Красная нить

Барьер горячей волной обдал тело, когда она зашла в пещеру. Страна Молний действительно обладала отвратной гористой местностью. Проникнуть на её территорию было практически нереально для шиноби, но обычный люд пропускали без вопросов, ведь рабочие руки везде нужны. Им приходилось быть в постоянном напряжении, чтобы своими действиями не выдать себя. Для Исами подобный опыт был впервые, но Такео знал тонкости разведывательных миссий и придумал достаточно убедительную историю.

***

[Около четырёх недель назад; недалеко от приграничной территории страны Молний] Их путь занял куда больше времени, чем они предполагали. Приходил тщательно следить, чтобы не было хвоста, и постоянно изменять внешность. Узумаки были слишком приметны. До границы со страной Молний оставалось расстояние равное дневному переходу, и Такео в очередной раз решил подправить внешность. Честно признаться, Исами уже тошнило от приторного запаха краски для волос, которую мастерски умел делать один ушлый Узумаки. Дабы не привлекать внимания, они скрыли свои алые волосы толстым слоем достаточно стойкой краски, придав волосам оттенок жжёного сахара. Одежду её напарник раздобыл в одном из поселений, а для правдоподобности их якобы семейной пары они пару дней мучились с печатями, создавая в её теле достаточно убедительный процесс. Заметно выступающий живот принёс помимо резкого оттока чакры самый натуральный токсикоз и ломоту в костях. Позже Такео мастерски скрыл все следы присутствия слишком развитых для обычных крестьян каналов чакры и отпечаток того умопомрачительного вороха печатей, покрывавших её тело, что создавало достоверную беременность. Последние «шаги» молодому мужчине пришлось тащить её практически на себе, как и всё небогатое имущество, которое они имели. — Ты не представляешь, как мне плохо, — пожаловалась девушка, когда вынырнула из кустов, тщательно вытерев рот. Весь скудный завтрак, что она имела удовольствие съесть, теперь мирно почивал к глубине скал, усыпанных кустарником. — Ваше тело уже скоро должно подстроиться к новым функциям, и общая слабость, как и прочие прелести, должны пройти, — Такео предусмотрительно придержал её, ведь соскользнуть с уступа в таком состоянии для неё было плёвым делом. — Это действительно было необходимо? — Вы же понимаете, что так у нас больше шансов. Она признала его правоту уже непосредственно на самом караульном пункте, когда стоило ей, практически не провоцируя, изобразить слабость, благо зеленоватый цвет лица ещё держался, как их практически без досмотра пропустили.

***

Исами зверски уставала, несмотря на своё положение, ей приходилось много работать, но, благодаря тому, что росписью занимались в основном женщины, девушка была в курсе всех новостей. В этом месте базировалось несколько кланов шиноби, помимо большого количества обычного люда. И Узумаки старалась ничем не привлекать их внимания, тщательно сутулясь и следя за своими жестами. Длинная чёлка, спадающая на лицо, естественно скрывала черты, а одеждой она ничем не отличалась от десятков других женщин. Такео довольно быстро пробился в состав охранников, которые следили за порядком. Благо туда могли входить и обычные люди, если имели подходящие навыки. Всё шло по плану, пока она не столкнулась с каким-то оборванцем на улице. Запах немытого тела и пота удушливым облаком накрыл её, вызывая приступ тошноты. Исами непроизвольно отшатнулась, мимолётно отмечая тщательно вываленную в грязи рваную одежду, неопрятные длинные волосы и педантично измазанное пылью лицо, обгрызенные ногти с толстой слоем земли под ними. Возможно, будь она чуть менее внимательной, то не придала бы значения, но всё это создавало идеальный образ бездомного. Интуиция кричала, что здесь что-то нечисто, но она не успела и глазом моргнуть, как образцовый оборванец, пробормотав себе что-то под нос, скрылся в расщелине между вырубленными прямо в скале домами. Возвращаясь поздно вечером домой, Исами настороженно прислушивалась, сетуя, что не может в полной мере использовать чакру. Её не отпускало ощущение чужого взгляда в спину. Улочка резко вильнула, и у девушки была возможность резко ускориться, ведь до их места обитания оставались считанные метры, но, видимо, в планы преследователя это не входило. Мозолистая ладонь грубо зажала ей рот. Она не сопротивлялась, когда её затолкали в узкую расщелину, и играть жертву дальше было не с руки. Кодати послушно выскользнул из печати. Звон металла неприятно резанул слух, противник был не лыком шит. — Узумаки, — знакомая интонация. Только один человек мог одним словом передать такой богатый спектр эмоций. — Учиха? — Исами, не поверив, уставилась на давешнего бездомного. Неясные подозрения обрели вполне себе материальную форму. — Что ты здесь делаешь в таком, — она на мгновение запнулась, — виде? — Вероятно, то же, что и ты. Настоящий? — мужчина указал на её выпирающий живот. — Пошёл к чёрту! — зло выплюнула Исами, коря себя за излишнюю эмоциональность, даже себе ей было сложно признаться, что тогда поступок этого Учиха задел её куда сильнее, чем ядовитые насмешки Главы клана Сарутоби. До сих пор она ощущала это унижение. Он просто потоптался на её гордости уже во второй раз. Она собиралась уже удалиться, но убийственный запах, которым «благоухал» мужчина, скрутил её приступом тошноты. Болезненно побледнев, она резво скрылась за одним из камней, опорожняя желудок. Иногда ей казалось, что её тело просто отторгает чужеродную массу печатей, что находилась внутри неё, но она терпела и ничего не говорила Такео, хотя с каждым разом процесс становился всё мучительнее, словно её желудок собирается прогуляться на воле. Спазмы боли знакомо скрутили живот, заставляя её согнуться чуть ли не вдвое. Отросшие до плеч волосы беспорядочно лезли в лицо, будто специально стараясь испачкаться. Дрожащие руки едва могли удерживать её саму, а Исами снова задумалась о более практичной стрижке. Девушка не сразу заметила, что тяжёлые пряди больше не мешают, и сипло выдохнула: — Ками-сама, сделай что-нибудь с этим смрадом, — отвратительное амбре исчезло не сразу, но теперь она едва ли не захлёбывалась в тонком аромате полыни. Удивительно было ощущать твёрдую грудь за своей спиной. Исами слишком вымоталась за день, да эти постоянные приступы истощили её, поэтому вопреки всем воплям разума, она устало опёрлась об него, расслабленно откинув голову и глубоко вздыхая, наполняя лёгкие его горьким запахом. Обессилено прикрыв глаза, она вслушивалась в его спокойное дыхание, отрешенно отмечая отголоски веселья пьяной компании где-то неподалёку. Она уже давно не чувствовала себя настолько умиротворённо. — Что произошло с твоей чакрой? — значит, он уже успел воспользоваться своими способностями. Ожидаемо. Исами едва слышно хмыкнула. — А что с ней? — ей было любопытно, как он это видит. — Ты на пределе, знаешь это, Узумаки? — Это не удивительно, — беззаботно отмахнулась она. — Подобные техники тяжелы для тела. — Твоя чакра отторгает «это», — не сказать, что это было новостью для неё. Что-то такое Исами и подозревала, когда реакция её организма так и не стабилизировалась. — Я бы попросила вас отойти от Исами-чан, — Учиха среагировал быстрее, чем цепи могли бы даже коснуться его. Мужчина с интересом осматривал накрывший их барьер. — Сузу-сан, что ты здесь делаешь? — видеть в таком месте Карателя было странно, но почему она показалась ей? Обычно Сузу выполняет миссии в одиночку, и лишь малому кругу лиц известно, где она пропадает и с какими намерениями. — Я… — угловатые плечи Узумаки поникли, и сама она будто бы стала меньше, сжавшись, до синяков обхватив свои плечи в защитном жесте. — Я больше не знаю, кому верить. Это было ошибкой… всё с самого начала… Я хочу быть верной интересам клана, поэтому… — Что ты… — Исами с ужасом смотрела, как разрывается грудная клетка стоящей напротив Узумаки. Пульсирующая печать прямо на сердце заставила младшую Химе зло скрипнуть зубами. Уже давно она не видела такой мерзости, даже подумать не могла, что клан не гнушается применять запрещённый фуин на своих членах. Скольких ещё они так повязали? Клятва, что Сузу-сан намеревалась ей дать, вероятно, воспринимала подобное, как предательство, поэтому её сенсей не протянет долго. Левую руку обожгло болью, руническая вязь привычно распустилась на пальцах, оплетая их тонкими прозрачными цепями. Ментальный приказ, подкреплённый толикой чакры, и откат, что заставил её упасть на колени, ободрав кожу. Да уж, применять подобное в таком состоянии явно не было лучшей идеей. Подняв голову, Исами заворожено смотрела, как застывшая в воздухе кровь медленно возвращается на своё место, оставляя на груди сложный символ, вырезанный на нежной коже, окрашенный собственной кровью того, кто передал ей свою верность. Сузу-сан была ослаблена и практически сразу же потеряла сознание, успев, впрочем, едва слышно прошептать последнюю, закрепляющую фразу этого своеобразного ритуала: — Моя Госпожа.

