Хозяин заколдованного леса.

Когда лежать на полу было совсем невозможно из-за холода, мальчик перебрался на кровать и даже тогда зверь не шевельнулся. Или он хорошо притворялся, или действительно уснул. Сиэль укрылся одеялом, не рискуя его обнять, лишь прижимаясь спиной. На следующее утро с пробуждением Сиэль ощутил жар. Открыв глаза, он заметил, что за ночь перебрался к Себастьяну ближе и чуть ли не лежал на нем сверху. Стоило заметить, что он так и не облачился человеком. Но мальчик не обиделся. Он давно хотел проснуться как раньше, в объятьях зверя, но никогда об этом не говорил. Ощутив копошение у себя под боком, волк открыл глаза, переводя взгляд на лежащего рядом мальчика. Сердце тут же кольнуло, от чего зверь резко дернулся, садясь на кровати. Сиэль нахмурился, но не поднялся следом. Ему не понравилось, как волк отпрянул от него, словно прикосновения были неприятны. Зверь закрыл глаза, выдыхая. Это было слишком резко. Он быстро вернулся к мальчику, приветственно лизнув в щеку, но тут же соскочил с кровати, потягиваясь. Сиэль молча наблюдал за ним, прикасаясь к щеке. То чувство, словно между ними выстраивается невидимая стена, никуда не пропало. И ярким доказательством было нежелание Себастьяна возвращаться в человеческий облик. После раскрытия этой тайны, Божество редко возвращало свое звериное обличие, больше предпочитая оставаться человеком. И их связь была особой… Но что же теперь? Второй день пошел. И он все так же умалчивает о неожиданном выздоровлении мальчика. Зверь вытянул шею, дотягиваясь до стола, и на нем в ту же секунду появился завтрак для мальчика. Сам же зверь, кинув на него короткий взгляд, бесшумно вышел из хижины. За время отсутствия Себастьяна Сиэль так и не притронулся к еде. Он вообще не вылезал из постели, все ещё ошарашенный поведением зверя. И это нежелание возвращаться в человеческую форму только сильнее угнетало ребёнка. Что если все это не спроста и дело не в молчании о чудном выздоровлении? Может, дело было в чем-то ещё? В самом Сиэле? Их недавняя ночь… о чем мальчик вспоминал со стыдом и непонятным волнением. Могло из-за этого возникнуть больше проблем? Из-за накручивания ненужных мыслей Сиэль и не заметил, как просидел в кровати больше часа, так и не дождавшись Себастьяна. Волк, обошел все окрестности, которые только мог, и уже возвращался к хижине. Хотелось выть от собственного бессилия и невозможности что-либо изменить… Он уже дал ответ. И самое сложное, практически нереальное, заключалось в признании мальчику, на что он никак не мог решиться. Зверь дошел до поляны, останавливаясь у двери на пару секунд, после все же входя. На тихий скрип двери мальчик вздрогнул, но, увидев зверя, успокоился. За самобичеванием он стал слишком дерганным, и как бы не хотелось поговорить, Сиэль не мог найти нужных слов. Зверь заметил, что мальчик не притронулся к еде, и лишь тихо выдохнул, убирая все со стола. Волк подошел к кровати, садясь возле нее. — Так и не вернешься? — наконец нашел в себе силы Сиэль, нарушая гнетущую тишину. Волк мельком глянул на мальчика, но после снова отвернулся, невольно поджав уши. — Что случилось?.. Что я сделал не так? Зверь мгновенно развернулся к Сиэлю, мотая головой. Он ни в коем случае не подразумевал вину мальчика… — Что тогда? — на лице отразилась боль, — Мы отдаляемся. Зверь пригнул голову, все же не превращаясь. Было стыдно за себя и свою слабость, но он уже решил довести начатое до конца. Сиэль затих и отвернулся от волка. Сворачиваясь калачиком, он с трудом сдерживал слезы обиды. Зверь тихо заскулил. Он знал, что не имел права просить прощения, и поэтому он отошел от кровати, устраиваясь возле камина. Никогда бы мальчик не подумал, что за сутки ему будет так не хватать человеческого общения, человеческого тепла. Первые слезы