"Я - кто?! Сенсей?": Изменяющий судьбы (Книга 2)

Надо отдать должно якудзе, он быстро сориентировался, не впадая в панику, скатился на футон, отпихнув расписную женщину от нас подальше. Главарём «Красных когтей» был крупный мужик слегка за сорок, с лысой, как отполированный камень, потной головой, но густыми чёрными бровями, как у Ли и Майто. Всю спину, зад и руки с ногами Куваджимы украшала замысловатая, довольно детализированная татуировка с изображением оскалившегося демонического тигра, который давил лапами змею. Это я успел заметить, пока он сношал синюю от татуировок женщину, разложив её на кимоно гейши поверх футона. Уж больно много украшений для волос лежало на подносе поверх татами. Если вспомнить, что у гейши не может быть дешёвого реквизита, то становится понятно – бандюган привык тратить большие суммы. Между обыкновенной юдзё и гейшей есть огромная разница, как между путаной с дороги и актрисой из театра или кино. Да, затащить в постель можно обеих, но гейша может и послать с такими предложениями, так как зарабатывает она не сексом по-быстрому, а тем, что развлекает клиента: беседами, рассказами, музыкой и камерными представлениями. Смотреть, но не трогать. Конечно, мастерство искусной любовницы им тоже известно, но это – по цене крыла от самолёта, потому что гейша не такая и ждёт трамвая. Ну или если вы ей нравитесь. Так вот расписная спина, с изображением крылатой женщины, тату «Гаман», прямо говорила о том, что перед нами либо проститутка, ходящая под Красными когтями, либо сутенёр, то есть Мамка. Или бывшая блядь, поднявшаяся до гейши, что похоже на правду, потому что татуировка не выглядела свежей. Вообще, с учётом существования шиноби и скрытых Деревень может показаться, что якудза себе изжили и их функции легко заменяются крышей от какого-нибудь клана шиноби, однако, вот они. Владеют игорным бизнесом, собирают дань со шлюх, всякой мелкой гнусью и гнилью заправляют, в которой ниндзя неохота мараться (или недостаточно выгодно), а властям стран лень разбираться, стреляя из пушки по воробьям. Но иногда якудза перепадают такие заказы, как мой. И это уже особый случай. — Чем обязан вашему визиту, господа шиноби? – нарочито вежливо спросил якудза, сев широко расставив ноги. Прикрываться он не стал, видимо не оставил мысли огрызнуться-отбиться. Чтобы ничего не сковывало движений, ну либо борзоту свою показывал стояком. Помассировав ноющий висок, подметил, что лысый так дерзок не потому, что не знает, что мы шиноби, а потому, что уверен – мы его тронуть не посмеем. Ну как уверен? Сомнения он тщательно скрывал и гнал от себя. Он же не исполнитель, а посредник между заказчиком и киллером. Этакий распорядитель в гильдии авантюристов, предлагающий задания всякому сброду и нукенинам, в том числе и таким как Акацуки. Анко заступила дорогу гейше с интересным прошлым, мешая ей добраться до межкомнатной двери-перегородки фусума и выскочить вниз по лестнице за подмогой, которой нет. Лежат все мордой в газон, травинки считают. Встать с мокрого футона и загаженого кимоно главарь не пытался, но смотрел матом. По лицу было видно – хочет нас послать, но что-то его останавливало. То ли кровь на нашей одежде, то ли оружие в руках, то ли ухмылка маньяка у Хидана, то ли связанный и помятый Норайо и бармен, имя которого никто так и не удосужился спросить. Следом клоны ввели связанного секретаря. Всех пленных мои клоны, под видом АНБУ НЕ с пустыми масками, поставили на колени в рядок – чисто чтобы знали своё место и не делали всяких глупостей. Главарь, глядя на всё это, мрачнел, но никак происходящее не комментировал. — Вот голова Умино Ируки, — театрально улыбнулся Хидан, показывая на меня, словно шпрехшталмейстер в цирке артистов представлял. – Гони деньги, почтенный. В установившейся тишине у меня промелькнула мысль, что он сейчас реально снесёт мне башку и сдаст её за награду. Мигрень от испуга лишь усилилась, мешая улавливать все нюансы эмоций окружающих и это дополнительно нервировало. — Заказчикам она нужна была отдельно от тела, — не стал отнекиваться якудза, заставив меня напрячься ещё сильнее. Но лицо я привычно держал. Паника еще никогда никому не помогала. — Ваш говноед этого не уточнил. – ответил Хидан. — Сами с него спросите за эту неточность, — ласково улыбнулся коллега-попаданец, хлопнув агента-заказчика из таверны, стоящего на коленях, по плечу. Тот поморщился, как и его брат, стоявший тут же. Заказы, вроде того, что был оформлен на мою голову, не могли пройти мимо главного секретаря, так что сам виноват. Не хрен было на мирного меня покушаться! — Доставай деньги. Сейчас же! – потребовал соотечественник. Я аж умилился, выдыхая. Вот бывают же у него просветления! Говорит четко и по делу! О главном! — Вы можете меня убить, — начал было главарь, но Хидан мгновенно шагнул, размазываясь от скорости, рывком поднял главаря за ноги, практически подбросив здорового мужика в воздух. А затем пробил ему в солнышко кулаком. Да так, что якудзу к стене откинуло и штукатуркой обсыпало. Что ни говори, а попал земляк удачно: силён, быстр, и хрен убьёшь. — А ты догадливый! Могу! – радостно сообщил ему Олег. Наблюдая, как, стоя на коленях, кашляет и пытается прийти в себя босс местной мафии, я понял, что жизнь – это тщета, боль и страдание. Особенно если все твои напарники – конченные идиоты! Да ещё и S-ранга! — Вот зачем ты его так сильно приложил? – как бы невзначай заметил я. — Он же теперь полчаса откашливаться будет! — Нихрена ты не понимаешь в тонком искусстве дипломатии, — ответил мне на это Хидан. Я открыл рот. Закрыл. После чего решил не спорить с ёбнутым на всю башку. Подошел к якудзе и медтехникой помог тому снова задышать. — Так чего вы там сказать-то пытались? – спросил я бандита. – Где деньги лежат и кто из Конохи меня заказал? — Кх-кха… У меня нет денег, они в банке! Только я могу их забрать! — Ой, не пизди! – не поверил ему Хидан. – Чтобы у такой богатой свиньи, как у тебя, и не было денег? Ты мне-то не лечи! — Не согласен с подачей, но не с основной мыслью его заявления, — добавил я лишённым эмоций голосом, будто происходящее тут меня не касается и укоризненно покосился на жадину и обманщика. — Я не держу в особняке больших денег! – не желал расставаться с баблом, как с последней волосинкой, лысый якудза, — Только мелочь на текущие расходы! Каждый день все деньги уходят в банк! Потрясающая жадность! Ему деньги явно дороже жизни! Нельзя быть таким, нельзя! С вещами надо расставаться легко! (с) — Так в чём проблема? – не понял Хидан. – Пойдём да снимешь. — Я не могу! Я отвечаю честью и репутацией перед заказчиком. Если я сниму деньги и отдам их вам, то мне и моему клану конец. – сполз по стеночке якудза и аккуратно, даже слишком, сел, вытянув перед собой ноги. Поломали что-то? Или игра на публику? — А нам похуй, — жизнерадостно сообщил ему Олег и воткнул телескопический кол в стену у самой головы главаря, но тот даже не дёрнулся. Что ни говори, а такая выдержка вызывает уважение. — Игра, — пробормотал я под нос, уловив настоящие эмоции главаря. — Х-хорошо, — поник якудза и мудя свои прикрыл руками. Считай хвост поджал. Только враньё это всё, но актёр из него хороший. Зря, конечно, ведь он нарвался на сенсора. А я всегда могу отличить ложное смирение со спрятанным внутри злорадством и предвкушением от настоящего согласия. Так что я наступил ему на колено, вдавливая в татами пяткой (сандалии с каблуком я не признавал), и вежливо попросил. — А теперь правду, пожалуйста. Почему мы не получим деньги? — Я не понимаю, о чём ты… А! – тут я ударил под коленную чашечку. Нога дёрнулась, клиент вскрикнул. Ну так и он не на приёме у меня. — Всё вы понимаете. Я решил быть подчёркнуто вежливым на контрасте с гоповатым и наглым Олегом-дураком. (Если воспринимать русское имя на слух местных, то оно созвучно с фразой «я дурак» — «Оре-гу»). — В предложенном моим коллегой, — на этом месте Хидан язвительно хмыкнул, — варианте денег мы не получим. Почему? Как вы страхуетесь от ситуации, подобной нашей? — Не скажу! – Воскликнул