***

Обжитая за время их здешнего нахождения пещера встретила их довольно радушно. Находящийся в центре очаг едва теплился скрытыми в золе угольками, но стабильно поддерживал в едва тёплом состоянии незамысловатую похлёбку. В дальнем от входа углу находились набитые соломой тюфяки, которые и служили им спальным местом. Спрятанная в одной из ниш глиняная посуда укоризненно демонстрировала сколотые края. Сузу-сан была со всем возможным удобством устроена, и Исами смогла, наконец, уделить внимание другой проблеме, которая, впрочем, времени даром не теряла, и уже успела изучить каждый закуток их временного жилища. — А вы не так просты, Узумаки. Что это была за техника? — Исами подавила желание как следует пнуть себя. Она совершенно забыла о свидетелях. Непростительная ошибка, но Учиха уже загорелся, и, вероятно, теперь так просто от него не отделаться. Одно дело, когда интерес его касается Сенджу и совсем другое - Узумаки. Одному богу известно, на что он может пойти ради утоления этой жажды знаний. — Эту технику может использовать только Узумаки, рождённый в правящей семье, — ей пришлось тщательно подбирать слова, чтобы не оставить лазеек. — И действует она только на членов моего клана. — Интересно, изощрённая фантазия аловолосых демонов действительно не знает границ. Так печётесь о своих секретах, но корни предательства проросли даже в таком клане параноиков. Что сделала эта девчонка? — мужчина коротко кивнул в сторону Сузу-сан. — С чего бы мне просвещать постороннего в клановые секреты? — А разве у тебя есть выбор, Узумаки? — У меня всё ещё осталось моё желание, если ты не забыл, Учиха. — Собираешься наложить вето? — Нет, хочу узнать твои мотивы, — силы постепенно возвращались, применённая ранее техника напрочь снесла все наложенные на неё печати, что симулировали её положение. — Ну, что же. Тогда я расскажу тебе, почему у тебя нет выбора. С самого начала мне показался подозрительным поспешный союз с вашим кланом, да и после вы довольно быстро прибыли на территорию поселения, хотя в договоре ясно было прописано, что Мито должна прибыть только после официального утверждения моего союза с Сенджу. Однако помимо Мито к Сенджу направили так же её младшую сестру, по неясным причинам прописав её как члена сопроводительной делегации. Это сильно напоминало бегство, или же Узумаки собирались отдалить своих Химе как можно дальше от клана. И тогда я подумал, а зачем одному из самых влиятельных кланов так поступать? Могли ли они таким образом упрочить своё влияние в стране Огня через очередной союз, но всё оказалось куда прозаичнее и проще, хотя я понял это сравнительно недавно. Ваш клан - огромное бельмо на глазу для других. Мало того, что вы удерживаете монополию на производство запечатывающих свитков и разных типов печатей, так ещё и делиться не желаете. Вкупе с богатой на ресурсы территорией и «божественной» силой, Узумаки стали первыми в очереди на уничтожение. Естественно, перед этим ваши «завоеватели» пожелают усилить свою кровь, догадываешься каким образом? — Вполне, — с трудом выдавила из себя Исами. — Но это не объясняет… — Я ещё не закончил, — оборвал её Учиха. — Твой клан на грани уничтожения, и мало, кто рискнёт встать на пути тех, кто возжелает приобщиться к силе, что по легендам таит ваша кровь, поэтому я предлагаю тебе сделку. — Сделку? — девушка была обескуражена его заявлением. Это настолько не вязалось со всем происходящим, что просто не укладывалось в голове. — Мой клан даст тебе защиту. Это упрочит и моё положение, которое стало нестабильно после брака твоей сестры с Хаширамой, - да, положение клана Учиха и правда было нестабильным, но всё равно, какой ему резон? Исами абсолютно не понимала его логику. — К тому же, я уже успел убедиться, что сила вашей крови значительно преувеличена, и претендовать на это сомнительное удовольствие не намерен. Тебе будет предоставлена полная свобода, а дети войдут в клан Учиха, — Ками-сама, как же её бесил его снисходительный тон! Кто б знал, но что-то не вязалось. Что-то скользящее на грани восприятия, так близко, что стоило лишь протянуть руку, чтобы поймать ускользающую мысль. Разве должна разливаться в ней эта горечь, оседающая на кончике языка? Исами глубоко вздохнула, отгоняя не прошенные эмоции. Сейчас она должна быть спокойна. — Перед тем, как принять решение, я хочу уточнить несколько деталей, — Узумаки отметила короткую вспышку заинтересованности в тёмных глазах. — У меня есть несколько подчинённых, им будет позволено находиться на территории клана Учиха? — Ты уверена в их верности? — Исами уверенно кивнула. Этим двоим она без раздумий доверяла свою жизнь. — Тогда пусть приходят, что ещё? — Насколько далеко будут распространяться мои полномочия? — Учиха удивлённо изогнул бровь, а тонкие губы исказила лёгкая усмешка. Вероятно, он не ожидал подобного вопроса. — Я слышал, что покорность не в чести у Узумаки, да, и мой советник прекрасно справлялся с направлением твоей энергии в нужное русло. Мне нет нужды контролировать твои действия.

