Госпожа Неудача. Жизненный Ребус

— Ну, вот мы и дома, — произнесла я, распахивая пассажирскую дверцу. Выглянув в окно, Эльвира восторженно ахнула. Еще бы. Особняк, и без того роскошный, по такому случаю украсили живыми цветами, отчего тот стал похож на некий сказочный замок для принцессы, коими, по сути, мы обе и являлись. — Это твой дом? — пролепетала девочка. Глаза её, столь же ясные, сколь и небо сегодня, разглядывали каждую деталь. Наверное, я тоже в первый день выглядела точно так же. А сейчас ничего, привыкла. — Это дом всей нашей семьи. Крепко стиснув в ладони небольшую сумочку с самыми нужными вещами, девочка выпорхнула из салона только для того, чтобы попытаться упасть в мои объятия. Почти два месяца минуло с тех пор, как жизнь Эльвиры круто изменилась в один ничтожно краткий миг. Авария, унёсшая родителей девочки, оставила неизгладимые шрамы в её душе. Была неделя, когда Эльвире казалось, что для неё всё кончено. Вот только сейчас она стоит перед входом в мой особняк, а я с огромным трудом могу поверить в то, что это правда. В то, что, возможно, теперь моя собственная жизнь обретёт новый смысл. Эльвира, это любопытное рыжеволосое чудо, стала моим персональным солнечным лучиком точно так же, как я - её. Вот уже две недели, как я могу называть эту хрупкую, такую ранимую, но в то же время сильную девочку своей дочерью, и от этого в сердце зарождается эйфория. С того дня, как Алан согласился принять девочку, казалось, даже в нашем спектакле отношений что-то изменилось. Сознавая груз ответственности, я постаралась спрятать колючки, попытавшись хоть ненадолго представить:, а что, если у меня может быть счастье? Муж же старался изо всех сил. Сначала, к моему величайшему сожалению, их с Эльвирой дружба не складывалась, но спустя несколько долгих дней дело пошло на лад. Исправно приходя к девочке, Алан, казалось, и сам проникся к ней. Если сперва мне приходилось практически силой тащить его, боящегося, что ничего не выйдет, то позже он сам рвался в «Новую жизнь», готовя очередной презент или желая удивить будущую дочь собственноручно приготовленным завтраком. Даже Оливия, рьяно отстаивающая свою точку зрения, смирилась, согласившись, что кровь кровью, а благие дела лишь укрепляют семью. Одновременно с тем, как мы пытались наладить отношения в будущем семействе, первым испытанием на наши плечи свалились дела бумажные. Конечно, деньги и связи делают всё, но тем не менее побегать пришлось. И, как результат наших стараний, я обнимала немного растерянную Эльвиру Хетфилд, радуясь тому, что всё-таки смогла выполнить данное обещание. Конечно, пока девочка восстановилась не до конца, но тем не менее, полагаясь на моё благоразумие, Стивен отпустил её, здраво рассудив, что ребёнку нужна смена обстановки и, конечно же, позитивные эмоции. — Ну, Кристина, познакомь меня с внучкой наконец, — раздалось из спасительной тени крыльца. Покосившись на разошедшееся светило, Эльвира хихикнула. — Кажется, я знаю, где смогу прятаться, если что-то натворю. — И тут же повесила голову. — Хотя… ты ведь солнца не боишься. — Я буду прощать тебе некоторые шалости, — доверительно шепнула, будто бы сообщая страшную тайну. — Правда? — расцвела Эльвира. — Но только некоторые. Погрозив пальцем, я улыбнулась и, взяв дочь за руку, направилась к её новому дому. *** — Ты не шутишь? Я действительно могу жить здесь, в этой комнате? Раскинув руки в стороны, Эльвира пробежалась по воистину шикарным покоям, будто бы ловя крыльями свободу, ощущение которой дарила эта комната. — Вообще мама не шутит, но, если сильно хочешь, Оливия не против взять тебя к себе. Цыкнув на Алана, я улыбнулась, надеясь на то, что слово «мама» проскочило мимо Эльвириных ушей. Об этом мы говорили еще в клинике, где я сказала девочке, что всё прекрасно понимаю, так что не стану возражать, если останусь просто Кристиной. Ведь мы же и подруги, так? — Ой. — Споткнувшись, дочь воззрилась на нас огромными глазами. — Правда? И она будет меня учить? Мы переглянулись. — Кажется, в