Градиент цели

- Что? - тихо-тихо переспрашивает Локи, и глаза его леденеют. Становятся почти такими, как у Джеймса. И он, начавший было движение к своему солдатику, замирает. Они стоят друг напротив друга, застывшие ледяные скульптуры, дети тьмы и холода, очень похожие и такие разные. И Джеймс помнит: он нужен Локи. Его сила, его мощь, его вера. - Продолжаем действовать по плану, - говорит Джеймс. Потом коротко оглядывается по сторонам и напряженно интересуется. - Джарвис? - …не видит нас, - успокаивает Локи, выдыхает облегченно, оттаивает. Он боялся, понимает Джеймс. Испугался его отказа, но не самого отказа - причины, по которой тот был дан. Считал, что Джеймс может отклониться от плана? “Какое же я, к черту, идеальное оружие в таком случае?” - думает в очередной раз непривычно эмоционально. Почти со злостью. - Джарвис может не только видеть, - напоминает Джеймс, - твои фокусы его не… - Будешь учить меня делать мои фокусы? - изгибает бровь Локи, злится, почти шипит. - Ладно-ладно, - вскидывает ладони Джеймс, и оба - и он, и Локи - вздрагивают и переводят растерянный взгляд на эти ладони. Слишком по-человечески получилось. - Сэр? - полуспрашивает Джарвис. Тони, откинувшись на спинку кресла со стаканом виски в руке, тяжело вздыхает. Только расслабился. Все они только расслабились. Отправили гидровское чудо спать и собрались в гостиной. Роджерс, правда, сидит отдельно - ему определенно нужно побыть одному. Глаза влажные, смотрит прямо перед собой и пьет огромными, прямо таки Торовскими, дозами. И никак не может напиться. Тор тоже не может, но он и не ставит перед собой такой цели. Он внимательно слушает Брюса, вещающего о механизмах восстановления нейронных связей, нейропротекторах и механизмах воздействия гипноза. И - что странно - как будто даже понимает, о чем тот говорит. Тор вообще гораздо умнее, чем кажется на первый взгляд. Его нельзя недооценивать во всех смыслах этого слова. В Торе есть двойное дно. И сейчас, весь сегодняшний день, что-то происходит на том, втором, спрятанном в глубине кристально чистого взгляда, дне. Тони видит, но молчит. Кто его знает, как там дела в Асгарде. Вечно у него все не так. То с бабами неразбериха, то война какая… Наташа с Клинтом тоже как будто слушают Брюса. На самом деле каждый из них думает о своем. И переглядываются периодически так, будто об одном и том же своем. Или мысли друг друга уже читать научились. Вполне вероятно, после Будапешта-то. И Тони так спокойно сейчас, так хорошо, как бывает только в компании старых боевых товарищей, по которым он - никогда не признается, но так и есть, - ужасно скучал, так тепло и уютно, что очень не хочется реагировать на тревожное Джарвисово: “сэр”. - Сэр! - напряженнее повторяет Джарвис. - Что-то не то в комнате Барнса… Роджерс вскакивает, мгновенно переходя из сопливого режима в боевой, и пулей вылетает за дверь. Старк так расстроен происходящим, что даже забывает пошутить об этом вслух - о том, что у Роджерса есть всего два режима. Да и слушать его сейчас никто не готов: Наташа подрывается, будто только и ждала, что команды. Бартон бежит следом, забрасывает за спину колчан со стрелами. Тор ведет плечами, разминая, решительно хватается за Мьельнир. Тор не бежит - идет за умчавшимися быстро, решительно, оглушительно топая. И только Брюс закрывает глаза и глубоко вдыхает. “Медитирует, - думает Тони, - и правильно медитирует. Нечего мне тут Халком башню ломать”. Выходит следом за остальными, раздумывая о том, что топать, будто стадо слонов бежит, а