***

Исами медленно растирала травы и размышляла о вчерашнем разговоре. Тогда ей не зря показалось странным само наличие Главы клана Учиха в стране Молний. Если бы они поспешно не покинули горы, то кто знает, что было бы, ведь их раскрыли, а Такео успешно водили за нос последние несколько дней. Она была благодарна за своевременное вмешательство своего… партнёра. Они заключили договор на бумаге, а когда прибудут на территорию клана, смогут узаконить его по всем правилам. Он ни чем не ограничил её. Абсолютно. Теперь она могла жить в квартале Учиха на законных основаниях и свободно заниматься своими делами. При всей дотошности и подозрительности Учиха она уже готовилась к куче пунктов, но этот мужчина в очередной раз удивил её. Мог ли он доверять ей? Или же она просто не представляла угрозы? Исами окончательно запуталась.

***

Им потребовалось в разы меньше времени, чтобы добраться до территории клана Учиха. Поднатужившись, Узумаки смогли срезать пару дней пути, переместив их небольшую группу прямо к границе барьера. Такео предусмотрительно скрыл свой облик и теперь вполне походил на рядового представителя мастеров гендзюцу. Стоит ли говорить, что их уже ждали. Две группы, демонстративно делающие вид, что не замечают друг друга. — Глава, с возвращением, — Ясуши успел перехватить инициативу первым, почтительным кивком приветствуя своего лидера. Исами успела отметить, что двое, сопровождавшие Ясуши-сана, были довольно почтительного возраста, и девушка предположила, что это могли бы быть Старейшины. — Ты! — Узумаки обречённо прикрыла глаза. Надвигался очередной скандал, всё же Мито не признавала ничьего мнения, кроме того, что считала единственно верным, даже отцу редко удавалось её переубедить. — Немедленно прекрати свои грязные посягательства на мою сестру. Исами, быстро сюда, — Мито поманила её рукой, ни капли не сомневаясь в том, что та последует приказу, подкреплённому печатью старшего родственника. Вне территории клана младший должен следовать таким приказам без промедления, но сестра забыла о двух исключениях. — В твоём состоянии опасно использовать чакру, Мито, — старшая Химе изумлённо ахнула. Ей, в отличие от остальных, было дано различить, что призрачные цепи, выпущенные из правой руки, пошли трещинами, рассыпаясь пылью. — Невозможно! Кто? — Я предпочту сохранить это в тайне, — хмыкнула Исами, да и давать такой козырь своей милой сестричке она не собиралась. Уже одним наличием такой связи она ставила под вопрос легитимность власти Юйчи. Это строго каралось, но ей повезло, что она третий ребёнок, будь на её месте Мито, брат незамедлительно бы вынес приговор. Единственно верный в таком случае — смерть. Откровенно говоря, она устала. После того, как Мито стала жить в клане Сенджу, её словно подменили, а может она всегда была такой? Позже она выяснит это. — Почему именно Учиха? — она сразу заметила изменения в тоне сестры. Сейчас Мито выглядела очень изнурённо. — С ними я могу быть свободной, — Исами видела, как недоверчиво сестра посмотрела на Учиха, что стоял рядом с ней. В это так сложно поверить? — Вот как. Что же, больше я не имею над тобой власти, поступай, как хочешь. — Спасибо, Мито.

***

Изменилась ли её жизнь после прибытия? Не особенно. Исами всё так же проводила много времени в квартале и могла, наконец-то, уделить внимание своим разработкам. К тому же, установка нового барьера над кварталом требовала длительной подготовки и тщательных расчётов, а сейчас она могла задействовать своих помощников, что значительно упрощало всё. Их знания были на совершенно ином уровне, и Исами безвылазно проводила время на одном из полигонов клана, где оттачивала полученные от Сузу-сан и Такео навыки. Что касается этих двоих, то Мадара действительно позволил им находиться на территории, принадлежащей Учиха, но и внешность теперь они имели соответствующую, что ни говори, а наличие беглого преступника и отступницы вызовет много вопросов. Часто за её тренировками наблюдал Иори, а позже она стала замечать и других детей. Девушка и не знала, что в клане живёт столько, но, возможно, ей просто не доверяли. Группа ребятишек возраста племянника Ясуши и более младшие, которые, по всей видимости, увязались за старшими. Узумаки коротко выдохнула, останавливая атаку, Такео понятливо кивнул и отошёл в сторону, скрываясь в листве, где совсем недавно засёк Сузу. Бывший каратель деревни Водоворота предпочитала не спускать со своей Госпожи глаз, во избежание, так сказать. Исами никогда не задумывалась над обучением кого-то, ведь сама ещё не получила звание Мастера. Она знала, что Учиха не смогут в полной мере использовать фуин, но обучить их основам она вполне себе способна, возможно, это сможет не раз уберечь их жизни в будущем. Раз уж она заключила договор с этим кланом, то почему бы не расширить кругозор своим союзникам?

***

Найти общий язык с детьми, как ни странно, получилось с помощью Иори. Мальчик был одним из первых, кто ступил на «вражескую» территорию и ни капли не пострадал, ведь основы фуин заключались вовсе не в красочных скачках по полигону и фееричной скорости цепей. Каллиграфия. Как много боли в этом слове. Стертые до крови пальцы, монотонное запоминание начертания, которое вбивали до автоматизма. Идеальные линии, не допускающие и капли неуверенности. Чёткий порядок и безграничная глубина возможностей для роста. Исами не стала отходить от традиций Хитоши-сенсея и начала обучать маленьких Учиха именно первой ступени обучения, давая им для начала простенькие печати оповещения. Дети учились быстро. И Исами с удивлением отменила, что они стали относиться к ней совершенно иначе. Исчезла настороженность, что присутствовала в начале, хотя ей и пришлось с горем пополам ютиться на одном из складов, где была достаточно большая комната для занятий. Её подчинённые не вмешивались, хотя без их помощи она не смогла бы создать приемлемые условия. Ей было невдомёк, что родители её учеников, считая своих чад вполне самостоятельными, не обращали внимания на исчезновения тех, пока это не приобрело массовый характер. К тому же, мелкие хранили молчание, как шпионы на допросе, вызывая всё больше подозрений и опасений, говоря лишь то, что играют с друзьями. Им удавалось мастерски ускользать от «хвоста», используя те знания, которые они получали от Исами-сан. Родители приходили в восторг от неуловимости неугомонных ребятишек, но слежку всё-таки приставили за старшими отпрысками, которые вскоре стали пропадать, так же, как и младшие. И притом отговорка была та же, мол, тренируемся с друзьями. Партизанское движение на территории Сенджу разгорелось с новой силой. И стычки стали куда более изощрёнными, но, что странно, когда на место происшествия пребывали взрослые, ни зачинщиков, ни ввязавшихся взять на горячем так и не удавалось. Ну, право же, на ком ещё испытывать новоприобретённые навыки, как ни на Сенджу? А Исами-сан, если что, их вытащит, пожурит, конечно, но растягивать морали о благочестивом поведении не станет. Разве что символы станут изощрённее, да и чакра у Исами-сан, хоть и тёплая, но иногда такой промозглой становится, что жуть. Возможно, поэтому они предпочитали лишний раз не провоцировать Узумаки, хотя так хотелось проверить действие плетения печатей.

