Госпожа Неудача. Жизненный Ребус

Кожаный салон сравнительно дорогого автомобиля пропах терпковатым мужским одеколоном, смешавшимся с запахом хороших сигарет. Прижавшись лбом к тонированному стеклу, Эльвира жадно всматривалась в пролетающие вдоль дороги магазины сонными глазами. Откинувшись на спинку, я прислушивалась к жалобно скулящей внутри охотнице. Хотелось поискать какого-нибудь солнечного зайца. Вот только вместо этого приходилось мчаться по вечернему Нью-Йорку, старательно поддерживая легенду для обычного человечества. День выдался насыщенным хотя бы из-за того, что концерт пришлось затянуть, а последовавшие после него беседы с журналистами и простыми поклонниками отняли последние силы. Да и к тому же, так и не успев пополнить энергетический запас, я каждую минуту следила за Эльвирой. Нет, не из-за её непослушания. Меня просто беспокоил каждый шаг девочки. Мало ли, что может произойти. Радовало одно: несмотря на то, что глаза дочери слипались, она была довольна не только возможностью побывать со мной на выезде. Весть о том, что мы с Аланом взяли приёмную девочку, быстро облетела всех папарацци, так что юная Хетфилд получила едва ли меньше внимания, чем вся наша группа вместе взятая. Меня радовал и тот факт, что завтра свободный день, а это значит, что можно будет расслабиться и наконец отдохнуть всласть. В сумочке тренькнул мобильный. «Дорогая моя, напиши пару слов. Я волнуюсь и скучаю по тебе». Захлопнув аппарат, я вздохнула. Вот еще один раздражающий фактор: сообщения с подобным текстом от муженька я получала каждые полчаса. Создавалось впечатление, что он засекал время по секундомеру, боясь пропустить нужную минутку. Вот только, спрашивая обо мне, Алан ни разу не осведомился делами дочери. А уж о том, чтобы позвонить ей хоть раз… от этого становилось грустно. Порой мне даже начинало чудиться, что точно так же, как я старательно притворяюсь хоть немного любящей женой, Хетфилд вдохновенно играет роль отца, работая исключительно на зрителя. Единственного зрителя, которым была я. Могло ли быть так, что на самом деле муж не принял Эльвиру? Могло ли быть, что, как он для меня, это рыжее чудо стало обузой для него? Но как же так? Как же так? Неужели её возможно не любить? Неужели? .. Плавно снизив скорость, авто остановилось перед пятиэтажным отелем. Сунув телефон на место, я распахнула дверцу, не дожидаясь, пока это сделает уже покинувший место Эдвард. Пусть вон Эльвирку высадит. А Алану, кстати, позже отвечу. Если вообще руки дойдут. Вот так вот. Да. *** Несмотря на поздний вечер, Нью-Йорк казался столь же оживлённым, сколь и в ранние часы. Город, который никогда не спит. Рай неоновых вывесок, небоскрёбов и многого другого. Офисно-деловой центр — и прекрасное место для отдыха. А вот для охоты не самое лучшее, к сожалению. Слишком много людей. Слишком много машин и безумно мало мест, где можно укрыться, да еще и добычу найти. Иных тьма, и волны, идущие от каждого, портят жизнь неимоверно. Короче, не самое лучшее место для многоликих. Вечерняя охота накрылась медным тазом. Придётся возвращаться в отель. Эльвира скучает. А в номере меня уже поджидала Белла. — И что за вторжение в столь поздний час? — осведомилась я, собирая волосы в конский хвост. — Как охота? — Никак. Задвинувшись вглубь кресла, Белла зажмурилась. — Ну, всё равно я вынуждена тебя расстроить. С твоим выходным не складывается. Вас с Леоной завтра ждут на паре каналов. Придётся. Как в медицине: больно, но необходимо. Дерзай, дорогая. *** — Да не переживай ты так. — Взъерошив пятернёй