Госпожа Неудача. Жизненный Ребус

Наборный паркет тихонько поскрипывал под ногами, а ковровые дорожки сдержанных тонов скрадывали звук шагов, когда, кипя от праведного гнева, я направлялась вслед за Эльвирой. Нет, ну в самом деле, что он себе позволяет? Что? Он? Себе? Позволяет? Разве можно так? Ведь и он согласился взять ребёнка. Спектакль для одного актёра, да, и массовка не играет роли? Снизу всё еще доносились рассерженные голоса Хетфилдов, но, отрешившись от них, я принялась искать островок спокойствия и умиротворения, не желая показывать Эльвире свои настоящие эмоции. В конце концов, я хочу успокоить дочь или как? В тёмной комнате слабо мерцал затенённый мутно-розовым стеклом ночник. Хрупкая тень застыла у окна, опершись локтями о золотистое дерево, покрытое красивым лаком. Тихонько прикрыв за собой дверь, я окликнула девочку. Та промолчала. В ответ донёсся лишь тихий, сдавленный всхлип. Приблизившись, я встала рядом. Праздника сегодня не было, так что из всех фонарей на стенах горело штук пять. Каждый отбрасывал линию света, создавая несколько странную зебру, уходящую в непроницаемо тёмный парк. - Знаешь, дорогая, жизнь – она как эти полоски. Сегодня тебе больно и грустно. А завтра… А завтра всё изменится. - Скажи, ты тоже забрала меня, преследуя какие-то свои цели? – спросила дочка, абсолютно проигнорировав мою предыдущую реплику. Откинув волосы, я коснулась подрагивающих пальцев. - А сама как думаешь? - Не знаю. – Отдёрнув руку, девочка бросилась к неразобранной постели и, упав лицом на подушки, затихла. – Скажи мне, за что он со мной так, мам? Я же верила ему. Я же почти его полюбила, - заговорила она минутой позже, шмыгая распухшим носом. - Вир, – присев на край кровати, я вздохнула, – Алана тоже можно понять. - А я не хочу понимать! Не хочу. Я ему не нужна! – последняя фраза утонула в слезах, и собеседница закашлялась. – Уж лучше бы умерла там, на дороге. - Давай так, - поднявшись, я слегка подкрутила ночник, дав больше света, – сейчас ты ляжешь, поспишь, не думая о глупостях, а завтра мы обо всём пообщаемся. На свежий ум и трезвую голову. Хорошо? Пока девочка удалилась в душ, я разобрала постель, перенесла брошенные внизу вещи и даже раздобыла лёгкий ужин - сок и печенье, - снабдив пищу парой капель успокоительного. Будет действительно лучше, если сейчас Эльвира уснёт. К утру эмоциональный накал пройдёт, станет легче. Сейчас же говорить с ней – всё равно что переливать из пустого в порожнее. Общаться на разных языках можно хоть целую вечность. Облегчения только сие не принесёт. Сон - лучший лекарь. Вот только я давно лишилась его чудодейственной поддержки. Забыться не выйдет. А посему, проследив за тем, как, едва коснувшись взбитой подушки, дочь закрыла глаза, погрузившись в объятия Морфея, я выскальзываю из комнаты, обхожу собственную и тихонько поднимаюсь вверх по лестнице. Окованная металлом дверь преграждает путь. Я просто толкаю её и иду дальше, в одну из башенных комнаток-чердаков, практически не использовавшихся. В углу свалены какие-то вещи, старинный сундук, наполовину укрытый серой от пыли тканью, почти не виден под пологом темноты. И лишь стрельчатое, как все здесь, окно пропускает квадрат лунного света. Я пересекаю его, толкаю еще одну дверь и тут же встречаюсь с ночным ветром. «Здравствуй, приятель». Отсюда, с покрытой пылью черепичной крыши, открывается потрясающий вид на обширный двор, пристройки и дальше, за пределы территории Хетфилдов. За пределы моей клетки. В былые времена, испытывая то же, что и сейчас, я бы просто отпустила всё, бросившись в бесцельный полёт. Забылась бы, глядя на мир в абсолютно ином масштабе. Но