1437 год 2-й эпохи
…после слов Рахаабы настороженный острый взгляд принцессы Йору в тот же миг метнулся к нему, царапнув восприятие стальным когтем.
К сожалению, ему хватило проницательности, чтобы легко понять, что крылось за её обыкновенной твёрдостью.
Сомнение.
Хигеки благополучно справился с собой и поспешно поднялся.
— Кто убит? — только и спросил он. — Нужно немедленно осмотреть тело, там могли остаться следы.
— Дайме! — голос Рахаабы неловко дрогнул, и кровь слегка отхлынула от её лица. — Дайме, н-не… то есть, вам никак нельзя там появиться сейчас. Не стоит, пожалуйста!..
Он сохранил невозмутимость.
— Почему? — он сказал это, как ни в чём не бывало. — В землях, принадлежащих мне, люди в опасности. Я никак не могу не вмешаться.
Разумеется, он всё понял.
Как было не понять, если даже Идзаёй бросила на него этот
сомневающийся взгляд?..
Но сейчас было вовсе не до этого. Так или иначе, погиб человек. Не использовать все средства, чтобы поймать убийцу, было бы непозволительной небрежностью. Если они упустят ценные сведения, кто-нибудь ещё может погибнуть или пострадать.
Рахааба поджала губы, немного стиснув пальцы. Видимо, ей сделалось стыдно озвучивать это вслух, но она пришла не позвать его на помощь, а предупредить о нависшей над ним опасности. Не для кого не было секретом, что правитель земель — ханъё-дзёрогумо. О нём давно ходило множество жутких слухов.
Хотя обстоятельства были весьма прискорбны, Хигеки ощутил, как внутри что-то мимолётно вспыхнуло согревающим теплом. Как бы там ни было, эта девушка не хотела, чтобы он попал в беду. Ему было приятно знать, что есть преданные ему люди.
Осознав это, Хигеки сделал свой тон ещё более мягким:
— Я благодарю за твоё беспокойство, — искренне сказал он. — Но здесь не о чем волноваться. Я смогу себя защитить, даже если на меня захотят напасть. Сидеть в замке в любом случае было бы непозволительно, — он перевёл взгляд на Идзаёй и негромко уточнил: — Ты пойдёшь со мной?
— Разумеется, — коротко подтвердила принцесса, тоже поднимаясь стремительным лёгким движением. Меч всегда был с ней. Дневная маскировка, скрывающая принадлежность к клану Кровавой Лилии, тоже была на месте. — Пошли.
Рахаабу он попросил за ними не следовать. Не нужно было показывать, что он ей благоволит или хотя бы что он просто хорошо относится к ней — это могло навлечь беду на неё и её сестру Янаги. Она согласилась, тихо выдохнула и назвала имя погибшего человека — «сестрица Каэде, внучка мико ».
«Как жаль, что я это допустил», — горько подумал Хигеки. Ему сделалось невероятно стыдно. Эта смерть означала то, что он не справляется с защитой живущих здесь людей. Но сожаления не могли никого воскресить, а вот понимание ситуации позволило бы ему что-то исправить и впредь не допускать таких роковых оплошностей.
Вместе с Идзаёй они вышли из замка и быстро направились по запаху, оставленному Рахаабой. Сапфирово-тёмное звёздное небо обрушилось на плечи и дохнуло терпкой прохладой.
Ханъё несколько раз тревожно обернулся, задерживаясь, чтобы проверить чары. За два года много что изменилось, и теперь замок был хорошо защищён. В конце концов, там жил теперь не один Хигеки, и он никак не имел права на небрежность.
— Да хватит! — недовольно прикрикнула на него Идзаёй. — Сосредоточься. Они будут в порядке, понятно? Это самое безопасное место, сам ведь говорил, — она очень легко поняла, что он волнуется о детях, находящихся на его попечении. — Поторопимся. Возможно, удастся решить всё сразу, если мы схватим ёкая по свежим следам!
