Мой путь нинзя!

Вскоре мы пришли домой, но как только мы разулись, появился то-сан и жестом позвал посерьезневшего Нии-сана за собой, а ка-сан (мама) оттащила меня на кухню. Странно, обычно то-сан так сразу не зовет нии-сана не поужинав… неужели совсем недолго осталось… Следующим утром после завтрака я услышала странный шум на улице и прибежав туда я увидела Итачи который стоял против стоящего папы и несколько соклановцев. Тогда… Тогда я к сожалению поняла все… Шисуи-нии… нии-сана уже… нет Значит, тот день скоро настанет. Почему я бездействую? Потому, что, кто будет слушать мнение восьмилетки, особенно если все в клане, да и отец настоящие упертые Учихи, мать твою за ногу! Вот почему я так ценила каждую минуту, нет, каждую секунду в семье и время детство! Блин, не сейчас надо самокопанием заниматься. Не сейчас дурья ты башка! — Нии-сан, — как-то жалостно позвала я брата, хотя скорей прошептала, но он посмотрел в мою сторону. Я не верила, что человека можно познать с помощью глаз, но смотря на глаза Итачи, я теперь в это поверила — печаль, боль, сожаление, обреченность и какая-то нечеловеческая надежда была отпечатана в его глаза, а теперь и в моей памяти. Но, потом, в его глазах я увидела отчужденность и его лицо застыло как мраморная статуя. Он, упав на колени в преклонной позе, попросил прощение за свое поведение и ушел в дом, все с той же маской, даже не глядя на меня. С тех пор я почти его не видела. А отношение папы ко мне стали чуть-чуть, но лучше. Он стал немного больше уделять мне своё внимание и дал задание: учить стихийную технику — «Катон: Огненный шар». Было сложно научиться этой технике, поскольку, нужно было иметь хорошую концентрацию и упражняться в дыхание и на ходу закручивая чакру, которая превратилась в огонь, и делать шар в воздухе, после запуская ее в полет. Это было чертовски сложно, но разочарованное лицо отца как никогда подгоняло меня в тренировке. Днями, до и после Академии и даже по ночам, я со всех сил старалась исполнить эту чёртову огненную технику и наконец-то мои труды дали плоды. Я ВЫДОХНУЛА ЭТОТ Е****ЫЙ ШАР! Ураа! Тот же день я показала папе этот прием и он наконец-то похвалил меня, сказав, что гордиться, что у него есть такая дочь! Тогда я только вспомнила, что он никогда не хвалил меня, так что этот момент я запомнила на всю свою жизнь! Обрадованная я аки «чеширский кот объевшийся сметаны с мясом и не спалившийся», пошла домой. Вечером пришел Итачи и, не обмолвившись и словом пошел в «кабинет» отца. Увидев печальную меня, мама, неправильно поняв моё выражение лица, заговорила со мной. — Саске, дочка, не расстраивайся, что папа не уделяет к тебе должного внимание, но если по секрету! — заговорщицки приблизившись ко мне и пробудив во мне самый настоящий детский интерес, продолжила мама — Так Фугаку не рассказывает никому о тебе, но стоит уединиться мне с ним, он без умолку говорит о тебе и твоих стараниях. Он еще сказал, что гордится, что у него есть такая сильная и упорная дочка как ты! — вы наверно не поймете меня, но я была ошарашенно-счастлива! Я повторюсь, что только поверхностно помню это аниме, но теперь вспомнила этот самый момент. И думаю согласилась бы с радостью «Саске», что он тогда выражал! Это лучший день в моей жизни! На следующий день из-за вчерашних событий, проснулась пораньше и готова была свернуть горы! Одевшись и умывшись, я прошла по направлению кухни, но услышала возню перед выходом. Прошла к направлению к выходу и увидела Итачи. Ой, дура, со своими тренировками совсем забыла про Итачи! — Нии-сан, ты куда? Почему не уделяешь мне