"Я - кто?! Сенсей?": Изменяющий судьбы (Книга 2)

— Ну! — насели вместе с Анко на слегка прибалдевшего от такого внимания Наруто. — Как свидание? — сияя весельем и любопытством спросила Анко. — Переживаю за его отношения больше, — страшно переигрывая заявил я, — чем за свои! Анко рассмеялась, а мелкий засмущался еще сильнее и пыхтя, как ежик, решил от нас таких вредных уйти. Попытку побега пресек, зажав Наруто подмышкой. — Ты чего? — веселился я, — Мы же не издеваемся, мы за тебя рады и нам любопытно! Взлохматил макушку Узумаки. Дико краснея и пряча глаза, но улыбаясь, мелкий сдался, и рассказал, выпалив одним словом, что они держались с Хинатой за руки и ходили на смотровую площадку. А под конец сходили к Теучи поужинать. Я недовольно поморщился: — Свидание в Ичираку-рамен… Анко договорить не дала, перебила, завалив Наруто вопросами о Хинате, да еще советами добила. Позже, в нашей спальне, разговор снова зашел о мелком и его попытке в романтику. — … Да я понимаю, что больше ему некуда ее пригласить, но… — Если понимаешь, зачем расстраивать? С тех пор, как мы вернулись от моей родни, Анко стала относиться к Наруто иначе: она учила его хитростям работы, объясняла неочевидные вещи, которые попутно напоминала мне, а еще относилась к нему с необъяснимой лаской и заботой. Словно Наруто наш общий с ней ребенок. Это было… странно что ли. Хотя мне ли говорить о странностях, когда я, всю прошлую жизнь бегущий от ответственности, взялся опекать Узумаки. Причем в тот момент, когда мне стоило забиться в самый темный угол и не отсвечивать. А я вместо этого полез в самую гущу событий. С другой стороны, меня словно сама судьба под руку подталкивала. А если бы Наруто тогда не пришел? Если бы, как все, забыл про бывшего учителя? Где бы я был?.. Кем бы я был? — Ирука, ты чего притих? — легонько пихнула меня Анко, хихикая. — А? — припомнив о чем говорили, пробормотал. — Просто я собирался предложить альтернативу. Пикник на полигоне. — Скажешь тоже… на полигоне. — Сомневаешься, что я не сумею организовать все так, что любой ресторан удавится от зависти?! — шутливо возмутился я, но потом тяжело вздохнул покачав головой. — Там бы их никто не потревожил. Не было бы злых шепотков в спину, попыток уходя смахнуть со стойки плошку с раменом, будто бы случайно… Анко поцеловала меня в висок, успокаивающе похлопав по предплечью: — Не сомневаюсь. Но даже предложи ты заранее, Наруто не захотел бы тебя беспокоить. О тебе Узумаки говорит «Ирука уходит в госпиталь, чтобы спасать людей». Он очень тебя ценит. А ты тоже слышал этот слух, который упомянул Наруто? — Про принца или рокировки? То ли Наруто от Хинаты заразился смущением, то ли у внезапной нерешительности была иная причина, но говорили эти двое на свидании в основном о… работе. Так мелкий и узнал, что вскоре к нам приедет принц Страны Луны и команду Хинаты, в полном составе, собираются отправить его сопровождать. Возможно, это будет команда Гая или обе (все же целый наследный принц). Были у меня подозрения, что в итоге там окажемся мы, но чем ближе канон к тому месту, где для меня обрывается аниме, тем меньше уверенности в «пророческих сказаниях Кишимото». И дело даже не в тех изменениях, которые я мог, так или иначе, вызвать, а скорее в том, что чем дальше тем больше расхождений манги и мира вокруг меня. Да и мир реальный оказался куда больше и глубже, чем описывал Киши. — Второе. Прошел слушок, что кроме изменения составов, всех сенсеев снимут с обучения команд. Но ты ведь не сенсей, как поступят с тобой? — Могу лишь догадываться, — легко пожал плечами, разыгрывая безразличие, чтобы успокоить Анко. — Потом станет ясно. На самом деле я нервничаю по поводу своего статуса. Мне совершенно не хочется получить индивидуальную