Полярный день

К декабрю все студенты начали огребать за своё разгильдяйство от преподавателей. Уилл, успешно сдавший проект, сделанный с помощью Мерлина, нахватал других долгов, с которыми зарытый в исторические справочники Эмрис ему помочь никак не мог. Пендрагон тоже просиживал вечера за конспектами и ноутбуком, делая помимо учебных заданий ещё и рабочие заказы. Когда он засыпал лицом на клавиатуре, Мерлин швырял в него толстым и неубиваемым учебником по графике и острыми карандашами. Артур же метко посылал в сторону Эмриса самолётики из экономических показателей рентабельности предприятий и проводимых расчётов, а ещё кидался отковыренными от клавиатуры ноутбука кнопками, попадая то в лоб, то в капюшон заношенной толстовки. После этого, конечно, они со смехом собирали разбросанные по всей комнате карандаши и кнопки. В итоге грифель любимого карандаша Мерлина был изломан так, что смысла точить его просто не было, а на ноутбуке Артура не хватало цифр четыре, шесть и кнопки табуляции. — Почему вы не пришли к нам на вечеринку по случаю Хеллоуина? — Гвен сидела на их маленькой кухоньке и отчитывала друзей, как мальчишек. — Это было некрасиво и некультурно с вашей стороны. Все вас ждали. По прошествии месяца она всё-таки добралась до них и теперь всласть поучала. Складывалось впечатление, что подруга ждала момента, когда преподаватели медленно, но верно, с энтузиазмом зомби-дятлов будут выклёвывать мозг студентам, чтобы её речь возымела больший эффект. — Артур испортил мне настроение, — буркнул Мерлин, скрестив руки на груди и кинув на соседа злой взгляд. — И костюм. — Я не виноват, что ты выбрал дурацкий костюм, — рассмеялся Артур. — И что от смеха я опрокинул на тебя тарелку с подливой. Говорил же, что тебе нужно нарядиться Сатаной. Вот так бы и шёл, в этих серых спортивочках и футболке с Суперненатуралами, — Пендрагон махнул в его сторону и опять засмеялся. — Ага, а тебе нужен костюм твоего тотемного животного — козла! — огрызнулся Мерлин. — Супер! На следующий год рога в одном отделе купим. — А футболку мне Уилл подарил, между прочим! Я же не виноват, что ему нравится этот сериал, — Эмрис угрожающе навис над столом, глядя соседу в глаза. — Да хоть с принцессой Барби. Всё равно более гейской футболки во всей Британии не сыщешь, — Артур ответил тем же, и они почти упёрлись лбами друг в друга. — Так, мальчики, — хлопнула по столу ладошкой Гвен. — Заканчивайте свои предварительные ласки, у меня уже уши вянут. — Прости, Гвен, — повинился Мерлин и сел обратно на стул. — Что у тебя был за костюм? — примирительно спросила она, одним взглядом посадив Артура на место. — А Мерлин у нас нарядился графом Отсосакулой, — ухмыльнулся Пендрагон, получив ещё один уничижительный взгляд от Гвен. — Дракула? Вампир? — всплеснула руками гостья. — Так это же круто! — Вампир в подливе — совсем не круто, — буркнул Мерлин и уставился на свои скрещённые пальцы. — Ну и гад же ты, Артур! — Да я же не специально! Тем более потом я принёс ящик пива, и мы посмотрели «Кладбище домашних животных». Было весело, — пожал он плечами. — На самом деле — да, — Мерлин улыбнулся Гвен. — Старинные ужастики смешнее комедий. — Ох, ладно, в этот раз я вас прощаю, но чтобы больше не филонили. Меня не прельщает в одиночку развлекать гостей. Только попробуйте пропустить рождественскую вечеринку! Да, Мерлин, я знаю, что ты не едешь домой на праздники, — девушка сердито глянула на обоих, для верности тыкнув пальцем. *** На второй неделе декабря Артур попросил Мерлина погулять где-нибудь вечерок, потому что у него будет гость или гостья — Мерлин не понял. Раньше сосед часто высылал его из комнаты, но последние два месяца никого не приводил, поэтому Эмрис растерялся и почувствовал… Ревность? Он привык, что вечерами, когда он не встречается с Уиллом, Лансом или Гвен, Артур полностью принадлежал ему. И делить его — как друга, конечно же — с какой-нибудь блондинкой