времени? Ты сейчас на миссию? — сразу набросилась на брата с вопросами, повиснув на шее. — Ой, задушишь же. Я сейчас очень тороплюсь так, что не могу сейчас с тобой поболтать. — Выбравшись из моих загребущих лапок с немного печальной улыбкой и старательно не смотря в мои глаза, сказал брат. — Ну, ты всегда так делаешь! — отойдя, обиженно надув щеки, проговорила я. Все-таки детский комплекс никуда не делся. Брат, увидев меня такой, позвал меня жестом, а когда я была достаточно близко, традиционно ткнул мне в лоб двумя пальцами. — В другой раз, Саске! — впервые фальшиво улыбнувшись мне, он ушел. А я стояла как громом пораженная и не могла и пальцем пошевелить. Не из-за поведения брата, а просто я поняла… Сегодня?! Но… так быстро и… и я же толком не пообщалась с мамой, папой и друзьями в клане и… и… я боюсь… Сегодняшний день я видела как через воду. Ходила наверно зомбяком и пугала одноклассников. Но, когда наступил вечер, и нас отпустили, я мгновенно побежала к дому даже не глядя на вытянутые, недоуменные лица сокурсников. Перед воротами клана я остановилась и не могла решится проверить догадку или просто свалить далеко-далеко, там, где меня не найдут, но я понимала, что последняя мысль была абсурдна по детски, но… но все же… я вступила на территорию своего клана. Тишина. Ужас, всё с этого дня ненавижу тишину! Эта тишина как зверь, затаившийся и подбирающийся, что бы в следующий раз запрыгнуть на тебя и свалить весь ужас мира за несчастные секунды. Я боюсь. Нет, я дико боюсь видеть то, что я увижу. Шагаю вперед в полной зловещей тишине и боюсь. Теперь, тот план по побегу мне не кажется постыдным и детским, но уже поздно сворачивать назад. Когда прохожу мимо первого трупа, принадлежащего тетушки, что работала на лавке и временами угощала меня сладостями, я не выдержав плачу. Мне больно. Я боюсь, и мне хочется спрятаться в объятиях дорогой для меня ка-сан или за плечами сильного, гордого и упёртого то-сана. Но я бегу через трупы моих знакомых, ребят по соседству, людей, которые стали для меня поддержкой и гордостью, за то что я родилась в таком сильном, могущественном и заботящимися друг о друге клане, нет, в семье. Но несясь через трупы, я понимаю, что не будет все как раньше. Моя жизнь будет поделена на до этого момента и после. Я знаю это. Но, почему тогда, я сломя голову несусь к неизбежному, хотя знаю, что меня ждет? Почему? Может это из-за проклятой надежды? Надежды, что это всего лишь сон моего воспаленного мозга, который хочет поиздеваться так надо мной? Я же готовилась к этому, знала! Так почему я сейчас вспоминаю, как все эти годы ка-сан меня любила и я готова была отдать за нее все что угодно?! Почему, я вспоминаю те редкие моменты когда то-сан улыбался и тот день когда он похвалил меня и я, узнав, что он гордится мной хотела показать ему, что могу ещё больше для его маленькой похвалы?! Почему, я вспоминаю те бесценные дни, что нии-сан обо мне заботился, играл, тренировал и его этот дурацкий жест с щелбаном?! Почему, Я НЕ МОГУ ТАК ОТПУСТИТЬ ИХ? ПОЧЕМУ Я ПОЛЮБИЛА ИХ КАК СВОЮ СЕМЬЮ?! Я рыдала, тряслась всем телом, еле передвигала ногами, но продолжала бежать по направлению дома, надеясь, что там все будет хорошо и я могу и дальше без забот жить счастливо! Я резко остановилась перед домом и наспех вытерла слезы. У меня в душе бушевала буря эмоций, из которых я чётко почувствовала надежду и безысходность, но я как баран все шла по направлению гостиной. Передо мной возвышалась дверь в гостиную недавно совсем не замечаемая мной, а сейчас похожая на мой кошмар и дверь прямиком в Ад. Сейчас, время