этом доме появился единственный человек, желающий учиться у леди занудство, — шепнул Алан, приобнимая меня за плечи. — Не беспокойся. Это временное явление. И я действительно оказалась права. С появлением Эльвиры особняк будто бы ожил. Даже вечно мрачный Гарольд стал улыбаться немного чаще, а стражи, зависающие где-то вне зоны видимости, желать доброго утра. Я же всецело углубилась в заботы семейные, пытаясь полностью отвергнуть помощь вездесущей обслуги, целый штат которой ходил по пятам, желая осведомиться о самых разных вещах, что неожиданно могли понадобиться моему высочеству. Эльвире же игра в принцессу пришлась по душе. Первые три дня девочка с искренним интересом внимала лекциям Оливии и даже, соблазнившись обещаниями красоты и неотразимости, нацепила платье с длиннющим шлейфом. Вот только далеко в нём не ушла, растянувшись посреди коридора. В тот вечер нам пришлось прибегнуть к помощи Уэлша, дабы исцелить потянутую лодыжку, но тем не менее он остался красочным воспоминанием. Даже сама неудачная леди, казалось, не расстроилась. Вечерами я приходила к Эльвире просто для того, чтобы пообщаться. Девочка просила рассказывать о том, где я побывала, и о том, что видела, а потом засыпала у меня под боком, обняв плюшевого медведя с пришитым ухом, единственную вещь, которую дочка захотела забрать из прошлой жизни. Визит в её старый дом выдался сложным для всех нас, но тем не менее неизбежным, как и посещение могилы Королёвых. Именно там я впервые увидела в Эльвире что-то такое, что удивило и поразило меня. Нечто до боли знакомое таилось в её ясных голубых глазах. Нечто безумно близкое. После визита в Россию Вир (так девочка попросила сокращать своё имя) замкнулась в себе, погрузившись в тяжкие думы и воспоминания. На наши, казалось, идеально складывающиеся семейные взаимоотношения легла тень. Пытаясь всячески поднять настроение девочки, я не отходила от неё ни на шаг. Алан же, столкнувшись с первыми трудностями, пожелал отдалиться, из-за чего мы снова начали ссориться, хотя это, по сути, не так уж важно. Почти неделя понадобилась Эльвире на то, чтобы вернуть душевное равновесие, и, признаю, в этом была и моя заслуга. Традиция засыпать вместе родилась именно в этот сложный для нас период и активно поддерживалась обеими сторонами. В те дни, когда, намаявшись с делами группы, я отключалась, едва голова касалась подушки, меня часто будило прикосновение тоненькой ручки и вопрос: «А можно я с тобой?». Чем дольше мы жили одной семьёй, тем больше Эльвира привязывалась ко мне, став в конце концов неотделимым хвостиком, который я с радостью брала с собой везде, где можно и даже нельзя. Так, Оливия еще долго возмущалась тем, что, полностью забросив этикет, Эльвира вместо этого стала бегать на наши репетиции и даже посещать некоторые концерты, к вящей радости всего коллектива. В тот день, когда я всё-таки раскрыла тайну своей работы, оказалось, что прыгать до потолка или вести себя, как другие малолетние фанатки, Эльвирка не собирается. Вместо этого, скорчив самую умильную мордашку, девочка спросила: «А ты возьмёшь меня с собой?». И, конечно же, я взяла. Вот и сегодня мы, наряжаясь и хихикая, как две закадычные подружки, собирались в святая святых «Morning Star». После репетиции я пообещала небольшой шопинг, хотя, конечно, хвостик был бы со мной и так. *** — Ну что, тунеядцы мои разлюбезные, — пропела Белла, ворвавшись в студию с мобильником в одной руке и стаканом сока в другой, — настал ваш смертный час. Сейчас я вас, гады ленивые, — коллективный кашель вынудил тётеньку споткнуться на полуслове, — обрадую, — произнесла она уже почти спокойно. — Ой, здравствуйте, тётя Белла, — искренне улыбнулась Эльвира из-за стола. — Вы не стесняйтесь в выражениях. Только, если не сложно, подождите немножечко: я не успеваю записывать. — Ну что, гроза, — рассмеялся Эдвард, дружески хлопая нашего продюсера по плечу, — сделал тебя ребёнок? Да? — Ну вас всех в… — вздохнула Белла. — Куда-куда? — снова вставила нос