ярко-розовые в сетку!

- Бекхен, что это? Бекхен, как стоял у плиты, так и замер, готовый выдать Чанелю тысячу и одно оправдание за то, что опять воспользовался его рубашкой. Ну, маленькая слабость, Елю не понять. Старший смотрит раздраженно, как-то дико даже, тиская в пальцах ткань ярко-розовых чулок в сетку. Все адекватные оправдания сдувает ветром, и остается одно – самое тупое. Бекхен отчаянно хочет казаться нормальным в глазах своего соседа: красивого молодого человека, за которым бабы ходят толпами. Его берет зависть, но сильнее, наверное, ревность. Вот он и выдает, не успев вовремя прикусить язык: - Это подарок для моей девушки! … Которой не существует, мысленно прибавляет Бекхен, дергая за подол большой чанелевской рубашки, чтобы прикрыть задницу и вываливающийся член из женских трусиков такого же цвета, что и чулки. Чанель издает нечленораздельный звук, будто он ошарашен. Правда, больше ошарашен не подарком, а наличием у Бекхена девушки. Да он сам, как девушка! Нежный, ранимый, немного стервозный, но такой заботливый. Его даже неустанная болтливость красит. - Девушки? Почему я не знал? Бекхен чуть ли не крякает, втайне готовый закончить этот смущающий разговор как можно скорее. Но Чанеля, видимо, одолевает неестественное для него любопытство. - Я не хотел тебя с ней знакомить, потому что ты… - Бекхен играет театр одного актера, именуя себя королем отмазок за секунду. – Можешь её увести. Ведь куда посимпатичнее меня будешь. Посимпатичнее – это мягко сказано. Бекхен откровенно завидует чанелевской внешности, особенно ногам. Только ушам он не завидует. А всему остальному – пожалуйста! Чанель натягивает дежурную улыбку: - Да ладно тебе, Бек! – и по-дружески херачит его по плечу со всей силы. – Мы ж друзья! Я у друзей девушек не увожу, но ты обязан с ней меня познакомить! Бекхен вздрагивает, чувствуя приближающийся пиздец, но улыбается Чанелю и кивает. Чанель старше его на четыре года, работает офисным клерком в какой-то супер корпорации. Бекхен толком не знает, но иногда передает Чанелю обеды через секретаря на первом этаже, выше не пускают. Здание большое и красивое, с большими витражными окнами на каждом этаже, а на самом верху красуется название компании XOXO. Там сидит директор, рассказывает Чанель, он большой злой дядька, который забивает его работой, будто это Чанель сидит на его месте. Вообще, Пак редко рассказывает о своей работе. Но Бекхен особо не интересуется. Просто он рад такому соседу. - Сехун, ты мой лучший друг! Сехун, первокурсник из университета Бекхена, косится странно в сторону своего хена и уже ожидает очередную бредовую идею, как дождь в засуху. Бекхен мнется долго. Из его друзей, Сехун лучше всего подходит на роль девушки. Конечно, можно было бы найти и посимпатичнее, но Лу Хань-хен оторвет яйца любому, кто усомнится в его мужественности, да и он хен, в конце концов. А Кенсу если и согласится на сомнительную авантюру, то потом устроит ему такую сладкую жизнь, что легче будет признаться Чанелю. И в том, что чулки его, и в том, что ему нравится женское белье. Из двух зол приходится выбирать меньше. И он выбирает Сехуна. Если его накрасить нормально, то девочка выйдет еще более-менее. Только вот Сехун на полголовы выше Бекхена. - Тебе необычайно повезло! – восклицает Бен, собирая всю свою мужественность в кулак. – Ты мой лучший друг. Везение это, думает Сехун, так себе, но у его хена такой страдальческий вид, что у младшего невольно просыпается совесть. В конце концов, Бекхен не раз выручал его, поэтому отказаться Се просто