Сквозь дымку

Холодно. Руки трясутся, дрожь вихрем прошла по позвоночнику. Пальцы не хотят слушаться, упорно противостоят усилиям мозга. Но Сонгю всё же смог согнуть их, взять ручку. Ему холодно не столько от холода вокруг него, сколько от своего собственного. Глаза устало закрываются, ему хочется спать. Если бы он мог, то спал бы всю Вечность. В грудной клетке всё странно натянулось, как будто бы хотело за долю секунды разорваться. А Сонгю не понимает своего мазохистского наслаждения этим. Ведь ему и правда хотелось, чтобы всё внутри порвалось, разбилось, умерло. Он и сам хотел умереть… Но он сидит и упорно продолжает писать конспект, пока однокурсники за его спиной продолжали пилить бедного парня взглядами. Профессор медленно плывёт между рядами, как горделивый лебедь. В его руках листочки с самым обычным тестом, но у Сонгю внутри зарождается паника. Парень сам не понимает, почему его начинает колотить, он испуганно смотрит на небольшую стопку бумаги в руках преподавателя. Профессор Чхвэ удивлённо смотрит на бледного Кима, приподнимает правую бровь с немым вопросом "В чём дело?", но всё же кладёт ему листочек. "15 минут! Как раз до конца пары. Начали!" - слова теряются где-то в тумане в голове парня. Он видит листочек перед собой, видит чёрные буквы на слегка желтоватой бумаге. Но он не видит слова. Он не понимает того, что читает, хотя пытается. Ничего не понятно. Всё перед глазами плывёт, раздваивается, приобретает удивительную форму. Сонгю удивлённо смотрит на свои руки, а потом переводит взгляд на бланк ответов. «Что не так?» Мысли в голове не хотят заканчиваться, обрываются на середине. Парень бросает беспомощный взгляд на преподавателя, который спокойно читает какую-то книгу, и поникает. «Больше нет у кого просить помощи». На парту мягко приземляется бумажный самолётик в тетрадную клеточку. Сонгю устало смотрит на него, но всё же берёт в руки. Внутри него (самолётика) обычная записка, которая должна была попасться не ему. Никто ему не пишет. Никогда. Ким оборачивается и пытается всмотреться в лица однокурсников, но никто не выдаёт себя. Гю снова смотрит на бланк ответов и решает поставить ответы хотя бы наугад. Получается ужасно, ведь галочки никак не хотят запирать себя в узком пространстве маленькой клеточки. Они всё норовят куда-то улететь, сбежать, исчезнуть. Как Сонгю. Парень улыбается. Улыбается собственным мыслям. Ему нравится сравнивать себя с неживыми предметами, которые в его сознании приобретали несвойственные им свойства. Он тоже хотел открыть в себе то, чего никто другой не смог бы никогда увидеть, что оживило бы его мёртвое нутро, что разбудило бы в нём чувства и растопило бы ледяной покров. Парень так надеется на то, что он выдержит, доживёт до того момента, когда он сможет увидеть жизнь во всех его красках, которые до этого момента казались ему такими далёкими, тусклыми и неестественными. Позади него хихикает одногруппник. "Ведёт себя, как ребёнок, - думает Сонгю. - Неужели нарисовал мне опять что-то неприличное на пиджаке?" Ким уже знает, чего ожидать от этих "придурков", как он считает. Он знает, на что каждый из них способен, как отвечать на их поведение. Он знает. Но эти знания не всегда полезны. Ведь клапан нагнетания рано или поздно переполнится.... И взорвётся... И это парень тоже отлично понимает. Но продолжает хранить все свои мысли подальше от остальных, прятать глубоко внутри, где никто и никогда их не найдёт, не захочет покопаться в них. Профессору звонят, и он выходит из аудитории, не обращая ни малейшего внимания на парня, который не переставал передавать ему сигналы о помощи. Он даже не посмотрел на него. Сонгю устало выдыхает и опускает голову. «Три, два, один». В голову попадет бумажка. Он знал, что так и будет. Знал… Ким переводит уставший взгляд на скомканный лист бумаги и протягивает к нему руку. По ладошке попадает вторая. Сонгю вглядывается в однокурсников, пытается угадать их фигуры, которые никак не сформируются. Всё плывёт. И Сонгю вместе со всем. Он слишком устал, чтобы что-то предпринимать. Парень сжимает холодные ладошки, пытается мысленно успокоить головную боль, заглушить стук сердца в голове. Всё тщетно. Встревоженный шум студентов и удивлённые возгласы, которые выделялись на фоне остальных, заставили профессора Чхвэ вернуться в кабинет. Он увидел лежащего не полу парня без сознания и медленно подошёл к нему. За ним наблюдало несколько десятков пар глаз, что предавало ему уверенности. Мужчина закинул парня себе на плёчо и с гордым видом вышел из аудитории, оставляя остальных студентов обговаривать только что увиденное. POV SungKyu Я проснулся в медпункте нашего университета совсем один. Не помню, как оказался здесь, в этом холодном месте, которое мне никогда в жизни не нравилось. Белый цвет – чистота, непорочность, что-то такое высокое, нетронутое, прекрасное… Но не этот белый цвет. Здесь он больше напоминал серый. Это место для меня было слишком угнетающим, отчуждённым и глухим. Оно напоминало мне, кто я и где моё место. Этого я боялся больше всего. Я ведь так хотел найти, где мне примоститься в этой жизни, а оно всем своим видом говорило, что моё будущее меня не ждёт. Я боялся этих холодных стен, потолка, шторок и кроватей. А больше всего я боялся медсестру, из которой это место вытянуло всю жизнь. Она казалась такой холодной, безрадостной и…. мертвой(?!). Я не хотел стать таким, хотя я был на полпути к такому будущему… Конец POV SungKyu Парень судорожно комкал пальцами тоненькое одеяло. Он опустил голову и тихо содрогнулся. Его клапан нагнетания взорвался. Сонгю тихо всхлипывал, содрогаясь всем телом, а маленькие солёные капельки падали на одеяло, которое впитывало их в себя как земля, страждущая от жажды уже долгое время. Постепенно всхлипы становились всё громче, перерастали в истерику, которая жаждала побыстрее вступить в свои права. Ведь парень не давал ей власти уже многие годы. Сонгю уже откровенно рыдал. Он мысленно молил Бога помочь ему, избавить от этих страданий. Он просил его изменить его, просил заменить его кем-нибудь, ведь сам уже не хотел чувствовать всего этого. Обида внутри него кричала слишком громко. Из-за неё совсем не было слышно здравого смысла, который пытался твердить, что «зря, ой как зря, ты всё это говоришь». Парень знал, что медсестры нет в медпункте. Её почти никогда там нет. Поэтому и дал волю своим чувствам, которые выплеснулись все вместе за один раз. Но Ким не знал, что за ширмой на соседней кровати к его всхлипам прислушивался кое-кто другой…