Сквозь дымку

- Омо, это же Ким Сонгю! Каково это быть любимчиком преподавателя? Он тебя даже на руках отнёс в медпункт! Ха! Вы это видели, ребята? Как девчонку! – говорил однокурсник. - Как принцесску! – крикнул второй. - Точно! Как принцесску! Принцесску! – повторили остальные. - Хах, неплохое сравнение, - снова заговорил первый. – Может, ты ещё и маленькая куртизаночка? Ах да! Я знаю! У принцесски умерли родители, а королевский двор обанкротился! Что ж ей ещё делать? Предлагать своё беленькое тельце! По аудитории волной прошёлся громкий хохот. У Сонгю внутри всё скрутило. Он ожидал всякого после этой ситуации. Но то, что его настигло, било по нервам сильнее стального молота. Он чувствовал, как внутри всё натянулось, как любое слово терзало душу. Он чувствовал, как каждая фраза, разбиваясь о хрупкие картонные стены его внутреннего мира, создавала раздражающую вибрацию, которая неслась всё дальше и дальше, как по паутинке. Но Сонгю знал, что эту паутинку не плёл никакой паук. И он не прибежит к своей добыче. Ким сам стал добычей. Руки Сонгю трусились, он пытался унять эту дрожь хоть как-нибудь. Он глубоко вдыхал и глубоко выдыхал, чем вызвал переизбыток кислорода. Голова закружилась на долю секунды, а он уже успел поймать кайф от этого. Парень услышал, как кто-то подсаживается к нему. Он не стал даже голову поворачивать. Конечно же, он знает, что всё это не просто так. - Какой у тебя ровный почерк! – с наигранным восхищением говорил Джехван. – А конспект просто куколка! Я бы так научился писать. Не дашь посмотреть? Не дожидаясь ответа, парень выхватил тетрадку Гю. Он вертел её в руках, рассматривал со всех сторон, а потом положил перед собой. - Сонгю! Не спи! Тебе на следующую пару нужна другая тетрадь. Давай, я эту положу тебе в сумку, а достану нужную! Снова, не удосужившись послушать тихое отрицание, парень полез в сумку. Он положил тетрадь и достал другую. - Хэй, Джехван! – крикнула какая-то девушка. – Ты не хочешь яблочного сока? - Нет, Михо, не хочу, - ответил тот. - А Сонгю не хочет? – снова спросила она с усмешкой. - Сонгю, ты не хочешь? – Дже повернулся к парню. – Кидай сюда! – парень уже обращался к девушке. Бутылка пролетела над столами и была ловко поймана Хваном. Тот открутил крышку и протянул бутылку Сонгю, на что не последовало никакой реакции. «Дома выпьешь», - услышал Гю, но не обратил никакого внимания. Но Джехван же просто поставил парню в сумку бутылку, не удосужившись даже закрутить её. Он встал и ушёл к своему столу, играясь крышечкой в своих руках. Казалось, будто песок в часах отсырел, ибо время шло невероятно медленно. Сонгю думал, что песчинки проскакивали через горловину со скоростью одна песчинка в минуту. А учитывая то, что песчинок оооочень много…. Наконец, пары закончились. Сонгю подождал, пока все вышли, делая вид, что ещё что-то дописывает в тетради. Все ушли, преподаватель вылетел из аудитории сразу же, как только закончилась пара. Гю осторожно поднял сумку и поставил на стул рядом с собой. Он открыл её и достал уже не совсем полную бутылку. Конечно же, хоть что-то да разлилось. Он видел, как Джехван крутил в своих руках крышечку, поэтому сразу обо всё догадался. Парень осмотрел учебники и тетради и выдохнул с облегчением – ничего не намокло. Дорога домой сопровождалась печальным саундтреком дождя. Тот шуршал в листьях, проскальзывал между ними, поил сухую землю. Сонгю было всё равно, что у него нету зонтика. Он шёл медленно, не пытался спрятаться. Этот дождь должен был стать для него спасением. Он должен был смыть всё, что было до этого, очистить чашу терпения, что находилась в шатком положении уже долгое время. Парню хотелось кричать и плакать прямо на улице. Чем он заслужил такое отношение? Какой банальный вопрос…. И Сонгю ухмыляется, подумав об этом. Кто он? Что он? Он набор всего того, что было придумано задолго до него. Он – сплошная банальщина. В нём нет ничего нового, оригинального, запоминающегося. Он – та самая единица жизни, которую сама же Жизнь обошла боком. И он смеётся. Смеётся громко и заливисто, заставляя прохожих оборачиваться. Он знает, что они шушукаются о нём, понимает, что все считают его сумасшедшим. Но парню уже всё равно. Накипело. Он терпел слишком долго. И за десять минут тихих рыданий в медпункте всё это не исчерпается. Сонгю продолжает смеяться, этот смех становится всё более наигранным, становится всё тише и тише, хотя совсем не давно казался самым громким в мире звуком. Уже не ясно, где на щеках парня слёзы, а где капельки дождя. Он сам – дождь. Поэтому, никакой разницы. Ким поднимает глаза и смотрит в небо. Серое, мутное, неясное, чем-то даже пугающее. "Грязное?!" Неужели, эта грязная муть должна очистить? Ха! «Другой Я» - проносится в голове. Нет, он не может смотреть. Слишком многое отражается там, наверху. Оно давит, заставляет смотреть глубоко в себя. Парень срывается на бег. Он тяжело дышит, иногда пихает прохожих, но ему всё равно. Он продолжает бежать. Куда? «Куда-то подальше от этого ада». Где это? «Там, где нет их». В какую сторону надо бежать? «Подальше от себя». Сонгю бежит по длинной лестнице, поднимается на склон. Он был там в детстве с отцом. Только тогда светило солнце. Не только на небе, но и в его глазах. Парню кажется, что этот склон особенный. Погода снаружи отражает погоду внутри каждый раз, когда он поднимается туда. Он становится на край, охватывает ладошками перила. Парень долго смотрит вниз, а потом снова поднимает взгляд к небу. И он кричит. Кричит так громко, как только может. Он рыдает, выкладывает в этот крик всю свою душу, все свои мысли, переживания. Всё лицо мокрое от странной смеси солёных слёз и слегка кисловатых капель дождевой воды. Воздух в лёгких заканчивается, Сонгю начинает кашлять. В горле першит. Он снова кричит, в этот раз крик срывается на писк. Ким падает на колени и рыдает. Парень хрипит что-то вроде молитвы. Он всегда верил, что Бог следит за ним, что в важный момент Бог поможет ему. Как? Он и сам не знает ответа на этот вопрос. Но «надежда умирает последней»...