он не хотел, но причин отказать не было, поэтому Мерлин решил прогуляться до Уилла пешком через университетский парк. По пути, пиная камешки, он думал об Артуре и их значительно изменившихся отношениях с того вечера, когда Пендрагон ездил к отцу и сестре. Мерлин по-новому взглянул на него и понял, что все два года, что они жили вместе, не замечал, насколько Артур заботлив и терпелив. Как-то он рассказывал Уиллу о их совместных перепалках, и тот, отсмеявшись, сказал, что давно прибил бы Мерлина за длинный гадкий язык. А ещё он понял, что ему невыносимо видеть боль на дне голубых глаз. Размышляя о природе взаимоотношений с Артуром, Мерлин дошёл до нужного корпуса, так и не набрав Уилла. Позвонив несколько раз в дверь и для верности постучав, он так и не дождался ответа. Просидев около получаса на лавочке, Мерлин потёр озябшие пальцы, подышал на них и признал своё поражение — Уилла он не дождётся. Гулять и дальше не позволяли ударившие холода, вкупе с высокой влажностью дававшие погоду, не предназначенную для умиротворяющей прогулки. Мороз зло щипал щёки и нос, а ноги в неизменных кедах уже почти не ощущались. Вариант оставался только один — вернуться домой. Прикинув, что Артуру явно не хватило времени довести до конечного результата свои блядки, Мерлин гаденько ухмыльнулся. Несмотря на то что теперь они вроде как дружили, испортить ему свидание хотелось ужасно. Через пятнадцать минут закоченевший Мерлин остановился у двери в их блок и прислушался. Ворвавшись, как в прошлый раз, он грозил себе повторением сценария: обнажённый разгорячённый Артур трахает кого-нибудь на своей кровати. От воспоминаний в низу живота разлилось тепло, и Мерлин зажмурил глаза, прижавшись лбом к полированной двери. С одной стороны он ещё раз очень хотел посмотреть на голого Пендрагона, с другой — испытывал иррациональное желание сбежать, чтобы не видеть его с кем-то другим. «Да с каких пор тебя это волнует?» — разозлился Мерлин сам на себя. Если первое желание он ещё мог себе объяснить и позволить — кто же откажется поглазеть на красивое обнажённое тело, ведь так? — то второе постарался выкинуть из головы. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, Мерлин решительно постучал, решив, что открывать своим ключом опасно. Через минуту дверь распахнулась, явив взъерошенного Артура в расстёгнутой рубашке и штанах, без поддержки пуговиц грозившихся сползти с задницы. — Ты чего так рано? — растерянно спросил он. — Если не началась война, то сходи погуляй ещё. — Не могу, на улице очень холодно, — как можно жалобнее сказал Мерлин и для убедительности шмыгнул покрасневшим с мороза носом. — А-а-ы-ф, — Пендрагон издал неопределённый, но явно сердитый звук и, порывшись в карманах, чем стянул джинсы ещё ниже, сунул соседу в руку несколько помятых купюр. — Сходите с Уиллом в кафе или кино. Да хоть к чёртовой бабушке! И захлопнул дверь. Мерлин постоял несколько минут, разглядывая зажатые в ладони деньги, и постучал снова. — Ну что ещё? — недовольно проговорил Артур, облизывая припухшие губы. Он явно не терял времени даром и сразу же вернулся к прерванным поцелуям и раздеванию — рубашки на нём уже не было. — В кино сейчас идут одни фильмы ужасов, в кафе одному сидеть скучно, а бабушка моя живёт в Ирландии. Далековато, — Мерлин пристально уставился в глаза Артуру, изображая саму невинность. — Почему одному? Где твой «самый лучший в мире бойфренд»? — Не знаю, его дома нет, — буркнул Эмрис, опустив взгляд. — Как это? — Артур растерял весь свой гневный запал. — А где ты всё это время был? — На радуге катался, блядь. Артур, ну где я мог быть? На улице на лавочке сидел. — Мерлин, твою мать, ты нормальный? — под громкое «Ай!» Пендрагон за шиворот втащил соседа в комнату. — В тряпочных кедах, придурок, отмораживал себе яйца на лавке. Тебе голова на что? Уши на ней носить? — Ой, Артур, а это кто? — хихикнула с кровати блондинка, успевшая полностью