Я так любила сны...

POV–Ирина. Никак не могу оторвать взгляда от того места, где только что находился он. Мне неожиданно становится страшно. Очень страшно. Во мне с каждой минутой нарастает настоящая паника. Я боюсь, и боюсь за него. Но только почему? Кто он мне? Бывший подчинённый? Бывший заместитель? Бывший любовник? И я для него не больше, чем любовница... Я точно видела там его. Моего, когда–то любимого человека. Чувствую у себя на талии сильные руки. – Ира! Ириш, ты чего? Голос Андрея буквально выталкивает меня из этого сна. Даже нет, не сна. Воспоминания. – Что с ним? – ловлю на себе удивлённый и слегка озабоченный взгляд. – Ну, я ещё толком ничего не успел узнать, не я провожу операцию. Вроде огнестрельное ранение. Пробило лёгкое, – руки предательски дрожат, пытаюсь остановить подступающие слёзы. – Это очень опасно? Михайлин не отвечает. На несколько минут выходит из кабинета. Сквозь прозрачную дверь вижу, что он о чём–то беседует со своим молодым коллегой и отдаёт указания медсёстрам. Возвращается минут через десять со стаканом воды и какими–то таблетками. Протягивает всё это мне. – Выпей, – и поясняет, – это успокоительное. – О состоянии, – открывает только принесённое интерном карту, – Сергея Викторовича Глухарёва ничего неизвестно. Пока. Ир, а кто это? Не знаю, что ответить. Наверное, стоит рассказать ему обо всём. Все равно мы с Серёжей уже давно не вместе и ничего уже не изменится. – Коллега. Бывший. Недавно встретила Тарасова. Молодец он, ничего сказать. Я ведь с самого начала говорила: далеко пойдёт. От него же и узнала, что Глухарёв женился на Анне и усыновил её ребёнка. У него другая жизнь и в ней нет места для меня. – И из–за бывшего коллеге так переживаешь? – Он уволился года три назад и уехал. Мы очень хорошо общались. Чувствую лёгкую вибрацию в кармане и уже через несколько секунд тишину, возникшую между нами, нарушает привычная мне мелодия. Руки всё ещё не слушаются. Кое–как нажимаю на «Принять», даже не заглядывая на дисплей. – Слушаю. – Ирина Сергеевна, мы Вас уже заждались, – слышу в динамике язвительный голос Зотова. – В смысле? – уже догадываюсь, что же сейчас последует. – Товарищ полковник, у нас в районе ЧП. Ограбление, двойное убийство, трое раненых, – да уж, нашего главного опера, похоже, успели серьёзно погонять, – а начальника ОВД ни слухом, ни духом. Журналисты заждались. – Миш, я сейчас подъеду в контору. – Какую ещё контору? Ирин Сергеевна, я на месте происшествия, – в голосе читается явное удивление и плохо скрываемый интерес ко всему происходящему. – Хорошо, я беру документы и еду на работу, – краем глаза наблюдаю за Андреев, который внимательно вслушивается в мой разговор с подчинённым. Бросаю трубку, не дожидаясь очередного «какие документы?». Резко поднимаюсь со стула, целую начальника хирургического отделения и выбегаю из кабинета. Машина на стоянке, семь часов вечера. Да уж, ехать буду долго. Нахожу в «контактах» номер моего водителя Лёши и срочно вызываю его на работу. Несусь по больничному коридору с космической скоростью. Господи, только бы Бекетову не приспичило сегодня наведаться а «Пятницкий». Представляю, что он мне устроит. Зотов прав, в районе ЧП, мы, скорее всего на усилении, а начальник ОВД шатается неизвестно где. Как назло, ни Климова, ни Щукина в отделе нет. Вадим утром отпросился по делам, касающихся нашего спирт завода. У Кости выходной. Получается, всё сейчас держится на Лене и Мише. Ну ладно, что–что, а командовать Зотов всегда умел и любил, так что здесь можно быть спокойной: беспорядка он не допустит. Как в первый раз, когда я оказалась здесь, запуталась в больничных коридорах. Только если тогда я никуда не торопилась, и рядом со мной был верный оперативник Ткачёв, то сейчас я одна, и бежать мне надо срочно. Заворачиваю за очередной поворот, попутно скидывая белый больничный халат. На встречу мне чуть ли не бежит светловолосая женщина. Она останавливается прямо передо мной. По её щекам струятся слёзы. – Ирина, – произносит шёпотом. Мне знакомо её лицо. Я её помню. Почему–то становится как–то жарко. Сердце опять, как несколько часов назад замирает. – Мы знакомы. Она, кажется, пропускает мой вопрос мимо ушей. – Ирина, что с ним? Он будет жить? Скажите, пожалуйста. Но память услужлива, впрочем, как всегда. Перед глазами всплывают стены родного ОВД. Возле дежурки сидит, вжавшись в кресло она. К ней медленно подходит Серёжа, берёт за руку и ведёт к себе в кабинет. Она. Анна.