О пользе кухонных комбайнов

Несколько минут Леда просто сидела в своём любимом кресле. Чувство голода сменилось подташниванием, да и на душе у женщины было совсем не спокойно. «Почему этот странный батлер так настойчиво призывал меня уехать? Почему запретил обращаться в полицию? Почему запретил присутствовать Алексу?» - вопросы толпились в голове и мешали сосредоточиться. Алекс принёс из кухни два стакана с банановым коктейлем, который Леда очень любила, и один из них вложил в руку задумавшейся хозяйки. Она отхлебнула чуть-чуть, а потом машинально выпила весь. Киборг медленно потягивал свой коктейль, не прерывая молчания. - Алекс… Скажи мне, ты слышал всё? – спросила Леда и подняла глаза на киборга, стоявшего, прислонившись к высокой спинке дивана. - Да, я слышал и записал всё целиком. Больше того, этот человек просто не знает о моих способностях, - улыбнулся он, - я наблюдал за вами через инфранет, я умею подключаться к нему дистанционно. Я просто развернул наружную камеру, и мне всё было видно, а звук я писал со слуха. Запись получилась не очень высокого качества, но на ней вполне всё различимо. - Ты гений! – обрадовалась Леда, - а ты можешь сказать, много ли этот дворецкий наврал мне и в чём именно, в какие моменты он врал? Алекс подключился к инфранету и начал воспроизводить запись. - Вот, видишь, - остановил картинку киборг, - в самом начале про опасность он сказал 83% правды, это очень высокий процент. Смотри дальше, - картинка двинулась, и в вирт-окне возник другой момент разговора, - а про разговор его хозяина с жуком всего лишь 13% правды – это чистая ложь. То есть разговор, может быть, и был, но говорил не Дуайт, а кто-то другой. - Значит, всё-таки этот тип мне врал… Интересно, а зачем ему вообще нужен был этот разговор? - Смотри дальше, станет понятно, что хочет от тебя этот дворецкий, - Алекс продолжил воспроизводить запись, - вот тут, где он призывает улететь подальше, процент искренности почти 90, а следом за этим идет ложь о проникновении инсектоида в дом – искренности снова 15%. - Мне тоже показалось, что тут он слишком усиленно удивлялся, - Леда передёрнула плечами и поёжилась, как будто в комнате стало холодно. - А знаешь, где искренности было 100%? - А было и такое? – удивилась женщина. - Вот тут, - и киборг воспроизвёл в вирт-окне: «для меня очень важно, чтобы вы улетели с планеты», - тут 100% правды – ему, действительно, нужно, чтобы ты улетела куда угодно. Главное, именно с Земли улететь. - Что же это получается? Он прилетел, чтобы меня так напугать, чтобы я сразу бросилась в бега, избегала полиции, которой будет трудно всё объяснить, не предоставив записи этого разговора, а вне Земли я буду совсем беззащитна перед любой угрозой, тем более перед нападением инсектоидов. - Да, похоже, именно так и обстоит дело, - заключил Алекс. - О Боже! Что же мне теперь делать? Я даже не знаю куда обратиться, к кому? У меня все мои друзья и знакомые только в дизайнерской среде, а вот со стражами порядка наш бомонд дружить не любит. - Ищи среди старых заказчиков, может быть, ты уже оказывала свои услуги кому-нибудь из земных полицейских или служащим в галактической полиции. Леда надолго задумалась. Ничего не приходило в голову. Мозг был пуст, а тело била мелкая дрожь. Женщина была на грани, за которой начиналась паника или истерика. Думать не удавалось. В голове вертелось только: «Это катастрофа! Это конец! Меня убьют при следующей встрече!» Чтобы не так была заметна дрожь, Леда инстинктивно сжала кулачки, скрестила руки на груди, низко наклонила голову и стала мерно раскачиваться вперёд-назад. Алекс смотрел на такую растерявшуюся и беззащитную в этот момент женщину, и его сердце снова сжалось и пропустило пару ударов, чего не бывало никогда в жизни. Нежность затопила его душу, заботливая система оповещения о чем-то услужливо докладывала киборгу, но он уже не слушал ничего, он действовал по велению сердца. Мужчина сел рядом с Ледой на диван и, обняв её за плечи, бережно притянул к себе. Женщина положила голову на его плечо и закрыла глаза. Алекс не удивился этой доверчивости, но он понял, насколько ему дорого доверие Леды, и что он никогда не сможет причинить вреда этой женщине не потому, что она его хозяйка, а потому что он сам хочет ей только хорошего. Он сам хочет её защищать, хранить от бед и доставлять ей радость. Рыжие волосы Леды пахли морским ветром и немного ландышем, аромат их дурманил Алекса, и он поцеловал женщину в макушку. Он научился поцелуям, подражая героям сериалов, которые они с Ледой смотрели в гостиной тихими дождливыми вечерами прошедшей осени. А о сексе он узнал давно, ещё во времена его армейской службы, когда офицеры, не обращая внимания на присутствие киборгов, частенько развлекались просмотрами фривольных фильмов, где плотская любовь не была приправлена сколь-нибудь занимательной интригой, и где детально показывался сам физиологический процесс с разных точек зрения. Тогда киборг не представлял себе, что увиденное может ему хоть в чём-то пригодиться. Леда почувствовала нежное прикосновение к волосам и отклонила голову назад, посмотрев в лицо Алексу. Тёмно-карие огромные, как