Глава 7.
4 ноября 2014 г., 12:40
«Верьте сказке, а не сказочнику».
Ранним утром, сидя на лежаке на своей террасе, Адам с каким-то особым садистским удовольствием наблюдал за удаляющейся фигурой агента Малдера, который спешил на берег, чтобы пойти проверить сеть. На фоне вчерашнего разочарования по поводу чешуи испорченная сеть наверняка станет для него ударом ниже пояса. Нет, Ламберт вовсе не испытывал неприязни к агенту. Просто искренне не понимал, почему взрослый, образованный человек, интересный собеседник и, чего греха таить, весьма привлекательный мужчина так бездарно тратит свою жизнь. Не имея ни семьи, ни детей, он гоняется по свету за своей мифической истиной, а истина, словно играя с ним в догонялки, все время норовит ускользнуть из-под носа. Кто знает, существует ли то, за чем гоняется Малдер, на самом деле? В его рассказах все выглядит правдоподобно и даже обоснованно, но на деле… На деле женщина с рыбьим хвостом или морская корова может оказаться милым худеньким парнишкой со светлой челкой и длинными девчоночьими ресницами. По подсчетам Адама, до возвращения агента у него была пара часов, и он намерен был провести их в безмятежном отдыхе, купании и поглощении свежих фруктов с огромной тарелки, которую вместе с завтраком принесли ему в бунгало. А потом… Потом под предлогом «погулять» он вновь отделается от охотника за пришельцами и сам пойдет на «охоту». Пойдет выслеживать своего спасителя, чтобы поблагодарить и, может быть, сделать еще одну попытку познакомиться поближе. С удовольствием заглотив сочное манго и перемазавшись при этом, как ребенок, в липком соке, музыкант спустился по лестнице в воду и расслабленно поплыл на спине, отталкиваясь одними ногами. Утреннее солнце еще не сильно жгло, и он мог позволить себе от души насладиться купанием, не опасаясь за свою нежную веснушчатую кожу. Пару раз он полностью погружался под воду, потому что не мог отделаться от мысли, что русалка может быть где-то рядом. Но там его ждали только кораллы и веселые разноцветные рыбки. Вдоволь наплававшись, Адам повернул в сторону бунгало и уже собрался подниматься на террасу, как вдруг где-то недалеко послышался всплеск воды. Он обернулся и с тревогой огляделся по сторонам, но ничего подозрительного не увидел. «Показалось», - подумал Адам и вновь уцепился за лестницу. Но всплеск повторился – на этот раз совсем рядом, а слева вдруг донесся тихий голос: - Томми. Музыкант обернулся вновь и замер: из-за одной из свай, на которых стояло бунгало, на него смотрели знакомые янтарные глаза. - Ты спрашивал мое имя. Меня зовут Томми. Ламберт машинально встряхнул головой, пытаясь прогнать видение. Но видение никуда не исчезло. Влажная челка, вздернутый носик, худенькие руки, которыми он держался за сваю, прячась за ней… Перед ним был тот самый русалка, которого он видел на камнях и который накануне вечером спас его от неминуемой смерти. - Ты? - музыкант не верил своим глазам. Русалка потупился, но ничего не ответил, а Адам отцепился от лестницы, вновь погрузился в воду и подплыл к сваям: - Кто ты такой? В первое мгновение существо инстинктивно спряталось за сваю, но через пару секунд высунулось снова: - Тритон. Ну, или «самец русалки», если тебе так удобнее. И Адам почему-то не смог сдержать улыбку. Слишком уж милым и трогательным было это создание. - Черт, я… Я не верю, - музыкант помотал головой, продолжая при этом все так же счастливо улыбаться. - Нет-нет, не в тебя, а вообще. Просто… Неужели такое возможно? Я что, реально разговариваю с русалкой? Тритон состроил уморительную гримасу, высунул