не в силах. - Побудь моей девушкой. На один вечер! Сехун округляет глаза, но прежде чем успевает что-то сказать, Бекхен кратко описывает сложившуюся ситуацию. Младший знает и про чулки, и про нижнее белье, поэтому лишь закатывает глаза. Он знал, что однажды его «обожаемый» хен столкнется с такой проблемой и лучше бы ему иметь на такой черный день девушку, которая могла бы притвориться. Но этот день настал слишком быстро, и теперь у Сехуна нет выбора. У каждого свои причуды, думает Сехун, напяливая на себя короткое платье в мелкий цветочек и ярко-розовые чулки. У Сехуна они тоже есть. На длинные ноги Сехуна пялятся абсолютно все. Но парня это не смущает. Он поправляет надоедливую прядь, что лезет в глаза и заходит в кафе, где его ждут Бекхен с Чанелем, но замирает практически возле входа, увидев третьего за их столиком. Бекхен подбегает к нему первый, тараторя: - Это друг Чанеля, они работают вместе. Пожалуйста, не переживай и делай все, как мы договаривались. Сехун только мило улыбается и клюкает старшего в щечку, щебеча: - Оппа, познакомь меня со своими друзьями. Бекхен бледнеет. Кажется, он один здесь нервничает, потому что Сехун ведет себя более чем уверенно и первый садится за столик. - Э-это Чанель, мой сосед. Я про него тебе рассказывал. А это… - Тао, - отвечает Чанель. – Мой старый друг и коллега по работе. - Се Хунни, очень приятно, - улыбается Сехун. – Оппа, купишь мне баббл-ти? Прежде чем Бекхен кивает, Сехун обнимает его с криком «я люблю тебя, оппа» и целует в губы. И он не знает, на чьем лице читается большее раздражение: на лице Чанеля или этого странного парня Тао. Они разговаривают о чем-то отдаленном. Бекхен совсем не слушает, откровенно пялится на Чанеля, который задает вопросы Сехуну, получая вразумительные ответы и глупый смех. Бекхен даже не думал, что его донсен окажется таким актером, да и к тому же будет уютно чувствовать себя в платье. Бекхен повесился бы от одного взгляда Тао. - Оппа, я пойду попудрю носик. Не скучай, - Сехун целует старшего и уходит. Бекхен отмирает и не знает куда себя девать под взглядами парней. - У тебя красивая девушка, - улыбается Чанель. – И очень милая. Тебе повезло. Улыбается как-то натянуто и наигранно, пряча раздражение. Но Бекхен так долго живет с Чанелем, он выучил уже давно каждое его движение. Чанель зол? - Спасибо. - Эти чулки ей идут, - впервые за вечер говорит Тао, от неожиданности Бекхен даже подпрыгивает на стуле. Мало того хищный взгляд делает из младшего неврастеника, так еще и голос добирается до черепной коробки, вскрывая её изнутри. Но вместо любой адекватной ситуации, Бекхен думает о том, насколько красиво может стонать Тао, трахая кого-то. Додумать не успевает, на телефон приходит смс от Сехуна: «Тао мой парень». И смайлик, показывающий язык, в конце. Бекхена аж трясет, и он сразу понимает все эти странные взгляды целый вечер, почему Сехун был так игрив. Он просто раздражал Тао. Из мести, наверное, или чего-то еще, не менее опасного. Будь Бекхен парнем Тао, он бы боялся даже дышать с ним рядом. Не то, чтобы целовать другого у него на виду, притворяясь девушкой. Тао хищно ухмыляется, видимо догадавшись о тексте смс, от чего Бекхену становится страшнее за свою жизнь. - Ой, Бек, а я тебе рассказывал, что Тао занимается ушу. Он даже занимал первое место на национальных, да, Тао? - Да. Бекхен сглатывает, пытаясь унять дрожь. Даже женское белье, делающее его увереннее, не спасает. Ему хочется забиться в уголочек и плакать, только бы странный китаец перестал так смотреть. - Оппа! – на