раздеться. — Это мой сосед-идиот, — прошипел он, заталкивая Эмриса на кухню. — Одевайся, не травмируй детскую психику. А ты, — обратился к Мерлину, — чайник поставь. — Думаешь, твоя цыпа сама не уйдёт, мы ей кипятка в спину для скорости плеснём? — хихикнул Мерлин, но под сердитым взглядом Пендрагона скрылся на кухне. — А как же секс? — насупилась девушка. — В другой раз, милая, извини, — Артур подал гостье платье и наградил её извиняющейся улыбкой. — Подрочишь дома, — крикнул ей из кухни Мерлин. — Или что вы там, девочки, делаете. — Не слушай этого идиота, он вместе с яйцами и мозг отморозил. Я тебе позвоню, — и выставил за дверь едва успевшую одеться девчонку. — Чай будешь? — миролюбиво спросил Мерлин. Он был дико доволен, что спровадил пассию Артура, даже предстоящая кара не страшила. — О чём разговор, Мерлин! Я собирался потрахаться, но взамен, конечно же, с удовольствием выпью чаю! — голос Пендрагона сочился неприкрытым сарказмом. — Подрочишь. Или чем вы там, недонатуралы, занимаетесь, — невозмутимо сказал он, поставив перед соседом кружку. — Недонатуралы занимаются тем, чего вам, хроническим девственникам, не понять. Ты пыль иногда с члена протирай, а то вдруг отсохнет за ненадобностью, — вернул шпильку Артур и припечатал: — Я спать. На высказывание Пендрагона Мерлин лишь фыркнул. Хоть сексом он и не занимался и никому себя не показывал, но за собой следил тщательно, выбривая яички и паховую область, оставляя лишь небольшой участок короткой поросли над членом. Однажды, когда Артур забыл полотенце для душа и вышел в комнату обнажённым, Эмрис увидел, как эстетически красиво тот выглядит именно с такой «причёской», поэтому стал делать так же. Знай об этом Артур, он непременно завалил бы Мерлина самодовольными шуточками на тему подражания его блондинистому Величеству или наоборот попенял бы на «голубые» замашки, не вспомнив, что сам делает так же. А ночью неудовлетворённому Артуру явно снились эротические сны: он приглушённо стонал и ёрзал по постели, вызывая в теле Мерлина горячие волны возбуждения. С каждой минутой сдерживаться становилось сложнее, поэтому он отправил свои терзания о неправильности происходящего подальше и, запустив руку в пижамные штаны, принялся ласкать себя под аккомпанемент протяжных стонов Артура. Сжимая член, он представлял… Да ничего конкретного, собственно, просто слушал хрипловатый голос Пендрагона и уплывал в наслаждение вслед за ним. Мерлину было интересно, что же такого ему снится, но думать о том, что это может быть сегодняшняя блондинка он не хотел напрочь, поэтому, закусив губу, чтобы не стонать в ответ, продолжал водить рукой вверх-вниз, подаваясь бёдрами навстречу и не забывая ласкать головку большим пальцем. Кончив вместе с ним, он сладко заснул, ни разу за вечер не подумав, куда же подевался Уилл, когда должен был доделывать проекты, по которым у него «висели» долги. *** На Рождество Мерлин обычно ездил домой в Ирландию, но в этом году фирма отца разыгрывала три путёвки на Гавайи, и родителям повезло попасть в тройку победителей. Хунит восторженно щебетала по телефону о предстоящей поездке, перемежая восклицательные интонации с причитаниями, что Мерлин останется на праздники без семьи, будет бродяжничать — интересно, с чего вдруг? — и есть индейку из супермаркета. Почему-то индейка волновала её больше всего, что вызывало в Эмрисе улыбку. Поэтому пришлось заверить маму (сказав это несколько раз), что «его милый сосед Артур», по понятным причинам не праздновавший Рождество в кругу семьи, обязательно запечёт птицу дома, так что волноваться не о чем. Артур на это обещание делал страшные глаза и на пальцах показывал, что именно сотворит с соседом. Выходило что-то в стиле Дня работника морга, а не Рождества. Пообещав до кучи сделать ещё и фото индейки и их счастливых тушек рядом — за что в очередной раз получил кнопкой в лоб — Мерлин пожелал родителям счастливого пути