тёмные волосы, Эдвард плюхнулся на диван. — Не будет скучать твоя Эльвирка. Я сегодня Дину по городу поведу. Могу и это рыжее чудо захватить. Она лишней не будет. Поправив ленту на блузке, я всмотрелась в зеркало. — Спасибо, братишка. Что бы я… — Что бы ты без меня делала. — Сверкнув белозубой улыбкой, Эдвард обнял меня за плечи. — Иди уже, страх и ужас, а я пока твою дочурку гадостям поучу. — Только попробуй. Обернувшись, я ткнула парня пальцем в грудь. — Обязательно, сестрёнка. А в следующий момент брат исчез, набросив невидимость. — Если что, ты мой ленч, — поставила точку я и, развернувшись на каблуках, покинула комнату. Держитесь, журналисты! *** Ну наконец-то Лондон. Конечно, возвращаться в особняк не очень хочется, но так утомила работа. На город тихо спускались сумерки, обнимая дома серым покрывалом из мягкого пуха. Глядя вперёд, я уверенно вела машину по блестящей от прошедшего дождя дороге. На заднем сидении тихонько дремала Эльвира. Конечно, устала ведь за эти три дня, но тем не менее держалась прекрасно. Коснувшись своей силы, я прошла первый барьер, сбавила скорость, не желая внезапно встретиться со стражами, и вздохнула. Интересно, что ждёт нас дома? Очередные скандалы? Или Алан всё-таки соскучился в достаточной степени для того, чтобы позволить нам отдохнуть хоть немного? Но просторный двор оказался на диво пустынным. Ни тебе вечно тренирующегося Стефана, ни задумчивого Гарольда, ни Оливии в бальном наряде. Где цирк, ребята? А цирк оказался в гостиной. Окружив стол из тёмного ореха, Хетфилды ждали. Бросив сумку на пол, я опёрлась спиной о косяк, мечтая только об одном: залечь с плеером и тарелочкой фруктов. И чтобы никто, ну совсем никто не трогал. — Рада видеть вас, дорогая, — сладенько пропела Оливия, покидая мягкое кресло. — Смотрю, к ночи возвращаемся. А ребёнку спать не пора ли? — Я в следующий раз подтолкну самолёт, так уж и быть. И, да, мы устали. Может, отложим нравоучения до утра? — Посмотрите-ка. Устала она. Кукушка! — Хлопнув ладонями по столу, с места вскочил мой благоверный. — Ты мне хоть раз позвонила?! Хоть раз позвонила, а?! — Пощади перепонки, Ал. У нас были дела. — Дела? — тряхнув рукавами, концы которых касались пола, как и подол кремовой юбки, Оливия скривила губы. — Это вращение задницей ты называешь делами?! — Уж явно не хождение по особняку в шикарных платьях и ежедневный бессмысленный маскарад! — Отлепившись от стены, я упёрла одну руку в бок, принявшись одновременно теснить Эльвиру к лестнице. — Иди в комнату, дорогая. Хорошо? Кивнув, девочка послушно взялась за перила, но была тотчас остановлена Аланом. — Нет уж. Останься. Останься и расскажи нам, чем ты занималась вчера, пока твоя мать кокетничала направо и налево, забыв о собственном ребёнке?! — Это. Моя. Работа. И хватит! Закатив глаза, Оливия отступила к столу. — Проституция это, а не работа. И больше подобного не будет! — Это моя жизнь! И я сама решаю, как и чем буду заниматься! — Взяла ребёнка — изволь браться за ум. — Приблизившись, Алан затмил белый свет. — А ты сам-то её хоть раз набрал?! — Не моей инициативой было брать в дом чужую девочку! Покачнувшись, я отступила на шаг. В горле застрял ком. Слева громко всхлипнула Эльвира и, уронив сумку, бросилась вон. — Да что же ты творишь, — простонала я. — Кристина, мы не договорили! — донеслось мне в спину, но, влепив муженьку заслуженную пощечину, я побежала за дочкой. Именно это сейчас важно. А Хетфилды пусть истерят без моего участия. — Лично я закончила. И да, спасибо за прекрасный приём, родственнички.