Говоря об этих детях, большей угрозой Хигеки казались другие люди, чем неизвестная дзёрогумо. Если он не справится с этой ситуацией и народный гнев обратится на него, они пострадают тоже. Однако он признал, что Идзаёй права, и они ускорились. В конце концов, новости не могут докатиться до центрального поселения раньше завтрашнего утра. Оставалось только поторопиться.
Хигеки мимолётно посетило воспоминание о мрачных событиях двухлетней давности, когда он так же сорвался среди ночи, — сейчас всё начиналось чертовски похоже. Но ныне была не холодная зима, а середина лета, шелестящая тёплыми ночными сквозняками. И принцесса Йору теперь была рядом с ним.
Нынче даже насмешливый шёпот ветра, привольно перебирающего кроны деревьев, был враждебен и тревожен. И тысячи звуков и запахов, кружащиеся вокруг, лишь мешали найти источник опасности. Очевидно, что дурное — зло, уже совершившееся, или только готовящееся совершиться — оставило мрачный след в течении мирных часов.
— Как это могло произойти? — вслух спросил Хигеки, приглашая спутницу и самого себя к размышлению.
С недавних пор число фокусов, которые он умел проворачивать, сильно увеличилось. Чтобы избежать неприятных сюрпризов, он оставил на границах человеческих поселений несколько хитрых незаметных чар, которые улавливали чужую энергию. Демоны-пауки использовать это, чтобы выслеживать жертв и охотиться. Это снова было совмещение основ фамильных техник Ями с паучьей магией, и даже другие иные не должны были что-то заметить.
Идзаёй бросила на него ещё один короткий обжигающий взгляд. Ей тоже было прекрасно известно, что приближение кого-то опасного никак не могло остаться без его внимания. Смысл её взгляда был очевиден.
Хигеки немного разозлился. Ему казалось, что она знает его достаточно хорошо.
— Дорогая, ты и впрямь полагаешь, что если бы мне вдруг пришло в голову всё-таки отобедать как следует, то я бы провернул все настолько бездарно?.. — вкрадчиво уточнил он.
— Нет, конечно, — спустя небольшую паузу ответила Идзаёй, быстрой смертоносной тенью метнувшаяся от одного дерева к другому. Её движения были беззвучны, как и его собственные. — Но в последнее время ты стал сильнее, по тебе сложно это не заметить, и ты должен понимать, как это выглядит со стороны.
Он становился сильнее, потому что начал разбираться в особенностях связи демонической крови с колдовской энергией. Можно сказать, что у него получалось постепенно делать себя «меньше человеком и больше ёкаем». Он не рассказывал Идзаёй, да и она всё равно не поняла бы тонкостей медицинских магических манипуляций, с которыми это было связано, но она была права, что увеличивавшаяся сила способствовала его растущему аппетиту.
Но он все ещё не ел людей. И не собирался начинать. Пристальное изучение столь тонких сфер было вызвано именно тем, что он не хотел убивать ради поддержания сил и искал для себя другой путь.
На самом деле ему всего-то чертовски не хотелось, чтобы ему когда-нибудь снова выкручивали руки и пинали сапогом по лицу.
— Да, я понимаю, — подтвердил Хигеки. — Итак, — он коротко выдохнул. — Видимо, это и впрямь другая дзёрогумо. Кто бы ещё смог разобраться с моими паучьим чарами?..
— А у тебя изначально был ещё какой-то вариант? — удивилась принцесса.
Хигеки чуть поморщился. Он всё равно немного отставал от Йору-химэ, хотя в данный момент прилагал все усилия. Она всё ещё была намного сильнее и быстрее, чем он, хотя многие заклятие уже могли бы доставить ей большие проблемы.
— Недавно мы поссорились с кузиной, — неохотно признался он. — Не сошлись во мнении касательно одной из её задумок. И поскольку пока все выглядит слишком уж красноречиво… — он не стал заканчивать мысль, но было и так понятно.
