Вернись в салон, Кристина, — гаркнул Алан. Дёрнувшись, я упала обратно на сидение. По телу прошла неприятная волна тепла, сменившись покалываньем. Я поняла, почему именно парень заставил вернуться. Мы проезжали сквозь барьер. Находись я за пределами автомобиля — меня бы просто-напросто убило. Здесь же я оставалась под защитой, а теперь, после первого проникновения, и вовсе получила свободный доступ. Несколько секунд я сидела тихо, не зная, чего еще ожидать, но любопытство взяло верх. Взглянув в окно, я вскрикнула. Особняк, казавшийся далёким и размытым, находился совсем рядом. — Как это возможно? — вырвалось у меня. Алан мягко рассмеялся. — Оптическая иллюзия. Пока не пройдёшь щит, будешь уверен в том, что здание находится далеко на горизонте. Люди же и слабенькие иные видеть что-либо не способны вообще, а щит отгонит их волной неконтролируемого страха. Мы прошли первый барьер. В воротах будет второй, так что оставайся в машине, хорошо? Присвистнув, я послушно вжалась в удобную спинку. Да уж, сильно, однако. Такое нам, ребяткам второго уровня, и не снилось. Лишь покинув «Пежо», я наконец смогла рассмотреть особняк. Вблизи строение казалось средневековым замком. Выстроенный вдалеке от города и спрятанный от человеческих глаз, дом Алана занимал просто-таки огромную территорию. Во всяком случае, от ворот нам пришлось идти несколько минут, за которые я смогла приметить два фонтана и окруженный живой изгородью парк. Здесь же располагались белокаменные беседки, цветущие клумбы и небольшие пристройки вроде гаражей и подсобных помещений. Всё вместе создавало атмосферу богатства и роскоши. А ведь я даже не начала описывать особняк. Сравнительно небольшой, но тем не менее роскошный до неприличия, он относился к тем шедеврам древней архитектуры, пред гениальностью которых я преклонялась. «Прогресс, прогресс», — говорят сейчас, одну за другой шлёпая однотипные высотки, похожие, как цыплята в выводке. А ведь если посмотреть на постройки восемнадцатого века… да, умели раньше строить. В те далёкие времена каждый дом был чем-то новым, необычным, наполненным душой, жизнью и фантазией. Прекрасно осознавая, сколько сил затратится на строительство, люди стремились сделать его ненапрасным, запоминающимся, и, без сомнений, им это удавалось. Смотря сейчас на особняк, над входом в который красовался уже знакомый символ, вычурный лист клевера, я еще раз убеждалась в человеческой гениальности. В нём было всего два этажа с высокими стрельчатыми окнами, между которыми имелись ступенчатые колонны. Сверху и снизу на каждой крепился светильник, благодаря чему облицованные медово-желтым камнем стены вечером должны были уютно светиться. Второй этаж опоясывал сплошной балкон, но двери я не заметила: скорее всего, она располагалась с другой стороны здания. В каждом из углов на перилах балюстрады разместились небольшие статуи, но, к сожалению, рассмотреть их как следует я не успела. — Ну что же, добро пожаловать в родовое гнездо семьи Хетфилд. — Одной рукой сжимая мой локоть, другой Алан торжественно обвёл огромную территорию, словно бы срывая тёмный покров с чудесного подарка. — Здесь ты станешь желанной гостьей, Кристина. Я же застыла на месте, только сейчас осознав, что до сих пор ни разу не удосужилась узнать фамилию нового друга. И теперь она билась в голове, будто бы пытаясь прорваться каким-то воспоминанием, столь смутным, что выудить его так и не удалось. В конце концов я плюнула на это. Мало ли людей с одинаковыми фамилиями. Может, и слышала где раньше. Чего зацикливаться? Тем более что тёмная дверь распахивается, являя нашим взглядам высокого мужчину в тёмно-зелёном костюме. Быстро спустившись по ступенькам, незнакомец направился к нам, поднимая руку в приветственном жесте. — Алан, дорогой, ну наконец-то. Это твоя обещанная спутница? Вы прекрасны, леди. Мягко взяв мою ручку, мужчина наградил её лёгким поцелуем. Только сейчас я поняла, что подобное поведение было, скорее всего, традицией данной семьи, но всё равно зарделась. Впрочем, как всегда. — Да, пап. Знакомься, это Кристина. Кристина, это мой отец, Стефан. Изнутри особняк поражал воображение еще больше, чем снаружи. Средневековые вазы, дорогая мебель, персидские ковры и начищенный до блеска паркет — это лишь малая часть того, что предстало пред взором моих широко распахнутых глаз. Поднявшись в небольшую гостиную, что, наверное, показалась бы уютной настоящему любителю чрезмерной роскоши, а у меня вызвала ассоциации с неким прекрасным музеем, мы с удобством разместились в жемчужного цвета креслах. Мужчины завели неспешный диалог. Я же всецело отдалась созерцанию, краем уха прислушиваясь к беседе. — Ну, что у нас сегодня? — осведомился Алан, барабаня кончиками пальцев по краю низенького орехового столика. Стефан вздохнул. — Угадай. — Как? Опять? Все представители? — Ну, не все. Гамильтонов, конечно же, нет. Зато Никсоны пожаловали. — Откинувшись назад, мужчина положил ногу на ногу и, обхватив руками колено, застыл. — Оливия, как всегда, разослала приглашения. С голубями. Алан прыснул. — И где сейчас наша старая зануда? Зевнув, Стефан поднялся. — Локоны укладывает, наверное. Или платье поправляет. Третий