***

Исами хмуро переводила взгляд с одной темноволосой макушки на другую и недовольно поджала губы. Научила на свою голову, да и планомерно вытаскивала их из неприятностей, которые свалились бы на лохматые головы, если бы их поймали. Но сегодня это перешло все границы. — Вы осознаёте, к каким последствиям мог бы привести ваш проступок? Мало того, что вы подвергли опасности младших, так и сами едва к праотцам не отправились. Разве я вас не предупреждала, что самодурство в фуин недопустимо! Узумаки была просто в бешенстве, когда её сдёрнула с кровати сигнальная печать, которую она поставила на каждого ученика, чтобы пресечь возможные несчастные случаи в момент применения фуин. Она едва успевала спать со всеми навалившимися проблемами и зачастую ночевала в классной комнате. Благо Такео раздобыл футон, да и лето всё же. Эти малолетние испытатели самовольно сварганили взрывчатую печать и собирались испытать её, так сказать, на практике, только вот не учли, что вектор направления взрыва стоит закладывать на начальной стадии. Кто бы им ещё это объяснил, ведь Исами ещё не дошла до подобных вещей и не думала, что у детей вообще хватит сил мало того, что напитать, так ещё и практически правильно зарисовать плетение. Где они раздобыли расчёты - вопрос отдельный. — Сецуна, уж от кого, но от тебя не ожидала подобной глупости, — мальчик был на пару лет старше Иори и прослыл этаким лидером среди остальных. Узумаки была уверена, что рассудительный ребёнок не позволит остальным натворить дел, а вот на деле он-то и оказался инициатором идеи. Самоуверенный, как и все Учиха. Сплошная головная боль с коротким ёршиком иссиня чёрных волос и пронзительно бездонными глазами, коими отличались все представители клана. Только этот имел забавную родинку в уголке левого глаза, что придавала серьёзному лицу крайне фривольный вид. — Вы не имеете права поучать нас. Мой клан позволил вам находиться на нашей территории, будьте благодарны за оказанную милость. Как Химе вы ужасно жалкая. Исами подавилась заготовленной фразой. Дети порой бывают жестоки. Кому, как ни ей, знать это? Только вот устами детей порой говорят их родители, но всё же Узумаки полагала, что… Впрочем, подобное не сравнится с тем, что испытывал Наруто каждый день своей жизни. Ей дали свободу, но никто не будет испытывать уважение к тому, кто его не достоин. Она просто не достойна. Только и всего. Пусть ей хотелось многое сказать, но перед ней был всего лишь ребёнок, и не было смысла выплёскивать свои мысли на него. Это было бы действительно жалко.

***

Она чувствовала себя разбитой и дико уставшей. Сегодня они, наконец-то, закончили, и барьер прозрачной сетью раскрылся над кварталом, укрепляя прежний, вплетаясь и усиливая. Ей было невыносимо находится здесь, словно сам воздух давил на плечи. Голова раскалывалась, словно раскалённые гвозди всаживали в виски. Кто-то очень хотел внушить ей, что её место не здесь. И отвратительно знакомое присутствие чужой воли явственно ощущалось кожей, вызывая стаю мурашек. Она мешала. И её хотели убрать.

***

Ясуши в задумчивости разбирал документы. Очередной приказ Главы ввёл его в ступор. Нет, он, конечно, знал, что Мадара не тот человек, который не продумывает свои действия, но это откровенно попахивало безумством. Его Глава практически повесил огромный транспарант, привлекающий любого, кто желает вкусить «запретный плод». Собственно, сам плод выглядел довольно сомнительно, да и какой-то мифической силы от соития Мито с Сенджу он не заметил. Ребёнок был совершенно обычным и имел присущую ему на данном этапе чакру. Собственно, ничего особенного, хотя Советник и признавал, что младшая Узумаки была довольно интересна, но, опять же, в пределах разумного и довольно стандартненько для представителя клана аловолосых демонов. Пикантности добавляли таинственные преследователи, которые на поверку оказались оппозицией, но их цели, вероятно, включали логичный набор для переговоров или сделки, куда входила Исами как гарант этих самых переговоров. Естественно, Ясуши допускал, что использование фуин в их целях значительно упростит их достижение, но, по факту, Узумаки не за красивые глаза считались мастерами фуин, да что говорить, это требовало не только особой чакры, но и огромное её количество, сравнимое разве что с носителями биджу. К тому же, долгое пребывание на территории их клана чревато последствиями, от которых простенький договор сотрудничества явно не станет защитой. Их не зря зовут проклятым кланом. — Что вы думаете делать с этим? — он не счёл нужным уточнять, а Глава оторвался от бумаг и как-то снисходительно посмотрел на него. — Уточняй, Ясуши, — Учиха скептически изогнул бровь на откровенную провокацию. Мадара был слишком умен, чтобы не догадаться о подоплеке вопроса. — Влияние нашей чакры на Узумаки. Вы, разумеется, заключили с ней договор, но этого явно не достаточно. — Ясуши, разве ты не читал его? — советник с удивлением отметил, что его Глава находится в весьма благодушном настроении, раз так откровенно веселится, пусть и предметом веселья Мадары выступает его реакция. — Я ознакомился с его содержанием, но всё так же, не вижу причин вашего спокойствия. — Значит, ты не «видел» его, — задумчиво протянул Глава, ехидно ухмыляясь. Ещё бы! Такой прокол с его стороны, но Ясуши и думать не мог, что Мадара использует скрытые письмена, что можно прочесть, используя лишь их глаза. — Но, раз уж ты так интересуешься, Ясуши, я жду подходящее время, чтобы посетить Основателя. Советник с трудом протолкнул вязкую слюну в пересохшее за миг горло. Основатель. Притча во всех языцех. Не осталось никого, кто бы помнил его имя, но его воля проросла во всех Учиха, только мало кто имел достаточно сил, дабы следовать ей. Да-а, мало кто, ведь нужно быть действительно Учиха, чтобы понять всю глубину оставленных им «подарков». Сила, что идёт в противовес со слабостью. Логика, приправленная безумием. Чёрное и белое, окрашенное в цвет крови. Крови, которая была проклята давным-давно.

