Красная нить

В этот раз проход открылся далеко не сразу. И мужчина мог быть уверен, что подобная наглость аукнется ему достаточно ощутимо. Где это видано, чтобы человека провели в подобное место без капли крови Учиха? Остаётся только надеяться на благосклонность. Каменный алтарь вырос, словно соткавшись из зловещего алого отсвета Луны. Мрачный и устрашающий в своём извращённо изящном величии. Очередная насмешка над потомками, которые, в большинстве своём, отдавали тела огню. Надменный способ скрыть место своей гробницы, оставляя душу в вечном заточении, до тех пор, пока мир Цукиёми не погаснет в кровавых отсветах крови Учиха. Забота или тонкое издевательство? Мадара до сих пор ломал над этим голову. Такое добровольное лишение шанса на перерождение вызывало нешуточное уважение и толику надежды. Зыбкий силуэт постепенно вырисовывался в вязкой мгле, что царила в тени гробницы, которая служила напоминанием для других, и каждый, кто приходил сюда, уже знал, чем расплатился. За всё существует плата. Сухая, бездушная бесконечность с единственным островком постоянства. Льющийся сверху, искажённый свет. Тишина, утробно поглощающая даже звук собственных шагов. Стелящийся под ногами густой туман. Дрожащие границы пространства, неясными вспышками меняющие свой облик. Мадара коротко выдохнул. Давление чужого недовольства ощущались слишком остро в этом месте, но помимо него он ясно чувствовал хрупкий интерес, звенящий неуместным для их клана нетерпением, тщательно скрытым за маской пропитавшего кости безразличия. — Что привело тебя на этот раз, мальчишка? — фамильярность стегнула раскалённой плетью, однако, настолько очевидная провокация. Губы пришедшего мужчины украсила понимающая ухмылка. Учиха кинул мимолётный взгляд на стоящую рядом Узумаки. От его собеседника это не укрылось. К слову, девчонка уже давно без стеснения рассматривала пространство, мало обращая внимание на всё остальное. — В этот раз я хочу попросить Вас дать моей супруге покровительство Учиха, — пожалуй, сегодня он впервые назвал её так. Изумление. Настолько яркое, что пробивается и сквозь каменную маску. Видимо, удивлена не только Узумаки. Бездонные глаза, остро подчёркнутые чёрными метками, вероятно, подарочек, оставшийся после одной из техник или же своеобразные родимые пятна. Тонкие губы с едва уловимыми морщинками в уголках и непокорная грива волос с проблесками попыток обуздания. Сейчас он видел искры эмоций, едва тлеющих в глубине тёмных глаз, взгляд которых был устремлён на аловолосую женщину рядом с ним. Меньше удара сердца прошло, прежде чем знакомая спираль вспыхнула чёрным контуром первого мангекьё шарингана. — Надо же, как интересно, — Мадара ощутил, как вздрогнула Узумаки, буквально кожей почувствовав её замешательство. Глаза Основателя могли видеть куда больше его. — Из какого ты клана, ребёнок? — Узумаки. — Я чувствую в тебе остатки чакры моего дорогого братца, но это не ты. Как занятно, — Основатель мгновенно оказался рядом. Только лишь едва слышное шуршание ткани светлого кимоно выдало плавучее движение руки, ладонь которой он положил на лоб девушки, всматриваясь во что-то за её спиной. — Значит, двое, — Основатель с интересом принюхался, будто пробуя чакру Узумаки на вкус. — Любопытно. Жаль Тэнгу не смогут насладиться этим со мной. Кто бы мог подумать, что кровь настолько изменится. Скажи-ка, ребёнок, почему ты с ним? — небрежный кивок в сторону Учиха. — Не беспокойся. Он не сможет узнать, о чём мы говорим, даже если очень захочет.