час. — Алан, дорогой, я тебя слышу! Дёрнувшись, вся наша троица повернулась на голос, донёсшийся откуда-то сверху. — Какое невиданное счастье — слышать ваш медоточивый голос, — подобострастно воскликнул Хетфилд-младший, подрываясь с места, как солдат по команде. — Ах, ну к чему столь льстивые речи, мальчик мой, — практически пропело чуть хрипловатое контральто, и, обогнув золотистую колонну, вокруг которой изгибалась каменная лестница, в зал величавой походкой спустилась самая настоящая дама. Не удостоив Алана даже взглядом, женщина гордо приняла предложенную руку для того, чтобы преодолеть последние ступеньки, и, поправив юбку, встала перед нами, как примадонна, сошедшая со своего пьедестала. Вытаращив глаза, я изумлённо пялилась на колоритную особу, достойную пера и фотоаппарата. Высокая и стройная, как почти все вампиры, Оливия Хетфилд обладала прекрасными чёрными волосами, сейчас уложенными в затейливую причёску из завитых локонов и кос, и проницательными серо-зелёными глазами, коими сейчас осматривала мою скромную персону, словно курицу на базаре. — Алан, мальчик мой, — наконец сладенько проворковала она, — эта прекрасная девушка и есть та, о ком ты рассказывал с таким воодушевлением? — Приоткрыв рот, парень попытался что-то сказать, но лишь кивнул, как-то сжавшись и съежившись. — Ну тогда представь её мне, как подобает. Послушно двинувшись в мою сторону, Алан подал руку, предлагая подняться. Сделав это, я всё равно оказалась примерно на голову ниже Оливии, отчего чувствовала себя неуютно. Вся моя внешность: причёска, платье, идеальный макияж — внезапно это показалось таким жалким и ущербным, что держать спину стало очень трудно, а колени подкосились. Примерно такими глазами я смотрела на свою первую учительницу, Нину Григорьевну, сделав мелкую пакость или же просто плохо пройдя материал. — Дорогая тётя, — торжественно начал младший Хетфилд, придерживая меня за кончики пальцев так, словно бы собирался повести в некий придворный танец. — Я счастлив познакомить вас с моей гостьей, Кристиной Ириной Малаховой. Сегодня я избрал её спутницей на предстоящий бал. Кристина, — эти слова друг говорил уже мне, — ты имеешь честь лицезреть мою родную тётю, Оливию Хетфилд. *** — Может быть, теперь объяснишь мне, что это было? Опершись спиной о перила балкона, я в упор смотрела на застывшего напротив Алана. Вздохнув, парень поправил манжет рукава. — Кажется, моя тётя тебя впечатлила. — Да-а, — протянула я, — и ты даже не представляешь насколько. — Ничего. Привыкнешь, — улыбнулся друг, становясь рядом со мной. — Помнится, неделю назад я обещал ответить на все твои вопросы. Не забыла? Потеребив пальцами ленту под грудью, я прикрыла глаза. Ну конечно же, сие давно выветрилось из головы, всплыв лишь сейчас, когда я абсолютно не знаю, с чего начать и чем, вообще, интересоваться. — Хорошо, давай я тебе помогу, — смилостивился Алан, видимо, поняв всё по выражению моего лица. — Что ты знаешь о вампирах? Нет, даже не так, сузим поиски в твоих познаниях. Что ты знаешь о мире рождённых вампиров? Повернувшись лицом к прекрасному виду на фигурный сад, я побарабанила пальцами по прохладному камню. — О рождённых вообще ничего. Хетфилд поперхнулся. — Ну, значит, говорить мы будем вплоть до конца бала. Начнём, пожалуй, с общей информации. Рождённые вампиры живут приблизительно полторы тысячи лет. Как и все остальные, мы рассеяны по планете и обитаем среди обычных людей, но именно в наших руках сосредоточена власть над иным миром. Всего существует четыре королевских и двенадцать элитных семей. Королевские: Гамильтоны, Джонсоны, Никсоны и мы, Хетфилды. Каждые пятьсот лет либо же со смертью правящего монарха власть путём выборов переходит от семьи к семье. Живя среди людей, мы тем не менее храним абсолютно другие порядки и правила, живя так, как заведено в наших кругах. Некоторые из нас, как, к примеру, Оливия, всей душой преданы традициям давно ушедших дней. Другие же влились в современность, всё же отдавая дань тому, что живо здесь, в особняках. А живы в основном балы и другие празднества. Внимательно всмотревшись в моё лицо, словно бы пытаясь понять, воспринимаю ли я его рассказ, Алан продолжил, тщательно выбирая слова: — Сейчас у власти Гамильтоны. До этого правили мы. К сожалению, из-за распрей и войн из огромной фамилии Хетфилдов осталась лишь горстка: я, отец, Оливия, а также мои дядя и дальняя родственница, с которыми ты пока не знакома. Вообще, в целом, это лишь поверхностная информация. По сути, с тебя пока этого хватит. Остальное сможешь узнать, если действительно вольёшься в наши круги. Кивнув, я тупо уставилась вперёд, прорисовывая взглядом линии дорожек, тоже образующие лист клевера. — А что ждёт нас сегодня? Алан вздохнул. — Праздничный бал. Танцы, речи, напитки и всякое такое. Не обещаю, что тебе понравится, но чем-то новым точно станет. И, кстати, сегодня к нам прибудут представители Джонсонов и Никсонов. С Гамильтонами мы давно враждуем, так что проявить уважение, посетив мой юбилей, они отказались. И слава богу. Сейчас же у нас есть пара часов свободного времени, так что, если хочешь, цепляйся, и я покажу тебе свой дом вместе со всем, что его окружает.