миссию и там скопытиться. Никаких иллюзий о своих боевых навыках у меня нет. Но и в Госпиталь на полную ставку уходить мне тоже не хочется и не только потому, что так Наруто будет без присмотра, а потому что мне просто не нравится торчать в Конохе. Ближе узнать Данзо и больше общаться с Морио я не стремлюсь! — Да, рук и вправду не хватает, — Анко положила голову мне на плечо и, потершись щекой, добавила, — заданий меньше не стало. Некоторым заказчикам приходится отказывать. Какаши, наверное, отправят на индивидуальные миссии. Но зачем менять составы? — Так можно сплотить наших шиноби, наладить приятельские связи между ними. Но я тоже не уверен, что это надо делать сейчас, после того, как Суна выбила чуть ли не половину актива. Хочется надеяться, что у нас не будет такой ерунды, как в каноне, что Пятой моча в голову ударила и она решила сработавшиеся уже команды поразбить и попытаться пересобрать. Хотя мне ли жаловаться?! В каноне вообще была какая-то ересь про снятых с работы преподавателей Академии. У нас, слава всем богам, Пятая не устроила диверсию, остановив работу учителей и администрации, но состав и тех и тех сократили значительно. Впрочем, как и программу обучения последнего года тех, кто должен будет выпуститься в этом году. Да и правильно. С миссиями D-ранга они справятся, может даже и с С-рангом и хоть немного, да разгрузят нас… Да и кто бы в своем уме дал Цунаде разогнать всех учителей Академии по миссиям? У нас стало меньше шиноби, прибавилось заказов, но при этом мы не можем себе позволить концентрироваться только на том, что есть здесь и сейчас. Нужно думать о будущем Деревни. Так что Коноха задрала цены и мелкие задания принимает в основном только на территории Страны Огня. Еще полевых медиков, которые ранее никак не могли получить заслуженные жилеты, теперь до чуунинов и специальных джонинов повысили — в зависимости от навыков. И да, тут тоже планку снизили. Много кто экстренно получил заветную жилетку, как заслуженно, так и не очень. Теперь было кому выполнять миссии. Справедливости ради, хоть такой подход и помог нам закрыть дыры в рядах, минусы были существенные: так, глядя на некоторых свежеиспеченных чуунинов, я только головой качал. Вот этим на полном серьезе дали жилет… А Саске и Наруто — нет! Мда, в Стране Снега я успел позабыть, в какой жопе мы оказались благодаря интригам сначала Третьего, а потом и Орочимару! Третьему — земля стекловатой, а Орочимару — энурез и аллергию на аммиак! *** Настроения в обществе были все еще не особо радужные, я бы даже сказал гнетуще-безрадостные, но теперь с Пятой, как с внучкой Первого, хотя бы забрезжил луч надежды. Людям свойственно верить в могучего героя, что всех спасет и наведет порядок за них и для них… И в этом плане жители Конохи ничем не отличаются от людей из моего прежнего мира. — Кто пустил сюда собаку?! Здесь стерильное помещение! Уберите это отсюда! Прежде чем Паккун успел что-либо возразить, я схватил его за шкирку и вынес в коридор. — Началось в колхозе утро, — тяжко вздохнув, беззвучно прошептал я на русском себе под нос, а вслух невежливо буркнул, — чего надо, Паккун? Я уже успел позабыть, что мы всей ватагой должны были развлекать начальство: перед Пятой побасенки рассказывать, как школяр с табуреточки стишки. Какаши, видимо, тоже склероз подхватил. Ну или охамел в край, раз собрал команду для устного доклада лишь на третьи сутки после прибытия, прислав за нами псов. Да, лениво, да впадлу, все понимаю — но ты не только командир, но и сенсей! Ты подаешь хуе… плохой пример генинам! А еще меня от важной работы отрываешь! — А когда вы пойдете к оценщикам, Ирука-кун? — С недовольным прищуром поинтересовался Какаши, будто говоря: «броня — это деньги. Плати в