не четыре человека - ну, или три человека и пришелец, - это полезное умение. Потенциальные противники вполне могут испугаться численного перевеса и разбежаться. Кстати, о потенциальных противниках. - Что-то не то - это что, Джарвис? - тихо спрашивает Старк. Это супергерои сначала бьют, потом думают, а Старк привык наоборот. - Не знаю, - неуверенно произносит Джарвис, и Тони ускоряет шаг. И тоже почти переходит на бег, когда Джарвис вновь подает голос. - Нет, - говорит он несколько растерянно, - там ничего нет, сэр. Там все в порядке. Сержант Барнс спит. И тут же, будто в ответ на это его заявление, что-то грохочет неподалеку, а здание вздрагивает. Правда, грохот раздается не со стороны комнаты Барнса. Тони, ругнувшись сквозь зубы, круто разворачивается. Локи вновь смотрит ему в глаза, и Джеймс видит: все очень плохо. А Локи совсем тихо и очень жестко повторяет: - Уходим. - Почему? - упирается Джеймс. - Да что ж ты такой упертый! - не выдерживает Локи, шагает к нему и тянет руки к голове, но Джеймс отшатывается. - Не трогай, - говорит он, и Локи бледнеет, отдергивает руку, будто обжегся, замирает. Только теперь он не ледяной. Ему просто кажется, что больше нечем дышать. А Джеймс продолжает совершенно спокойно, и в течение этой тирады Локи постепенно отмирает. - Не стирай во мне ничего, не сейчас. Сейчас я нужен тебе, - Джеймс сообщает ему то, что знает сам уже давно. - Ты не уверен сейчас, ты часто не уверен. Но я знаю, что делать. Надо продолжать. У нас все получится. У тебя все получится. Я знаю, - и смотрит в глаза пристально, внимательно, по-человечески. Нет, Локи ошибся, в нем совсем нет того мальчика из поезда, в нем кто-то другой. Совсем другой человек. Вероятно, такова человеческая сущность - регенерирует. Вакуум заполняется. Он испытывает чувства и эмоции, потому что обязан их испытывать. Не может не испытывать. У него есть свои мысли и свои реакции, и это нормально. Потому что человек перед ним - не существо, не оружие, все-таки человек - предан не своему любимому Стиву Роджерсу, он предан Локи. И это совершенно незнакомое ощущение - когда тебе предан человек. Настоящий человек, не игрушка, не оружие - живое существо. Правда, насколько он настоящий, еще вопрос. Его все-таки создал Локи. Создал из полусломанной куклы, которая когда-то давным давно была Джеймсом Бьюкененом Барнсом. Больше - нет. И не будет никогда. Он прав. Человек, занявший место Барнса, прав. Локи часто не уверен в себе. Он даже испугался, что разрушаются его чары, что Джеймс вспоминает что-то, что станет собой безо всякого внешнего воздействия. Как глупо. Пора бы уже научиться хоть немного верить в себя. А в него? Что-то громыхает неподалеку, в здании и даже кажется на этом же этаже. - Хорошо, - говорит Локи, и чувствует: его голос звучит совсем иначе. Незнакомо. - Иди. А я поиграю с Джарвисом, - ухмыляется своей коронной ухмылкой, и Джеймс довольно четко копирует ее. Быстро выходит и захлопывает за собой дверь. Он становится легким, невесомым. Так всегда во время боя. Такое ощущение. Нет, вес тела он чувствует, но в голове - легко. Нет мыслей, нет смыслов, нет хлама. Внутренняя пустота - идеальное состояние для работы. А сейчас задача не просто победить, задача сыграть спектакль в заданных условиях. Он бежит на звук. Сцена готова, декорации ждут, партнеры разминаются. Локи не был бы Локи, если бы задумал нечто меньшее. Джеймс успевает как раз вовремя. Уворачивается от летящих по коридору деталей костюма Железного человека, а за миг до того, как заворачивает за угол, слышит рев Тора: - Не давайте им до себя дотрагиваться! Что-то отвечает Старк, но что именно - не слышно. С грохотом ввалившиеся через портал йотуны атакуют. Пару стен снесены и площадка для действий как раз подходящая. Ледяные великаны. Движутся стремительно, чуть пригнувшись - потолки высоки, но не настолько, - острые, дикие, ледяные. Зимний не боится льда. Лед для него - привычная среда обитания, хоть он и не помнит об этом. “Как ты победишь десяток монстров?”