***

Исами предавалась унынию, с мрачным торжеством отмечая, что уворачиваться от непредсказуемых выпадов Сузу-сан получается всё лучше, пусть и тело ноет от пропущенных атак, но ведь она сама попросила аловолосую не сдерживаться. Иначе, какой прок от тренировок вообще? Бывший Каратель действительно была бы проблемой, если бы они сражались по разные стороны. Вёрткая, быстрая, силушкой не обделена, как и мозгами, впрочем. Да и подлянок не гнушалась. Та ещё заноза, но, благодаря нестандартному подходу, который присутствовал в каждом движении, Исами постепенно училась смотреть на сражение совершенно с другой стороны, новой для неё. Последние пару дней они переносили свои тренировки за пределы квартала, и младшая Химе почувствовала, что дышать стало легче. Пусть и знойное давление не исчезло, но эти короткие передышки были подобны глотку свежего воздуха. Сузу-сан неожиданно замерла, настороженно прислушиваясь к чему-то. — Моя Госпожа, кто-то практически рядом с барьером. Исами полагала, что обнаружить их совместное детище довольно сложно, учитывая, что взыгравшая паранойя Такео порой выдавала совершенно гениальные решения, позволяющие полностью скрыть вибрацию чакры от барьера. — Пропусти, — Узумаки сдула мешающуюся прядь с глаз. Волосы ещё не достаточно отросли, чтобы сохранять первозданный вид после активных телодвижений, которыми сопровождались тренировки. Аккуратный пучок тщательно собранный на макушке очень скоро начинал напоминать мышиное гнездо. Мальчишка в потрепанной одежде, измазанной в грязи, что принёс с собой недавний дождь, насытив почву влагой. Рассечённая щека обильно заливала кровью высокий ворот безрукавки. Она и не признала поначалу в этом встрёпанном «чудище» одного из самых опрятных детей Учиха, который, увидев её, в мгновение ока оказался рядом, упав в ноги. — Я умоляю Вас… — голос его дрожал. — Гордый сын Учиха склоняет голову перед жалкой Химе? — Исами знала, что поступает жестоко, наступая на ранний просчёт, как на больную и тщательно лелеемую мозоль. — Я искренне сожалею, что позволил своему разуму подвергнуться влиянию, — мальчишка поднял голову, и Исами с ужасом осознала то, что не заметила прежде. Его глаза горели чёрно-красным рисунком. — Встань и объясни, что случилось, Сецуна. — Мой младший брат пропал. — Ты видел как, верно? — на пустом месте мангекё шаринган не пробуждается. — Я сбежал. Моя мать отдала свою жизнь, чтобы я смог сбежать… — он не плакал. Мужчины Учиха не плачут, а перед ней уже стоял не мальчик — мужчина. Вопрос только в том, почему Сецуна пришёл к ней, а не к тому же Ясуши. — И после увидел слабую пульсацию чакры, как Вы описывали барьеры. Прошу Вас, они не могли далеко уйти. — Сузу-сан, — куноичи понятливо кивнула. Она доставит Учиха в клан и присоединится к ним позднее. Исами с восторгом ощущала, как сила наполняет её. Метка Кодати слабо пульсировала, откликаясь на покров. Клинок самовольно и так привычно лёг в ладонь. Она уже давно не использовала это, клубящаяся чакра буквально потрескивала от напряжения. Сегодня у неё нет причин сдерживаться, да и на таком расстоянии можно не опасаться быть обнаруженной. — Моя Госпожа, — Такео, пожалуй, впервые видел её в полном облачении режима «отшельника». Девушка, чуть наклонив голову вбок, растянула губы в усмешке и исчезла.

***

Дорогие гости ещё не успели уйти далеко. Ей не было жаль их, когда она безжалостно кромсала их тела, упиваясь местью за распластавшееся тело убитой женщины, с которым эти животные совокуплялись, когда она только появилась. Ей не было жаль их, когда она мельком заметила обезображенное лицо мальчика примерно одного возраста с Иори. У него были вырваны глаза, рот раскрыт в беззвучном крике. Изломанные руки, выпотрошенное нутро. Узумаки в бессилии скрипнула зубами, сминая суматошно колотившееся сердце в чужой грудине, стряхивая ошмётки плоти с пальцев. Наёмники, о которых она даже не марала Кодати, обойдясь когтями и силой, что давал ей освоенный покров лисов. Двенадцать располосанных её яростью трупов. Три обезображенных чужой жадностью тела. Одна из женщин ещё была жива. Когда она подошла к ней, темноволосая захлёбывалась в собственной крови из глубокой колотой раны на горле.  — Избавь…меня…от боли, — мольба в затихающем голосе и почти потухший взгляд. Её уже не спасти. Её рука не дрогнула, когда короткий клинок пронзил едва бьющееся сердце. — Прости меня, — кровавые разводы чужой крови остались на умиротворённом лице, когда Исами, коротко поцеловав женщину в лоб, нежно закрыла её безжизненные глаза. Девушка монотонно запечатывала останки наёмников в один свиток и бережно скрыла тела погибших в трёх других. Дрожащего от ужаса ребёнка она нашла среди переплетений колючего кустарника. Тот с таким отчаянием прижимал к себе жалобно хныкающий свёрток, что, казалось, был способен убить любого, кто приблизится. — Как тебя зовут? — Исами присела на корточки, всматриваясь в колючую глубину веток. — Кагами. Ты убила их всех? — такой надежды ей ещё не приходилось слышать, и стало горько от того, что она не успела вовремя, возможно, удалось бы сохранить кого-нибудь ещё. — Прости, я пришла слишком поздно. — Но ты пришла, — Исами с удивлением отметила уверенность, скользящую в голосе этого ребёнка. Исцарапанного, побитого, уже отчаявшегося и с такой силой сжавшего её в болезненных объятиях. Ками-сама, дети Учиха и правда быстро взрослеют.