скатились по щекам, Сиэль тихо шмыгнул носом, закрывая лицо в подушке. — Я люблю тебя… — едва слышно прошептал в подушку. Зверь вздрогнул, отчаянно заскулив. «Я тоже люблю тебя, малыш». Волк закрыл глаза, уткнувшись мордой в лапы. Последующие дни не приносили результатов. Возвратить Себастьяна в человеческий облик казалось невозможным, сколько бы ребёнок не пытался. С каждым днем диалог все сокращался, пока Сиэль сам не стал молчать. Они больше не приближались к друг другу, и мальчик снова ощутил одиночество. Даже если зверь был рядом, пропасть между ними росла. Не осталось даже прикосновений. Себастьян в очередной раз глубоко вздохнул, лежа у камина. Близилась весна, и с каждым днем он все сильнее уходил в себя, все чаще его взгляд останавливался на одной точке, бессмысленно проводя свое время. Он страдал. Как никогда в своей жизни. Впервые за несколько дней Сиэль решил выйти на свежий воздух. Он закрылся в четырех стенах, не подходя даже к окнам. Зима отдавала свои права весне, становилось теплее, а за таянием снега просыпался лес. Солнце светило особенно тепло, мальчик собрался с силами, стараясь меньше смотреть на фигуру зверя и одевшись, выбрался на улицу. Запах весны. Сиэль поглубже вдохнул его, прикрыв глаза. Он словно сам отходил от тяжелой спячки, и вновь открыв глаза, мальчик поднял взгляд к небу. Лучи солнца приятно ласкали кожу, но, оглядевшись, он опешил. Там, где снег уже начинал таять, и выглядывала трава, Сиэль увидел пожелтевшую траву, без какого-либо намека на зелень. Голые деревья тоже наводили тоску, и казалось, что стволы их стали чернее. Приятная погода, но лес словно не рождался заново, а вымирал. Волк, в мгновение почуяв отсутствие в хижине мальчика, тут же попытался подняться следом, что вышло не с первого раза. Ноги совершенно не держали, но казалось, будто зверю совершенно все равно. Его шерсть уже не была такой шелковистой и мягкой, местами образовались неприятные комки, сам он был истощен. Морально и физически. Себастьян медленно, прихрамывая, вышел из дома, видя мальчика, и тут же с тихим стоном падая на землю. — Себастьян!.. — Сиэль, слыша за спиной тихий шорох, обернулся. Он сел рядом с волком, боясь даже прикоснуться. Зверь рвано дышал, снова пытаясь подняться, но все так же безрезультатно падая на землю. — Что с тобой происходит? — мальчик все же коснулся косматой головы, осторожно перебирая шерсть. Она стала жесткой, что было не привычно для пальцев. Сиэль нахмурился и в глубине души уже зарождался страх. Что если с Себастьяном что-то произойдет?.. Он никогда не был в подобном состоянии. И даже та битва с волками, когда он был на грани жизни и смерти, его регенерация была быстрой. Сейчас же зверь словно… медленно умирал. Неподалеку по дома послышался громкий хруст, будто ломались деревья, и следом за ним громкий, почти торжествующий рык. Их поляну окружали дикие звери. Те самые, которых волк постоянно отпугивал от мальчика. Сейчас же, вместе с Себастьяном ослабевала и защита, а значит, и весь лес погибал вместе с ним. По спине пробежал холодок. Сиэль сжался и чуть пригнулся, словно этим мог себя защитить. Одного мелкого взгляда хватило, чтобы понять, что их окружают со всех сторон. — Себастьян… — голос ребёнка дрогнул. Волк через силу поднялся на ноги, оглушительно зарычав, тем самым заставляя окружающих поляну зверей немного отступить. Но мир перед глазами поплыл, и Себастьяну стоило огромных усилий не потерять сознание. Недавно ясное небо заволокло тучами. Круг деревьев, голых и корявых веток, ветер засвистел сильнее. Хруст суков под лапами и тихий надвигающийся рык. Сиэль закрыл лицо в ладонях, дрожа всем телом. Волк стоял впереди, закрывая его, но мальчик больше не мог ощутить защиты. Теперь даже воздух казался другим. Вдалеке не растаявший до конца