из воды кончик хвоста и помахал им перед лицом Ламберта: - Сойдет за доказательство? Они посмотрели друг на друга и оба прыснули со смеху. - Невероятно… - Почему? - Ну… Я как-то привык думать, что русалок… не бывает. - Если ты чего-то не видел, это еще не значит, что этого нет, - пожал плечами тритон. - Похоже на то. Послушай, Томми, я… Ой, прости. Я ведь сам не представился. Я… Адам. Рад познакомиться. Щеки тритона озарил легкий румянец, и Ламберт вдруг почувствовал, что, кажется, тоже краснеет. Но понять причину этой взаимной неловкости он пока не мог, поэтому поспешил возобновить разговор: - Вчера ты… Ты спас мне жизнь, Томми. И я не успел даже поблагодарить тебя. Почему ты спас меня? - А что ты вообще там делал? – возмущенно фыркнул тритон. - А ты? Что делал там ты?! - Не отвечай вопросом на вопрос! - Я первый спросил! – в такие моменты у Адама непроизвольно выскакивали детские аргументы. Тритон сдулся и снова опустил взгляд: - Я не обязан тебе отвечать. Это… Это личное. Ламберт окинул его недоверчивым взглядом и вздохнул: - А я пытался спасти тебя. Эта сеть… Ее поставили специально, чтобы в нее попал ты. - Я знаю… - Что?! – от удивления Адам на мгновение потерял равновесие и в очередной раз хлебнул воды, поэтому поспешил ухватиться руками за ту же сваю, что и Томми, только с другой стороны. – Откуда? - Меня предупредили. И я хотел просто… посмотреть на сеть. А там… был ты. - Допустим. Но кто мог предупредить тебя? Кто рассказал тебе о сети? - Да есть тут… информаторы, - он уклончиво мотнул головой. – Каракатица одна. Она живет тут, недалеко от твоего домика. Не сказать, что мы дружим, но общаемся время от времени. Она рассказала, что по соседству с тобой живет какой-то придурок, который хочет поймать меня и сдать на опыты. - Это сказала тебе КАРАКАТИЦА?! – опешил музыкант. – Ты серьезно? А она-то откуда это все знает? - Она очень наблюдательная. Да и потом, он сам едва ей мозг не вынес! Представляешь: он каким-то образом выучил несколько слов на их языке и теперь каждый день приходит «пообщаться». Причем искренне делает вид, будто все понимает, – на этом месте тритон издал тихий смешок. – Она сказала ему, что президента Кеннеди убил Кинг Конг, а он обрадовался и ответил: «Здравствуйте. Спасибо. Задница». Адам от души расхохотался. А поскольку в день своего приезда он действительно застал под водой сцену «общения» Малдера и каракатицы, воображение мигом восстановило у него в голове эту чудесную картину, но уже с субтитрами. Тритон смотрел на него, едва сдерживая улыбку, и с силой закусил нижнюю губу, чтобы тоже не рассмеяться. - Так значит, ты… - Ламберт отдышался от приступа смеха и посмотрел на тритона влажными искрящимися глазами, – …русалка-мальчик? Забавно. Я почему-то думал, что русалки бывают только женского пола. Это так глупо наверное... - Нисколько, - тепло улыбнулся Томми. – Русалок действительно больше, и видеть их люди могли значительно чаще. Тритоны более осторожные и скрытные, поэтому немудрено, что люди даже не представляют, как они выглядят. - Так значит, мне повезло? Я не только узнал, что тритоны существуют, но и увидел, что они… - на этом месте он запнулся, но все же набрался смелости и продолжил мысль, - …не менее красивы, чем русалки? Щеки тритона буквально вспыхнули, и он поспешил полностью скрыться за сваей, откуда донесся едва слышный, слегка подрагивающий голос: - Я тебе нравлюсь? Адам вздрогнул и несколько секунд молчал, но потом честно ответил: - Да. Я уверен: если бы ты был человеком, у тебя не было бы отбоя от поклонниц. И… от поклонников, - последнее