показалось ей в тот момент, глаза смотрели на неё с такой невероятной нежностью, что она невольно сама потянулась губами к его губам. Поцелуй получился девственно-целомудренным. Это немного развеселило Леду, и она стала целовать мужчину снова и снова, всё смелее обучая его тонкости этого действа. Мысли покинули их головы, по-видимому, одновременно - и они оба отдались на волю своих эмоций и инстинктов. Алекс ласкал её лицо, волосы, целовал глаза, носик, каждую веснушку на щеках, спускался на шею, туда, где над ключицами у Леды были такие манящие к поцелуям ямочки, снова поднимался к губам и приникал к ним в глубоком страстном поцелуе. Его манили маленькие бугорки её грудей, уже затвердевшие к тому моменту настолько, что явственно ощущались под тканью тонкой блузки, и Алекс запустил руку под одежду женщины. Леда охнула, закрыла глаза и откинула назад голову, чем тут же воспользовался мужчина, продолжив ласкать тонкую кожу шеи своей хозяйки. Он целовал и прикусывал, он ласкал языком и нежно-нежно проводил пальцами по телу Леды, а она, запустив пальцы в уже изрядно отросшие темные кудри Алекса, ласкала его голову и плечи. Блузка, а за ней и тоненький лифчик улетели куда-то в пространство, женщина постаралась раздеть киборга, но он сам решил эту задачу, быстро освободившись полностью от одежды. Алекс расстегнул её джинсы и скользнул ладонью по мягкому животу вниз туда, где было тепло. Джинсы, не сопротивляясь, тоже покинули место действия и убыли в неизвестном направлении, по крайней мере, Леде было всё равно, куда упала её одежда – в своём доме рядом с Алексом она снова почувствовала себя защищенной, и чувство безопасности позволило ей полностью расслабиться и перехватить инициативу у неопытного партнёра. Леда уложила мужчину на диван и уселась на его бёдра. Её губы покрывали мелкими лёгкими поцелуями кожу его груди, от чего он каждый раз вздрагивал, и тело его напрягалось. Дразня языком мужские соски, потихоньку прикусывая их зубами, вызывая сладкие стоны Алекса, женщина продвигалась всё ниже, пока не достигла напряженного члена. Она обхватила губами его головку и втянула в рот, обводя её внутри рта языком. Алекс издал нечленораздельный рык и инстинктивно продвинулся глубже, но Леда высвободилась и оседлала этот чудесный снаряд, впустив его в свою глубину сразу и до самого основания. Их движения были порывисты и страстны, ритм нарастал, руки мужчины хаотично ласкали то спину любимой, то гладили грудь, сжимая и потирая соски, от чего Леда выгибалась назад и тихонько стонала от удовольствия. Они получили разрядку синхронно, точнее сначала она почувствовала внутри себя горячую тугую струю, а через секунду догнала его, и оба тела напряглись в невозможно сладкой судороге, и разом ослабли. Женщина освободилась и перелегла повыше, чтобы иметь возможность целовать лицо своего любимого мужчины. В тот момент она почти забыла, что у этого человека внутри тела есть имплантаты и в голове процессор, делающие его особенным. Она просто наслаждалась близостью его горячего тела, замедляющимся и приходящим в норму стуком его сердца в груди, на которой лежала щекой. Ей было тепло и спокойно. Леда чувствовала правильность происходящего, и это добавляло ей комфорта. К Алексу постепенно возвращалась способность мыслить и анализировать. Он лежал в спокойной позе, на его груди задремала его любимая женщина, он ощущал расслабленную усталость и в то же время какую-то фантастическую силу, которая наполняла его уверенностью в благоприятном исходе всей этой мерзкой истории с итурийцами. Скорее всего, визит этого злополучного дворецкого был вызван предыдущей неудачной попыткой напасть на Леду, и теперь батлера терзал страх поменяться с женщиной местами и самому стать мишенью для атаки инсектоидов. Рассудив таким образом, киборг принял решение передать запись визита Пирсона в лондонский отдел полиции. А чтобы сделать это практически инкогнито, Алекс знал специальные каналы связи, использующиеся военными и абсолютно не доступные чужакам. Встав с дивана и аккуратно уложив на подушку спящую глубоким безмятежным сном женщину и заботливо укутав пледом, он невольно залюбовался ею. Рыжие волосы разметались по подушке, улыбающиеся полные чувственные губы были яркими, щёки заливал румянец. Леда тихонько посапывала, от чего у Алекса что-то тихонько защемило в груди и защипало в носу. На глаза киборга впервые в жизни навернулись настоящие человеческие слёзы. Он не плакал, когда вокруг пылал огонь, когда рвались снаряды, когда гибли его соратники, когда враг смотрел ему в глаза… Конечно, боевой режим не предполагает сантиментов, но и, вспоминая позже эпизоды тех страшных боёв, киборг был спокоен, никого ему не было жалко. Иногда он чувствовал злость на врага, иногда раздражение, что что-то не удалось, бывало сожаление, что кого-то уже нет в живых и невозможно с ним поговорить, но киборг Отчаянный никогда не плакал. А вот став Алексом, он понял, что такое слёзы. Но не от печали или горя, а от щемящего чувства любви к такой хрупкой и нежной его женщине, его любимой, к его хозяйке. И он поклялся сделать всё возможное и невозможное, чтобы защитить её.