Госпожа Неудача. Жизненный Ребус

И, может быть, это бы было и так, если бы не некоторые обстоятельства, некоторые люди и решения, принятые из моего треклятого скептицизма. Хотя судьба на то и есть судьба, и спустя долгие годы, быть может, я буду ей благодарна, но до этого многое изменится. И первое, что я хочу исправить, — это отношения с дочерью. Именно поэтому отдыхать собираюсь не в своей комнате, а в мягком кресле перед широкой постелью, на которой, обняв колени, спит худенькая девчушка, ставшая первым человеком из моей настоящей семьи, путь к которой будет тернист и долог. От полудрёмы (организм, не привыкший к полноценному сну, дать очередную поблажку не соизволил) я очнулась тогда, когда расшалившийся солнечный лучик игриво мазнул по щеке последним мягким касанием. Еще немного — и тепло исчезнет до поры до времени. Совсем скоро исполнится ровно год с того времени, как по вине одной чрезмерно заботливой особы кардинально изменилась моя жизнь. И вот, наконец-то, кажется, всё налаживается. Но надолго ли? — М… доброе утро, мам, — раздалось от постели. Дёрнувшись, я подскочила, как почуявшая дичь собака, и тут же упала обратно в кресло. — Ну привет, рыжик. — Сейчас, наверное, спросишь, почему я ушла, да? Голос девочки был сонным, тихим и печальным. — Да знаешь, пожалуй, нет. — Перебравшись на край мягкой кровати, я ласково коснулась растрёпанных волос. — Я тебя понимаю. — Разве? — усомнилась девочка. — Я могла убить Алана. — А вместо этого чуть не навредила себе самой. — Он меня не простит. Распрямив руку, на локоть которой опиралась, Вир тяжело упала на гору мягких подушек. — Отчего же? — раздалось от двери, и наш сугубо женский коллектив пополнился обаятельным клыкастым экземпляром в безукоризненном костюме цвета палой листвы. И мы говорили. Долго, со вкусом, иногда пускаясь по кругу, а иногда заходя в тупики. Было сложно донести до дочери то, что с таким трудом поняли мы сами: дар исцеления не проклятие. Он лишь орудие. То же, для чего оно послужит, зависит только от держащих его рук. Мы же, как родители, верим, что эти хрупкие, но сильные детские ручки справятся. Иначе быть просто не может. И она поверила. Поверила для того, чтобы, просияв, прижаться к моему плечу. — Спасибо тебе, мам. Я лишь улыбнулась. — А я? — раскрыл руки муж. — Ой, да за что тебя благодарить, — шутливо ткнула Хетфилда пальцем я. — Ну хотя бы за шикарный подарок, — ответствовал тот. В серо-зелёных глазах плясали бесенята. — Подарок? — встрепенулась Эльвира. — Ну, я же должен как-то искупить вину перед моими любимыми девушками, — развёл руками муж. А в следующий момент извлёк откуда-то (из штанов, что ли?) небольшой конверт. — Ты шутишь? — Глаза раскрывшей презент Эльвиры округлились. — Неделя в пятизвёздочном отеле Флоренции? — И тут же нахмурилась. — Но у меня ведь школа. — А у меня умная дочь, — расцвёл улыбкой Хетфилд. — Леди Кендалл не возражает, если ты догонишь потом. В конце концов, я убедил её в том, что после всех потрясений тебе нужна реабилитация, и… Но девочка не дослушала. — Я тебя обожаю! — воскликнула она, вешаясь на шею приёмному отцу. *** — Значит, так, — бормотала я спустя три дня, старательно сверяясь с длиннющим списком, — кажется, всё есть. — А купальник брать? — вынырнула из шкафа Эльвира, держа целую охапку цветных комплектов. Я махнула рукой. — Зима скоро. Куда? — А вечернее платье? — Это уже из недр гардероба. — Да бери, что хочешь, — милостиво дозволил Алан. — Способностями сумку облегчишь — и хоть статую с парадного входа к итальянцам вези. — Лёву? — изумилась я. — Зачем? «Мужика с вилкой»* ему всё равно за пояс не заткнуть. — Так работников аэропорта же шокировать. Я понятливо улыбнулась. — А не проще тогда взять с собой Оливию? — Я сказал «шокировать», а не «убить», — захохотал муж. — Ты страшное зло. — Ах, зло, говоришь? — подняла ночник я. Но закончить шутливую перепалку нам так и не дали. Ворвавшись в уши весёленькой мелодией, записанной на досуге нашим неунывающим коллективом имени утренней звезды, где-то в глубинах чемодана воззвал почивший под грудами одежды мобильный. Стоп, а когда я его там закопать успела? И что мы еще обнаружим, случайно в недра саквояжика попавшее, когда в прекрасную Флоренцию прибудем? Может, сразу перебрать, чтобы потом не удивляться? Или пусть уже лежит? Людям ведь нужны сюрпризы. Примерно с такими мыслями подносила аппарат к уху для того, чтобы гаркнуть во всю глотку: — Чего вам нужно, госпожа ведьма? — Не смеши меня, Лорен, — тихо вздохнула я, прикрывая за собой дверь комнаты, из которой выскользнула парой секунд ранее. — Я понимаю: иные, дети солнца, предвиденье и всё такое, но ты перегибаешь палку. — Но вам нельзя туда ехать, — простонала собеседница на том конце воображаемого провода. — Да с чего ты взяла? — вспылила я. — Говорила же. — Лорен явно была расстроена. — Сон сегодня видела. — Да не верю я в сны. — Но как мне тебе доказать, что это правда? Риторический вопрос прозвучал так отчаянно, что мне тут же расхотелось сердиться. Подумаешь, девушка с причудами. Джен вон еще опаснее для социума, но ведь я на неё не рычу. — Лорен, прости. Ты уже когда-то пыталась убедить меня в том, что колдунья. — Но здесь речь идёт не о моих странностях. О твоей жизни, пойми, — девушка почти кричала в трубку, пытаясь пробудить мой здравый смысл. — Откуда бы я, по-твоему, узнала о вашей поездке во Флоренцию? — Не знаю, — пожала плечами я, забыв, что по мобильной связи жесты не передать, — может, кто-то из Максвылов проболтался. Может, Леона. Я всех вчера предупредила. — Да не говорил мне никто, поверь наконец, — хлопнула ладонью по чему-то (явно деревянному) собеседница. Прошипела что-то под нос. Подозреваю, просто выругалась. — В общем, слушай. Моё дело — предупредить. Остальное — сугубо твои трудности! Я видела тёмного мужчину. И еще одного. Не знаю их. Они попытаются тебя убить. Ты будешь мучиться, Кристина. Поедешь во Флоренцию — и вся твоя жизнь изменится. А скорее всего, оборвётся вовсе. На секунду отведя аппарат от уха, я пропустила конец пророчества новоиспеченной бабы Ванги. — Ладно, Лорен, — произнесла примиряюще, впрочем, даже не приняв сказанное всерьёз. — Мы будем осторожны. И это единственное, что я могу гарантировать. — Да уж, пожалуйста, — вздохнула собеседница. — Но оставалась бы лучше дома. — Мам, куда ты пропала? — донеслось из комнаты. — Всё, прости, — быстро пробормотала в мембрану, — дочь зовёт. Пора заканчивать сборы. Спасибо за заботу, Лорен, а теперь пока. И пожелай нам хорошего отдыха. Кстати, сувенирчик тебе какой? — Себя в целости и сохранности, — буркнула солнечная Мейс. — Да ладно тебе, — улыбнулась я. — Не хочешь говорить — сама выберу. И отключилась. Несмотря на неожиданный звонок, настроение оставалось прекрасным. Впереди ждали чудесный отдых, масса впечатлений и, самое главное, целая неделя без Хетфилдов. Чего еще для счастья надо, а? *** В аэропорту Лондона было шумно. Несмотря на некурортное время года, люди спешили куда-то по своим делам. Самое удивительное, что даже множество иных, а также всяческих других одарённых, не пренебрегали самым простым человеческим транспортом. И правильно. Ведь, если работаешь с простым человечеством, куда легче соблюдать самые что ни на есть обычные законы, чем страховаться, вписываясь в график самолётов и создавая ложные билеты, опасаясь того, что кто-то что-то заподозрит. Время, конечно, сэкономишь, но далеко не факт, что не обретёшь огромную мозоль на задницу, а то и на весь организм. Вот и мы, пораскинув мозгами по-семейному, решили не выпендриваться, отсвечивая барьерами, так что стояли в очереди на регистрацию, прощаясь со всем честным народом, изъявившим желание проводить нас. Не в последний путь, надеюсь? Последний вопрос произнесла вслух и тут же получила укоризненный взгляд голубых глаз Эдварда. — Типун тебе на язык, сестрёнка. А лучше два. — Или три, — вставил еще один родственник, пусть и названый, конечно. — Обеспечить? Ну держись, любимый супруг, я тебе за одно это предложение мстить буду. — Только попробуй, — вступилась за мой язык Эльвира, — я потом тебе тоже что-то обеспечу. Дар исцеления — он, знаешь, такое может. Вот, к примеру… — О-о, — простонал Алан, хватаясь за челюсть. — Вот. Видишь, как просто, — расцвел ласковой улыбкой мой добрый ребёнок. А, кстати, чем она его там осчастливила? И через пару секунд: — Ал, вот теперь ты самый настоящий вампир! — И восторженное: — Да твоему оскалу любая акула позавидует. — А-а-а, — попытался заговорить супруг. — Ой, да не стоит благодарностей, — проявила скромность я. — Давай лучше зубки посчитаем. Сколько их? Раз, два… — Я тебя сейчас… — клацнул вернувшимися к первозданному виду кусалками Хетфилд. — Ой, а нам, кажется, пора, — мило прощебетала Эльвира. — Всем пока. Обнимаю на расстоянии, ратую за безопасность и, в общем, чао! Люблю всех. Вот так вот, с раскатами дружного смеха и попытками придушить немного активных и пожалеть слегка пострадавших, мы и отбывали в один из прекраснейших городов мира, древнюю, полную тайн Флоренцию, до полёта в которую у меня так и не дошли руки. Возможно, оно и к лучшему. Всегда мечтала отдохнуть, как простой турист. Надеюсь, судьба, лимит твоих издевательств исчерпан.