. Они продолжают прибывать. Где-то неподалеку портал, и его некому закрыть. Секунда на то, чтоб оценить ситуацию. Наташу почти зажимают в углу. Она выстрелом сшибает брошенный в нее ледяной кинжал, кувыркается вперед, подсекает под ноги одного из них и, перепрыгивая через него, стреляя в голову, прячется за трупом, чтоб перевести дыхание. Клин стреляет несколько раз подряд, очень быстро, в глаза противнику, и тот не успевает сделать последние полшага, чтобы схватить. Бросает быстрый взгляд в сторону Романовой, но не успевает рвануть на помощь - приходится уворачиваться от очередного броска, и вот уже новый гигант бежит к нему. Старк, уже в костюме, стреляет из-под потолка, сносит сразу двоих, третий хватает его за ноги, швыряет на пол, прыгает сверху, замахиваясь с ревом, но нанести удар не успевает - Старк выбрасывает вверх обе руки и мощным зарядом уничтожает противника на подлете за миг до удара. Пытается то ли вскочить, то ли взлететь, но его хватает в охапку еще один великан, и вместе они кубарем катятся по полу. Стив работает со знанием дела. Использует все, что попадается под руку. В йотунов летят стулья, подлокотники дивана, жидкокристаллический монитор со стены. От летящих острых льдин Роджерс мастерски прикрывается столом. И этим же столом потом швыряется в противника. Ему проще в ближнем бою, но лед обожжет его. Лед обожжет его… На Торе висят все остальные. Собственно, к Тору все они и бегут. Вероятно, для них тоже приоритет - Тор. От друзей Тора отбиваются нехотя, отмахиваются, как от назойливых мух. Тор в эпицентре. Бьет, уворачивается, бьет снова, с рыком, с ревом, с яростью. Вот он - настоящий Тор, а не то, чем он прикидывался все время, что Зимний наблюдал за ним. “Как ты победишь…”. Зимний выхватывает оружие и стреляет четкими правильными очередями. Он всегда попадает в цель. Снимает того, что угрожает Романовой, прикрывает Клинта, который все-таки срывается с места и бежит к ней, сшибает того, что схватил Старка и, убедившись, что привлек к себе достаточно его, Старка, внимания, стреляет еще раз. Так, чтоб между Старком и йотуном. И чтоб Старк успел увернуться. На всякий случай. Идет быстро, прямо навстречу трем рванувшим к нему монстрам. Не замедляя темпа, падает на колено и подсекает двоих, крутнувшись на руке, откатывается в сторону от третьего, выходя из кувырка, швыряет кинжал ему в глаз, вновь выхватывает огнестрельное оружие и палит в тех, кто подбирается к Роджерсу. “Как ты…”. Это - его собственная инициатива. Роджерсу помогать было не обязательно. Он и так справлялся. А приоритет - Тор. Но времени обдумать это, напомнить себе, разобраться не было. В бою нет времени на такие вещи. Время в бою вообще ведет себя иначе. И время и пространство. Сжимаются и растягиваются по собственному разумению. И успеваешь лишь реагировать. Тебя нет - есть эхо, отражение ситуации. Внутренняя пустота. Инстинкты и рефлексы. - Тор! - выкрикивает Роджерс. - Помоги Тору! - и продолжает командовать, получив короткую передышку и время, чтобы всех