Госпожа Неудача. Жизненный Ребус

Флоренция — один из древнейших городов Европы, средоточие силы и красоты, манящее опытных путешественников и простых туристов. Здесь рождались прекрасные художники и гениальные скульпторы, здесь всё еще можно увидеть наряженных в средневековые костюмы горожан, и наконец, именно сюда занесло меня, отпетую неудачницу с огромным стажем и опытом, какому можно лишь позавидовать. Несмотря на то, что, добираясь до отеля «Portrait Firenze», где из щедрости разместил нас Алан, город я увидела всего мельком, в душе поднялось нечто нежное. Хотелось забыть об усталости и, оставив сумки, пуститься на увлекательнейшую прогулку, любуясь мостами, площадями, прекрасными соборами и скульптурами, коих в этом чудесном месте было великое множество. Но пришлось, как всем нормальным людям, отправиться в шикарный номер с антикварной мебелью и мраморной отделкой ванной комнаты. Эльвиру подобное привело в щенячий восторг. Я же лишь вздохнула. И когда привыкну к тому, что так тоже живут? А то чувствую себя в музее, опасаясь накрошить на пушистый ковёр или разместить вещи вон в том чёрном комоде с позолотой. Интересно, а настоящей ли? Оказалось, настоящей и очень искусной. И пользоваться пришлось. А потом идти в ресторан, где было оплачено прекрасное питание: всё, что только можно, для Эльвиры и вегетарианские изыски — для меня. Казалось, что по роскошности «Portrait Firenze» способен переплюнуть даже наш Хетфилдовский особняк. — Знаешь, чего мне здесь не хватает? — заговорщически поинтересовалась Эльвира, когда, набив животы, мы отправились в апартаменты для того, чтобы, опустошив декоративную вазочку с фруктами, разместиться на просторном балконе, с которого открывался умопомрачительный вид. — И чего же? — скосила глазом на уплетающую виноград девочку я, не преминув эвакуировать к себе увесистую тёмную гроздь. — Оливии. — Что? Зачем? — подавилась я. — А ты только представь, как уместно будут смотреться её туалеты. Вот входит она, вся такая пышная, в шелках и золоте, а на неё японец с камерой и в джинсах. Вот что тётя сначала сделает: разденет или отчитает? — Ой, — расхохоталась я. — Может, проще сразу коллективную лекцию? К чему подноготной-то светить? — Ну, — потянула паузу девочка. И тут о себе напомнил прогресс. — Алё, — пропела в трубку Эльвира, старательно изображая поведение надменной королевы, — я внимательно слушаю, сэр. — Чем вас перекормили, девочки? — донесся из трубки смеющийся голос Алана. Я хмыкнула и, потянув ниточку способностей, переключила аппарат дочери на громкую связь. Потом был разговор на троих, залпы коллективного смеха, рассказ восторженной дочери о том, что мы видели сегодня, и том, что еще предстоит посмотреть… В итоге до широкой постели (номер у нас был семейным, чего возжелали мы сами) добрались лишь глубокой ночью. Я — читать и уплетать очередную вазочку (пришлось ограбить магазин), а дочь — наконец-то спать. Вот интересно, что ждёт нас завтра? Рассвет над городом покорил и пленил. Нежное солнце окрашивало небо в невинно-розовый, разбавляя зеленоватую бирюзу на горизонте, но не осмеливаясь касаться клубящейся над городом тьмы, последнего оплота ускользающей ночи. Первое утро принесло сюрприз в виде подсевших за наш столик туристов из России. Решив особняком не держаться, познакомились, определились с маршрутом. Сегодня было решено устроить поверхностную экскурсию, пройдясь по самой Флоренции, а потом уж выбрать наиболее заинтересовавшие места для куда более вдумчивого и подробного осмотра. Вот только на мосту Понте Веккьо, трёхарочном шедевре четырнадцатого века с множеством ювелирных лавочек, лепившихся к нему, как ласточкины гнёзда, мы зависли надолго. И всё потому, что