главнюк, будто надеясь, что его услышат у окна. Да только снаружи уже стояли печати-стикеры, подавляющие шум. Мои клоны их расставили сразу, как мы вошли на территорию поместья. — Ну тогда мы сначала у вас на глазах убьём всех ваших подельников, — подала голос Анко, приставив к горлу гейши кунай, — вашу любовницу, отрежем вам член, вырежем глаза и выпотрошим вас как свинью, — сообщила она это с ужасающе ледяным равнодушием. — После чего сожжем здесь всё и уйдём. Даже меня проняло. — Во! – поднял большой палец вверх Хидан. — Сразу видно опытного человека! Уважаю! Умеет работать с людями! А почему людями? – не понял я, а потом дошло. — Блин, это же отсылка на Братву и кольцо! Анко поморщилась, принимать комплименты от Хидана она и не думала, даже вот такие нейтральные. И дело не во мне, а в том, что попаданец уже отвесил парочку сальных комментариев и ему пообещали кунай в печень, если он не завалит ебало. А я добавил, чтобы он не отвлекался и отвалил от Анко. Взглянув на любимую, по-птичьи склонив голову, задумался на миг, не от меня ли Анко подобного нахваталась? Когда я про Иго-нукенина рассказывал? Да нет, бред какой-то. Она в департаменте пыток работает, там её плохому и научили. Да так, что мне за ней за всю жизнь не угнаться! А вообще смешно. У нас здесь и сейчас прям классическое: хороший (я), плохой (Олег) и злой (а точнее, злая – Анко). — Вы можете делать всё, что хотите, но денег вы не получите! Лишь удвоите награду за ваши головы! – упорно нарывался на пытки лысый главнюк. Как старательно он роет себе могилу! Не человек – экскаватор! — Не, не удвоим, — возразил я лениво-спокойно и равнодушно, всем своим видом подчеркивая, что вопрос уже решен и повод для беспокойства и лишних телодвижений просто нет. – После того, как мы здесь закончим, я пойду к своему доброму другу Торе Томэо-саме, господину первому министру Страны Огня, и объясню, что ваши, в край оборзевшие, «Красные когти», в нарушение всех правил, заказали лояльного Конохе и дайме шиноби. После чего деньги в банке арестуют и конфискуют. Но вы и ваш клан этого уже не увидите. После чего я пойду в банк, узнаю, кто финансировал моё устранение, и собственно, на этом всё. А свои деньги мы так или иначе получим. Чуть не сказал: я так или иначе получу, в единственном числе. Не надо так. Псих рядом со мной ведь может и обидеться. А я тогда костей не соберу. И конечно, на деле всё было бы несколько сложнее и муторнее, чем я описал бандиту. Но ситуация для него необычная, он с такой ещё не сталкивался, так что я его убедил. Лысый покрылся испариной, и всё-таки не сдержался и выпучил глаза. Похоже, что они просто не знали кто я такой. Ну либо главарь не интересовался делом несмотря на то, что заказуха на шиноби зверь редкий в их среде. — Сейчас ты ещё можешь спасти свою жизнь и жизнь своих подчинённых и родни, сняв заказ на мою голову и отдав их мне, – присел я на корты около лысого, создав на пальцах когти из скальпелей чакры, чтоб демонстративно их рассматривать, — Податься тебе некуда. Никто тебя не спасет, а твоя смерть будет очень болезненной и совершенно бессмысленной. Я всё равно добьюсь своего. Просто потрачу чуть больше времени и сил. Этот трюк я выдавал без печатей. Для устрашения – самое то. В бою когтями толком воспользоваться как-то не получалось, а хотелось. – вот это желание использовать якудзу как своеобразную когтеточку я и спроецировал с КИ, не меняя выражения. — Ты лжешь! – икнул лысый главарь. — Тебя заказали из Конохи! Мы не нарушили правил! Нам позво… заказ официальный! – голос якудза дал петуха. Его мой прогноз, рассказанный флегматичным, спокойным тоном абсолютно уверенного в себе человека пробрал до печенок. И да, кое в чём мафиози прав. Есть такой скользкий момент в жизни шиноби. Ну вот нужно властям Деревни грохнуть неугодного, только самим мараться не хочется. А это значит, что Скрытое селение берёт и заказывает его. Или дозволяет взять заказ на неудобного шиноби от других Деревень на территории своей страны, где жертва менее всего ожидает подобного. Такое хоть и редко, но бывает. Но тут есть несколько нюансов. Во-первых, охотникам за головами, посредникам, якудза и прочим теневым дельцам категорически нельзя попадаться и палить цепочку. Потому что резонанс будет такой, что мало никому не покажется. А главарь это уже сделал, так что как говорится, сам виноват. Во-вторых, для того, чтобы якудза или иные представители тёмной стороны той же Страны Огня согласились в этом участвовать (даже как посредники или как-то ещё на вторых ролях), им нужны гарантии, что это не будет преступлением против Конохи. Мертвым, как известно, деньги ни к чему. А значит, им нужна уверенность в том, что их не будут преследовать. Это либо бумажка или сообщение от очень доверенного лица. Иначе заказать шиноби, если он не нукенин (по факту дезертир и предатель), нельзя. То есть, конечно, можно и без сложных схем… Но только если ты полный отморозок без инстинкта самосохранения и мозгов или жить надоело. Потому что за такое местная Деревня шиноби накажет, да так, что мало никому не покажется даже тем, кто "ничего такого не делал" и просто "рядом стоял". В-третьих, чтобы не было такой ситуации как сейчас, когда берут заказ на устранение шиноби, сообщают кому надо о заказе, они приходят, и всех этих любителей вырежет тот, на кого они собирались охотиться, а потом забирает деньги и уходит в закат – валить недоброжелателей. Если заказ дает Деревня, то она сообщает всю необходимую информацию о жертве, чтобы не было осечки. И последнее, оно же главное… В-четвертых, для оформления такого заказа обычно нужно решение всего малого совета (практически у всех Деревень есть свои аналоги подобного органа управления) – то есть каге и всех старейшин (хотя все детали того, как оно обстоит в других деревнях, я, понятное дело, не знаю). А вот в случае Конохи такой порядок прописан строго и мне известен. Нужно единогласное решение Хокаге и всех остальных в Малом Совете (то есть, в нашем случае, всех Старейшин, включая Данзо). А иначе нельзя, ведь если это всё выплывет, то встанет вопрос, а на каком основании вы единолично приговорили нашего коллегу к смерти? В каноне это нашло отражение в криво показанной сцене решения верхушки Конохи о ликвидации клана Учиха. Там тоже все стояло на месте, потому что не было единого мнения, пока не влез сначала Данзо, а потом сильно инициативный Итачи. В общем, нет разницы, собираются грохнуть одного кланового шиноби или весь клан - механизм один и тот же. Но если и Хокаге, и все старейшины согласны, то все нормально – мы здесь власть, причем законная. Мы посчитали, что так надо ради блага Деревни. Станешь новым каге, сможешь оспорить. А пока иди работай, твоего мнения здесь никто не спрашивал. Впрочем, это больше теория. В Конохе обычно хватает АНБУ и АНБУ НЕ, а также всяких "несчастных случаев". Хотя такой протокол – заказать своего, имеется. Просто он обычно не требовался. Так что многие шиноби всех этих нюансов просто не знают, потому что рангом и допуском не вышли. Это я глава клана и в обоих АНБУ послужить успел и всякого дерьма повидал и услышал. — Не могли, — отрезал я, – даже Пятая не может сделать этого одна. Ей нужно одобрение старейшин, в том числе моего учителя, который этого сейчас точно не одобрил бы. Кто передал тебе деньги и информацию? Человек Утатане? Больше вроде некому. Но если бабка действительно это сделала… То она совсем из ума выжила. Судя по тому, как еле заметно дернулся глаз и забурлили эмоции якудза – стопроцентное попадание. Тут я посмеялся с горечью, покачав головой: — Знаешь, в чём ты не прав, якудза? В том, что поверил уважаемым людям на слово. Не было у неё полномочий оформлять этот заказ. А знаешь, что смешно? – без веселья сказал я. — Срать Утатане хотела на тебя и на твои проблемы. Выжившая из ума старуха поимела тебя, как последнего идиота. И если ты сейчас упрёшься, то она тебя переживёт. Кажется, в голове секретаря, всё это время сидевшего молча на коленях и молившегося так неистово, что мне даже были слышны