***

Этот вопрос был довольно неожиданным. И, правда, почему? Учиха выглядел так, словно его время остановилось. Этот человек смог увидеть Наруто, что неожиданно материализовался за моей спиной, как только каменный алтарь попался мне на глаза. Но не только Наруто. Был ещё один, как смутная тень, едва ощутимый, но, судя по всему, мой невольный собеседник был прекрасно осведомлён о его личности. Этот мир… открывает всё для того, кто может видеть так, будто ты обнажён, и ни одна из тайн не является секретом. — Из-за желания других получить скрытую силу моего клана, — нужные слова с трудом срывались с языка. — Думаешь, мой потомок не желает этой силы? Так беспечно, — тёмные каштановые пряди длинной чёлки были небрежно отброшены, мешая. Мужчина недовольно цокнул языком на привычное, судя по движениям, действие. Практически машинальное. — Это сложно правильно сделать. — Значит, работает в обе стороны. Мда-а, — короткий смешок. — Для него это действительно будет проблемно осуществить. Лёгкая ирония в голосе и короткий кивок, как если бы мужчина размышлял попутно о своём. — Печать Тэнгу, что течёт в моей крови, особенно сильна в нём. Ты должна понимать, что это значит. Если чудо случится, и Мадара свяжет себя узами, то я не завидую тому миру, который рискнёт разорвать эту связь. Исами коротко выдохнула. Ей слабо представлялся такой Учиха. По правде говоря, и мысли такой не возникало. Порой ей казалось, что Учиха не терпит любой слабости, и сам факт её наличия претит ему. Возможно, именно из-за отсутствия каких-либо привязанностей между ними он и выбрал её. К тому же таким шагом он разом обезопасил себя от влияния Старейшин и угрозы со стороны Сенджу. Пока она жива, они не смогут развязать конфликт. Соглашение с кланом Узумаки не позволит. А она получит долгожданную свободу. — Он не настолько… — Исами осеклась на полуслове. Разговор был закончен, и Учиха уже вполне слышал их. — Снова ваши штучки, Индра-сама, — пропитанный недовольством голос Учиха отрезвляющим потоком прошёлся по натянутой до предела выдержке. — Ты уверен в своём решении, Мадара? — было в этом что-то такое, похожее на начало отсчёта, момент, когда кунай соскальзывает с пальцев, но цель пока не определена. Струна, что готова глухо лопнуть, предрекая конец представления. Или же начало. — Что ж, подойди, ребёнок. Каменная поверхность алтаря была неожиданно обжигающе тёплой. Мужчина цепко ухватил её за подбородок, заставляя смотреть в глаза. Короткое, почти неощутимое прикосновение холодных губ ко лбу и жар, мгновенно охвативший тело. Её кровь бурлила в венах, чакра суматошно металась, до треска растягивая каналы. Как если бы Исами снова создала спиральный сюрикен, только размером с небольшую гору. — Она в сознании? — удивлённый шёпот коснулся её слуха. По ощущениям говорящий явно находился в паре шагов. — Конечно, пусть отдалённо, но в нас есть капля общей крови. Удивительно уже то, что она так долго могла не поддаваться влиянию чакры Учиха и именно поэтому она окропит мою гробницу. — Вы…

***

Он мог бы остановить всё, но тогда предыдущие действия стали бы бесполезны. Узумаки была достаточно сильной, и крохотная часть его надеялась, что подобное под силу пережить этой девчонке. Индра сноровисто уложил безвольное тело на алтарь. Узумаки всё чувствовала, но не могла реагировать. Вероятно, свою руку к этому приложил и Основатель. Алые волосы неожиданно стали белеть. Пара прядок, но… Они смотрелись настолько неестественно, что становилось не по себе. Тонкий контур трёх томоэ медленно проступал на коже. Странное расположение, как правило, метка должна была появиться там, где был оставлен след, но Узумаки явно плевала на какие-то там традиции. Знак появился ближе к левому виску, практически у границы линии волос, постепенно наливаясь цветом. Чёрным. — Я смогу увидеть этого ребёнка, когда она повзрослеет. Туманная фраза Основателя чётко отпечаталась в сознании. Мадара, забрав тело, покинул его гробницу.

***

Ясуши молча наблюдал за Главой. После посещения Основателя пошли уже третьи сутки, а Исами до сих пор не очнулась. К тому же её «подчинённые» не подпускали никого, бдя днём и ночью, накрыв комнату таким барьером, что он вполне мог посоперничать с тем, который защищает поселение, в общем, и их квартал в частности. Не то чтобы Глава как-то показывал своё беспокойство, но он не сообщил ничего Мито-сан, впрочем, Ясуши прекрасно понимал его мотив. Эта женщина мастерски могла выносить мозг одним своим присутствием, особенно когда дело касалось её интересов. Куда, к их сожалению, входила супруга Главы. Ясное дело, что это сугубо политический брак, только вот детям абсолютно плевать, что своим нахождением и постоянными попытками узнать, что случилось с Исами-сан, они здорово нагнетают и без того напряжённую обстановку. Иори, к слову, тоже дежурит вместе с двумя Узумаки, как, впрочем, и Кагами, а вместе с братом Сецуна и, как минимум, десяток тех, кто заинтересован в дальнейшем обучении фуин. Просто проходной двор. Надо бы как-нибудь тактичненько намекнуть Главе, что, когда жена живёт в доме постороннего мужчины, это как-то… не порядок. Ясуши предвкушающе потёр ладони, представляя, как будет проходить переселение, и какими способами Узумаки (теперь уже бывшая) будет избегать сего факта. С учётом того, что Основатель, можно сказать, одобрил их союз, стоит подключить Старейшин. Должны же они хотя бы раз пустить безудержное желание женить Мадару в нужное клану русло?