дочь потянуло выбрать колечко. Оказалось, три. А лучше четыре. И цепочку с кулоном для меня в цвет глаз. Ну, и еще так, по мелочи. И что с ней делать? Пришлось покориться. Внизу несла свои воды река Арно, над головами тянулась построенная для Франческо Медичи крытая галерея Вазари, а мы, как сотни других туристов, носились из магазинчика в магазинчик с высунутыми языками, пытаясь выбрать наконец, что нужно. — Мне кажется, это подойдёт идеально, — пропел продавец, сухопарый мужчина с сединой на висках, когда неутомимая Эльвира натянула на нежный пальчик очередное колечко с блестящим камешком заоблачной цены и теперь крутила ладонь так и эдак, оценивая украшение. — Может быть, и вам помочь с выбором, ваше высочество? — обратился торговец ко мне, бесстрастно застывшей у витрины с кулонами разных цветов, форм и расценок. — Да нет, спасибо. А… — обернулась я. — Хотите спросить, посвящен ли я, или это лишь форма речи? Отвечу. Посвящен, леди. И исподволь указал ладонью на полку, где сверкал знакомый лист клевера. Рядом красовалась алая звезда, пара голубей, летящий голубой орёл с позолотой и изящное ожерелье яблоневого цвета. — Это ведь символы королевских? — присела я, рассматривая каждое украшение. — Но мне казалось, что семей не пять, а четыре. — Вы правы. Но я помню пятую. И их родовой герб храню как память о былом. Лишь сейчас, всмотревшись внимательнее, я заметила, что мужчина куда более бледен, чем могло показаться на первый взгляд. — Вы ведь не из королевских? — спросила, протягивая руку, чтобы коснуться нежных лепестков, идеально изображенных в металле. — Что вы, — махнул рукой мужчина. — Здесь их и без меня хватает. Орёл, кстати, заказ ваших родственников. Скоро заберут. Подарок кому-то. Уж не вам ли? — Хетфилды заказали орла? — изумилась я. — Вы Хетфилд? — в свою очередь удивился собеседник. — Простите. Обознался, наверное. Со мной бывает. — Мне кажется, я определилась, — прощебетала не заметившая краткого разговора Эльвира. — И что удостоится вашего выбора? — тотчас надел маску услужливости ювелир. Я же застыла, глядя в одну точку. И с кем же он меня спутал? Может, действительно ошибся? — Мам, — позвала Эльвира. И, не дождавшись ответа, куда более удивлённо, с тревогой: — Мам? Покидая Понте Веккьо, я задумчиво смотрела по сторонам. Отчего-то очередное столкновение с историей правящих фамилий выбило из колеи, заинтересовав неким налётом тайны. Но из краткой беседы я вынесла для себя одно: посвященных куда больше. И для того, чтобы найти их, не нужно обладать суперсилой. Достаточно лишь держать глаза открытыми. Перекусить решили в небольшом ресторане на набережной, где подавали вкуснейшее мороженое и можно было любоваться Арно, наслаждаясь гастрономическими изысками. И, занимаясь именно этим, я внезапно подавилась, ощутив на себе сверлящий спину взгляд. Взгляд заинтересованный, взгляд изучающий, взгляд, не обещающий ничего хорошего. Оглянулась. Люди сидели, погрузившись в изучение содержимого своих тарелок. Другие фотографировали закат либо же просто смотрели, запечатлевая прекрасное зрелище в собственной памяти. И никто, абсолютно никто не обращал на нас с Вир никакого внимания. Может, показалось? Поднеся ко рту еще одну ложечку с мороженым, расслабилась. Да, наверное, действительно почудилось, ибо никому здесь я, обычный турист, ни на кой чёрт не сдалась. Пора заканчивать с поиском неприятностей в каждом углу и просто наслаждаться жизнью. И следующие четыре дня я это и делала, всецело погрузившись в отдых, экскурсии, шопинг и множество других радостей жизни. По вечерам же мы с дочкой любили сидеть на балконе номера, любуясь оранжевым пламенем волшебного заката. Алан звонил часто, но тем не менее