и отсоединился. — Какая, на хрен, индейка, Мерлин? — Большая, с зажаренной корочкой и яблоками внутри, — повторил Мерлин слова мамы. — Не смотри на меня так, будто у меня член на лбу вырос. Я не мог сказать ей «нет». — Не знаю как член, а шишка туда явно просится, — прорычал Артур и полез под кровать за кнопкой. — Пусть твой любимый Уилл пихает яблоки в задницу курицы-переростка, а я планировал посмотреть «Один дома», а потом просто и без затей надраться на вечеринке у Гвен и Ланса. — Радуйся, что она про традиционный рождественский пудинг не вспомнила! Артур, пожалуйста. Я включу тебе фильм на ноуте, помогу с приготовлением, а потом мы вместе пойдём к ребятам. Да не с пустыми руками. — Ни хрена, — Артур сложил руки на груди и отвернулся от Мерлина. — Слабо? — выгнул бровь Эмрис, усмехаясь. — Ладно, думаю, Уилл не спасует перед трудностями и уедет к родителям на день позже. — Не бери меня на «слабо», детка! — Уже взял. — Сатана, ты знаешь, что ты Сатана? — обречённо спросил Артур, кидая на соседа обиженный взгляд. — Ага, ты мне это каждый день говоришь, — фыркнул Мерлин. — А то, что я тебя ненавижу? — Не-а, ты меня любишь, — рассмеялся он, не заметив, как Артур вздрогнул. — Собирайся, специалист по цыпочкам, пойдём покупать самую красивую. *** Выбирать индюшку в компании Артура оказалось чертовски весело. Как «специалист по цыпочкам», он отбраковывал каждую, придумывая «вескую» причину. — Эта индюшка из плохой семьи, видишь, как невоспитанно она тычет в нас крылом? Она недостойна быть нашей гостьей, — с серьёзным видом говорил Артур и переходил к следующей птице. — Эта нечистоплотна, плохо бреется — перья торчат. А эта явно злоупотребляет гамбургерами на ночь — слишком жирная. Синяя какая-то — наверняка пьёт. Кожа дряблая — старуха! Мерлин следовал за Пендрагоном и уже не мог сдерживать хохот. На них косился охранник супермаркета, от смеха побаливали мышцы пресса, но остановиться было невозможно. — Почему я раньше не ходил с тобой за покупками? — спросил Мерлин, когда они наконец-то нашли «достойную» индюшку и несли её домой, неспешным шагом пересекая университетский парк. — Возможно, потому что я «ебливый козёл, как же ты меня бесишь»? — улыбнулся Артур. — Но если хочешь, могу сходить с тобой за рождественскими подарками. Я как раз ещё не выбрал ничего для Морганы. Мерлин смутился и согласился, хотя и купил уже для всех. Деньги — спасибо Артуру за подработку — были, так что можно было приглядеть что-нибудь ещё, например для Артура. Это совершенно спонтанное желание возникло при взгляде на открытую улыбку разрумянившегося от мороза Пендрагона. «А что тут такого, ну в самом деле? — одёрнул он сам себя. — Он для меня столько хорошего делает…» Тем более Артур всегда готовил для него два подарка. *** Несмотря на морозный и снежный декабрь, к Рождеству пришёл тёплый циклон, и по асфальту весело зажурчали ручьи, а что не успело растаять, покрылось чёрной копотью и грязью, создавая совершенно не праздничный вид. Мерлин, грустно вздохнув, приклеил на окно несколько бумажных снежинок, но это не сильно помогло, поэтому Артур несколько дней подряд варил глинтвейн в той смешной кастрюльке, создавая атмосферу хотя бы запахом. В этом году на вечеринку в маленькой квартире Ланса и Гвен обещала собраться довольно большая компания, приедет даже Моргана, познакомившаяся с ребятами в прошлом году, и Гвейн, сдружившийся с Артуром, несмотря на неприятный для обоих день встречи. Так как все — кроме Морганы и Гвейна — жили в одном студенческом городке, в их тусовке было принято прятать подарки каждому под ёлку, а не вручать лично, поэтому даже не находясь в Лондоне и не присутствуя на вечеринках, Мерлин по приезде получал свою порцию разноцветных коробочек. Этот праздник тоже решили не отходить от обычая. — Мальчики-зайчики, вы хорошо себя вели в этом году и не заслужили угольков? — чтобы соблюсти традицию с подарками, Моргана