плечо ложится тяжелая сехунья рука. Бекхен подскакивает на месте, заметно нервничая. – Оппа, ты в порядке? Ты побледнел. - Нам пора, - вместо ответа Бекхен хватает Сехуна за руку и тянет к выходу. – Мы хотели еще прогуляться. Сехун не сопротивляется, только улыбается и машет парням на прощанье: - Приятно было познакомиться, мальчики! - Почему ты мне не сказал!? – надрывается Бекхен, тиская в руках злополучный чулок, с которого все и началось. Сехун снимает второй, стягивает парик и расстегивает платье, оставаясь абсолютно спокойным. - Откуда я мог знать, что он придет? Да и к тому же, я думал, ты знаешь. Тао мне рассказывал про тебя и Чанеля. - … Рассказывал? – что-то внутри подсказывает Бекхену, что из всех троих меньше всего осведомлен именно он. Хотя с него все началось! - Да. Говорил, что Чанель всегда обедает только домашней едой, хотя работникам предлагают обеды за счет компании. А еще он тебя всегда женушкой называет. И жалуется, что ты его рубашки воруешь. Бекхен, готовый возмутиться по поводу рубашек (Не ворует он! Ложь и клевета!), замолкает и мнет чулок пуще прежнего от нервов. Чанель считает его другом, Чанель называет его женушкой. Но Чанель не ревнует и ему откровенно плевать, с кем Бекхен встречается. Бекхен забирает свои чулки и тащится домой, полностью разбитый. Чанель работает за компьютером, когда Бекхен возвращается. Даже не поднимая головы, спрашивает практически сразу: - Как погуляли? Бекхен неоднозначно ведет плечами и уходит в спальню, переодеться и сходить в душ. У него настолько дерьмовое настроение, что он даже рыщет хипсы вместо привычных женских бикини. Стянуть нижнее белье ему не позволяет чужая рука, схватившая его. У Бекхена внутри все холодеет, потому что даже самый последний идиот поймет, что чулки его «девушки» и трусики на нем – это чертов комплект. - Тебе идет, - вместо выяснения отношений Чанель обдает его ухо горячим дыханием и прижимается грудью к голой спине, обвивая Бена своими руками. – Я все ждал, когда ты мне их покажешь… Бекхен сглатывает ком в горле: - Давно ты знал? - Бек, неужели ты думаешь, - хрипло смеется Чанель, - что можно нормально скрыть женское белье под рубашкой. Дурацкая твоя привычка эта – воровать мои рубашки. Тебе так шло, что я не стал возражать. А потом чулки. Ты, видимо, очень торопился их спрятать, поэтому просто кинул в шкаф и забыл. Они вывалились, когда я искал себе футболку. Бекхен хмурится: он помнит тот день. Гулял по квартире в привычном образе, и неожиданно вернулся Чанель. Пораньше, как сам сказал, улыбаясь. - Ну, а последним доказательством стал парень Тао, которого ты так мило приодел. Ух, уверен, Цзытао его сейчас трахает, как суку, за измену. Он такой собственник, - смеется Чанель, а потом серьезно добавляет: - Глупо было прятаться от меня. Я очень внимательный, Бекхенни. Чанель урчит на ухо совсем спокойно, будто только и выжидал момента, чтобы прижать Бека. - И что ты хочешь? - О, мое молчание будет стоить дорого, Бекхенни. Но у меня всего два условия: секс в чулках и чтобы ты был моим. Навсегда, разумеется. Бекхен не успевает ответить, Чанель подхватывает его на руки и тащит к кровати: - Начнем выполнение первого пункта прямо сейчас. Младший смотрит с ужасом, как сначала Чанель избавляется от рубашки, а затем вытряхивает его рюкзак в поисках чулок. У него, кажется, сердце трепещет, как перед смертью. Но Пак, видимо, не собирается его убивать. Только трахать до потери сознания. С самой дурацкой улыбкой натягивает чулки, целуя пальчики ног, и наваливается на Бекхена всем