***

Исами всеми силами пыталась слиться со стеной, отчаянно желая научиться мимикрировать под окружающую среду. Под ногой протяжно хрустнула веточка, девушка замерла, перестав даже дышать. Чакру она скрыла ещё вчера, передвигаясь практически по-пластунски, благоухая смесью кровно добытого перца, васаби (для верности) и пороха, который она чудом обнаружила в загашнике у Учиха, на складе, ещё когда они искали помещение для занятий. Смесь жутко раздражала слизистую, и если пёсики не собьются со следа, то она точно потеряет возможность ощущать хоть какие-нибудь запахи, если эта «диверсия» вскоре не закончится. Всё началось три дня назад.

[Три с половиной дня назад]

Исами мирно попивала чай с Иори, попутно отвечая на многочисленные вопросы Кагами и Сецуны, который после возвращения ею его брата проникся непередаваемой смесью уважения с толикой восторга. Его брат оказался весьма талантлив и имел неплохой потенциал в фуин, даже несмотря на свой возраст. Кагами являлся очень аккуратным и в какой-то степени прагматичным. Порой его каллиграфия мерно источала чакру, которой мальчик непроизвольно напитывал иероглифы. Это было необычно для того, кто не являлся Узумаки. Было ли дело в его глазах, она не знала, но Кагами выделялся уже сейчас. Она не помнила практически ничего из ночного разговора и с удивлением узнала, что проспала больше трёх дней. В ступор её ввела пара, словно выгоревших, белых прядей волос. Мёртвых, будто бы что-то или кто-то выпил жизненную силу. Странно, что даже совместные усилия Сузу-сан и Такео не смогли вернуть им прежний цвет. Чакра, которой они хотели напитать волосы, уходила в пустоту, а краска выцветала через несколько часов. Такое чувство, словно шинигами коснулся её, оставляя свой след. А ещё её не отпускало предчувствие, что белые пряди далеко не последний сюрприз. К ним пожаловали гости. Исами недоумённо переводила взгляд с одного посетителя на другого. Некоторые лица были ей знакомы, кажется, они встречали Учиха, когда тот вернулся из страны Молний вместе с ней. С чего бы им приходить? — Мы рады видеть Вас в добром здравии, Химе-сама, — лёгкий поклон с намёком на признание её положения. Узумаки с опаской проследила взглядом за Ясуши, который предусмотрительно остался у прохода. И она была уверена, что снаружи тоже кто-то был. — Я ценю ваше внимание, но не стоит беспокоиться по пустякам, — паранойя слабо сжала грудную клетку в тисках. Девушка отметила, что Такео, находящийся рядом, оскалился на явную попытку взять их в тиски. Интуиция разрывала голову яростным шёпотом, призывая делать ноги, пока не поздно. — Нам не понять мотивы Главы, который выбрал вас, к тому же есть и другой… фактор, играющий в вашу пользу. Будет лучше, если вы не заставите нас долго ждать Наследника, а мы поможем вам. Такео можно было смело выносить. Такого богатого спектра эмоций она давно не видела в его исполнении. Впрочем, данные, кхм, откровения кого угодно вгонят в ступор. Наследник? — Вы полагаете, что мне может потребоваться ваша помощь в этом? — глухой смешок Такео поколебал воцарившуюся тишину. Слишком покоробило Исами негласное сравнение с племенной кобылой, которая способна только на деторождение. Словом - свиноматка. — Вы молоды и неопытны, разумеется, что… Исами краем уха слушала высокопарную речь. Она предполагала, что рано или поздно Старейшины начнут «прощупывать» её на предмет слабостей и поиска рычагов давления, но не думала, что это произойдёт настолько скоро. Обычно с такими «проверками» не торопились, но здесь на лицо поспешность. Чего они так всполошились-то? Обычный политический брак, а шум такой, будто Учиха наделил её какими-то правами, помимо тех, что должна выполнять супруга, хотя мужчина не требовал их неукоснительного исполнения. Он вообще от неё ничего не требовал, наблюдал, но это было его право. Исами сомневалась, что хоть что-то могло ускользнуть от его пристального внимания. Да и Ясуши опять же. — …поэтому вы должны переехать до традиционной церемонии. — Переехать? — она слишком ушла в свои мысли, утратив нить разговора. — Вы супруга Главы клана, для вас недопустимо подобное, вы обязаны… Вот и подошли к самому пикантному. Ками-сама, за что? Обязана она, по мнению этих Учиха, была многое, начиная от проживания в доме супруга и заканчивая безмолвным стражем его сна. Исами прекрасно понимала, чего добиваются эти… старейшины, которые должны были поддерживать своего Главу вместо того, чтобы искать уловки, дабы надеть на него ошейник. Дилемма, однако. Она не может открыто возразить им, чтобы не вызвать негодование со стороны «супруга», прибавив ему лишней головной боли, да и если всё-таки взбрыкнёт, «заступившись», этот Учиха может принять всё на свой счёт. Исами раздражённо потёрла переносицу, пытаясь сообразить приемлемое решение. А что, если? ..