сейчас меня со всех сторон удерживает барьер, муж следит за каждым шагом, а внизу спит девочка, которую я люблю и за которую отвечаю. Пора свободы прошла. Наконец нагрянула ответственность, придя расплатой за грехи. И, наверное, если бы не Алан, я бы чувствовала себя счастливой. Присев на краю, я оперлась спиной о низенький парапет. Крыша, ставшая моим прибежищем и местом, где я могла вздохнуть хоть немного легче, была ровной. Не покатая - и то хлеб. Никто из семьи никогда не поднимался сюда, так что хоть это место я могла считать именно своим. - Не помешаю? Ну вот. Сглазила. Выбравшись из той же надстройки, что и я, Алан замер тёмной тенью на фоне желтой луны. - Попробуй угадать с одного раза, - съязвила я, отворачиваясь. - Ну да, кажется. Да. Последнее «да» было тихим вздохом. Мыслью вслух, но тем не менее достигло моих ушей. Несколько секунд я молчала. Сидела статуей самой себе. Потом оглянулась через плечо, изобразила удивление, увидев мужа: - Ты всё еще здесь? - М-да-а, - протянул он. – Здесь. - Мне казалось, воспитанность для вашей семейки Адамс на первом месте. - Хетфилд, вообще-то, - поправил муж и, вместо того чтобы оставить даму наедине с собой, присел рядом. – Я пришел поговорить без свидетелей. - Да-а? – скептически выгнула бровь я. – Боишься, что второй публичной пощечины твоё чрезмерное эго не переживёт? – «любящая» жена прямо-таки лучилась доброжелательностью. - Ну зачем ты так, - обиженно поджал губы супруг, хватаясь за место соприкосновения с моей ласковой ручкой. Пусть не актёрствует. Знаю ведь, что физической боли не ощутил. - А ты? – ответила вопросом на вопрос я, выискивая мелкие камешки и сбрасывая их вниз. Собеседник потупился. - Ты уйдёшь? - С этой крыши пока не собираюсь. А вот из твоей жизни… - очередной камешек достиг земли. - Я ведь не пущу. Ты это осознаёшь? - У каждого Ахиллеса есть своя пята, - отрезала я. - Ты не сможешь держать нас здесь силой. - Силой - нет. Но есть много других способов. Твоя гордыня тебя никуда не приведёт. - Гордыня?! – хлопнув ладонями по остывающей после дневного жара черепице, я вскочила. – Ладно бы ты причинял боль мне. Я бы это пережила. Но я никогда не позволю так поступать с дочерью. - Она не родная тебе! - Этот факт имеет значение лишь для вас, сэр! - Что я могу с собой поделать?! Тоже поднявшись, муж повторил мою позу, уперев руки в бёдра. - Перестать портить нашу жизнь! Решив, что разговор окончен, я просто и без дополнительных слов приблизилась к краю и, поднявшись на каменную кромку, сделала шаг вниз. - Почему ты всегда убегаешь, не договорив?! – закричал Алан мне в спину, когда, мягко спружинив, я приземлилась на аккуратно подстриженный газон. «Потому, дорогой, что последнее слово всегда остаётся именно за мной. Вот только, кажется, тебе и вечности не хватит на то, чтобы это понять». Но вслух я так ничего и не ответила, вместо этого направившись в гараж. Если уж посидеть в пределах дома мне не дают, то я покатаюсь за ними! *** - Знаешь, дорогая, Алана тоже можно понять. - Заботливо придвинув ко мне вазочку с украшенным кусочками киви и апельсина мороженым, Стивен откинулся на спинку кресла. – Ты себя на его место поставь. Он ведь любит тебя и через все свои желания перепрыгнет для того, чтобы исполнить то, чего хочет супруга. - Выходит, мои догадки верны? Стивен, - вернув лакомство отцу, я обхватила подбородок раскрытыми ладонями, - мне кажется, что каждый, кто находится рядом со мной, страдает. - Ты утрируешь, Кристина. Прикрыв глаза, я вздохнула. - Не знаю. В последнее время я вообще ничего не знаю. У меня есть семья, но она ранит меня каждый день. Работа, которую я безумно