казну, скотина». — Наверное, после следующей миссии… — сделал вид, что я непонятливая тупая деревенщина и не понимаю намеков. Разве что в носу не ковырялся, для большей выразительности. — А что? Хатаке начал ездить по ушам, что трофей надо отдать, потому что Деревне нужна эта технология и вообще нужно делиться! Сакура согласно подтяфкивала и кивала. Да я не против, но для этого тебе, Собакин, надо было лично вальнуть или главного, или пузана и, виляя жопой перед начальством, притащить свой трофей в зубах! А не мой! — Эта броня — как вы знаете, подарок, — и добавил, не торопясь, спокойно и с достоинством, — а не трофей. Подарки я сдавать не обязан. Один трофей на выбор, кстати говоря, тоже. Хочу сдаю, хочу оставляю себе. Это мое право, как кланового и как главы клана Умино. Вы не могли этого не знать, Хатаке-сан. Саске слегка покивал, видимо припомнив уроки в клане. А Наруто просто проигнорировал перепалку, зачитавшись черновиком вольного пересказа произведений Киплинга, Троепольского, Чехова и Чуковского. Судя по тому, как мелкий шмыгал носом, он добрался до «Белый Бим черное ухо». — Наруто, потом дочитаешь, — окликнул, пока Узумаки еще не успел дойти до момента с нерастаявшими снежинками на носу Бима. Иначе потом задолбаюсь объяснять почему Наруто, ни с того ни с сего, устроил Ниагару. Читающий книжки Наруто и так многим рвет шаблоны, как Тузик грелку. После слов Анко я не поленился и проверил, что да как в местном законодательстве. Любой клановый шиноби мог взять себе первый трофей, что называется, без налога. Сделано это было давным давно, чтобы не возникало конфликта между верностью деревне и верностью клану, которому по тем или иным причинам позарез нужна была та или иная цацка, свиток или артефакт. Какаши обиделся. Даже не стал проверять, что мы там написали в отчетах, сразу погнав к начальству. Он и раньше не морочился просматривать рапорты, но Пятая-то не Третий! На что он надеется?! Услышав «следующие», мы столкнулись в дверях с пришибленной командой десять. Заметив на Шикамару жилет чуунина, я желчно хмыкнул. «Так и знал, что Нара вытрясут жилетку за незавершенный экзамен!» И надо же было в этот момент вылететь Асуме! Мы с ним чуть ли ни нос к носу столкнулись. Поймав взгляд Сарутоби, почувствовал, что тот разъярился, но сорваться на мне не решился, вместо этого резко махнув команде следовать за ним. Почему-то вспомнились бесившиеся от пристального взгляда макаки в зоопарке. От прямого взгляда глаза в глаза они просто сходили с ума и начинали лупить лапками по стеклу, кричать, и кидаться дерьмом. Не люблю обезьянок. И дело тут не в Сарутоби, просто мне они и раньше не нравились. — Ирука-сан, — протянул граблю Хатаке, намекая, что надо сдать отчет. — Я озаботился этим в день нашего прибытия, — источая всеобъемлющее добродушие, заявил я, — Хатаке-сан. Мой отчет уже сдан. — не стал я в ответ фамильярничать и вообще сделал вид, что не заметил, что Какаши обратился ко мне по имени. Чучело насупился, зыркнул подозрительно, но промолчал. Цунаде на этот театр смотрела с нечитаемым выражением, вызывая чувство тревоги своим безразличием. Пятая заставила понервничать всех: сначала прочитала сочинение каждого, молча зыркая поверх доклада на его автора, а потом выпроводила генинов. Но вот нас (меня и Хатаке) попросила задержаться. Ну как попросила… Вежливо скомандовала. По спине пробежался табун мурашек с ледяными лапками, прямиком из Страны Снега. Даже хреново разбирающийся в людях Хатаке почуял сгущающуюся над нашими головами жопу и возможные осадки. Цунаде, с обманчиво благодушной улыбочкой и мягким, но зловещим, в этой ситуации тоном, приказала: — Какаши-сан — остается. Ирука-сан — жду здесь через два часа. Судя по настрою Пятой Какаши