куски его мыслей, что-то щёлкнуло. — А ведь точно, босс! В описании сказано, что Умино Ирука ученик Тьмы Шиноби. Если бы тому надо было, он бы сам прирезал ученика! Нас подставили! — Ну ты ебать гений, — заржал Хидан. – Только сейчас заметил? Тут я не выдержал и тоже захохотал, — вот только в моём смехе настоящего веселья не было. До чего же всё это тупо! — Совет и Хокаге могли решить это без Данзо! – попытался уцепиться за последнюю соломинку лысый якудза. — Мог бы, — согласился я, оборвав свой смех гиены. – Если бы им был Третий, а не Пятая. А Цунаде-сан никогда на подобное нарушение не пойдёт, иначе её растерзают кланы и Корень. Скорее, она бы попросила Джирайю от меня избавиться. Но точно не пошла бы на поклон к вам, жопоруким кретинам! Ведь союзные кланы стали бы расследовать мою смерть, вышли бы на вас, докопались бы до правды и пришли потом с претензией к Пятой. А зачем ей такие проблемы, если у неё есть свой убийца экстра-класса, который меня так же сильно не любит? Блин, как всё просто! Утатане передала заказ на меня, и никто не спросил подтверждения, потому что привыкли доверять людям от неё или ей самой. Хана бабке, я ей этого не спущу! В этот раз она перешла все границы! — А чего старая, ну то есть Утатане, на тебя так взъелась? – вдруг спросил Хидан. Оглядев комнату и решив, что ничего секретного не выдам, я ответил, пожав плечами: — Эта старая блядь в маразме думает, что я виноват в смерти её старшего внука и его невесты. А они сами подохли по своей тупости. Даже если бы хотел спасти, не смог бы. Сами полезли, никого не предупредив, сами подохли. Ты хорошо знаешь, как это с мажорами бывает. — Знаю. Видел, убивал, — покивал Хидан. Якудза дружно ахнули. Впечатлительные какие. Похоже, наши спокойные рассуждения об убийстве золотой молодежи даже этим бандюганам показались слишком стремными. Непонятно, правда, почему. Мы же вроде ничего такого не сказали… Не-Тамеруйо хмыкнул, добавляя: — Эти дохлые тоже сильно борзые были? — Не то слово. Внучек без мозгов в пустой башке и его беременная жена на не маленьком уже сроке. Борзота и гормоны. Там просто на роду было написано подохнуть тупо и утащить кого-нибудь за собой. К сожалению, этим кем-то стал их собственный ребёнок. Их-то, дебилов, не жаль – воздух чище будет. Хидан задумчиво покивал. О неизвестных ему людях он ни капли не сожалел, но сама ситуация явно натолкнула его на какие-то размышления. То, как легко я рассказал о причинах заказа, меньше впечатлило бандюков, чем то, что я назвал Утатане старой блядью в маразме. Они боялись так делать даже среди своих, среди тех, кому они доверяют. Я же свободно сказал это среди чужих, а значит – не боюсь. — Господа шиноби, это моя вина. Я поверил Кайшу-саме, позволил ему себя обмануть. Мы отдадим вам деньги, — сломался босс якудзы, сдав заказчика. Сообразительный! Понимает, что даже если мы всё врём, то лучше быть неправым, чем мертвым. После чего Готогэ Куваджима-сан запел аки соловей, уткнувшись в глубочайшем поклоне лбом в пол. Благо что спешить нам было некуда – банк до утра всё равно не откроется. Возможно, тут еще сыграло свою роль предложение Олега, сказанное им предельно скучающим голосом: — Может, всё-таки отрежем ему что-нибудь? Один хрен до утра тут делать нечего… - скучающим тоном предложил Хидан и, словно из ниоткуда достав узкий кунай (почти как стилет), начал чистить им под ногтями. — Не, не надо, а то еще ему денег в банке не дадут. Или он побоится к нам вернуться, пожертвовав всеми своими людьми. Будто мы маньяки какие-то, убиваем и калечим просто от нечего делать. По взглядам пленных было похоже, что они тоже боятся чего-то такого… В общем, я убедил Хидана не маньячествовать до утра. И после тоже. Если, конечно, деньги будут… После чего понял, что он меня специально разводил на этот диалог для бандитов и я ему удачно подыграл. Вот же хитрожопая скотина! Как я и догадывался, Утатане вела дела не только со знатью при дворе даймё, но и с подпольным миром вообще, подбирала всё, что не захапал Данзо, и в первую очередь, разумеется, с якудзой. Разумеется, не лично — не по чину, а через посредника. Его все знали, поэтому очередной заказ приняли без лишних вопросов. Выяснилось также, кто такой "доверенный" меня заказал. Им оказался Кайшу Ким – правая рука бабки. Седеющая тварюка со змеиными глазами и с веером из перьев, вечно одетый, словно китайский чиновник, а не глава клана шиноби. Только шапочки или дульки на балде ему не хватало для завершения косплея. Образ гниды дополняли впалые щёки и нездоровый цвет лица, будто его собственная желчь отравляет. Ничего лично ему я не сделал, но он всегда пялился словно я ему в душу нагадил. Значился в списках Лесной Братвы (Лесном союзе Пятой) этот выкидыш Мурима на восемнадцатом месте. Так и не скажешь, что мразота хоть что-то из себя представляет. С деньгами, кстати, он пожмотил, жадная скотина! К той награде, которая объявила Кумо, добавили всего-то полмиллиона хо-рье. Впрочем, сумма, предложенная Кумо, этот недостаток с лихвой покрывала. Как-никак, черножопые предлагали за меня двадцать пять миллионов рье Страны Молний. А это в переводе на наши деньги… Быстро прикинул в уме. — Это где-то чуть больше пятнадцати миллионов хо-рье. Я польщён. — Жлобье, — не согласился Хидан. – Могли бы и больше дать. А ещё лучше – тебе в рыло пяткой с разворота, — мысленно добавил я. — За такие офигенные советы! Тут я уже было испугался, что Кайшу Ким может попытаться уйти в несознанку или взять вину на себя. К счастью, нашлась у якудзы не только заявка с печатью муримского змеёныша, но и слегка пожелтевшая от времени бумажка с оттиском личной печати бабки, где говорилось о том, что Кайшу её доверенное лицо. Всё же не настолько лохи оказались якудза, чтобы просто верить кому-то на слово. Ну хоть тут не облажались! На последних сантиметрах свитка, мой заказ — четыре строчки. На бумаге с рисунком и печатями ханко поверх текста.

Заказ. [Умино Ирука] [Пятнадцать миллионов хо рьё] [Разрешен]

И оттиск печати. Я чуть не заржал, увидав, что на именной печати Кайшу реально написано – Мурим! Печать главаря была лаконичнее. В том же свитке кругляш с иероглифом «Тигр» на фоне цветка с острыми лепестками, стоял у пометки о выполнении заказа на некую Широкеши за двенадцать лямов хо рье. Кто такая – непонятно, чем знаменита или чем провинилась – тоже. Однако она была шиноби Листа, судя по ценнику в огненных рье и печати Кайшу. Дальше развернуть рулон заказов мне не дал Хидан, просто срезав хвостик свитка кунаем. — На, дарю, — и забрал свиток, рассматривая прошлые заказы клана Красных когтей . Не став говорить, что мне тоже интересно, просто вздохнул и головой покачал. От общества Хидана я устал словно после зубрёжки таблицы граммовок по ядам. Даже голова побаливала и гудела. Запечатав кусок свитка и доверенность, я приглушил эмпатию и сенсорику так сильно, как только мог, чтоб совсем слепым не остаться, и пригорюнился, глядя в ночную даль через круглое окно, что вот-вот должна была посветлеть. Да, лаконично составлен текст шаблона под заказ – ничего лишнего. Да ещё с защитой от дописок и переписываний бумагой с рисунком и печатью заказчика поверх ценника. А при желании всегда можно отмазаться, что речи об убийстве не шло, а якобы был, о заказе на найм через посредника, игнорируя администрацию Деревни. Ну вот хотел шиноби подзаработать на стороне, без уплаты налогов, но вот взял и погиб. Ну бывает… Вот только со мной это не прокатит! – оскалился я злобно. — Не с наличием на моей стороне свидетелей от «посредника» и политической поддержки, какая не у всяких каге была. Не поможет Кайшу и другое написание его ФИО на печати, и так понятно, что Ким Ким Кай Су Мури Му это и есть наш Кайшу Ким . Да и якудза называл его не по имени с печати, которое звучало будто название, составленное из кусочков имён какой-то дружной компании, а по настоящему имени. За баблом Куваджима, побежал, как только за окном начало светлеть уже и для глаз обычного человека. Желание жить – отличная мотивация. И снимет он не