***

В окровавленных одеждах со спящим ребёнком на спине, которого поддерживали цепи, и сопящим свёртком в руках Исами появилась прямо на границе квартала. Могло показаться, что жизнь в клане идёт своим чередом, будто ничего не случилось, но девушка сразу же отметила, насколько усилилась оборона, словно Учиха военное положение ввели. Когда её окружили вооружённые мужчины, Узумаки с огромным усилием подавила в себе желание закатить глаза и фыркнуть. Нет, ну они это серьёзно? — Я не сдвинусь с этого места, пока вы без эмоций не объясните, что здесь происходит, — в подтверждение своих слов Исами воздвигла вокруг себя барьер. — Отпусти ребёнка и отойди от него, — а вот это уже серьёзно. Они что, действительно думают, что она могла напасть? Что за идиотизм?! А Учиха не пальцем деланные. Простенький барьер в миг разлетелся осколками. Её загнали в угол. Кодати ледяной прохладой охладил вспотевшие ладони, пульсируя. Часть цепей зло ощетинилось на приближающихся к ней мужчин. — Что вы здесь устроили? — вопиюще спокойный голос вмиг свёл на нет пылающее напряжение. — Глава! — Учиха флегматично созерцал представленную композицию. Просто невинная овечка среди волков, и, что самое занятное, овечка и не думала звать кого-либо. Взгляд помимо воли задержался на коротком лезвии клинка. Помнится, раньше эта Узумаки не демонстрировала приверженности к острым предметам. Сама девчонка была сплошь заляпана кровью, образовавшей неприглядную корочку на одежде и коже. Особенно руки и лицо. Апогеем всего этого стал выскочивший из-за угла Сецуна, которого бравые защитнички не успели тормознуть. — Брат! — мальчишка споро кинулся к аловолосой. Его отчаянный вскрик разбудил мирно дремлющий свёрток, который разразился громогласным воплем, видимо, от испуга. Узумаки недовольно шикнула на сразу же поникшего подростка, отвесив ему подзатыльник. Клинок из её руки куда-то исчез. Из вороха цепей за спиной показался встрепанный Учиха с чуть опущенными уголками глаз, что придавали ему немного печальный вид. Его-то и сжал в объятиях Сецуна. — Хидеки? — от ничего непонимающей группы мужчин отделился один. Его лицо было украшено рваным шрамом, что почти лишил его глаза. Удивительно послушные, прямые волосы забраны в низкий хвост, перевязанный чёрной лентой. Стандартный доспех был исчерчен множеством царапин. Мадара с интересом наблюдал, как Узумаки чуть погодя передаёт ему успокоившийся, но всё ещё хныкающий свёрток. — Что с моей женой и Сейичи? — Я пришла слишком поздно, — скорбь, что промелькнула на лице аловолосой, была яркой, всепоглощающей, горькой. Сецуна молча забрал один из свитков, что были спрятаны в печати на запястье Узумаки. — Моя мать хотела бы, чтобы Вы проводили её, Исами-сан, — мальчик глубоко поклонился, высказывая своё уважение. — Благодарю вас, Химе-сама. — Что с нападавшими? — спросил кто-то из толпы, видимо, теперь её не считали угрозой. — Всё, что от них осталось, — на землю упал красный свиток, а Узумаки поспешила скрыться, пряча лицо за прядями отросшей чёлки.

***

Ясуши устало потёр зудящие глаза. После происшествия, случившегося накануне, у него ещё не было возможности поспать. Мужчина отложил документы и глубоко вздохнул. В последнее время всё, что происходит, так или иначе связано с одной аловолосой девчонкой. Он, бывалый шиноби, едва не распрощался с содержимым желудка, когда увидел содержимое того красного свитка, который был оставлен Узумаки. Вспомнилась брошенная ею напоследок фраза: «Всё, что от них осталось». Действительно. Людей эти куски плоти мало напоминали, да они вообще мало, что напоминали, разве что кучу мяса с крошкой белеющих костей, будто они наткнулись на стаю диких зверей. Самое забавное было то, что находящиеся при этом дети погибших женщин совершенно не показали эмоций. Ладно, Сецуна, но Кагами? Мог ли он видеть, как именно Узумаки довела наёмников до такого состояния? Возможно, аловолосых демонами не зря кличут. В своей ярости они не знают границ. — Вы знали? — Мадара, перебирающий документы, выглядел утомлённо. Им всем пришлось несладко, устраивая сразу три погребения. — Нет, но это лишь прибавляет ей ценности, - да, действительно, Узумаки обзавелась поддержкой от тех, в чьей судьбе приняла непосредственное участие. — Старейшины уже много лет склоняют вас к браку. Это выглядит опасным щелчком по их амбициям, ведь вы отклонили все предложенные ими кандидатуры. — Мы, Учиха, всегда в гуще сражений. Мне не нужна жена, которая безвольно подставится под меч, чтобы уберечь достоинство клана, — Мадара задумчиво водил кончиком указательного пальца по строчкам. Советник уже не впервые поднимал этот разговор, но ответить что-то вразумительное и пресечь дальнейшие вопросы не получалось. Ясуши находил очередную лазейку и докучал ему снова. Копаться в своём решении не хотелось. Это могло вызвать ненужные мысли, о которых он предпочитал пока не задумываться. В конце концов, хватало и других копошений, связанных, по иронии судьбы, с Узумаки. Действительно, проблема, которая входит в диссонанс с привычным укладом. Возможно, им руководили порывы не отставать от выводящего из себя Хаширамы? Его брак, конечно, ударил по их устойчивому положению, но не настолько, чтобы идти на такие жертвы и брать в жёны взбалмошную девчонку. С другой стороны, видеть рядом с собой послушную куклу под управлением Старейшин было ещё хуже. Да, их женщины были прекрасно воспитаны, скромны, полны достоинства и главное - покорны воле главы семьи. А случись что, могли держать оборону до прибытия помощи, но если по какой-то причине их оборона была прорвана, то они без колебаний бросались на меч, дабы отвлечь внимание от детей и умереть с честью. Их воля была целиком и полностью подчинена клановым традициям. Изначально они были лишены возможности использовать клановое додзюцу, а если кто и пробуждал его, то уже не считался женщиной в полной мере. Отток чакры, что шла на подпитку шарингана, лишал их доли материнства, поэтому любое намерение пробудить глаза пресекалось. Учиха и без того слишком сложно было выносить хотя бы одного ребёнка, что говорить о такой трате потенциальных матерей. Они тренировались в других отраслях, но не приползали домой на последней стадии издыхания. Изучали техники, но не доводили себя до изнеможения, когда каналы чакры трещат по швам. Защищали детей своим телом, но не боролись за собственную жизнь. Экспериментировали в готовке, но не взрывали к чертям половину складских помещений. Веселились, только их веселье не наводило шороху на всё поселение. Гуляли, однако, не срывались в другую страну, якобы на разведку. Прикрывали своих, только вот не бросались в ответ, готовые разорвать обидчика всем, что есть. Смеялись, смущённо прикрывая ладошкой рот, а не закатывались заразительным хохотом, держась за живот. Безмолвно бы оплакивали погибших, а не надирались саке в компании Советника, после распевая похабные песенки портового содержания, перебудив всех, кого только можно. Словом, слишком правильные, спокойные и следующие правилам. Слишком скучные. Даже если бы такая захотела убить его ударом в спину, она сделала бы это тихо, когда он спал. И уж точно не стала бы гоняться за ним по всему селению, памятуя о загубленной молодости. Представленная картина настолько ярко вырисовалась перед глазами, что Мадара хмыкнул. В итоге, конечно, его бы не убили, но нервы подпортили бы знатно, а рискни кто действительно покуситься на его спину, то этот смельчак не прожил бы долго. Узумаки яростно защищают то, что считают своим, как и Учиха впрочем. — Полагаете, что Узумаки не подставится? — голос Советника вывел его из задумчивости. — Не могу знать, но скука с Узумаки мне не грозит, — Ясуши понимающе усмехнулся, закуривая трубку.