будут тыкать рожей в лужу, пока нос не вобьется в череп. Я очень-очень надеюсь, что к тому моменту, когда я вернусь, Цунаде успеет отвести душу на Хатаке. Два часа — это много, особенно если у тебя под ногами земля горит. Анко ведь тоже женщина, может она подскажет что-нибудь, что поможет мне не попасть в Госпиталь в качестве пациента? Но подумав, я решил распорядиться временем иначе. Незачем перекладывать с больной головы на здоровую. Чтобы успокоиться перед встречей с Цунаде, отправился на полигон Призраков, потренироваться. Было у меня предчувствие, что такой возможности вскоре у меня не будет. Сняв с ветки часы с будильником, которые мы с мелким по глупости пытались прибить к дереву, я выставил таймер на час и пятнадцать минут, чтоб хватило с запасом (восстанавливающие печати попросту выталкивали гвозди из древесины). Хотелось, конечно, полетать, но я пустил чакру в преобразователь и сложил печати. Руки покрыли белые чешуйки с матовой поверхностью, они прилегали не плотно, так что «змея» получилась какой-то взъерошенной. Я допускал, что техника выполнена не верно или не совсем верно, но не мог сказать это наверняка. Снеговички таких комментариев не давали, когда обучали. Чудо уже то, что они расщедрились хотя бы на одну технику. Я выбрал защитную. — Лед: Доспех змеи! Фыркнув, вслух сказал. — Правильнее было бы доспех испуганной змеи — чешуйки дыбом и седые. Дернув рукой на пробу, потом попрыгал, сделал пару трюков. Проведя спарринг с клоном, вынужден был признать, что к возникающему от ледяной брони лишнему весу и смещению центра тяжести придется приноравливаться. Я будто бы включил сбрую, не надев ее целиком и не распределив равномерно возникающую нагрузку. Было непривычно, даже где-то неудобно. Раньше я списывал неудобство на снег и на то что приходилось прыгать по сугробам, но теперь-то подо мной ровная земля. — Мда, проблема. — Почесав в затылке, сложил печати, продолжив проверку. Прямо на поверхности пруда появились мои водяные клоны. Даже не переглянувшись, они рванули вперед, подхватив с земли два брошенных на землю подсумка. Теперь я их (клонов) не контролировал. Держа дистанцию, выставил перед собой руки, защищая голову, как боксер. Сначала проверить надежность и предел, на который я могу рассчитывать. Чешуйки не звенели из-за мягкого инея на них, делающего их матовыми, словно бы бархатистыми, хорошо держали удар кунаем, смягчая его, но трескались и отламывались от соприкосновения с оружием напитанным чакрой. Несколько таких ударов и технику нужно пересоздавать, чтобы заделать прорехи. Использовать технику поверх техники я не мог, иначе у меня получалось два слоя чешуи на целых местах и один на поврежденных. И вес ледяной брони увеличивался вдвое. «Клоны не исчезнут, пока не исполнят заложенную программу, — отбивая удары, думал я, — или не будут уничтожены. Крайне примитивные враги, прямолинейные, но из-за воды — их трудно «летально» повредить, не расплескав минимум четверть». «Так странно, что прямо в бою мне хватает времени на обдумывание каких-то совершенно посторонних вещей», — от куная увернулся легким наклоном корпуса, пропустив дубля мимо и придав ему ускорение ударом в спину. Нога не увязла только потому, что я знал против кого сражаюсь (пустил чакру, будто собрался оттолкнуться от воды). — Не упал. — увернулся от куная в лицо. — О, не знал, что водяные клоны способны злиться! Лицо противника перекосило звериным оскалом, я поморщился. Свежи еще были воспоминания о последнем бое с предшественником. Рожа у него была такая же злобная. Вроде бы Вик говорил, что водяные клоны лишь частично разумны, однако второму хватило ума подкрасться со спины и попытаться воткнуть мне по кунаю в плечи. Я бы в тренировочном бою так делать