полмиллиона, а все пятнадцать. Механизм тут такой. После того, как бабка, якобы от имени Деревни, разрешила этот заказ, якудза пришли в банк и предложили своё сотрудничество, показав эту бумажку. Нормальная ситуация — назначать цену за голову в складчину (даже если заказчики из разных стран и деревень), оплата-то за подтверждение смерти идёт. Исключения только для тех, кого хотели бы видеть живьём, тогда выигрывает тот чей ценник выше, но это редкость, за живыми целями, как правило, отправляют своих спецов, а не нанимают сторонних. За деньги я не переживал, в банке обязаны были поверить – не первый день в бизнесе, и такое уже не раз проворачивали. Да, получается так, что, сняв деньги за "выполненный" заказ, бандито-гангстерито кинут и банк, где находится депозит, и Кумо, которые обеспечили этот депозит в банке Страны Молний. И тут либо банк Страны Огня успеет эти деньги из Кумо вывести, либо Негростан их заблокирует, узнав о том, что я жив. Короче, у банка Страны Огня будут проблемы. А это значит, что и у босса якудзы. Но они будут потом. Зато он до них доживёт и даже имеет шанс отбрехаться, переведя стрелки на старуху, которая его подставила и кинула. Да, в конце концов, награда, которую предлагает за мою голову Кумо, хоть и значительная, но не запредельно-неподъёмная. А местные мафиози не бедствуют. Если сильно надо будет - затянут потуже пояса и найдут деньги. Хотя мне-то при любом исходе их жабогадюкинга пофиг – я с Хиданом свои деньги получу, а дальше уже не моя головная боль. С меня никто ни копейки не получит – я пострадавшая сторона и это моя моральная компенсация. Скажите лучше спасибо, что с вас дополнительно ничего не потребовал за нанесенные мне обиды! Но если так хотите – попробуйте получить с Олега. Он с радостью послушает вашу исповедь, ну или ваши предсмертные стоны. Честно говоря, не думаю, что он заметит разницу. Или вообще в курсе того, что она существует. Главное, что мне ничего нельзя будет предъявить. Ни банку, ни якудзе, ни Пятой, ни Кумо. Ну ладно, последним есть чего, но это к делу не относится, ибо в любом случае, никаких международных договоренностей в этом случае я формально не нарушил. Меня обидели, я попросил компенсацию, и мне её дали. А вот кто дал, и из каких денег – не моя головная боль. Если у вас к этим добрым людям вопросы, то к ним и кидайте предъяву. Я же тут вообще пострадавшая сторона, если так разобраться! Так что можете мне ещё миллион отслюнявить прямо сейчас… А лучше два! Анко следом ускакала, бросив, что хочет присмотреть за главарём Красных когтей, чтобы тот не наделал глупостей. Если бы супруга обернулась, она бы заметила мой несчастный взгляд и беззвучно сказанное «ну блин, не надо. Не оставляй меня тут одного». Не зная, чем себя занять, я полез в библиотеку якудза (полочку со свитками в углу комнаты). Готогэ Куваджима шиноби не был, но очень хотел! В пирамидках свитков на полке находились потрёпанные учебники с простейшими методиками, для самых маленьких из Конохи и Селения Марева с символом стрекозы. Большая часть учебников была именно из Кагеро но Сато, попадались даже какие-то сложные для нубов вещи, в том числе и парочка техник воздуха выше B-ранга. К сожалению, я их уже знал. Припоминая собственные лекции в Академии шиноби, о 陽炎の里 – Кагеро но Сато я знал достаточно много. Находились они от нас далеко на Западе, у самого Моря Клинков, гранича сразу с несколькими странами: с севера - со Страной Медведя и Земли, с востока - с Когтем и Ветром, а на юге - со Страной Песка. А через море со Странами Красной луны, Лис и Демонов и в принципе имели выход сразу к двум океанам через него в Океан Кайдзю и Хакуба. Расположение ну очень вкусное, и быть бы им кем-то вроде Страны Чая, нейтральной территорией, торговым хабом, без собственной деревни ниндзя, но кто-то не шибко умный решил иначе. И началась войнушка, на удивление, не особо массовая, но Коноха тоже полезла. «А что, это драка? И без нас?!» Марево исчезло тридцать с копейками лет назад, так и не успев полностью стать скрытой деревней. Поначалу заявили они о себе довольно громко, чем нажили массу врагов, а потом по тупости ввязались в конфликт Листа и Камня, на стороне последних, в надежде на покровительство. Не учли, что Камню тоже было не сильно интересно иметь прокладку между ними и торговцами обоих континентов. Стрекозки почти самоубились о Лист, а погибли и вовсе дурацки. Их ослабленное и оставшееся практически без защиты селение уничтожили кровники из Деревни Травы, прознав о том, что в деревне остались только старики и дети. Прежний я любил приводить этот исторический пример в назидательном ключе, мол, нельзя оставлять родную деревню без защиты, а то потом возвращаться будет некуда. Вот так герои, всё-таки удержавшие фронт, стали никому ненужными нищими, продающими за бесценок то, что ещё осталось от Марева (или, если буквально – Мерцающего воздуха, Тепловой дымки). Сейчас я бы упомянул ещё и необыкновенную тупость стрекозликов, затмившую даже их жадность и амбиции. В статусе шиноби без скрытой деревни они никому не мешали. Все просто закрывали на них глаза, не мешая перехватывать заказы у настоящих Скрытых селений. Да даже если бы они создали свою скрытую деревню, но никуда не лезли, то могли бы отсидеться. Но нет, куда там! В заднице свербит, надо в самую гущу событий влезть, удаль молодецкую показать. В общем, могли бы жить, и может даже хорошо, если бы не сделали все возможные ошибки. А так… Они бы ещё у башни Цучикаге огородили забором клумбу и объявили её новым Скрытым селением. Сказочные долбоёбы. В целом, во всех свитках из обеих деревень ситуация похожая – это не теория, а концентрат того вымысла о чакре, которым я пичкал генинов первого года обучения. Правда густо замешанная на лжи, искажениях и просто методиках-фикциях. Аналога копай отсюда и до рассвета. Фишка была в том, что одаренные, те, кто способны по-настоящему развить чакру, быстро инстинктивно понимают, где реальные задания, а где обманки для отвода глаз. Однако несколько свитков на удивление не были мусором, а содержали реально полезные, хоть и низкроуровневые техники. Конечно, ничего экстраординарного, никаких техник S-, или A-ранга, но у одной вроде даже есть потенциал стать техникой B-ранга, если её допилить... Ну я не гордый – переписал себе, благо что и время и чакра на клонов были. Если бы не успел – пришлось бы одалживать в качестве платы за моральный ущерб. Повезло гангстеру, что мои клоны такие шустрые. Ему эти свитки достались по конскому ценнику, и он аж потел, когда я их читал. Самому же главнюку я заметил: — Готогэ Куваджима-сан, вообще-то деревни шиноби очень косо смотрят на сбор и распространение знаний о чакре и методах работы с нею и тем более – о техниках. Такие знания всегда изымали, и много раз бывало, что их носителей убивали… Главнюк снова начал потеть. — Однако, в честь нашего добровольного и долгого сотрудничества (на слове «долгого» главарь побледнел) я все это оставлю вам. Помните мою доброту. Я лишь забирают награду за свою голову в качестве компенсации и оплаты за беспокойство, но при этом не злоупотребляю силой, не граблю вас, не убиваю и не калечу ваших подчиненных и даже закрываю глаза на ваши прегрешения. — Я… благодарю вас, Умино-сама. Когда неизученные тексты кончились, я опять заметил мигрень. Не зная, чем ещё себя отвлечь, я пытался унять гул в голове, не прибегая к химии и вмешательству в ток чакры, когда Хидан куда-то свалил, сказав, что скоро вернётся. Мне аж дышать легче стало, без него рядом, но он реально притащился, обратно неся в руках холодные закуски и бухло. Радостно сообщив, что это он так возмещает моральный ущерб. Тамеруйо пытался меня напоить, но я отбрехался, что принимаю тонизирующие составы от мигрени, которые не сочетаются с алкоголем. Объясняться, что не нравится, не хотелось, но за стол сесть пришлось. Перекусили молча, под тихое ворчание связанной кучки якудза и шлюхи главаря: их-то к столу не приглашали. Тишина становилась уже неприятной, так что я решил завести разговор: — Уточни, пожалуйста, один момент насчет пророчеств. Они реальны? — Не все. Некоторые, – Хидан очевидно где-то то ли врал, то ли недоговаривал, но понять бы о чём именно, потому что болтал он много, – просто горячечный бред наркоманов, некоторые это просто удачно попавший анализ, но есть также истинные предсказания, данные богами. Как правило, это тот вариант событий, который им наиболее выгоден. Бывает, что со временем люди начинают верить в пророчества и энергией своей веры и попытками ему противодействовать превращают его в реальность. — Как самоисполняющиеся пророчества в Древней Греции, которые никогда бы не сбылись, если бы никто не пытался их предотвратить? — Именно, — кивнул обрадованно Тамеруйо. — Значит, Наруто вовсе не обязан становится спасителем мира? – зацепился я за самую важную для меня деталь. Коллега моих волнений не разделял и пофигистично пожал плечами. — У всех нас есть свобода воли. Не захочет — не будет. Но это не точно. Да ёб твою налево! — подумал я, едва сдержав мат. А поконкретней нельзя? Но озвучить эту мысль я не успел — появилась Анко и разговор пришлось свернуть. К таким откровениям я пока не готов. — А вы с ней парочка? – похабно ухмыляясь, спросил сектант Джашина. — Вот это тебя точно не касается! – рявкнул я, чем рассмешил Тамеруйо до слёз. — Что, даже на свадьбу не пригласишь?! — Нет! Когда мы уходили, пострадавшие от нас бойцы якудзы чуть ли не плакали от счастья и не махали нам вслед платочками. Как я понял, мы им показались жутко страшными, и они вообще не надеялись дожить до рассвета. И уж точно не ожидали, что мы выполним свою часть сделки и уйдем, не убив их всех. Как по мне, так эти бандюганы реально странные. Хотя, с другой стороны - это логично: якудзы судят всех по себе. Не понять им нашего благородства и доброты! Пленного из нашего номера Анко прихватила на обратном пути из банка, тогда-то главарь ему и пояснил политику партии. А то я про шкафожителя даже забыть успел. Охотнику за головами ничего не оставалось, как с унылым видом покивать и согласиться пойти в Коноху, как свидетелю с уважаемыми людьми. Выбора то у него всё равно не было. Альтернатива — смерть на месте. А так… Шиноби B-ранга, нукенин какого-то клана, что проживают близ Страны Воды, даже своя скрытая деревня есть. Вроде как там вся деревня – один клан. Просто клещами ответы вытаскивать приходилось (фигурально, конечно, он мне в товарном виде нужен), недоверчивый он какой-то. Надо будет подробнее поспрашивать, интересно же. Как выяснилось, Хидан просто прошел на это собрание головорезов и сказал, что мою голову он заберет сам, а остальные пусть не лезут, если хотят жить. А Тадаши (так звали шиноби) – всё равно увязался следом. Уже на месте Олег сказал ему что такая смелось ему нравится, так что иди попробуй первым… А дальше я знаю. Поскольку Тадаши был специалистом по ядам и немного ирьенином, Анко его сразу предупредила, что она в этом тоже кое-что понимает. И если он сделает хоть что-то подозрительное, то мгновенно умрёт. Впрочем, от всех необходимых мер предосторожности с нашей стороны это его не избавило. После того, как его правильно упаковали, Тадаши не приуныл, а решил не выделываться и сам с нами пойти. Можно сказать, что практически добровольно: связанный, с кляпом и в наручниках, что мешают использовать техники. Несмотря на то, что я отключил сенсорику и вообще максимально расслабил мозги, мигрень всё равно не отступала, мешая связно мыслить, и билась болью в висках, отдавая в череп тяжестью. А у меня, как на зло, не было ничего, что сошло бы за лёгкое обезболивающее. Всё что у нас было в наличии, может только вырубить меня, даже в малых дозировках, не те компоненты. Снимать спазм самостоятельно чакрой я просто не решился, боль в башке влияла на мелкую моторику. Как мы так вдвоём просмотрели необходимый элемент аптечки? Да легко! Я понадеялся на Анко, а она – на меня. Когда мне внезапно полегчало, я запоздало осознал слова Хидана. Он поблагодарил за интересный и содержательный разговор, за половину от награды и свалил в рассвет к Акацуки (масло масляное какое-то), пожелав нам творческих успехов. Ни контактов, ни явок, ни обещания писать письма. Не то что бы я сильно страдал, но ведь этот Карлсон (он же Человек-Мясорубка) прямо сказал, что не только вернётся, но и поселиться в Конохагакуре хочет! И лучше знать когда или хотя бы иметь возможность связаться с этим ходячим и убивающим сюрпризом! Как Хидан свалил, мне сразу полегчало. От него веяло не смрадом, но чем-то сладковато душным и тяжёлым, заставляющим искать на шее удавку, пытаясь поддеть её пальцами. Но она как будто из конского волоса – всю сразу не захватить. Есть тут такие. Их очень сложно порвать, разрезать или просто поддеть целиком – только отдельные волоски. А пока ты копаешься — хана настаёт. Так вот присутствие Хидана ощущается почти как такая же незримая петля на шее. Я бы списал это на подавляющую ауру, как у демонического лиса, но тут было что-то иное. Или тоже самое? Но ведь Наруто не фонит такой фигней, пока он не пользуется силой своего соседа… С другой стороны, как только я глушил свои сенсорные способности, особенно эмпатию, дышалось легче. Над этим надо будет подумать и поспрашивать Олега, если, не дай боги, снова пересечемся. Пытаясь уловить ощущение, я припомнил все моменты, где находился неподалёку от Хидана. Будто наяву я почувствовал давление воздуха, иссушающего зноя и душного облака мелкой кровяной пыли и иссохшей плоти, поднимаемой тяжёлой и неспешной поступью нечеловеческих ног. От Хидана не воняло кровью, несвежей мертвечиной или чем-то таким, но этот запах истлевающей плоти будто вот-вот обязан был проявиться. Как так проще всего описать… Словно рядом есть что-то большое, злое и опасное. А ты пытаешься это уловить, и не можешь понять, что это, где это и чем оно для тебя опасно. Прикрыв глаза, я сосредоточился на образах, и перед внутренним взглядом предстала туманная рослая фигура. Я будто воочию увидал её за плечом Хидана всё то время, что мы говорили. Всё время рядом маячил широкоплечий силуэт, достающий рогатой головой чуть ли не до крыши второго этажа. Будто вправду видел, «вспомнил» обсидиановую скукоженную кожу, точно у мумии из болот, и окровавленную клыкастую пасть с удивительно белыми зубами. Только рот и фрагменты костяного черепа неизвестного существа и были видны сквозь намотанные в беспорядке окровавленные тряпки. Хотя возможно, что это всего лишь игры расшалившегося воображения. Хотелось лечь и поспать. Всё-таки вот так, без сна третьи сутки, да еще и с ощущением присутствия потусторонщины и пристального взгляда в спину, то ли реального, то ли надуманного уже тяжело. А мне пришлось идти во дворец нашего местного царька и его пампушки-жены, чтобы отчитаться о проделанной работе. Пока шел и пока мы ожидали приёма, я думал о произошедшем. Я не понимал, что мне теперь делать с этой информацией о богах и чемпионах. В какую задницу меня приведёт эта дорожка след в след жрецу Джашина? Но ладно чужие боги, как мне относиться к Аматерасу в обличье Богини Морей? Кто для неё Умино Ирука? Быть петрушкой с чьей-то божественной рукой в заднице совершенно не хочется, и тем более — быть должным этой руке. — А был ли я? – почему-то хотелось истерически смеяться. А ещё сейчас я понял, что во время разговора с Хиданом точно отметил чуждые мне эмоции, напоминающие постороннее, навеянное… очень мягкое, но внушение. Будто вернулся в те дни, когда в одном теле уживалось две души, но не тоже самое. Как будто некто невидимый захотел посмотреть моими глазами на Олега. И это только добавило вопросов и неуверенности. Нет, это было откровенно жутко! Вспомнилось, как я потешался над обвешанными оберегами телохранителями Эю-теки Кои (Карп с Каменистого), а теперь начинаю их понимать. И ужас от cтолкновения привычного и поддающегося описанию мира с миром незримым, необъяснимым, неподдающимся понятым законам. Я мог бы заметить присутствие ещё раньше, но не заметил. Почему не возникло вопросов до активации глаза? Я же мог не светить