***

Она могла быть сильной в глазах других, не показывая ничего, кроме безразличия к чужим смертям. Она могла убеждать себя, что не успела бы доставить ту молодую женщину к медикам. Тысячи оправданий. И груз вины, который склонял её к земле, превышая земное тяготение в сотни раз, не давая подняться с колен, когда она пришла проводить убитых в последний раз. Учиха не предавали свои тела земле. Они сохранили древнюю традицию, возвращая усопших в первозданное пламя, что стало началом всего. Для себя же сохраняли щепотку пепла, чтобы помнить. Она слышала тихий плач других женщин Учиха, которые были знакомы с «ушедшими», и не находила поводов быть здесь. Косвенная причина этих смертей, а сколько их ещё будет по её вине. Из-за собственной слабости. «Не вздумай творить глупости». Подсознание встретило её приевшимся запахом крови. Наруто флегматично наблюдал, как пополняется коллекция трупов, добавляя к общей массе новые лица. Лица темноволосых женщин, ребёнка и их убийц. Теперь уже Исами есть, к кому приходить, дабы не забывать о том, что она не сделала. То, что не смогла сделать. — Это не твоя вина, Исами, — слышать такие слова от блондина было в новинку. Обычно их разговоры сводились к теме чакры, техник и былых знакомств блондина. Он, впрочем, редко выражал желание поговорить просто так. — Месть ни к чему хорошему не приводит. — Я знаю, однако те, кто отправил их сюда, вернутся, и снова будут жертвы среди невинных. Я ничего не почувствовала, когда убивала тех… выродков, — аловолосую трясло. — Мои руки были по локоть в крови, а я… Я…- она с такой силой сжала кулаки, что Наруто почти услышал, как жалобно хрустнули кости. Девушка неожиданно глубоко вздохнула и через мгновение выглядела совершенно спокойно, словно не было этой подкатывающей истерики пару минут назад. Её взгляд стал осмысленным, исчезли страх и печаль, и блондин поразился, насколько уверенным стал взгляд голубых глаз — отражение его собственных. — Почему они вообще покинули территорию клана без сопровождения? Среди Учиха сплошные параноики, сомневаюсь, что они могли выпустить женщин с детьми без присмотра. — Они не вышли бы, не будь под чужой волей, — Наруто отметил, что удивления его слова не вызвали, словно Исами предполагала подобный вариант. Порой она напоминала ему Пятую: то искрится от эмоций, то пугает абсолютным спокойствием, в глубине которого бурлят демоны похлеще Курамы. Наверное, Узумаки все такие. В постоянном движении, неугомонные, но в то же время не отходящие от своих стремлений, чётко знающие, за что сражаются. Интересно, за что Исами отдаст свой последний вздох? — Ты почувствовал кого-то? — Кукловод мне знаком, только я не знал, что он способен воздействовать на сознание других Учиха. Тот ребёнок, которого удалось спасти, он каким-то чудом поборол чужую волю. Думаю, это показатель силы его глаз, даже в спящем состоянии. — Кагами Учиха, — задумчиво покатала на языке благозвучное имя девушка. — Должно быть, он сыграет немалую роль в будущем, но я не помню, чтобы его имя появлялось. — Значит, он умер раньше, — Наруто понял, к чему она клонит. Он действительно не слышал это имя, когда был жив, но, возможно, он видел кого-то похожего на него? — Я жалею, что не могу вмешаться, — Исами отошла к стене, вода под ногами протяжно хлюпала, с каждым шагом погружая стопы глубже с чавкающим звуком, поглощая плоть, затягивая, словно трясина. — Это чревато. — Ты можешь не родиться в своём времени, если история изменится. Мы можем лишь гадать, почему Шинигами пожелал твоего присутствия сейчас, — голос её звучал размеренно, но глаза горели непримиримым огнём. Наруто понимал её, понимал, какое это мучение - знать и не иметь возможности изменить что-либо, даже собственный клан они не в силах спасти, не вмешиваясь в естественный ход вещей, даже напротив, создавая то, что привело к его уничтожению. Становясь причиной сотен смертей, не в силах противостоять судьбе. — Но ты всё равно собираешься исполнить ту «клятву»? — Разумеется, — Узумаки едва уловимо улыбнулась. — Это долг за жизнь, да и к тому же напрямую выплатить его не получится, как и всё, что я собираюсь сделать. — Не рискуй понапрасну. Ты ещё не исполнила своё обещание, данное мне. — Для этого мне придётся долго жить, Наруто. Когда-то давно в детстве, наблюдая за его жизнью, проживая её вместе с ним, Исами приняла решение. Если когда-нибудь судьба сведёт её с мальчиком из снов, то она даст ему всё, чего он был лишён долгое время. Кто же мог знать, что Наруто жил в будущем, которое многое забрало не только у него. Сам мир был другим, кланы исчезли, знания были забыты. А после и сам блондин умер от руки лучшего друга. Имело ли силу то её обещание, когда она осознала, что для Узумаки всё закончилось? Конечно. Только оно приобрело иную форму, более взрослую и практически неосуществимую. Наруто был частью её собственной души, часть её, которая не слилась до конца, словно они делили одно тело на двоих. Её собственная совесть — глас разума в моменты отчаяния и слабости. Узумаки — клан долгожителей, в их архивах копилось множество знаний, редких умений, которые канули в реке времени, когда использующие их кланы выродились или же слились с другими. Аловолосые демоны, способные совершить невозможное. Она не вправе помешать Саске убить Наруто, но в её силах не дать ему уйти, ступив на цикл перерождений. Часть души блондина, которая послужит якорем, сокрыта внутри неё не просто так. Он слишком важен для мира, раз его душе не дали очиститься. — Ты думаешь о чём-то сложном, Исами, почему ты согласилась войти в клан Учиха? — Я не вхожу в их клан. — Да-а? — проникновенно протянул юноша. — Ты супруга Мадары. — Только на бумаге, — отмахнулась девушка. — Вряд ли Учиха вообще интересуют женщины, к тому же этот союз избавил меня от некоторых проблем, которые могут возникнуть. — Но Мадара! — честно признать, у Наруто это просто в голове не укладывалось, хотя он не контактировал с Исами после того, как они подписали тот свиток. Пусть он и предоставил девушке полную свободу, но всё же Наруто слишком долго общался с Саске, чтобы понять, как сильно Учиха обожал долгоиграющие планы, да что говорить, Мадара сам послужил организатором Четвёртой Мировой войны шиноби, и не исключалась возможность того, что и к предыдущим он тоже приложил свою руку. Цель его была достаточно весомой, только вот пути достижения хромали, но Наруто признавал, что этот предок Саске действительно был гением во всех смыслах, была в нём и толика безумия, но она присуща таким людям, как он. Одним своим видом на поле боя он внушал благоговение и практически животный ужас. Столько лет прошло с его мнимой смерти, а люди всё ещё помнили его несоизмеримую силу. Его слова снова звучали в голове блондина так ярко, будто и не было этих семнадцати лет: «Я хочу спасти судьбу этого мира. Мир, где все победители. Мир, где все ладят друг с другом. Мир любви. Я хочу создать его». Слова, которые редко услышишь из эгоистичных уст Учиха. Возможно ли, что Мадара, действительно потерял кого-то важного? Кого-то, как Джирайя или даже ближе. Взгляд помимо воли метнулся к Исами. С первого дня их общения юношу не отпускало чувство подкрадывающихся неприятностей. К слову, аловолосая обладала каким-то необъяснимым талантом влипать в истории. Порой он задавался вопросом, ни везение ли относится к одной из скрытых способностей Узумаки, но быстро отмахивался от этой мысли. Есть ли смысл говорить о везении с теми, кто добивается всего лишь своими собственными силами? Он сам такой же.