застыло и для меня и для этой двери. Поднимаю руку и сжимаю ручку, толкая дверь во внутрь, и застываю в проходе. Да, моя хрупкая и призрачная надежда прямо на глазах рухнула, когда я увидела маму и папу, взирающих на мир остекленевшими глазами, и ручьи крови, что выходили из-под них и подбирались ко мне. А, над родителями стояла фигура в одежде АНБУ с окровавленным клинком. Итачи. Его глаза взирали на меня, и я не могла впервые в жизни узнать своего брата. Спросил бы сейчас кто, кто стоит передо мной, я бы не могла ответить на вопрос. Стеклянные и бездушные, как у мертвеца, глаза смотрели на меня. Я не могла и слова вымолвить, смотря в глаза брата. Они совсем не были похожи на те, которые я впервые увидела в этом мире. Что-то в душе треснуло. Я даже не заметила, как я уже стою, плачу и трясусь, смотря на брата. Шаг. — Нии-сан! — с надеждой в голосе зову я брата. Хочу крепко прижаться к нему, стереть эту маску холода и вновь увидеть те теплые глаза брата. Еще шаг. Не замечаю, когда он успел кинуть в мою сторону сюрикен. Что-то теплое медленно ползет по моей щеке. Поднимаю руку и смотрю на свою запачканную в собственной крови руку. Не верю в это. — Почему… — «Почему ты сделал это? Почему ты поддался уговорам мерзких людей? Почему…» — Из-за силы… — отвлекли меня холодные как лед и острые слова брата — Я всегда стремился к силе, а вы мне помогли, но когда вы стали мне не нужны… Шаг. В темной комнате, что освещает только полная луна, я не видела своего любимого брата, я видела смерть. Еще шаг. — …я просто избавлюсь от вас — теперь он не шагал, а молниеносно бежал ко мне. Я стояла и не могла сдвинуться. Страх. Страх парализовал меня. Мой измученный увиденным мозг выдавал самые разные картинки, где смерть в обличии брата с красными глазами, в которых были по три запятых, остекленевшим взором, убивала меня раз за разом. Мой мозг кричал, нет орал и приказывал уйти отсюда, но как будто кто-то оборвал все нервные связи с мозгом, и я так же стояла на месте. Он быстро приближался, но на удивление, его движения для меня, были как в замедленной съемке. Шаринган? Но он мне сейчас, к сожалению, не помощник. Тем временем брат приблизился. И ударил в живот. Послышался хруст, а я чуть не задохнулась от силы удара. Буквально повиснув на его руке, я сползла с него и упала на деревянный пол. Из моих глаз все еще лились слезы, но теперь к ним присоединились и слюни изо рта. Я никак не могла надышаться «перед смертью». Я не хотела умирать, как никогда сейчас хотелось Жить! Не важно за что, но Жить! На дрожащих руках и подгибающихся ногах я встала и… побежала. Убегать. От этого кошмара. Убегать. От этого прошлого. Убегать. От смерти. Главное убежать! По дороге из-за заплаканных глаз, я не разбирала куда бегу и в наказание, споткнувшись, упала. Я хотела встать, но мои ноги никак не могли устоять. Я хотела ползти, но дрожащие руки никак не хотели слушаться. В этот момент я могла только перевернуться. Ока-сан, Отоу-сан… Мама, Папа… Нии-сан… Сестренка, Дядя. Воспоминание этой и предыдущей жизни нахлынули на меня. До восьми лет я была самой счастливой… Да, до восьми лет, а после… После в дом пришла группа человек. Тогда папа задержал их, а мама спрятала нас за потайной дверью в стене. Она заперлась, но, что такое хлипкая дверь против больших амбалов. Они стали насиловать ее. Они изнасиловали нашу мать! А потом безжалостно убили. Не найдя нас, люди ушли, а я все видела через щель двери и прижимала шести летнюю сестренку к себе. Именно тогда я и поклялась, смотря на обездвиженные тела родителей, что убью и отомщу за