шаринганом, так зачем я его активировал? Чтобы увидеть красную ауру вокруг Хидана? Так я и так знал, что она есть. Чтобы успокоиться, я заварил всё, что у меня было из отдельных травок, относящихся к успокоительным. Ещё нервного истощения мне не хватало! Меня немного отпустило, но мусолить эмоции, разбирая их по ниточкам, я не перестал. А зачем меня дёрнули? Просто потому что захотели увидеть другого вселенца? Или не его, а что-то ещё? Тогда я ведь тоже это заметил, но не придал большого значения. Но теперь, когда привычно проматывал события дня, испытывал хтонический ужас. Самый логичный вариант – всё это мне просто показалось, и у меня разыгралась паранойя на фоне россказней о богах. Но вместе с тем я не мог отрицать существование паранормальщины, которую я буквально могу пощупать пальцами; когда убил проклято-благословлённым танто охотника за головами. Усиленный чакрой клинок срезал позвоночник, словно молодое деревце, а затем я своими глазами увидал, как от тела мертвеца отделилось какое-то красноватое свечение и втянулось в танто, ужавшись до красной искры. Впрочем, не полностью. Часть куда-то ушла. Как тут не поверить, в слова Тамеруйо о Богах? Всё сложнее себя убеждать, что Олег псих и шарлатан, который отыгрывает роль культиста. Однако при этом даже если он не привирает и не умалчивает слишком много, верить ему на слово всё равно рискованно. На приём к даймё мы всё же попали. Как сознался сам Хидан, это он устроил провокацию, чтоб нас подкараулить и притормозить для встречи, получив информацию от якудзы. Разумеется, каких-то сомнений, сожалений или стыда по этому поводу он не испытывал. А с фига ли? Всё же хорошо вышло. Проблему решили, денег заработали, нашли друг друга. Я бы, вот честно, предпочел его потерять… Так что на самом деле даймё Огня ничего не угрожало. Не то бы меня это сильно заботило, кто у нас будет следующим царьком, потому что в Конохе свой вождь, но случись реальный переворот, заказ бы превратился в благотворительность. Должен отметить, что дворец даймё Страны Огня дышал роскошью и властью. Здесь чувствовалось, что Страна Огня – это реально одна из пятёрки Великих стран. Припомнив дворцы Снега, Чая, Мёда и Варенья, я смог оценить убранство по достоинству. Коюки достался дворец нищих: бетон и стяги, ещё и климат херовый, в Меду было вроде как дорого, но не сказать, чтобы роскошно, и видно, что это новодел и больше пыль в глаза, чем реально стоит огромных денег. У Хомячьего Будды всё еще хуже: тот выезжал только за счёт огромных и великолепно украшенных поколениями его предков колонн и дверей, чем ценной и старой мебелью. Не зря же мне тогда пришлось тряпками эту пустоту завешивать, чтоб не казалось, будто ты в ангаре стоишь по хранению колонн. Приняли нас радушно, расспросили о подробностях, особенно сильно переживала Госпожа Шиджими, тиская беднягу Тору. К счастью, не министра, а кота. Особенно тому досталось на эпизоде с хамелеоном. Жена дайме аж побледнела, когда представила, что её сестру едва не съели заживо. Ещё, похоже, мы Шиджими расстроили по поводу Фудзи. Полная женщина от злости стала похожа на свеклу и не удержала в себе восклицание: — Какая низость! Фудзи-чан, как ты могла?! Я ничего особо не скрывал, но при этом и не рассказал ничего такого сверх того, что бывшая принцесса Страны Болот сама знала о своей сестре или выяснила бы в скором времени от шпионов или своих людей. Тут же, пользуясь случаем, я рассказал о желании Кайо поучаствовать в проекте Инь-Ян для защиты своих торговых путей и оставил дайме черновик документа для ознакомления. Тот милостиво обещал посмотреть на досуге… Как-нибудь… И вообще, Тора-сан, лучше вы этим займитесь, тут цифр много, их надо посчитать и сверить. Под конец истории, Тора (который кот) пронзительно мявкнул и побежал прятаться за мои ноги, прижимая уши. От меня валерьянкой несёт? До сих пор? – украдкой дыхнул я в руку. Даймё был рад, даже поухмылялся тому, как я припугнул царька Страны Варенья. К счастью, обстоятельства спектаклей у нас с Олегом разнились, так что ассоциаций не возникло. Награду нам передали бумажками с символом Конохи в чемодане. Перекидали всё в свиток и умотали. Благо Анко заранее предупредила, что чемодан брать не принято, если есть куда сложить бабки. А ещё тонко намекнули что, конечно, очень благодарны мне за хорошую работу и за то, что избавил Столицу от сомнительных элементов. Но всё-таки неплохо было бы сообщить начальнику стражи Никко о резне, а то тот с ног сбился, а в его возрасте такие волнения – это совсем не полезно. И всё это с учетом того, что большинство трупов я запечатал – на продажу за награду и на органы, тем самым поставив местную полицию в недоумение. Вокруг части тел, озеро крови, но трупов почти нет: что тут вообще произошло? Поклонившись, я искренне извинился и сказал, что больше не буду. Дайме заржал в веер, как от хорошей шутки, а начальник его охраны, джонин Конохи, мрачно зыркнул на меня и сказал, что больше и не надо. На этом и расстались. Вообще забавно получалось, что на монетах до пяти тысяч язычки пламени и всякое связанное с огнём, как на десяти тысяч, а вот банкноты от пятнадцати и выше – это наш листик-завиток. Я так понял, что нам приплатили сверху за скримеры для дряблозадых. Так что правильно, что я их не порешил… Или нет? Впрочем, это только время покажет. В любом случае, получилось выгодно лично мне, а это уже хорошо. Премия, кстати, налогами не облагалась, так что настроение чуть приподнялось над океаном беспросветной хтони с демоническими песцами и божественными задницами. Забрав ожидающего нас свидетеля-охотника, присыпив его лекарствами (он высоты боялся), мы и полетели домой. Внешность у нукенина, который с Хиданом в онсен припёрся, была примечательная: он мне напоминал Итачи со страниц Бинго; похожая причёска, такие же складки под глазами, только этот выглядел здоровее и имел жёлто-оранжевые, как у совы, глаза. Будто из замшелого пенька на тебя сова со светлыми перьями таращится – волосы зелёные, длинные. А ещё он всё время корчил несчастную рожу, словно я ему в рамен плюнул, любимую псину зарезал и обозвал особенно обидно. Раньше как-то было не до рассматривания того, кто пытался меня убить. — У меня уже глюки, — проговорил я устало, меняя руку. Якудзу я нёс в сетке от ловушки, как в большой авоське. Жена таким же образом тащила пленного шиноби – тот был полегче. Понятно, что на нашей скорости это сказалось самым негативным образом. Анко услышала, но отвечать не стала. Только фыркнула, точно говоря – так тебе и надо. Она слова мне не сказала с тех пор, как мы убрались из Никко. В некотором роде я даже рад был, что она просто молчит, потому что мне нечего сказать. Я сам для себя не решил, стану ли лезть в петлю планов бессмертного. А у него они точно есть, их просто не может не быть! С другой стороны, я был в таком раздрае, что хотелось обнять супругу, слушать успокаивающий стук её сердца и ощущать ласковые поглаживания, чтобы Анко приободрила и обняла в ответ. А не дула губки и обиженно молчала. Нет, супруга меня не отпихивала, даже еду мне подкладывала в придорожной кафешке со своей тарелки во время остановки, и специально для меня бегала за обезболивающим в столице до этого… Но всё это не мешало ей обижаться и рассерженно фырчать, избегая моих губ и прикосновений. Тот комок эмоций, что Любимая сдерживала, меня начинал напрягать. Чувствую, новым чайным прибамбасом не отделаюсь или рассказами из бытовой жизни в прошлом. С другой стороны, меня уже начинает задалбывать то, что я не понимаю, из-за чего она решила обидеться. И головная боль в решении таких ребусов не помогала. Полет с таким утяжелением как у нас никакого удовольствия не приносит и жрет прилично чакры. плюс еще замедляет так, что плеваться хочется. Дорога от столицы до Конохи заняла у нас целый день. Пришлось разок делать привал и идти ногами и только потом, после восстановления чакры снова лететь. Стать авиакомпанией у нас в ближайшее время не получится. За всё это время по пути домой я не смог ни развеяться, ни