Градиент цели

Как только Тор садится в машину, становится тяжелее. И дело вовсе не в габаритах. Не тесно рядом с ним - душно. Остаточное явление после забытой встречи? Либо перенос личности Локи на собственную за фактическим неимением оной? В Старкомобиле места еще на пятерых таких Торов хватит, но Джеймс автоматически придвигается поближе к Стиву. Старк приподнимает брови. Ему интересен этот жест. И он делает для себя какие-то выводы. Стив дотрагивается осторожно до плеча, тихо говорит: - Все в порядке, Баки. Он тоже видит это движение - к нему, но расценивает как знак того, что Тора он испугался. Зимний же задумывается над тем, как расценивать это ему самому. Это случилось вне зависимости от его сознательных реакций и намерений. Необходимо внимательней следить за своим подсознательным. Если нечто такое сработает в самый ответственный момент… Наверное, впервые Джеймс думает о том, что в нем что-то неправильно, не так. Что это он сломан, а не все они. Если механизм может дать сбой, значит, он сломан. Так ведь? Так?! Сломан. Все неправильно. Все. Неправильно. Он не следит за своим лицом, зато за ним следит Старк. Подается вперед и впивается взглядом хищника, зачуявшего добычу. Спрашивает: - Что? Что ты вспомнил? О чем думаешь? Поговори со мной, Барнс! Говори! Джеймс смотрит вперед невидящим взглядом. И тихо повторяет вслух: - Все неправильно. - Все - это что? Что? Или… кто? - Я… - отвечает Баки еще тише. - Я сломан… И Стив не выдерживает. Резким движением подается вперед, толкает Старка в грудь несильно, но так, чтоб осознал. И вместе с этим жестом цедит коротко и жестко, так, что Старк вновь изумленно вскидывает брови: - Отвали от него, понял? В этом “отвали” нет того Стива, которого знает Тони. Нет той мягкости и тяги к вселенской справедливости, нет Капитана Америки. В этом “отвали” много дворовой злости, ярости, страха. - Ого, - комментирует Тони, откидываясь назад и вскидывая ладони, - спокойно, символ, прячь клыки, не трогаю я твою робоцыпу, - и тут же жалуется Тору. - Никакого тебе простора для деятельности. Не могу работать в такой обстановке. Сначала “чини”, потом “отвали”. - Тони, - примирительно, но жестко говорит Тор, - дай ему немного времени… - Эй, - окликает всех Баки, и все разом оборачиваются к нему. - “Он” вообще-то сидит здесь… - А, уже здесь, - хмыкает Тони, - а только что, судя по взгляду, был где-то очень далеко. - Тони! - хором упрекают его Стив и Тор. С усмешкой обмениваются взглядами под театрально тяжелый вздох Старка. Джеймс постепенно привыкает к пониманию того, что он не так хорош, как его убеждали. Задумывается над вопросом, врал Локи ему или самому себе. И понимает, что в целом это не меняет совершенно ничего. Врал так врал. Джеймс все равно ему нужен. И действовать все равно нужно по плану. Дело не в том, что думает о нем Локи. Дело в том, что думает о Локи он. Он знает, что Локи слаб. Он знает, что Локи больно. Что ему нужна помощь. Защита. Сила. И он - эта сила. И вовремя обнаружить изъяны в механизме - значит, выиграть время для того, чтоб научиться с ними работать. Вот и все. Старк и впрямь прекращает свои допросы. Зато с Тором теперь неуютно вдвойне. Джеймсу постоянно кажется, что он едва ли не принюхивается. И еще ему кажется, что на нем каким-то невообразимым образом остался запах Локи. И теперь, когда первая эйфория божества прошла, оно начинает осознавать, что здесь к чему. Он резко вскидывается, сталкивается взглядом с Тором, и не знает, что и думать: то ли вздыхать облегченно, то ли переживать, что в нем еще одна поломка - навязчивые параноидальные идеи. Потому что в голубых глазах Тора - все та же нежность, приправленная искренней тревогой. По крайней мере, так это видит Зимний. А у него всегда были проблемы с идентификацией эмоций. Локи не видит происходящего - кристалл где-то во тьме, то ли в сумке, то ли в кармане. Но Локи слышит. Стоит, глядя в окно, где только что вспыхнул, отправляя в Мидгард не-брата, Радужный мост. Стоит, глядя в окно, скрестив руки на груди и бросая напряженные взгляды на темную сферу на столе. Хеймдалль разворачивается и смотрит прямо на него. Локи знает, что он не видит, - Локи скрыт. Но знает, что он чувствует. И знает, что надо делать все быстро. Пока Страж не решился довериться своим чувствам, пока его, подозрительного и невероятно опасного, удерживает лишь слепая преданность Одину. - Все в порядке, Баки, - говорит Стив, и Локи, не меняя ни позы, ни выражения лица, до боли сжимает кулаки. Он привык держать себя в руках. Он не знает, что там происходит, и только через секунду понимает, что испугался. Если Стив успокаивает Баки, значит, что-то случилось. Баки. Дурацкое прозвище. - Что? - спрашивает Старк, и Локи круто разворачивается к сфере, подходит и упирается руками в стол, нависая над ней и силясь увидеть хоть что-то. Если бы ладони не