поостерегся. Клоны получились сильно похожими на «маску» Убийцы, такие же беспринципные. Кольцо ледяных сенбонов прошило дублей насквозь, выбив веер капель. Живых бы отбросило отдачей. А ведь я всего лишь попытался напитать технику водяных пуль льдом. Эта вариация техники создавала множество «пуль» вокруг «колдующего». Была у нашего клана такая техника. Предшественник, правда, ею владел так себе. Пули у него были не сильно убойные, да и количество не впечатляло, а чакры уходило много. Я думал, у меня получатся градины, что повысит убойность техники, но вместо этого создал пучки ледяных иголок, замерзших во время броска. Ну, тоже неплохо. Пока все отвратно. Создается техника долго, чакры жрет много, иголки летят неравномерно и медленно. Дорабатывать технику еще и дорабатывать до боевого применения. На самом деле с неожиданно выдуманной техникой ситуация была лучше, чем с чешуйчатой броней, но технику хотелось завершить поскорее, сбросив чужеродную чакру, как воду с мокрых рук в морозный день. Не чувствуется, что это может повредить, но ощущение, будто чакра остыла внутри тела, премерзкое. Преобразованная чакра смешивалась с моей собственной, чтобы сработали печати, а основной массив энергии отдавал уже костюм. Чистая чакра льда, без предрасположенности, как мне кажется, может устроить мне обморожение, так что использовать техники нужно особенно осторожно, когда в системе костюма чакры больше, чем в собственном теле. Когда будильник прозвенел, я бросил в дублей по лезвию ветра, рассекая их надвое, собрал броню в чемоданчик, запечатал его в маленький свиток, размером в половину ладони, а его уже в специально пришитый изнутри к жилету чуунина кармашек на молнии. Моя паранойя не позволяла держать в нагрудных кармашках снаружи что-либо настолько ценное, как сбруя или чакроброня. Когда я заглянул к Пятой, Какаши уже не было, кровавых ошметков и луж — тоже, что немного, но вселяло уверенность в том, что я уйду отсюда на своих двоих. — Явился, — с непонятной интонацией фыркнула Пятая, поманив пальцем. Шизуне стояла за плечом Цу, как Дон Корлеоне наглаживая свинку. — Прошу простить, если опоздал. — подвел наручные часы, сверяясь с большим циферблатом на стене кабинета. Одна из немногих вещей, что вернулась на место после воцарения Пятой. Цунаде, для проформы, уточнила пару незначительных деталей, а затем огорошила вопросом моей профпригодности. — О чем вы? — чудом удержал улыбчивую маску от превращения в настороженный взгляд исподлобья. Цу сплела пальцы, поглядывая на меня поверх рук с улыбкой. — Хочу понять, с кем имею дело. Считайте, Умино-сан, это чем-то вроде собеседования. Так что вы можете о себе рассказать? — Что именно рассказать, Хокаге-сама? — Вопросы здесь задаю я. — Пятая явно злится, но показывает легкое раздражение. Киваю, разыгрывая карту простачка: — Можно поконкретнее, Хокаге-сама. — Пока не понимаю, что от меня хотят услышать, я не могу придумать ответ. Моя игра ее не убедила, так что Цунаде нахмурилась и легонько покачала головой. Намек понял. — Правда, не понимаю, — сознался я, — что именно вы спрашиваете и для чего. Потому даже не могу сообразить, что сказать, Хокаге-сама. Побарабанив пальцами по столу, Пятая снизошла до объяснений: — Я хочу понять можете ли вы, Умино-сан, принять командование. Пожал плечами: — Раньше как-то справлялся. — Это «Да», которое легко превратить в «нет», в зависимости от обстоятельств. — Хатаке-сан будет отправлен на индивидуальные миссии. В его отсутствие роль командира переходит к вам, Умино-сан. Вы с этим справитесь? — Да. Но это полностью верно лишь для команды семь, так как с нуля обучить генинов я пока не сумею. — расщедрился на пояснения, чтоб в будущем меня не перевели командовать новоиспеченными