Глава 10.
12 ноября 2014 г., 16:33
«До тех пор, пока слухи не проверены, они занимают в нашем сознании место истины»
- Дурак! – в сердцах выпалил тритон, но тут же виновато зажмурился и тихо произнес: – Я должен был убить тебя. - Ты… ЧТО?! - Русалки – не безобидные существа, Адам. Мы существуем на Земле уже не одно столетие, и поначалу все было вполне гармонично: люди жили на суше, русалки в водоемах, и наши пути практически не пересекались. Но потом все стало иначе. Люди научились строить лодки и корабли. Они пускались в длительные плавания и по пути то тут, то там неизбежно сталкивались с русалками. Из праздного любопытства некоторые начали ловить их – сетями и гарпунами. Люди калечили русалок, убивали, а иногда доходило до того, что и употребляли в пищу. Мы не могли смириться с этим. И с тех пор вся наша жизнь подчинена одной цели: если нам попадается человек, мы должны соблазнить его, заманить в воду и убить. Мы все бисексуальны – тебя ведь уже наверняка интересовал этот вопрос. И это тоже не просто так: нам должно быть все равно, кто перед нами – мужчина или женщина. Ты спрашивал, что я делал там, возле сети, когда ты запутался в ней? Я сказал, что просто хотел посмотреть на нее, но это неправда. Я знал, что ты там. И я пришел, чтобы тебя убить. Но не смог… От шока Ламберт несколько минут не мог произнести ни слова. Он не верил. Он не хотел в это верить! Томми смотрел на него обреченным взглядом и ждал. Ждал, что теперь сделает с ним человек. Накричит, ударит, убьет… Но музыкант молчал. А потом тихо произнес: - Почему не смог? Тритон с трудом проглотил слюну и максимально спокойно ответил: - Потому что втрескался. По уши. Это что сейчас было? Он признался ему в любви?! - Повтори? - Влюбился. С первого мгновения, как только увидел тебя. - Стой. Погоди, - один шок, не успев уложиться в голове музыканта, сменился другим. – Ты хочешь сказать, что… Та наша встреча здесь – на этих камнях… - Нет, - помотал головой Томми. – Намного раньше. В тот день, когда ты здесь появился. Я увидел тебя под водой – ты плавал… обнаженным. От третьего шока подряд Адам уже получил легкую контузию: - ТЫ ВИДЕЛ МЕНЯ ГОЛЫМ?! - И понял, что пропал… - утвердительно кивнул тритон. - Мать моя Лейла… - Да, это было неожиданно. Я никогда не думал, что могу почувствовать что-то к человеку. - Но причем здесь… Ты сказал, что вам нельзя прикасаться к человеку? - Да, - тритон поежился, словно от холода. – Мы должны соблазнить человека одним своим видом, жестами, взглядами, песнями. Завлечь в воду и утопить. Но нам ни в коем случае нельзя давать прикасаться к себе, и тем более самим прикасаться к людям. Потому что если это произойдет… - он явно старательно подбирал слова и боялся произнести главное. – Мы потеряем связь со своей стаей. Со своим миром. И с этого момента… мы полностью принадлежим человеку, к которому посмели прикоснуться. Я всячески избегал контакта с тобой, но когда увидел тебя в сетях… Я пошел на это. Потому что понял, что не могу позволить тебе умереть. - То есть, ты хочешь сказать, что теперь ты… - Теперь я принадлежу тебе, Адам. Но я сам во всем виноват. Ламберт раскрыл рот, и Томми, видя его побледневшее лицо, замахал руками и поспешил уточнить: - Нет-нет, ты вовсе не обязан забирать меня к себе! В этом нет необходимости. Стая отвергла меня, но я по-прежнему буду жить здесь, в океане. Только теперь самостоятельно. А ты… Ты возвращайся домой и живи своей жизнью. Просто знай, что где-то на Земле у тебя теперь есть свой личный тритон… Повисла пауза, а потом Адам вдруг резко сгреб его в объятия, уткнулся носом в растрепанную белую макушку и торопливо зашептал: - Вот ведь дурачок! Правду говорят, что у рыб нет мозгов… Да как же я… Как же я смогу оставить тебя, глупый? Я ведь в самом начале хотел сказать, что не представляю, как буду жить без тебя… Тритон замер, прильнув к его груди и, кажется, даже перестал дышать. Еще долго они сидели на камне молча. Ламберт крепко прижимал к себе дрожащее тельце, перебирая пальцами светлые пряди, а тритон слушал биение его сердца и не мог найти в себе силы открыть глаза, потому что боялся, что все это может исчезнуть. - Значит, ты… не возненавидел меня? - За что? – шепотом ответил Адам. - За все. - Только если за то, что ты тайно шпионил за мной, когда я купался голышом. Томми тихо засмеялся, обжигая горячим дыханием, и поднял на него какой-то слишком уж хитрый взгляд. Пару секунд смотрел, а затем ловко вывернулся из объятий, соскользнул с камня и, воспользовавшись эффектом неожиданности, ухватил ничего не подозревающего Ламберта за ногу и стащил за собой в воду. Музыкант забарахтался, путаясь в намокшей одежде и привычно нахлебавшись омерзительной соленой воды, и завопил: - Эй! Тьху, чхи! Какого хрена?! Ответом был веселый смех и щедрая порция брызг в лицо. - Ах ты мелкий хвостатый засранец! – Адам быстро сориентировался и «принял игру». Наспех избавившись от