телом. Глаза в глаза. Бекхена аж потряхивает то ли от нетерпения, то ли от страха. - Я очень долго этого хотел, у тебя просто нет выбора, - нежно улыбается Пак, прижимаясь губами к чужим губам. - Ты меня изнасилуешь? – стараясь выровнять дыхание, спрашивает Бекхен. - Если ты очень попросишь… Чанель ласков, Бекхен млеет. В своих фантазиях он не раз представлял, как это будет происходить. Как Чанель будет целовать его везде-везде: начиная с покусанных губ и заканчивая аккуратными пальчиками ног, трогая чулки и не разрешая их снять. Как его грубые руки будут трогать в самых чувствительных местах. Бекхен будет только стонать, а Чанель ухмыляться по-звериному. В реальности все в разы лучше. Чанель целует в губы, немного грубо, будто только этого и ждал. Жаждал зацеловать Бекхена. Затем спускается ниже, проходя языком по шее и оставляя яркий засос над ключицами, чуть прикусывая голое плечо. Обхватывает пальцами напрягшийся сосок, а второй ласкает языком, дразнит и немного болезненно кусает, как будто мстит за что-то. Наверное, за свой вечный стояк по утрам. За легкое возбуждение от одного вида Бекхена в рубашке, из-под которой выглядывают трусики, а мультяшный бобер улыбается ему с задницы Бека. Совсем по-детски. Но любые трусы делали из Бекхена фетиш. Будь они с героями известных мультиков, в дурацкий принт с розовыми бантиками или сексуальные с кружевами или рюшами. Все шло Бекхену, все делало его женушкой Чанеля. А каждый засос, каждый стон, поцелуй или ласка именно сейчас доказывают, что Бекхен окончательно принадлежит Чанелю. Не как женушка, а как нечто большее. Бекхен стонет его имя, чувствуя ладони на своем теле. Каждое прикосновение приносит удовольствие, потому что его касается Чанель. Маленькая мечта Бека, его любовь, его зависимость. Широкой ладонью Пак накрывает чужой член, улыбаясь от того, что пальцы пачкает смазка. Нижнее белье даже снимать не хочется, оно так опошляет Бека. Его, разморенного от ласк, податливого, лежащего под Чанелем с раздвинутыми ногами. Может, он только хочет казаться невинным, но любовь к женским аксессуарам уже подразумевает извращение. Бекхен никогда не обманет Чанеля. - Тебе хорошо, малыш? – спрашивает Пак и облизывает головку члена, отодвигая ткань трусов. Бекхен натягивается, как струна, и тянет Еля за волосы. - Чанель… Да! Пак сосет старательно, хотя самому уже жмет в штанах. Обсасывает и облизывает, стараясь смазать лучше. Слюна стекает по яичкам, Чанель мажет пальцами и приставляет их к сфинктеру, вынимая член изо рта с хлюпаньем. - Потерпи немного. Бекхен даже не дергается, только сжимает палец Чанеля внутри и скулит еле слышно. Чанель расслабляет его поцелуями в шею и губы, подцепляет сосок губами и засасывает до боли. Но Беку нравится. Двигает пальцем осторожно, прижимая к себе дрожащего парня. А тот от одурения хватает Чанеля за ремень и дергает его. Руки дрожат, Бекхен нетерпелив. Чанель с ухмылкой помогает ему избавить себя от штанов и трусов, укладывается рядом, продолжая двигать рукой. И чуть не воет, когда неуверенная рука начинает дрочить ему. Бекхен облизывает пересохшие губы и тянется за поцелуем. Тонкие пальцы дрожат, посылая вибрацию по члену. Ствол твердеет в руке, но Бекхен не останавливается, увеличивает темп, когда Чанель добавляет палец. Они тяжело дышат друг другу в губы и глупо улыбаются, нежничая. Чанель целует в нос, получает ответный поцелуй в губу. Чанель кусает ушко, чувствуя чужой язык на своей шее. Бекхен седлает его, спускаясь ниже и облизывая сосок. Чанель задевает простату и Бекхен