них. Мы не попали в детдом только с помощью дяди. Он приютил нас и был добр к нам. А я в это время жила грезя о расправе ублюдков, что убили наших родителей. Я старалась из-за всех сил отыскать причастных к гибели родителей. И к почти двадцати годам отыскала. Их было четверо. Всех четверых на следующий день я убила и не сожалела об этом. Но, я знала, что ни один из них не был заказчиком. Он где-то прятался. Я никак не могла найти его, пока однажды он сам не появился. Тогда мы с дядей и сестренкой поехали за город на отдых. Наивная. Он провел нас вокруг пальца. Тогда к нам в домик вломились, четыре амбала. Так по издевательски похожие на тех, что были в прошлый раз. Тогда я узнала, что мой дорогой дядюшка не такой уж и хороший. Он грубо сорвал с меня розовые очки. Ему было нужно самое банальное — деньги и статус его брата. Из-за жадности он поссорился с собственным братом и убил его. Из-за алчности он приказал тем людям уничтожить нашу семью, но так и не смог всех убить и стал опекуном нам — «отбросам». Он хотел нас прикончить здесь, списав все на несчастный случай, и официально стать полноправным хозяином фирмы нашей семьи. У него бы получилось, но он не учел, что я не только могла искать этих амбалов, но и совершенствовать себя в боевых подготовках и стрельбе. Я убила четырех амбалов. А его хотела убить из револьвера отца, но у него был маленький сюрприз — нож смазанный ядом. Умирая, он злорадно смеялся, над тем что я подохну. И даже рассказал, что этот домик через несколько минут взлетит на воздух, стирая все следы нашей гибели по его предыдущему плану, но конечно я осталась и спасла сестру, отправив ее за подмогой, обманув, но хотя бы сохранив ей жизнь. Было страшно умирать, но я знала, что рано или поздно нашли бы убийцу тех амбалов и «знакомые» дяди надолго упекли бы меня за решетку или просто убили. Я не хотела, но знала, что надо. Несчастный случай со взрывом вполне подошел бы к этой истории, тем более моя сестренка не видела и не знала, ЧТО на самом деле здесь было. Я была рада, что хоть мой ангелочек, моя сестренка, останется незапятнанной и будет хорошо жить из-за наследства родителей ведь ее день рождения уже сегодня. Ей исполнилось 18 лет. Совсем уже взрослая леди… Но, об одном я только сожалела… Я не жила, а существовала только ради мести… печально… Последнее что я помню это взрыв и яркое, рыже-алое пламя, распахнувшее для меня объятие и темнота… Очнулась уже здесь. В семье Учиха. Я не сожалею, что оказалась именно здесь. Я увидела тепло, что у меня отобрали так рано счастье, что подарили мне родные и семью, что останется у меня в памяти на всю жизнь. Но, все это опять повторяется… Вновь смерти родных, вновь боль от одиночества и вновь тьма распахивает для меня объятия и наполняет ненавистью. За что, Боже? — Ненавижу, ненавижу, НЕНАВИЖУ… — Дядю, Данзо, Старейшин, Обито Учиху! — Да, ненавидь меня и однажды когда ты будешь иметь такие же глаза как у меня… — он посмотрел в мой глаза своим измененным Шаринганом — Мангеко Шаринганом и погрузил во тьму — …мы встретимся с тобой глупая девчонка! — проговорил брат, не меняя свой взгляд во тьме, в которую он погрузил меня, и исчез разлетевшись на стадо воронов, но я уловила удивление в его тоне?! Или показалось? Последнее, что я увидела когда посмотрела на брата, это заплаканные глаза нии-сана смотрящие с сожалением и болью. Нии-сан, я обещаю! Я обещаю отомстить за нас и вернуть тебя! Только дождись… И я погрузилась в сплошной круговорот иллюзий, где мой собственный брат убивал и убивал всех тех, кто мне был дорог… Всех… просто… не стало…