зашла к ним до вечеринки и придирчиво оглядела Артура в фартуке с ромашками — опять же наследие Гвен — и Мерлина в поварском колпаке, готовящих обещанную Хунит индейку и попутно попивающих глинтвейн. На экране ноутбука Мерлина застыла испуганная мордашка Маколея Калкина. — Кажется, я неправильно выбрала подарки. Вы так миленько в ролёвочки играете. Но всё-всё, молчу, не моё дело. А ну-ка, отвернитесь, Санта Моргана разгружается. Мой верный Эльф, неси мешок. — Хорошо хоть не олень-рогоносец, — буркнул Гвейн и покорно потащил объёмный пакет к ёлке, занимавшей треть небольшой комнаты. — И вообще! Где печенье и молоко? Санту принято угощать. Но я согласна на айриш крим, так уж и быть, — девушка деловито уселась на кровать Артура, сложив ногу на ногу. Парни втроём закатили глаза, и Мерлин полез в холодильник за ликёром, купленным специально для неё. Закончив с индюшкой и сделав фото с дурацкими лицами на фоне исходящей паром птицы, Артур и Мерлин по очереди положили свои презенты в объёмные кучки по обе стороны от ели и направились к друзьям. Так как до домашней ёлки Морганы и Гвейна было далековато, подарки для них сложили в багажник красненькой «малышки» мисс Пендрагон, а для всех остальных тащили в руках, собираясь «избавиться» от них по пути. — Чёрт, я забыл телефон, — Артур похлопал свободной рукой по карманам. — Вы идите. Мерлин, закинешь Перси и Елене подарок и от меня, а дальше я догоню? — Если ты сделаешь утром какао с зефирками, то без проблем, — подмигнул Мерлин и взял красно-золотую коробочку. А когда Артур скрылся в дверях кампуса, задумчиво пробормотал: — И зачем ему телефон, если все друзья и близкие будут рядом? — Не все, — Моргана грустно улыбнулась и взяла Гвейна за руку, переплетя пальцы. — Он будет ждать ответного поздравления от отца. — И что-то мне подсказывает, что не дождётся… — Не знаю, мне до сих пор жутко стыдно за тот ужин и свой эгоизм, хоть Артур на меня и не злился вовсе. Но я поступила бесчестно, а отец жестоко, поэтому я в очередной раз попыталась поговорить с Утером. И мне показалось, что он, в кои-то веки, меня отчасти понял. Артур ничем не заслужил такого отношения к себе. Он хороший человек и хороший сын, хоть и никогда не получал отдачи. Я слишком сильно его люблю, чтобы позволить хоть кому-то ещё раз сделать ему больно, — серьёзно сказала Моргана, но сразу же перешла на шутливый тон, рассказывая, как они с Гвейном выбирали подарки. *** Вечеринка удалась на славу: Гвен наготовила кучу вкусностей, но индейка Артура и Мерлина пришлась весьма кстати; Фрейя принесла огромный таз с пуншем, похожий размерами на детскую ванночку; Моргана привезла ящик превосходного шампанского; Ланс сделал подборку отличных зажигательных рождественских хитов в танцевальной обработке, а запах хвои от пушистой красавицы, подаренной ребятам Леоном, дополнял атмосферу праздника щемящими искорками детского счастья. Гвен под шумок развесила омелу в самых неожиданных местах и ловила вставшие под неё парочки. Под весёлое улюлюканье им приходилось целоваться, а когда под одной из веточек оказались Артур и Мерлин, чтобы не обижать хозяйку вечера и не смущать соседа, Пендрагон дёрнул за руку стоящую рядом Моргану, и они с Мерлином дружно поцеловали хохочущую девушку в обе щёки. Уже изрядно захмелевшая Гвен потребовала ещё один поцелуй за нечестность; Артур, пожав плечами, потянулся к сестре во второй раз, но та, продолжая смеяться, быстро отпрыгнула в руки Гвейна, и губы Пендрагона мазнули по щеке Мерлина, заставив того покраснеть, как рождественские шарики на ёлке. А потом они все вместе танцевали ламбаду и, улучив момент, поймали под омелой Гвен и вредного рыжего кота. И единственное, чего не хватало для истинного волшебства вечера — пушистых хлопьев снега за окном. — Здорово повеселились, — уставший, но довольный Мерлин шлёпал по лужам домой, не особо заботясь о кедах, и попутно набирал поздравительную