дочка. — Никуда. Неважно. Так. Всё. Слушаем. Через три дня наш с вами коллектив песен и плясок желают видеть в Нью-Йорке. Конечно же, я знаю, что вы безмерно рады, так что не нужно вздыхать. Больше счастья на лица и улыбаемся, ребята, улыбаемся. Последнее фото на нашем плакате наводит на страшные мысли. Я понимаю, Кристина, ну там вампиры и всё такое, но кого вы в тот злосчастный день похоронили? Качнув головой, я бросила косой взгляд на предмет обсуждения. Нормальное фото вышло. Что ей не нравится? Кстати говоря, еще недавно стены нашей студии радовали кремовыми обоями с золотистыми розами. Теперь же, с лёгкой подачи моей неугомонной дочери, они пестрят плакатами, фотографиями и даже парой листков с живописными автографами, которые все мы смиренно вырисовывали под чутким руководством Эльвиры. Сначала идея украсить студию чем-то, кроме статуэток, новый подряд которых успел собраться со времён последней разрухи при участии одной солнечной колдуньи, показалась коллективу абсурдной, но вскоре Леона, а затем и все мы принялись притаскивать близкие сердцу снимки, красивые картинки и многое другое. Даже замысловатому охранному заклинанию от Лорен, сплетённому из мелких четок, нашлось почётное место. И, к своему немалому удивлению, я внезапно обнаружила, что теперь работать стало еще приятнее, а помещение радует уютом. С первого взгляда стало видно, что это место любимо. — И где же мы в этот раз крутить задницами станем, как новоиспечённая родственница Кристы сказала? — осведомилась Леона, сосредоточенно подпиливающая аккуратненький ноготок. — А Оливия и правда так сказала? — отодвинув от себя пустую чашку, Эльвира взялась за последнее пирожное. — Ну, если ты продолжишь есть столько сладкого, тебе тоже будет чем крутить, — поучительно произнесла солнечная Мейс. — Могу отдать тебе. — Нет уж. Спасибо. Кушай-кушай. — Так! Тихо! — гаркнула Белла, и пилочка, которой игралась Леона, усвистела почти в глаз Эдварда. — Ну спасибо вам, дамы, — проворчал тот, потирая ушибленное место, — я всегда знал, что от вашего этого марафета вред один. — Ладно уже, побитый наш, — буркнула сонная Диана. — А вот не ладно. — Хватит! Теперь поперхнулась Эльвира, за что Белла получила мой злобный взгляд. — Я еще не завтракала сегодня. — Не надо, сестрёнка, подавишься, — вставил заботливое словечко Эдвард. — О боже, — застонала Белла, хватаясь за голову, — забери меня из этого дурдома. — Значит так, ребята, слушаем, — вернулась к серьёзному тётя, когда мы наконец отсмеялись. — В общем и целом всё как всегда. Приехали, первый день тусуемся в отеле, ждём журналистов. Второй день играем. Третий день организаторы милостиво оставляют нам для прогулок по городу. И на четвёртый - хай, Лондон. *** — Слушай, мам, — осведомилась Эльвира и тут же исправилась: — Кристина. А ты была в Нью-Йорке? — Да. И очень много раз. Подняв руки, я собрала волосы в высокий хвост, пытаясь хоть немного спастись от жары. Использовать силу напропалую не хотелось, так что потом мы с дочкой обливались наравне со всеми гражданами Москвы, куда прилетели за обещанными мною покупками. А что? Учитывая разницу валюты, закупаться в России куда выгоднее. И пусть кто-то что-то возразит. — А там, говорят, сказочно, — мечтательно протянула девочка, щуря глаза от яркого солнца. Я кивнула. — Да. Особенно в первый раз. — Вот бы хоть одним глазком посмотреть. Прилететь на самолёте, пожить в отеле… — Так, хитрый рыжик, — остановившись с людьми, я уставилась на светофор, ожидая смены цветов, — ты на что это намекаешь? — Я? — состроила невинную мордашку Эльвира. — Да, ты. Высвободив руку, я ткнула дочку в рёбра, отчего та хихикнула. — Давай говори, чего хочешь. — Ну-у… — потеребив свившуюся в кольцо рыжую прядь, Эльвира притворно задумалась и, будто бы решившись, выпалила: — Ты возьмёшь меня с собой? Ну пожалуйста, мам. Ну пожалуйста. Увлёкшись уговариванием, девочка даже не заметила своей оговорки, и, наверное, это меня и тронуло. — Куда ж мне от тебя деваться. Возьму. Но с условиями, которые мы обговорим дома.