снег стал темнеть, словно покрываясь грязью. Зверь на дрожащих и грозящихся подогнуться в любую минуту лапах, развернулся к мальчику, взглядом умоляя его зайти в дом, подталкивая головой. Смотря сквозь пальцы, Сиэль покачал головой. — Я не уйду без тебя! — крикнул дрогнувшим голосом. Возможно, раньше он и послушался бы, но не сейчас. Когда Себастьян в одном шаге до потери сознания. Зверь выдохнул, мельком оглядываясь. Дикие животные все плотнее окружали поляну. Они чувствовали, как слабеет Божество. Он должен был немедленно спрятать мальчика. Себастьян положил голову ему на плечо, подталкивая к двери, показывая, что последует за ним. Долго сомневаясь, Сиэль поднялся на ватных ногах и стал отходить назад. Взглядом он снова обвел лес и в ужасе прикрыл рот. Он словно умирал с каждой минутой. Даже снег стал таять быстрее, а за ним желтая, местами будто обгоревшая трава, сухие корни деревьев и темные стволы. Себастьян был не лучше. Он слабел вместе с природой. Или это… Догадка пришла в голову ребёнка мгновенно. За ослаблением самого Божества, ослабевает и защита, а за ней и сам лес. Но что тогда будет если… Себастьян умрет?.. Сиэль стал отходить быстрее, не желая даже думать о таком исходе. Как и обещал, зверь последовал за мальчиком, входя в дом. Стоило только перейти порог, как он без сил упал на пол, тихо заскулив. — Себастьян! — Сиэль упал перед ним на колени, тряся из стороны в сторону, — Стань вновь человеком! Скажи, что лес не умрет! Скажи… что ты не умрешь вместе с ним! Зверь не шевелился, с грустью смотря на ребенка. Он был прав, стоит Себастьяну умереть, как лес погибнет. Ровно, как и все его обитатели. — Не смотри… не смотри, не смотри на меня так! — Сиэль дернулся как от удара и вновь закрыл лицо в руках. Его начало трясти, — Почти месяц прошел, а ты все ещё молчишь! Молчание, отдаление, без прикосновений, все обрезано в корень! Тебя словно подменили… что такое страшное ты хранишь в себе, что не можешь поведать мне?.. Да, я скучал по твоему обличию волка, да, я желал его вновь увидеть, но не таким образом! Я не могу так больше! Мне нужен ты. Нужен как человек. Я люблю твою улыбку, твои глаза, твои руки, твой голос, но ты не желаешь меня слушать! Если я тебе стал противен… стал ненавистным, то ты скажи мне это, только не молчи! «Сиэль». Волк дернулся, все еще колеблясь. Стать снова человеком, значит снова сблизиться с ним, но… Тогда все было напрасным. И когда придет время расставаться, им обоим будет в раза тяжелее… Сиэль отнял руки от лица, глаза уже застелила пелена слез. — Ты ведь тоже хочешь вернутся. Хочешь, но боишься. И я не знаю, что толкает тебя на это… Помнишь, я боялся прикосновений людей? И даже тебя коснуться был не в силах. Но за небольшое время ты помог мне избавиться от этого страха, и даже больше, без твоих прикосновений я чувствую себя никем. Ты понимаешь это?.. Я хочу тебя, хочу твоих прикосновений, хочу тебя человеком. Не видеть тебя таким… мне очень больно. Ты делаешь мне больно… Я люблю тебя, Себастьян. Люблю тебя человеком. Волк вздрогнул, переводя печальный взгляд на ребенка, уже медленно теряя сознание. Но он не мог оставить мальчика так просто… Он был идиотом. Собрав последние силы, перед тем, как тьма его заберет, волк надеялся, что превращение ему удалось. Сиэль не поверил своим глазам. Он и представить не мог, как сильно соскучился по его человеческому облику. И, видимо, Себастьян истратил свои последние силы на это превращение. Сиэль подобрался ещё ближе, осторожно переворачивая мужчину на спину. Лицо его было бледно, и, казалось, словно он и не дышал вовсе. Он с неким страхом прислушался к сердцебиению, с невероятным облегчением услышав ровный стук. — Себастьян… — он нежно убрал челку с глаз, оставив невесомый поцелуй на лбу, — как же я скучал по тебе…