Мог ли он утверждать, что его улыбчивая ласковая кузина не погнушается человеческой жизнью, только чтобы подставить помешавшего ей иного? Легко. Хигеки прекрасно знал, что эта цена не будет для неё слишком высокий. Это даже было бы весьма в её духе.
Другое дело, что он не видел достаточно веских причин, чтобы она пожелала его устранить. Несмотря на манеру изображать трепетную девицу, Аризу Ями-но-Шин была очень прагматична. Их небольшая ссора не стоила того, чтобы вовсе отказаться от пользы, которую можно было извлечь из их совместной работы. Их разногласие было серьёзным, не из разряда небольшого недоразумения, но и он, и она были терпеливы. Аризу не стала бы рубить с плеча. Причин для ссор с другими членами клана у него не было.
— Посмотрим на тело, — коротко сказала Идзаей. Он снова мысленно с ней согласился.
Они, разумеется, добрались куда быстрее, чем сумели бы люди. Сбившиеся вместе маленькие дома были окружены грозным чёрным безмолвием — они казались крошечным островком в безбрежном океане враждебных теней.
Хигеки и Идзаёй, миновав ограждение, слегка замедлились. Ханъё принялся принюхиваться к воздуху ещё тщательнее, но пока ему не удавалось ухватить запаха другого ёкая.
Источник всеобщей паники было просто обнаружить. Несмотря на поздний час, чуть ли не все в деревне были на ногах: всюду пылал ярко разожжённый огонь, разгоняющий мглу трескучими оранжевыми бликами, раздавался горький плач и заунывный напев молитвы. Лампа, зажигаемая, чтобы проводить мертвеца, трепетала в пустом оконном проёме хижины, распахнутой настежь.
Люди затихали, стоило им только увидеть Хигеки и Идзаёй. Они без того были напуганы, многие сжимали оружие, и появление двоих иных спокойствию никак не способствовало. Выражения лиц окрашивались злостью и страхом, и лихорадочные едкие шепотки быстро заметались меж бликов пламени. Жители деревни поспешили сбиться поближе друг к другу, и сразу же стало очевидно, что есть «ханъё» и есть «люди» — есть Хигеки и толпа, видящая в нём врага, готовая обратиться против него в любую секунду.
Идзаёй красноречиво сверкнула жутким ки и положила руку на рукоять меча: предупреждение было очевиднее некуда. Всё-таки она тоже была на его стороне. Это действительно дорогого стоило.
Хигеки, сохраняя спокойствие, просто прошёл мимо настороженно застывших людей. Сейчас его и впрямь куда больше волновало, получится ли найти следы. Он давно смирился с таким положением, и даже не стал пытаться вызвать больше доверия какими-то словами. Едва ли их успокоила бы речь полукровки.
Остывающий труп красивой женщины лежал прямо на земляном полу распахнутого дома. Её длинные волосы были распущены, глаза — прикрыты, а на побледневшем лице застыло счастливейшее одухотворенное выражение, которое обычно отличало жертв дзёрогумо. Старая мико, сидящая рядом, читали сутры, перебирая чётки. Она прервалась, когда их тени скрыли от неё источник света.
— Не нужно заходить! — сердито воскликнула она, поднимаясь. В тусклых глазах вспыхнул огонь: жрицы, даже если они не были иными, из-за повторяющихся ритуалов взращивали в себе чувствительность к энергиям. Если бы даже вдруг не узнала его по одежде или по внешности, то наверняка должна была понять его природу.
Хигеки послушно остановился на пороге, вскидывая руки в знак отсутствия дурных намерений.
— Госпожа мико, мне нужно осмотреть её, чтобы разобраться в том, что случилось, — вежливо объяснился он. — Это и впрямь очень важно.
Она затрясла головой так, что седые косы растрепались.
— Не хватало запятнать даже посмертную чистоту души демонической скверной! — горько и чуть надрывно произнесла она. — Мы и так не можем знать, выйдет ли её дух из потемок, или её душа пожрана чудовищем без надежды отправиться в страну теней!.. — хриплый голос сорвался. — Бедняжка Каэде, она только собиралась выйти замуж!..