отдохнуть, даже Анко разговорить и то не вышло. В Коноху мы просочились через лаз полигона рядом с Лесом Смерти, где я с Саем устраивал тренировку. Код так никто и не сменил, так что с этим проблем не возникло. Я не захотел заходить в главные ворота только потому, что мне нужно было отдохнуть и набраться сил перед боданием с Утатане и Пятой. Даже доказательства и свидетели не гарантировали то, что я смогу решить этот вопрос в два счёта. Сейчас же у меня не хватало энергии даже на ненависть. Я страшно заебался. Конечно, я бы мог пойти в наглую под хенге через главные ворота, но там КПП. Надо будет записываться самому или выдумывать легенду. Слишком напряжно, даже если у ворот будет кто-то из клана Хьюга и я смогу ему пояснить ситуацию без свидетелей. Сходил в онсен, называется, полечил бессонницу горячей водичкой два дня назад. И ночь до этого, когда тоже толком отдохнуть не удалось, потому что мы не хотели задерживаться в стране Волн. ... да три почти уже. Через катакомбы быстро и безопасно прошли с полигона Леса Смерти в город. Подземные ходы пронизывают всю Коноху огромной сетью, и на самом деле это огромное преимущество. Это и возможность безопасно и скрытно размещать важные объекты, и солидное преимущество в плане скрытного перемещения резервов в случае нападения на деревню. А также просто место, где можно размещать всякое полезное подальше от любопытных взглядов. Однако на данный момент лишь малая часть используется на постоянной основе, после Кьюби и Обвала (нападения на деревню Листа силами Песка и Звука), а некоторые ходы и вовсе восстанавливать не стали. Например, эта нора через огромное поле к Северу от Конохи, на полигон неподалёку от опушки Леса Смерти (не окружённого высоким забором пятачка, а всего леса), не особо востребована. Для тайного выхода за пределы Конохи есть более удобные и короткие ходы. И более безопасные. Это хоть и не полигон второго этапа, но тут тоже водится всякое такое, что может тебя если не понадкусывать, то хорошенько потрепать. Так что нет проблемы в том, что мы показали этот лаз посторонним, они сами сюда не полезут. Даже если бы видели сверху дорогу, а не висели тряпочками, похрапывая в «авоське». К тому же надо знать, что на заброшенном полигоне с ржавым забором, есть тайный ход, и что это не просто забытый богами и людьми огороженный кусок территории, где ничего нет со времён Первого и Второго хокаге. А ещё ходы надо хорошо знать, чтобы выйти туда, куда тебе надо, а не потеряться в бесконечных переходах и к тому же всегда есть риск наткнуться на патруль или шиноби Конохи. Да и не запомнит это якудза, а зеленопатлому теперь одна дорога – в шиноби Листа. Ну или под суд со всеми вытекающими за попытку убийства главы клана Конохи. Когда вылезли их катакомб, то под хенге горожан, которые тащат пьяных друзей, притащились к Хиаши. Батя Хинаты, конечно, обалдел, но свидетелей принял. Конечно же, пришлось объясниться, оставшись на чай, благо что у Хьюга он всегда хороший. Ну у главы клана — точно. Хиаши слушал внимательно, не перебивая и не уточняя и, казалось, безразлично, но даже его выдержка дала трещину. — Старейшина выжила из ума! – стукнул Хьюга Хиаши чашкой о стол громче, чем следовало. — Подобное неприемлемо! У вас вообще бывают спокойные миссий, Умино-сан? — покачал он головой. — Насчет бабки согласен, – устало кивнул я. – Но мне бы выспаться, а то мы с супругой, — сжал легонько пальцы Анко, найдя её руку под столом, — уже больше трёх суток на ногах. Ещё надо будет послать посыльного к Данзо и Курама с сообщением о произошедшем. Но сначала нам надо выспаться и привести себя в порядок. А насчёт неприемлемости… Анко в этот раз руку не выдернула и вообще вела себя так, будто ничего не случилось. — Вы, конечно, правы, Хиаши-сан, но чего-то подобного я и ожидал. Я удивлён уже тому, что миссия была без явной подставы и прошла гладко. — Вас всего лишь попытались убить дома, — с сарказмом заметил Хиаши. — Да, всего лишь, Хиаши-сан. В общем, я оставляю пленных на вас, а сам спать. — Хорошо, мой клан позаботиться о том, чтобы завтра пленные были готовы дать показания. — Зелёная голова – ирьенин и мастер ядов, будьте осторожны, — обозначил я Тадаши по самому яркому признаку. — Учтём. Не волнуйтесь, Умино-сан, они никуда не денутся. Когда за нами закрылась входная дверь нашего дома, я снял сандалии и позволил себе сползти по колонне у прихожей на пол, уставившись перед собой. На сегодня с делами покончено, остались только те, что на завтра. Такое хреновое состояние, когда так устал, что уже даже отдыхать не хочется. Тут как с бурчащим с голодухи животом, когда организм понимает, что кормить не будут, он вырубает чувство голода. Я знаю, что должен поспать, но вместо этого зачем-то ещё шатаюсь, размышляю о всякой чуши. Зачем я здесь нужен и кому нужен? Если Аматерасу, то почему не дала знак и не объяснила, что ей нужно? Правда ли я живу лишь её милостью и дарами, или я что-то стою сам по себе? Теперь вот ещё и с Анко до сих пор в ссоре, и даже не знаю почему. А завтра мне предстоит бодаться с тяжеловесом местной политики, которая интриги плетет дольше, чем я на свете живу… И это я не о Пятой, которая мечется со своим пластиковым ведёрком, загребая говнище, а об Утатане, которая реально местный зубр в подковерных интригах. Пока я копался в себе и ситуации карьерным самосвалом, как оказалось, Анко развила кипучую деятельность: набрала воды, стянула с меня одежду, толкая в спину, запинала в ванную. Когда я запротестовал, мне залили в рот токкури саке, то ли просто спирт, и захлопнули челюсть до стука зубов, чтоб выплюнуть не мог. Второй рукой Анко теребила мне кадык, вызывая глотательный рефлекс. Пока я пялился квадратными глазами, меня вымыли, как псину после прогулки и выпнули в зал, дав махровый халат. Я был в таком ахуе, что даже закашливаться начал не сразу. Так бы и стоял изваянием самому себе, кривясь от сивушных эфиров из горящей огнём глотки и горечи пойла, но тут вышла Анко. Пахнущая цитрусами супруга, фырча рассерженной мокрой кошкой, запихала меня в комнатку при кабинете на первом этаже нашей квартиры. Я просто не узнавал Анко в этой решительной, жёсткой, холодной и какой-то чужой женщине с её лицом. Притихнув, я опасливо наблюдал, как супруга врубает барьеры комнаты. Превращая каморку с кроватью в подобие крепости. — Ирука, — не обманула меня холодная кривая улыбка, а заставила смотреть не мигая, — скажи мне… Как своей жене… Чувствовал я себя, как на допросе с пристрастием. — Какого биджу с тобой происходит?! – кричала Анко мне в лицо, — Кто такой Хидан?! Как вы познакомились?! Я было начал что-то мямлить, как Анко рявкнула на меня, выпустив мощное КИ. Это, конечно, был не демон-бог, но меня проняло. Но и одновременно помогло собраться из состояния амёбы. — Какого биджу?! – рявкнул я. – Ты что себе позволяешь?! Жена будто призрака увидела, таким ужасом от неё шибануло в моменте. А у меня в воспоминаниях проскользнул вид Анко с красной от пощёчины щекой. Усилием воли я пресёк желание начать извиняться за прошлое. — Я не давал повода на меня орать, – холодно отчеканил я, отстранившись и кое-как справившись с эмоциями. Анко испугалась, схватила меня за руки, заглядывая в глаза с несчастным и виноватым видом. Не давая убрать руки, усадила на кровать, начав забалтывать, да успокаивающе гладить по плечам и спине, будто я рассерженный зверь. — Анко, я жду. Может, расскажешь, наконец, что с тобой происходит? А у меня старые воспоминания перед глазами начали мелькать, пока Анко извинялась без всякой конкретики, точно те видения, что накладывались на реальность. Досье на Митараши Анко, фотографии её прошлых парней, наблюдения от слежки, даже тех, кто просто выказывал ей знаки внимания когда-то сфотографировали или зарисовали, прикрепив к материалам... Задушив ревность, принялся копаться в вытянутом за ассоциации куске памяти. Анко далеко не сразу начала использовать тактику "сделай виноватый вид, извиняйся и успокаивай прикосновениями". Всё же характер у неё был взрывной и буйный, как