организовать. - Старк! Закрой портал! Ната, Клинт - со Старком! А Зимний разворачивается к облепившим Тора йотунам. Прыжок - и он рядом. Удар - бионическая рука прорывает кожу, ткани, кость. Удар ногой - ломает ногу противника. Вниз - подсечка. Разворот - хруст, треск. Кинжалы идут в ход, и у него определенно получается обращаться с ними лучше, нежели у йотунов со своими ледышками. Несколько раз воздух совсем рядом с лицом вспарывает когтистая лапа, несколько раз его хватают, но он знает, как не подставить под удар ничего, кроме бионической руки. Холод прожигает кожаные рукава в паре мест, но не более. Тор орудует Мьельниром совсем рядом, и Зимний очень быстро ловит его темп, подстраивается, подыгрывает. Роджерс бросается было к ним, но ближний бой ему противопоказан, да и нечего под ногами путаться. И жалко его, если что, будет. - Помоги Старку! - кричит Джеймс. Ныряет вниз, обеими ладонями наносит тяжелый удар в колени противнику: мощно и в то же время быстро, чтоб не обжечься. Поднимается с разворотом и еще одним ударом - кинжалом в корпус очередного противника. Каким образом он с одного удара умудряется убивать таких тварей, Роджерс не знает. Но и не об этом он сейчас думает. Он просто замирает, никак не может определиться, слушаться Баки или спасать Баки. Хотя очевидно, что Баки сейчас держится наравне с Тором, и помощь ему определенно не нужна. Но если с ним что-то случится… Стив даже думать об этом не хочет, он просто знает, что не имеет права допустить такого. Больше не имеет права. - Стив! - зовет Баки. И это выводит его из транса. Роджерс вскидывает взгляд своих небесно-голубых глаз на него, и Зимний ловит этот момент. Этот миг. Время растягивается, застывает, позволяя обоим увидеть глаза друг друга. Сосредоточить друг на друге взгляд. Стив будто бы просит о чем-то, но Зимний непреклонен. Время вновь запускается. Баки бьет, уходит, подныривает, снова бьет и с каждым ударом выдыхает по слову: - Они. Не. Заканчиваются. Останови! И Стив, резко развернувшись, бежит прочь. Зимний работает, расшвыривая остатки нападающих наравне с Тором. Локи уходит, закрывая за собой дверь - и для себя, и для инеистых великанов. Роджерс останавливается у портала как раз вовремя, чтоб увидеть, как тот схлопывается в себя. Наташа с Клинтом добивают последнюю тварь. Старк стягивает шлем, на губе у него - кровь. Дышит тяжело. Сообщает хрипло: - Твой терминатор… пытался… меня убить. - Чего?! - переспрашивает Стив, и Тони снова видит в нем совершенного незнакомца. Опасного незнакомца с заледеневшим взглядом. Бартон и Романова замирают, совершенно синхронно переводя настороженные взгляды с одного на другого. Последнего йотуна Тор отправляет в нокаут, Джеймс, падая вниз и прижимая его коленом к полу, одним движением сворачивает тому шею. “Как…”. - Как… - выдыхает Тор, наклонившись, уперев руки в колени и пытаясь отдышаться, и Джеймс думает, что вот сейчас Тор его точно заподозрит во всех смертных грехах, и что продолжит допрос на тему, как он это сделал, как победил такую кучу великанов, но отдышавшись, Тор только спрашивает. - Как остальные? - и громче, четче. - Джарвис, все живы? - Живы, - странно хмыкнув, отвечает Джарвис, - но вам лучше пройти к ним. - Что случилось? - напрягается Тор. - Небольшая размолвка, надо полагать, - отвечает Джарвис, и последнее его слово тонет в очередной волне грохота. Тор вздыхает, по-старковски картинно закатывая глаза. Тяжело шагает на шум. Джеймс делает шаг следом. На губах вновь на мгновение вспыхивает улыбка. Улыбка Локи.