смс Уиллу. — У вас всегда так проходит? — Скорее всего — да, но обычно я хорошенько набираюсь к середине вечера и ухожу спать к нам в комнату, — пожал плечами Артур. Уже светало, и первые рассветные лучи отражались на мокром асфальте парковых дорожек. По ощущениям и запахам талой почвы был март, а совсем не декабрь. — И почему ты изменил традицию? — Захотел отчётливо запомнить это Рождество, оно действительно волшебное, — улыбнулся Пендрагон и потянулся к макушке Мерлина. Тот замер, думая, что Артур потреплет его по голове, но он, легко коснувшись волос, тут же убрал руку, показав маленькое серое пёрышко. Вообще Артур часто дотрагивался до него случайно, но сейчас Мерлина это не раздражало так, как бывало иногда раньше. Точнее, его совсем это не раздражало, а может, совсем наоборот. Когда они ввалились в комнату и бросились к кучкам разноцветных блестящих коробочек и пакетов под ёлкой, Мерлин успел узнать, что Артур уже получил свой главный подарок — Утер ответил ему на смс. И пусть это было простое «поздравляю», Пендрагон улыбался так тепло и искренне, что казалось, вокруг начнёт таять оставшийся снег. От Гвен каждому досталось по красивой коробочке с имбирными пряниками в виде ёлочек и колокольчиков; от Ланса Артуру — два билета на первую в сезоне игру Арсенала, а Мерлину — фанатский шарф всё того же Арсенала, и кого друг прочил в компаньоны Пендрагону стало совершенно понятно; от Морганы и Гвейна — тёплые кашемировые свитера насыщенно красного и глубокого синего цветов. — Трусы, Сатана, ты серьёзно? — Артур выгнул бровь и ухмыльнулся. — Кто-то должен был это сделать, сколько можно ходить без белья? — пожал плечами Мерлин и расхохотался. — Это брендовая вещь, всё как ты любишь. Тончайший мягкий хлопок — твоей заднице должно прийтись по вкусу. И новая прорезиненная панель-клавиатура для твоего ноута. Но это больше для меня, а не для тебя, — тут же смутился Эмрис, видя искреннюю благодарность и ещё какую-то неопознанную эмоцию в голубых глазах напротив. — Теперь тебе нечем будет кидать в меня. Распечатав все свои подарки, Артур пошёл на кухню ставить чайник, а Мерлин продолжил разрывать блестящую шуршащую фольгу. Не идентифицированными оказались только подарки от Уилла и Артура. Одна маленькая коробочка с подарочной картой в большой букинистический магазин оказалась не подписанной, а на другой, что побольше, перевязанной серебряной лентой со звёздами, была лишь бирочка с надписью: «С любовью». В нетерпении развязав плотный бант, Мерлин вытащил оттуда папку-планшет мягкой кожи с изящным золотым тиснением и аккуратным замком. В оцепенении он водил пальцами по объёмному узору, ощущая почти физическое удовольствие от обладания такой потрясающей вещью. Внутри оказались фактурные листы цвета шампанского и коробочка красно-коричневой пастели. — Боже, — выдохнул Мерлин, как раз когда в комнату вошёл Артур с двумя дымящимися чашками чая. — Уилл, наверно, потратил свою месячную зарплату, если не две, на эту красоту! — Уилл? — Артур как вкопанный остановился посреди комнаты. — Ну не ты же, — хмыкнул Эмрис и, не отрывая взгляда, продолжил с трепетом водить пальцами по мягкой коже и шершавой бумаге. — Куда уж мне, — безэмоционально сказал Пендрагон, поставил чашки на столик рядом с ноутбуком Мерлина и, схватив куртку, бесшумно вышел из комнаты. Бережно отложив папку и краем глаза удивлённо зацепив кружки, Мерлин схватил ноутбук, чтобы написать Уиллу, что его подарок оказался самым лучшим. Открыв крышку, он замер с совершенно идиотской улыбкой — по тёмно-синей заставке экрана падали маленькие аккуратные снежинки, припорашивая ёлочку в правом углу и образуя белые холмики сугробов рядом. Вокруг ёлочки скакали два анимированных человечка в свитерах с оленями — блондин и брюнет. А на клавиатуре лежал листок с посланием, напечатанным тем же кружевным шрифтом, что и на коробке с папкой: «Твоё персональное снежное Рождество».