основная стихия (огонь). Вот только в какой-то момент она начала меняться. И не сказать, что это целиком и полностью заслуга прошлого меня. Были ведь другие, которые не выдержали отношений с девушкой-следователем и сбежали. Можно сказать, что на Умино Ируке Анко обкатывала всё, что когда-то помогало ей удержать прошлых её мужчин. Не самое приятное открытие. Анко ломала себя об колено, Анко училась быть покорной и слабой, но чаще получалось только делать вид, что она такая. Тогда вылезало желание сделать что-то на зло, как было с кличкой Ру-ру и нарочитой развязностью. Плащ, как бы, на голое тело – это в пику мне, раньше она носила вещи поскромнее. А может, то было желание вызвать ревность? Тут я не уверен. В общем, парни от Анко сбегали, когда о себе давал знать её подозрительность, ум, настойчивость, буйный нрав и упрямство, которые были отличным подспорьем в работе следователя, но паршиво ложились на отношения. И это всё даже если не касаться её статуса изгоя как бывшей ученицы Орочимару. А потом была миссия по соблазнению и манипулятор-АНБУ НЕ, то есть прошлый я. Были моменты, когда хотелось уйти, но задание по проверке-слежке завалить я не мог, не после всех прошлых косяков. Естественно, что из такой нездоровой привязанности ничего хорошего не вышло, особенно когда Анко вбила себе мысль, что Умино Ирука её последний шанс не остаться старой девой, раз не уходит после всего, что между ними… то есть, между нами, было… Вот и сейчас Анко боится, что я оттолкну её и уйду, но и молчать не может, её уже потряхивает. С эмоциями я кое-как разобрался, взглянув на ситуацию как бы со стороны, но теперь встал другой вопрос: Сейчас я разве давал повод на меня орать? Хоть бы объяснила за что! Я же не дебил, как раньше, слова понимаю! У Анко, видимо, тоже что-то щелкнуло в голове, и она принялась извиняться, повиснув на шее, больно вцепившись в моё плечо. Кое-как отцепил, посадил рядом. — П-прости меня, — говорила Анко, крепко обнимая мою руку, будто спасательный круг в шторм, — ты… ты обещал, что у тебя не будет от меня секретов. И снова обманул. Я не знала, что мне думать, что делать. — И ты пошла по привычному шаблону: если клиент не колется – опои и запугай, да? Анко скорчила жалобную моську, будто говоря «я поняла, что сглупила», но тут ключевое слово «будто». На деле любимая закусила губу, тяжко вздохнув. — Не делай так больше, — сказал я с нежностью погладив её щёку и чувствуя, как гудит башка. — У нас в жизни и так достаточно адреналина, чтоб добавлять его в семейные отношения. Надеюсь, получилось именно то, что я хотел сказать, а то уже хотелось плеваться от горечи спирта на языке, как верблюду. Мне даже показалось на секунду, что алкоголь уже давал о себе знать. Хотя такого, конечно, просто не может быть. Я шиноби и плошка саке мне как слону выстрел дробиной. Ну, должна быть… Анко с готовностью покивала, вызвав у меня гул в чугун-башке. От её мотания головой и меня трясло. Извиняясь, любимая рассказала о своих опасениях без утайки (зря, что ли, я Очарование врубил). Её главный страх я сразу отмел: — Будущее в Конохе у нас не самое спокойное, но это совсем не значит, что я куда-то убегу, бросив вас и всё нажитое. И хочешь верь, а хочешь нет, я чувствую какую-никакую ответственность за свой клан, не говоря уже про тебя и Наруто. Хотел бы сбежать, сделал бы это гораздо раньше, не обрастая привязанностями, имуществом и связями. Переждав новый этап головокружения, я добавил: — Да и некуда нам бежать с подводной лодки, в любой точке мира нас достанут. И я не понимаю почему ты мне сразу не сказала, что тебя беспокоит? — Я спать не могла, я так переживала! — Да кто… мне б сказал, что происходит, – прислонился я ухом к её макушке, — я просто не хотел, чтобы вы с Наруто чув… чувствовали себя так, как я сейчас. – от спирта (добравшегося по крови до слизистых покровов) губы противно слипались, будто я клей открывал зубами и плеснул на себя. По идее, должно было уже стошнить от выпитого яда, но кроме тяжести в башке, терпимого сушняка и общего недомогания особо симптомов не было. Видать сказывалось то, что прошлый я был не прочь выпить по своей воле, вот и не просится отрава наружу, хотя должна. Пока я размышлял о старых привычках, слушал как Анко рассказывала о накопленных обидах, страхах и злости. Отправной точкой скандала можно было назвать визит в Скрытый Туман. С тех пор, как Теруми Мей ей намекнула о моём, как бы пророческом даре, Анко и начала себя изводить. Туда же добавились и прошлые обиды, скорее всего, а в итоге я получил то, что имею сейчас… Человеком я был уж больно говняным, а парнем – и того хуже: и руку поднимал, и морально унижал, понимая, что никуда Анко от меня не денется. Самому от себя тошно. Но на Мей я обиду затаил. При следующей встрече закину пару-другую двусмысленных фраз, чтобы Теруми жизнь мёдом не казалась. Например, про часики тикают, надо бы им своего ребёнка, чтобы у Хаку братик или сестричка были. И если они, к тому моменту, торжественную церемонию не устроят, то ещё и по общественному мнению и свадьбе пройдусь. Я скотина крайне злопамятная. Но главное, что мою любимую обижало даже не то, что я скрыл информацию важную для Конохи в целом, хотя и это тоже, больше всего Анко бесилась от вранья. Я ведь говорил супруге, что у меня не осталось от неё тайн. И мне эта глупейшая формулировка вышла боком. Скажи я, что просто не хочу о чём-то конкретном говорить, или что-то похожее, то отделался бы легче. В общем, Анко всё это достало до помутнения. Её перемкнуло и супруга просто решила проблему так, как привыкла, забыв на мгновение, кто перед ней. — Если что-то хочешь узнать, просто спроси… Ик… – Икнул я, а потом оборвал себя, крепко зажмурившись от боли в голове. Анко извинялась искренне, чуть не плача, это плавило холодный ком злости и раздражения в груди. Но тут начала кружится башка, будто мир вокруг меня медленно проворачивается, колесом хомячка, а я приклеился ногами и стою на месте. Как сидел, так и откинулся на кровать, чтоб не штормило надо «заземлиться» и лучше не двигаться, и глаза закрыть, чтоб блуждающий взгляд не укачивал. А меня тем временем начало тошнить от всего. И от задвигов Анко, и от всех навалившихся на меня проблем… Во всех смыслах тошнить! — Что происходит? – переполошилась Анко, когда я очень осторожно встал, закинув голову, начав дышать ртом. — Это ведь всего лишь токкури саке?! Она даже не полная была! — А ты хорошо подумала, отравительница ты моя? — фыркнул я, кривясь от идиотской ситуации. Жена всё еще ничего не понимала. Кое-как справившись с приступом головокружения и тошноты и даже как-то вымученно ухмыльнувшись, я добивал свою мысль сквозь начавшуюся икоту: – А-ик, а что я, ик, три дня на ногах, ик и на ик, стимуляторах? Которые ик, нельзя мешать с алкоголем? — Прости… — с виноватым видом потупилась жена, и принесла мне воды запить, пока я медленно, как старый дед, шаркал к ванной комнате, держась за стены. Я жадно осушил кружку и, на всякий случай, ещё руки вытянул над головой, задержав дыхание, чтоб диафрагму потянуть и остановить икоту. А вообще хотелось сделать фейспалм обеими руками: Мастер ядов, мать её! Ученица Орочимару! Да и я хорош, ирьенин B-ранга… Не заметил, не подумал, не сообразил вовремя… — Два дебила – это сила… — простонал я сквозь сжатые зубы. Мысль пришлось заканчивать на коленях перед толчком. Анко суетилась рядом, засыпая неуместными предложениями помощи, раздражая суетой, но в ответ я смог только отрицательно помычать, прежде чем меня вывернуло. Как чуть полегчало, я постарался свести симптоматику к минимуму. В конце концов, выпив воды и местный аналог активированного угля, я более-менее пришел в себя. Спутанность сознания я заметил, лишь упав на кровать в библиотеке – туалет у спальни ближе, но мне впадлу было лезть по лестнице. Видя, что я уже осоловело и не синхронно моргаю, чаще залипая, Анко снова захотела воспользоваться моментом и позадавать каверзных вопросов. Вот неуёмная! Я помотал башкой, так аккуратно как смог и выдохнул: — Не сейчас.