выгибается, оттопыривая задницу. Трется эрекцией о чужой живот и приглушенно хнычет. Пак даже приподнимается на локтях, чтобы услышать. Бен еле слышно шевелит губами: - Пожалуйста, Чанель, пожалуйста. Умоляю… Самолюбие Чанеля взлетает до небес: он валит Бекхена на кровать, на живот и дергает на себя, чтобы тот почувствовал член возле своей дырочки. Ярко-розовый сфинктер сжимается, Чанель видит это когда приспускает трусики – Бекхен в предвкушении. Но старший дразнит его, опускаясь и облизывая дырку, чуть проталкивая язык внутрь. - Чанель! – по телу проходит дрожь, у Бекхена подкашиваются ноги, и он утыкается лицом в простынь, только сильнее оттопыривая задницу. - Ты нетерпелив, Бекхенни, - шутит Пак, потираясь членом о чужую задницу и заставляя младшего выть. Головка входит туго, Бек замирает и напрягается всем телом. От одной мысли, что он будет единым с Чанелем, все внутри сжимается. Он так хочет этого, желает, жаждет. - Расслабься, малыш, - шипит Пак, рукой придавливая Бека к кровати. – Ну же, малыш… Бекхен подчиняется, чувствуя, как с каждой секундой Чанель все роднее, ближе. Как он наполняет его, и это чувство прекрасно. Чанель входит полностью, двигается на пробу, полностью выходя и оставляя лишь головку. - Как тебе? – толкается резко, от чего младший вскрикивает. Чанель двигается медленно и мучительно, задевает простату. Как будто ему, черт подери, лениво доставлять удовольствие. Но его тело напряжено, он увеличивает темп. Пошлое хлюпанье наполняет комнату и смешивается со стонами Бекхена. Тот все отклячивает задницу, все пытается быть ближе. Мозг плавится. Они с Чанелем сейчас так близко, как никогда. Фрикции становятся жестче и быстрее. Бекхен практически не дышит, чувствуя, как волна наслаждения накрывает его. Чанель целует и кусает его плечи. Чанель дергает его за волосы. Чанель трахает его до звезд в глазах. Бекхен чувствует Чанеля внутри, и, осознав это, кончает на простынь, лишь дотронувшись до себя. Его тело дрожит в чужих руках, внутри он сжимает Пака сильнее. И старший, не выдержав тесноты, кончает следом, пачкая ярко-розовые чулки спермой. - Пожалуйста, передайте это Пак Чанелю, - Бекхен улыбается секретарю на ресепшене. Девушка, отвлеченная от каких-то бумаг, только качает головой: - Вы можете пройти к нему лично. На несколько секунд Бекхен зависает в пространстве, не веря в свое счастье: - Разве можно? - Теперь можно. Не понимая, что это значит «теперь» (да и не особо задумываясь), Бекхен хватает обед Чанеля и мчится к лифту, немного тормозя возле грозных охранников. - Вам на 58 этаж! – кричит девушка вслед. На пятьдесят восьмом этаже нет ничего, кроме длинного коридора с аквариумом в одной из стен. Коридор ведет в приемную. Над дверью в противоположной стороне висит золотая табличка «Директор», а за столом возле сидит секретарь и что-то разглядывает на мониторе. - Простите… - неуверенно зовет Бекхен девушку. – Я ищу Пак Чанеля. - Девушка смотрит на него, как на дебила, и только указывает на директорскую дверь. – Туда? Вы уверены? Она ничего не отвечает, вновь возвращаясь к своей работе. Бекхен подходит ближе, вспоминая про дядечку, который заваливает Чанеля работой по самое горло. Может быть он сейчас там отчитывается за что-то супер важное? Стоит ли беспокоить? Но любопытство берет верх и Бекхен, постучавшись, заходит. Из мебели только стол напротив стены в виде букв XOXO, названия компании, где буквы О – это окна. На кресле, закинув длинные ноги на стол, спит Пак Чанель. На золотой настольной табличке выгравировано его имя.