Толпа загудела громче и враждебнее. Его снова кольнуло виной.
— Старуха, ты из ума выжила? — огрызнулась Идзаёй, выступая вперёд. — Как ты смеешь разговаривать так со своим господином?
Хигеки мягко придержал химэ, ненавязчиво выставив вперёд руку. Он уже вполне осознал, что нельзя позволять столь дерзкое поведение, но эта женщина сегодня потеряла внучку. Едва ли было правильно судить её строго.
— Не стоит, — тихо попросил он. И, вернув внимание к жрице, продолжил самым мирным тоном: — Это действительно ужасная трагедия, но мы должны сделать всё, чтобы разобраться с угрозой, пока не пострадали другие. Уверяю, госпожа, я не посмею коснуться тела вашей внучки. Только посмотрю и не более.
«Теряем время», — зло пробормотала себе под нос принцесса.
Старая мико, опираясь на крючковатый посох, медленно отошла в сторону, но продолжила смотреть со злостью, близкой к ненависти. Хигеки сдержано кивнул в знак благодарности, прежде чем подойти ближе.
Он опустился на корточки, одновременно пристально вглядываясь зрением иного, втянул запах. Человек и впрямь был выпит до самой последней капли, но не было признаков никаких телесных повреждений. Он уловил смутный запах благовоний — видимо, девушка зажигала их незадолго до смерти.
Едва-едва заметная частичка чужой ёки не сразу привлекла его внимание. Она правда была столь мала, что обнаружить ее было крайне тяжело. Он вскинул голову на принцессу Йору, лишь только чтобы найти подтверждение своему выводу.
— Это не ёки дзёрогумо, — тихо заметил он.
Идзаёй, наклонившаяся к телу ближе, лишь коротко кивнула.
— Да, это больше похоже демона другого вида. Но человек по всем признакам съеден паучихой, — химэ продолжила за него: — Похоже, она отобедала, но добычу для неё притащил кто-то более слабый? Ну или, не знаю, прибирал за ней после трапезы.
— Кто и где её нашёл? — спросил Хигеки, поднимаясь. — Она была в храме перед смертью?
Ему не ответили. Вокруг разлилось ледяное напряжение, и они продолжали смотреть насторожено и недовольно.
Он призвал на помощь всё имеющееся терпение. Стоило помнить, что здесь только что умер человек. Умер, по первому впечатлению, из-за таких, как он. Во всяком случае из-за таких, как его мать. Конечно, с чего к нему должны хорошо отнестись?..
Идзаёй, стоящая рядом, была готова вскипеть, — руки с меча она более не убирала.
— Тот, кто это сделал, может всё ещё быть поблизости, — ровно заговорил он. Он давно не пытался оправдываться собой за всех ёкаев, но незачем было порождать ещё большую враждебность. Это могло доставить проблемы. — Подумайте ещё раз. Я на вашей стороне. Я пытаюсь вас защитить. Я не прошу о расположении, но мне нужно получать ответы на свои вопросы.
— Я и впрямь нашла её в храме, — наконец тихо заговорила какая-то маленькая молоденькая девица, стоящая в окружении семьи. — Здесь, неподалёку, есть маленький храм со священным алтарем, куда женщины приходят для ночной молитвы. Когда я нашла её, она была уже мертва, но… но она точно умерла недавно! Я даже не сразу поняла, она была тёплой! Подумала, что бедняжка слишком утомилась днём и просто задремала! Как сладко спит!..
Она закрыла лицо руками и заплакала, опираясь на плечо женщины постарше, тотчас её обнявшей.
Она действительно чудом спаслась, ведь, появись она там хоть немного раньше, то неизбежно пересекалась бы с убийцей.
— Где это? — быстро спросила Идзаёй.
Им неохотно указали дорогу.
— Да близко, вон за теми деревьями, — нестройным гулом ответила толпа.