выпускниками Академии. — По крайней мере, быстро не сумею. — Почему не сумеешь? — требовательно спросила Цунаде. — С Седьмыми-то справился? — Мне повезло с учениками. Они все схватывают на лету, и обучались самостоятельно. У них потрясающие таланты и мотивация. Если бы не этот факт, то сверх академической программы, они бы знали только как ходить по деревьям вверх и вниз. Имено из-за обучения этому навыку и возник конфликт. Какаши-сан запретил мне влиять на учебный процесс, а я написал на него жалобу. Информация могла сохраниться в документах Сарутоби Хирузена. — достал блокнот, — это было… это было… Из блокнота, благодаря печатям, я создал каталог доносок, записок и прочей относительно важной макулатуры, которую надо было где-то хранить, а выбросить жаль. Да и в своем прошлом я любил на досуге сортировкой заниматься всякого разного, это умиротворяет.  — А вот оно «В субботу, 20 кугацу 391 г. от рождения Рикудо-сеннина, вверенная Хатаке Какаши команда N7 была протестирована мной на наличие навыков, необходимым шиноби Листа. Как оказалось, за прошедший месяц с начала обучения Хатаке Какаши не обучил свою команду ничему. Ни Саске Учиха, ни Харуно Сакура не продемонстрировали ничего нового по сравнению с Академией, кроме навыка движения по вертикальным поверхностям которому я научил их после праздника Обон, во время миссии по уборке мусора». Цунаде пробежалась глазами по черновику: — Почему только Учиха и Харуно? — Узумаки я обучал лично, так как он находится под моей опекой, не официально, но Сарутоби-сан это знал. Меньше всего у меня было возможностей повлиять на Харуно Сакуру. Она слушает и подчиняется только Хатаке, мои приказы Харуно выполняет крайне неохотно и только если остальная команда меня поддержала. — Занятно, занятно… — снова тарабанила задумчиво Цу, глядя на меня, — как много любопытного о вашей команде всплывает. И много у вас подобных доносов? — Только один. После ответа Хокаге писать больше не было смысла. — Вот как? — удивилась Цунаде, явно заинтригованная. — И что же тебе такого ответили? — «Ассистенту учебной команды номер 7 Умино Ируке Ответ от Третьего Хокаге Скрытого Листа Хирузена Сарутоби Ирука-сан, ваша должность — ассистент команды номер 7, ваша задача помогать Хатаке Какаши в обучении генинов, если таковая помощь понадобится. И выполнении приказов командира группы Хатаке Какаши. Во всех вопросах вы должны следовать распоряжениям командира группы». — И что, это все? — Это все. После я ничего, кроме докладов о миссиях в адрес каге не писал. Сенджу чему-то развеселилась, отметив, что по стилю так не скажешь, и что у меня, явно, большой опыт в подобном бумагомарании. Я в ответ пояснил, что работал в Академии учителем и подрабатывал в штабе. — Но после сотрясения мозга и последовавшей клинической смерти все, что было до боя с бывшим коллегой Мидзуки, я помню фрагментарно и с чужих слов. Если коротко, Мидзуки хотел выкрасть запретный свиток руками Наруто. Я пытался помешать, но был ранен. Предателя остановил Наруто техникой изученной из этого самого свитка за пару часов. Узумаки был уверен, что похищение свитка — часть обучения. Его ценности он не знал и о том, что там может быть что-то опасное — тоже. Сарутоби-сан поставил меня ассистентом, убедив, что Хатаке поможет мне с восстановлением при помощи тренировок. В итоге я решил, что мне проще выучиться с нуля на ирьенина, чем пытаться собрать воедино разрозненные кусочки памяти. — Не помог? Я фыркнул: — Ну почему же, — едко, — помог. В первую тренировку после травмы познакомив меня с будущими коллегами. Шизуне покачала головой, поджав губы. — Ладно, а теперь я хочу услышать прямой, полный и честный ответ. Зачем на самом деле Сарутоби впихнул тебя в седьмую команду?