ненавязчиво. Просил передавать фото, а иногда и образы. Последнему перед отъездом меня научил Уэлш. Делать это было сложно, поскольку людям, к коим относились иные, дети солнца и многоликие, ментальные манипуляции давались со скрипом. Но муж помогал, благодаря чему получалось передавать картины из своего сознания в его память. Крайне полезное знание. Особенно в такие моменты, когда, к примеру, не можешь воссоздать что-то полностью. Куда проще делиться мыслями, чем пытаться устно воспроизвести что-то, что почти забыл. Конечно, дело с подобным я имела и раньше, но сил сие брало безумно много, так что пользоваться образами напропалую лично у меня не выходило. Предпоследний же день отдыха мы, порядком подуставшие от впечатлений, решили посвятить прогулке по садам Боболе и полюбоваться-таки ж на незабвенного мужика с вилкой, коего так невежливо оскорбили любящие жители Флоренции. Вообще, везде, куда бы я ни попадала в этом чудесном городе, можно было найти нечто прекрасное. Площади со статуями, украшенные фресками соборы, художественные галереи… Нет, даже за годы жизни здесь невозможно обойти и осмотреть всё это. Что уж говорить о неделе? Зато с охотой никаких проблем не возникало. Туристы присутствовали самые разные, и дети солнца в их числе. А уж то, как раскрутить на порцию живительной энергии, было моей задачей, с коей я прекрасно справлялась. Утром и вечером, ибо Алан исправно выполнял данное Стивену обещание, напоминая о том, что кушать нужно. Вот и сейчас, усталая, но довольная, я быстро шла по улице, на ходу размышляя, с чего начать сегодняшний поиск жертвы. Обошла отцветшую клумбу, завернула за угол… И снова ощутила тот самый взгляд. Оглянулась. Да что, чёрт побери, за паранойя? Мгновение — и странное чувство исчезло, оставив после себя раздражение и лёгкую настороженность. Мой сегодняшний ужин обнаружился неподалёку от аэропорта (предпочитая не светиться в местах своего обитания, я уходила подальше от отеля). Шел себе, спокойно смотря на экран дорогого мобильника, когда абсолютно внезапно и некультурно получил бесцеремонный пинок под зад. Подскочил, развернувшись в воздухе, уставился на меня прицелом тёмных глаз. — Ты что творишь? — прошипел сквозь зубы, сверху вниз глядя на нахальную меня. — Привет, — расцвела широкой улыбкой я. — Познакомимся. Всего пять минут понадобилось мне, чтобы вывести из себя несчастного парня. Наивный бедняга. Он даже не подозревал, с кем связывался, а теперь дарил мне то, чего я жаждала, расставаясь с прижившейся в собственном резерве энергией. Бережно подправив воспоминания жертвы, я опустила его на обочину дороги (пусть думает, что стало плохо) и, довольная собой, собралась покинуть тёмный переулок. Обернулась, поправляя волосы, и встретилась с ледяным взглядом глубоких голубых глаз. — А теперь ты пойдёшь со мной, — тихо проговорил мужчина, похлопывая ладонью по обтянутому голубой кожей бедру. — Кажется, когда-то это уже было, — пролепетала я, отступая спиной вперёд лишь для того, чтобы угодить в прохладные руки другого стража. — Дежавю? — с насмешкой поинтересовался голубоглазый субъект, приближаясь. — Да, леди Хетфилд? — Что вам нужно? — дёрнулась я, пытаясь вырваться. — Так, мелочи, — расцвёл в улыбке собеседник. — Тебя желают видеть. Любой ценой. А в следующий момент мой подбородок сжали бледные прохладные пальцы с каким-то нездоровым желтоватым оттенком, голубые глаза приблизились, мир закачался, кружась, исчез, растворившись в небесном цвете, и меня бесцеремонно вырубили, отправив в бессознательное состояние принудительным способом. Да, Кристина, кажется, ты влипла. И конкретно. Это даже не Оливия. Это пушной зверёк с популярным именем. Эх, а всё-таки стоило послушать Лорен.