рубашки и льняных брюк и выбросив их на берег, он бросился ловить тритона: - А ну, иди сюда, моллюск голожаберный! В ответ тритон резко ушел под воду, поднырнул под него и с детским азартом сдернул с него плавки. Потеряв счет времени, они резвились и дурачились, как дети: смеялись, брызгались, ловили и в шутку топили друг друга, продолжая «битву» уже под водой. В какой-то момент Ламберт всплыл отдышаться и перевести дух, но тритон вдруг вынырнул из воды прямо перед ним, обвил руками его шею и сам вовлек в глубокий, чувственный поцелуй. Гибкий влажный язык проник в его рот с таким напором, что музыкант капитулировал без борьбы и сопротивления. «А для амфибии он неплохо целуется», - отметил про себя Адам, чувствуя, как тело откликается на непозволительную близость другого. И контролировать этот процесс было решительно невозможно, поскольку в районе паха беспрестанно скользил атласно-чешуйчатый хвост. Реакция на трение появилась практически сразу, и надо сказать, что Адам сам был несколько смущен. А тритон издал тихий смешок и намеренно прижался теснее. - Томми, ты… - Ламберт разорвал поцелуй, чтобы расставить точки над «i» до того, как случится что-нибудь этакое. – То, что ты сейчас делаешь… В общем, это запускает в человеческом организме определенные процессы, которые… Но договорить он не успел, потому что тритон с хитрющим видом сполз по его телу вниз и ушел под воду, а Адам аж ахнул от неожиданности и удивления: прохладные ладони крепко сжали его ягодицы, а головки члена коснулись мягкие губы. Это что же творит эта бесстыжая рыбина? Он же задохнё… И тут Ламберта осенило: этот развратник может дышать под водой! Вот ведь… Боооооже… Адам был далеко не святым и в свои двадцать семь уже испробовал массу затей сексуального характера, но ничего подобного он не испытывал еще никогда! Ощущение невесомости от нахождения в воде, в то время как ПОД водой происходило нечто такое… Он сдавленно застонал, когда Томми вобрал его член в рот почти целиком, и думал только об одном: как бы удержаться на воде и не утонуть, потому что дно находилось не менее чем в десяти футах под ним. Если бы агент Малдер или кто-нибудь еще случайно оказался поблизости, то взору его предстала бы поистине нелепая и безумная картина: над водой примерно в двадцати футах от берега виднелись голова и плечи человека, который беспорядочно перебирал руками и буквально захлебывался стонами, но при этом явно не тонул. И уж тем более не звал на помощь. И все-таки оргазм заставил Ламберта потерять контроль: он непроизвольно вскрикнул, опрокинулся назад и с головой бултыхнулся в воду, откуда его тут же вытолкнули тоненькие руки и услужливо отбуксировали к берегу. - Черт… Фак… Боже… Твою мать… - вцепившись руками в какой-то камень, музыкант отдышался и поднял взгляд на буквально искрящуюся от счастья физиономию, торчащую из воды напротив. – Ты же просто… Я же, блять, чуть не утонул! - Я бы не дал тебе утонуть, - широко улыбнулся Томми и удовлетворенно прищурился. - Господи, это было… необыкновенно! Но как ты… Откуда ты знаешь, как это все происходит у людей?! Тритон весело фыркнул: - Ну, а ты ведь знаешь, что женщины тоже испытывают оргазм? - Ты это к чему? - Просто ответь. - Ну разумеется. - И ты знаешь, что нужно делать, чтобы это произошло? - Эээ… Ну, как бы да. - Но ведь при этом ты не женщина! Значит, вовсе не обязательно быть человеком, чтобы знать, что такое минет. Ламберт озадаченно умолк, а потом вдруг сконфуженно опустил голову: - Тебе, наверное, смешно было… - Чего? – удивился Томми. - У вас ведь… У ваших мужчин… Ну… У вас - полметра, а у меня всего… Тритон недоуменно захлопал своими густыми загнутыми ресницами: - Что, прости, у нас полметра? - Член. - Член. Полметра. Угу. И… где ты, стесняюсь спросить, такое прочитал? - Нигде. Мне… То есть… А разве нет? Тритон посмотрел на него с такой снисходительностью, с какой мамы обычно смотрят на свое не в меру любопытное дитя: - Адам, у русалок НЕТ ЧЛЕНОВ! - Как? СОВСЕМ?! - теперь настала очередь Ламберта удивляться. – Но как же вы тогда… размножаетесь? - Икрой, - пожал плечами тритон. – Или тебя сам процесс интересует? Мужская и женская особи уединяются и трутся хвостами. Я ведь говорил тебе, что хвост у нас очень чувствительный. И в момент оргазма женская особь выбрасывает икру, а мужская – семенную жидкость, и оплодотворяет ее. Это что касается непосредственно размножения. Ну а если сексуальные отношения развиваются между особями одного пола – скажем, между двумя тритонами, то они ограничиваются просто ласками. Как, впрочем, и люди. Ведь так? - Эммм… Не совсем, - осторожно заметил Адам. – Вообще-то у людей есть еще кое-что, но я… боюсь тебя напугать. Рассказ о гей-сексе тритон слушал с таким испугом на лице, будто ему только что сообщили, что умер Элвис Пресли. Он был шокирован до кончика хвоста. - Какой ужас... Ламберт усмехнулся: - А ты тоже многого о нас не знаешь, Томми...