любила, внезапно превратилась в помеху, став причиной вечных ссор. Я надеялась, что Эльвира будет рада, попав в мой дом, но сейчас ей больно, а я сама чувствую себя загнанной в тупик. В ловушку. Стивен, я так больше не могу! Поднявшись, энергетический отец мягко обнял меня, позволяя спрятать бессильные слёзы на его груди. Груди, в которой билось огромное любящее сердце. За окнами клиники, куда после полуночи я приехала врачевать душевные раны, потихоньку разгорался рассвет, а мы молчали. Наверное, было глупо искать поддержки у человека, который не знал и половины всей правды, но я чувствовала, что он догадывается, что понимает: не из-за возвышенных привязанностей состоялась моя свадьба, никак не из-за них. - Когда я впервые взял приёмного ребёнка, - заговорил доктор Максвыл, когда я немного успокоилась, - нам с Рейчел тоже было сложно. Нужно справиться с первыми трудностями, и, поверь, станет легче. - Зебра, да? – вымученно улыбнулась я. - Ну, что-то вроде того. - Удивительный факт: совсем недавно я то же Эльвире говорила. И тогда, казалось, так просто понять было. - Да. – Вернувшись на своё место, Стивен печально помешал ложечкой растаявшее мороженое. – Давать советы всегда много проще. - И не говори, – вздохнула я. - А это восстановлению не подлежит. Я улыбнулась. - Всё равно оно больше походило на фруктовый салат. - Ну вот. - Бросив в кремовницу ягод из другой вазочки, Стивен окончательно изменил внешний вид и название десерта. – Кажется, ты тоже начинаешь приходить в чувство. Поверь, Кристина, оттаете вы. Всё утрясётся. Да, не сразу. Да, не по мановению волшебной палочки, но тем не менее утрясётся. - Хотелось бы верить. Хотелось бы… верить. ** Во двор особняка я прибыла одновременно с тем, как туда же пожаловал выводок бдящих. Стражей, сиречь. И чего им неймётся? Ну кто, кто на нас нападёт? Гамильтоны давно не высовываются. Смысл в этих стражах? Бегать на посылках у престарелой маразматички Оливии, что ли? И чего так усердствуют со своими ножичками, неужели меня мысленно ими расписывают? Или Алана? - Доброе утро, Кристина, - раздалось жизнерадостно. Хлопнув дверями гаража, я подперла пятой точкой железную створку. - Стефан? Ты снизошел до кукушки и куртизанки? Какая, однако, честь. «Твоя язвительность нас до добра не доведёт», - укоризненно вздохнул внутренний голос, но получил от меня вежливый совет заткнуться и незамедлительно ему последовал. - Кажется, я не начинал открытой вражды. - Небрежно сунув за пояс тренировочный нож, Стефан пристроился рядом со мной. – Оливия вчера перегнула палку. А Алан… ну, ты же знаешь этого мальчика. - Мальчика? – выгнув бровь, я скептически хмыкнула. – Этот мальчик старше меня по крайней мере в семь раз. Кто из нас должен быть умнее, а? Подняв руку, собеседник рассеянно потёр переносицу. - Сто пятьдесят лет – это, поверь, не много. И развиться, как… - Ну наконец-то, вернулась! – раздалось от входа, и в нашу сторону бросилась растрёпанная Герин. - Доброе утро, дорогая, - переметнул внимание Стефан, абсолютно забыв о незавершенном диалоге. - Может, закончишь начатое? - попыталась вернуть собеседника я, но меня тотчас дёрнули за рукав. - Может, хоть ты мне растолкуешь, что здесь у вас произошло за время моего отсутствия? Уехала на неделю, а все ходят злые, слюной с клыков капают и друг на друга волками смотрят. Не говори, что ты к этому никакого отношения не имеешь. Я всё равно не поверю. - Вернусь, пожалуй, к тренировке, - бросил Стефан, тихо покидая нас. Я лишь вздохнула. Не суждено - значит, не суждено. Позже выясню, что с моим благоверным не так. Если от Герин отбиться смогу, конечно. Задача номер раз, однако.