он произнес тихо и менее уверенно. – Почему ты все время прячешься от меня? - Потому что… Потому что я… - Потому что ты не хочешь, чтобы я понял, что я тебе тоже нравлюсь? – это был скорее даже не вопрос, а утверждение. – Ты ведь поэтому пришел? - Адам, я не… - А ну-ка, вылезай! – Ламберт с азартным блеском в глазах обогнул сваю и попытался схватить тритона. Тот мигом оттолкнулся от сваи, чтобы кувырком назад уйти в глубину, но не рассчитал маневра и в два счета был схвачен за руки, потом за талию и крепко прижат к широкой груди. - Отпусти меня!!! – забился в отчаянии тритон, яростно сопротивляясь и больно ударяя хвостом по ногам музыканта под водой. Но Ламберт не сдавался и еще сильнее стиснул руками хрупкие плечи. Тритон фыркал и отбивался, поднимая фонтаны брызг, но очень быстро понял, что все бесполезно: несмотря на то, что вода была его родной стихией, человек оказался сильнее. Прекратив попытки вырваться, тритон утихомирился, но по-прежнему раздувал ноздри от злости, что выглядело чертовски мило и забавно. - Отпусти. - Ни за что. - Ты не имеешь права! - Да ладно? - Я утащу тебя на дно! - Тащи! Адам улыбался, потому что их диалог звучал скорее игриво, нежели угрожающе. А еще он чувствовал очень сильное… Нет, возбуждением это назвать было нельзя, но до чего же волнительно было сжимать в руках это худенькое тельце, такое теплое и нежное, с гулко бьющимся сердцем и нервно подрагивающим под водой хвостом. - Томми, - он приподнял указательным пальцем его подбородок. – Эй… Посмотри на меня. Тритон снова тихо фыркнул и гордо отвел голову в сторону. А Адам почувствовал просто непреодолимое желание его поцеловать. Плотно сжатые, но такие манящие губы были всего в нескольких сантиметрах от его лица, и музыкант, ровно шевеля в воде ногами, чтобы не пойти на дно вместе со своей «добычей», медленно потянулся к нему чуть приоткрытым ртом. Поняв, что за этим последует, тритон напрягся, как струна, и со всей силы уперся руками ему в грудь, стараясь оттолкнуть, но как только их губы встретились, покорно замер и затих. Чешуйчатый хвост под водой дернулся и обмяк, напряженные плечи опустились, и вскоре Адам почувствовал, что он расслабился и разомкнул губы, позволяя себя целовать. Здесь не было места жадности и страсти, и он не спешил углублять поцелуй – всего лишь пробовал на вкус его губы, невесомо касаясь их своими, слизывал с них морскую соль и сам едва сдерживал дрожь от волнения. Сколько длились эти сказочные мгновения, Ламберт не знал, но когда он нехотя отстранился и взглянул на тритона, то не смог сдержать восхищенного вздоха: стыдливо опущенные ресницы подрагивали, как крылышки мотыльков, на скулах все еще светился румянец, а губы, слегка припухшие от долгого поцелуя, поблескивали влагой. - Зачем ты это сделал? – буркнул тритон после непродолжительного молчания. - Не смог удержаться. И еще мне показалось, что ты был в общем-то и не против… - Я не… - Ты что, никогда не целовался? Тритон снова умолк, опустил голову, а потом тихо произнес: - С людьми – никогда. - Ну и как? – изогнул бровь Ламберт. - Я… не обязан отвечать. - «… Это личное»? Кажется, я уже слышал это сегодня, - улыбнулся музыкант, аккуратно придерживая руками изящную фигурку, которая уже не спешила вырваться из объятий. – Тебе понравилось – я вижу. - Ничего ты не видишь! Ты… Эй! Что ты делаешь?! Прекрати сейчас же! - Что? - Хвост! - Что «хвост»? - Он… Он очень чувствительный. - Правда? - Адам, перестань! Отпусти меня! Нет, Адам! Нееет!!! Я тебя сейчас… - Утащишь на дно? - Укушу! - О, я весь дрожу от страха.