лежали на столе, его руки дрожали бы. Старк пулеметной очередью продолжает задавать вопросы, а Зимний молчит. - Отвечай, - цедит Локи, - отвечай! Он не вспомнит ничего - Локи знает. Этого он не боится. Дело может быть в другом - человеческая психика попросту сломается от нечеловеческих нагрузок. А потом приходит еще одно неожиданное озарение: ему страшно, но не за готовый вот-вот сорваться план. Ему страшно за своего подопечного. Не за давшее сбой оружие - за человека. Локи моргает, пытаясь полноценно осознать эту мысль. Но не успевает, потому что слышит его голос. И вздрагивает. - Все неправильно. Он почти шепчет. Локи знает этот шепот. И этот отсутствующий взгляд вникуда. “Вы же снова уничтожите его!” - мысленно стонет. Закрывает глаза. На этот раз они ни при чем. Локи сделал это. Локи послал его туда. Не нужно было… А потом он слышит: “Я сломан”. Не шевелится. И глаз не открывает. Хотя хочется кричать. Локи сделал это. Локи сломал игрушку. И судорожно выдыхает, роняя голову, когда Роджерс шипит на Старка. Открывает глаза и несколько раз моргает, пытаясь избавиться от слез. Он почти благодарен Капитану. Кто бы мог подумать… Ухмыляется чуть заметно и горько, когда в разговор встревает Тор. И резко выпрямляется, вновь шагая к окну, заслышав уже вполне вменяемое: “Эй” от Джеймса. Все работает. Его план работает. Его оружие понемногу дает трещины, но он ведь знал, что так будет. Локи трет лоб рукой, глядя вдаль. Слезы высохли. На него в упор глядит и не видит якобы всевидящий Страж. В Мидгарде запускается маховик войны между Мстителями, которых объединяет лишь внешняя угроза. И которых уничтожит внутренняя. Игра продолжается. - Явились… - бормочет Старк, который первым выходит из машины. - Вот почему, когда у меня тут ракеты и террористы, от вас ни слуху, ни духу, а стоит Стиву своего размороженного дружка притащить, так сразу общий сбор? У ворот в резиденцию, подпирая их спинами и скрестив руки на груди, стоят двое. Их Джеймс тоже знает: Романова и Бартон. Оба выглядят очень… знакомо. Будто видел их раньше, и не только на фотографиях в папках. Будто знал. Особенно - Романова. Джеймс думает, что, возможно, это просто отличительная черта хорошего шпиона: выглядеть смутно знакомым. Думает, что сам, вероятно, таким свойством не обладает - хотя стоило бы - потому что оба новоприбывших изучают его крайне придирчиво. С другой стороны, судя по расслабленным позам и насмешке во взглядах, как серьезную угрозу они его не воспринимают. Локи предупреждал: эти будут играть в свою игру. Они всегда играют в свою игру. - Нам было, чем заняться, Старк, - лениво отмахивается Бартон, будто бы нехотя отлепляясь от ворот и направляясь им навстречу, - у нас Щ.И.Т. разваливали… - А теперь, значит, нечем? - поднимает брови Тони. - Так развалили, - Наташа, так и не пошевелившись, неожиданно смотрит прямо в глаза. Взгляд такой, что Старк с его допросами внезапно начинает казаться душкой. Холодная ухмылка краешком губ. Змея. И не разберешь, что у нее на уме. И непонятно, как на этот выпад реагировать. И непонятно, какая реакция у них считается верной. А реакции ждут. - Мне жаль, - тихо говорит Джеймс, глядя ей прямо в глаза. Откуда-то он знает, уверен, что его собственный взгляд тоже не так-то просто выдержать. - Ты не должен оправдываться, - привычно бормочет где-то за плечом Роджерс, но Джеймс уверенно не соглашается: - Должен, - и повторяет, не отводя взгляда, - мне жаль. Она поднимает бровь, всем своим видом демонстрируя, что ей в общем-то все равно, и тоже шагает к ним. - Брюс, - говорит Старк в телефон, - мне срочно нужен еще один адекватный человек. Тут у меня куча киллеров, и мне кажется, они друг другу не нравятся… Нет, больше, чем обычно. К нам еще Роджерс своего терминатора привел… Да, нашел… Что значит “зачем привел”? Я попросил! Я знаю, что я гений, Брюс, и мне срочно нужен еще один… Старк, продолжая бормотать еще что-то в телефон, уверенно шагает вперед, и ворота, будто зачуяв поступь хозяина, плавно разъезжаются в стороны. За ним следуют Романова с Бартоном. Так и не поздоровались, отмечает Джеймс, руку не пожали. Следом тяжело топает Тор. Оглядываясь через плечо постоянно, будто боится, что они с Роджерсом потеряются. - Ты как? - тихо спрашивает Стив. Он напряжен. Злится, вероятно, на столь прохладный прием. Переживает за своего Баки… Зимний ловит себя на мысли, что ему жаль Стива. Стив переживает за Баки, которого так никогда и не сможет вернуть. Неприятное щемящее чувство внутри. Больно, обидно. Не за себя и даже - впервые - не за Локи. За вот этого человека, который, по словам Локи, когда-то его предал, и теперь чувствует себя виноватым. Почему же вину ощущает Джеймс? И почему все четче формируется ощущение, что Стив не мог предать Баки? - Ты как? - спрашивает Стив. - В порядке, - отвечает Баки. “Мне жаль”, - думает Зимний.