***

Такео многое видел в своей недолгой для Узумаки жизни, но, пожалуй, такое впервые. Они с Сузу-сан решили обезопасить Исами надёжным барьером, дабы никто не смог застать девушку врасплох ночью. Проводить подобную диверсию пришлось тайно и от самой причины их беспокойства, потому как Госпожа вполне могла не одобрить. Она по какой-то мифической причине доверяла Учиха, но проблема была в том, что Такео им не доверял. В полном понимании этого слова. Он вообще считал себя подозрительным человеком и гордился сим фактом. Параноики, как правило, живут куда дольше. Так вот из постели его выдернула сигнальная печать. Какой-то умник попытался проникнуть в комнату Исами. Разумеется, аловолосый тут же оказался рядом и, мягко говоря, пребывал в шоке от увиденного. Сыпавший проклятиями Глава клана Учиха - то ещё зрелище. Парочку особенно удачных оборотов молодой мужчина даже запомнил на будущее. Уж больно фантазия богатая, просто так он бы к такому точно не пришёл. Было ожидаемо, что подобное красноречие разбудило его Госпожу. Встрёпанная и помятая спросонья Исами мрачно созерцала нарушителей спокойствия исподлобья. Запахнув поплотнее юкату, она устало потёрла глаза, приобретая более собранный вид. — Какая нужда привела тебя, Учиха, в мою комнату посреди ночи? — Такео уловил в тоне девушки насмешку. Он уже было собирался снять барьер по негласному указанию, но не успел. Тот разлетелся, словно был тонким стеклом. Сила этого Учиха действительно пугала. Прозрачное полотно чакры окутало комнату, мешая другим незваным гостям проникнуть за пределы стен. Значит, Хитоши-сан всё-таки преуспел, добившись такой несознательной реакции, даже без использования печатей. Его старый Учитель редко ошибался, выбирая учеников. — Такео, оставь нас, — короткий приказ. Он не мог не подчиниться, но и оставить её одну тоже не мог, только вот подслушать детали разговора теперь не представлялось возможным, хотя и очень хотелось.

***

Когда фусума бесшумно задвинулось её «охранником», Исами повернулась к нежданному визитёру. Стоило признать, что это было последнее из ожидаемых действий, какие она только могла предположить. Что за непредсказуемый шиноби. Её вопрос застрял в горле, когда она услышала подозрительный шорох за наружным сёдзи и приглушённые явно женские голоса . — Он не мог далеко уйти, — надрывная трагичность прозвучала так остро, что Исами едва сдерживалась, чтобы позорно не рассмеяться Учиха в лицо. Девушка стала прислушиваться, ожидая продолжение беседы, и оно не заставило себя ждать. — Мадара-сама уже в который раз скрывается в доме Советника, — тонкий, даже немного визгливый, словом неприятный тон, от которого девушка непроизвольно скривилась в оскоме. — Никуда он от нас не денется, не век же ему бегать, — третья девушка имела приятный грудной баритон, правда в пронзительной тишине ночи он был чересчур жутким. Узумаки передёрнула плечами, помимо всего прочего она уловила в этих девицах липкое предвкушение, что вызывало опасения. Барьер, мигнув, перестроился и стал абсолютно непроницаем для любых звуков. Учиха уже успел с удобством устроиться на её рабочем месте, с интересом рассматривая заготовки элементарных печатей, которые она собиралась использовать для демонстрации. Приглушённый свет зажжённой свечи до неузнаваемости искажал черты его лица, словно припорошив их потусторонней тьмой, заострив линии, играя с тенями, придав демонический искушённый вид белеющей коже груди, изящным пальцам с аккуратными ногтями. Цепкие. И опасно хрупкие на вид. Обманчиво холёные. — Не все в клане согласны с текущим положением вещей, — спокойный тон, за которым было тщательно спрятано недовольство. — Это их попытки наставить меня на путь истинный, но, к их сожалению, я не собираюсь следовать традициям, — злая усмешка исказила его губы. Мужчина отложил листы, и теперь всё его внимание сосредоточилось на ней. Пронзительный взгляд бездонных глаз. Создавалось ощущение, что он способен видеть её насквозь. — Это может создать ненужные сложности, — девушка поразилась тому спокойствию, которым был наполнен её голос. Внутри всё кипело от наглости этих девиц посмевших… что? Узумаки поражённо застыла, подивившись наличию подобных эмоций. Это было странно, непонятно, лишено здравого смысла, в конце-то концов! Сеанс самокопания прервал источник её смятения. — Сегодня хорошая ночь, — фраза настолько сильно отличалась от обычной манеры общения, что Исами невольно подняла взгляд, оторвавшись от разбора сваленных как попало свитков. Чёрный рисунок раскрылся в алых глазах, и отвести взгляд не представлялось возможным. Уже знакомый ей мир Цукиёми. Она обнаружила себя сидящей прямо на чёрной земле, с удивлением отметив, что сегодня ощущение немного отличается от прошлого. Луна, озаряющая «это» небо, была будто бы ярче, словно напитанная кровью. Настолько ярко она сияла, выделяясь на прогорклом ржавом небосводе. — В этот раз Цукиёми отличается от обычного, почему? — она и не заметила, как высказала свои мысли вслух. И не ожидала, что ей ответят. — Существует день, когда Учиха может открыть одну из запертых дверей, что отождествляют способности наших глаз, помимо трёх основных сил, есть ещё одна, забытая и для многих бесполезная, потому как не каждый удостоится «его» внимания. Чёрно-красный мир подёрнулся дымкой, а Исами инстинктивно вцепилась в руку идущего рядом мужчины. Она была слишком увлечена изменениями, чтобы контролировать собственную реакцию. Посмотреть было на что. Пространство постоянно искажалось, словно не могло определиться с формой или же сопротивлялось? Узумаки впервые видела подобный феномен. Кто бы мог подумать, что у мира Цукиёми есть отражение.