— Мы проверим это место, — произнёс Хигеки, как будто ему нужно было продолжать объяснять каждый дальнейший шаг.
Они с принцессой быстро удалились.
Хигеки проверил свои чары, которые должны были предупредить его, если поблизости появится кто-то сильный, — те будто бы вовсе не пострадали. Очень странно. Почему же они никак не отреагировали на чужую ёки?
— Они были готовы на тебя наброситься, — мрачно заметила химэ, едва они отдалились хоть немного.
— Не набросились ведь, — вздохнул Хигеки. — Я прекрасно понимал, что так будет. Кроме того, это всё ещё простые люди, которым страшно. Думаю, теперь в моих силах защитить себя от них, — хотя ему вовсе не хотелось доводить до чего-то подобного. — Да и я действительно виноват, что подобное произошло. В таких обстоятельствах они и впрямь могут на меня злиться.
Идзаёй ничего не ответила, фыркнула и ускорилась, оставив его несколько позади.
Он видел лишь её гордый силуэт в ночном мраке.
Он не задал вопроса. Сейчас были дела поважнее. Но, если на чистоту, вопрос этот то и дело самовольно мелькал на задворках мыслей. Почему же
она вообще в нём усомнилась в первое мгновение?..
«Тем не менее, она здесь, — почти против воли снова подумал Хигеки. — Со мной».
Беда была в том, что он… ох, он попросту очень любил её.
Он действительно её любил, но при этом его не оставляло тяжелое чувство, что ей это вовсе не нужно. Во всяком случае, нужно совсем не в том качестве, как ему. Он знал, что это не так, иначе бы её здесь не было, но именно в этом его разум не был способен взять власть над чрезмерно мягким сердцем, жадным до проявлений чужого участия.
Да, в своей голове он всё отлично понимал: Идзаёй, воспитанной в клане жестоких воинов, было неоткуда узнать о сердечных привязанностях и способах их выражать. Он надеялся, что со временем… ведь доселе у него получалось сделать так, чтобы она оттаивала. Он правда очень хотел, чтобы рядом с ним она чувствовала себя счастливой, и старался сделать для этого все возможное. Однажды она должна была перестать бояться тех вещей, которые предпочитала окрестить пустяками и высмеять, лишь бы не ужасать себя масштабами их значимости.
Но время шло, шли месяцы, потом уже и годы, но ничего так и не менялось.
Она принимала всю его заботу, со временем стала принимать и подарки, на которые по началу язвительно шутила, она была очень жадной на ложе, она помогала ему становиться сильнее, но не собиралась уходить от мутной неопределённости. На слово «люблю» было наложено строгое табу. Он пробовал произнести его, но её это снова испугало: в первый раз она, со своим нечеловеческим слухом, сделала вид, что не расслышала, потом сделала вид, что он опять о какой-то неинтересной ерунде, потом разозлилась и потребовала прекратить. Он уступил, не желая её нервировать.
Ничего. Он был готов продолжить ждать, если она не собиралась уходить.
Главным было то, что ей было хорошо рядом с ним, а он мог смотреть на неё и касаться.
…укрытая глиняной черепицей простая деревянная постройка, которую было слишком щедро называть храмом, выскочила из-за деревьев внезапно. От неё знакомо пахло благовониями.
Ворота тори , выкрашенные красным, возвышались прямо среди кустов и деревьев. С двух сторон, как и положено, сидели вытесанные из камня уродливые стражи. Скульптуры были столь грубы, что сложно было сказать, каких именно священных животных они изображали.
«Почему так тихо? — насторожился Хигеки. — Мы не так уж далеко отошли».
Он ещё раз осмотрелся и принюхался, но пока было не к чему придраться. На месте, где выполнялись ритуалы, энергия всегда скапливалась. Её было не больше, чем можно было ожидать от алтаря посреди леса.
Дверь была распахнута — Идзаёй уже успела пройти внутрь.
— Нашла! — взбудоражено крикнула принцесса Йору. — Хигеки, иди-ка сюда!..
Он поспешил на её голос.