***

Ему было крайне любопытно смотреть на «тяжкие метания» Узумаки. Он уже успел достаточно изучить её, чтобы спрогнозировать дальнейшие события, однако, такого он точно не ожидал. Исами в очередной раз оставила его с носом, а ведь всё так хорошо начиналось. Она была бы в состоянии поставить Старейшин на место, но почему-то не стала демонстрировать свои способности. Узумаки выбрала странную позицию, которая совершенно не вязалась с тем, что он видел до этого. Девчонка ловко использовала ту возможность, которую Старейшины сами ей подарили. Юность. Аловолосая топталась на этом факторе буквально до оскомы. Естественно, что все организационные вопросы легли на плечи особенно инициативных стариков. Только вот Исами много нервов им вымотала, придираясь до каждой мелочи, да так, что и не подкопаешься, ведь она так «молода и неопытна». Впрочем, это не помешало ей с педантичной тщательностью вытряхивать из «учителей» традиции и обряды, присущие их клану. Пожалуй, Старейшины и сами были не рады, когда заикнулись об этом, несомненно, важном аспекте. В конечном итоге аловолосую Химе сослали в спешно сооружённый храм, дабы она смогла осуществить омовение по правилам своего клана. Стоит ли говорить, что Узумаки там так и не обнаружили, когда Старейшины послали уведомить её о начале церемонии.

***

— Глава, Глава! — в голосе Хирото-сана явственно слышались панические нотки. Старейшина едва не задыхался от быстрого бега - достаточно непривычное занятие для человека его возраста. В комнате, помимо Главы клана, наблюдался его бессменный Советник и пара темноволосых шиноби, которых Хирото никогда не видел в клане раньше, хотя и знал всех Учиха буквально в лицо. Эта парочка объявилась одновременно с Узумаки, так что старик списывал их на телохранителей, приставленных к неразумной девице, которая волей безмерной удачи (не иначе) собиралась войти в их клан. — Что случилось? — пожилой мужчина степенно перевёл дыхание. Вот ведь мальчишка, ну никакого уважения. Возмущения ему пришлось отложить до лучших времён, Мадара не любил пустой болтовни, предпочитая сразу суть проблемы. — Та… — неуважительно отнестись к Химе союзного клана он не мог, но вот заставить Главу задуматься над рациональностью такого союза вполне, пока ещё у них был шанс для более удачной и послушной партии, — девушка, Узумаки, она пропала. Звучный смешок со стороны той двойки ниндзя не услышал бы разве что глухой. — И? — спокойствие, скользящее в тоне Мадары, поколебало его уверенность в полной беззащитности аловолосой и породило сомнения в правдивости тех выводов, что они уже успели сделать. В конце концов, Мадара слишком долго сопротивлялся их воле, чтобы просто поддаться сиюминутной прихоти и поставить клан в невыгодное положение. Это противоречит его принципам. — Мы взяли на себя обязательства сообщить Мито-сан. В помещении резко похолодало. Боковым зрением Хирото отметил, что Советник малодушно спрятал в ладонях лицо, дабы не видеть той злой ухмылки, что исказила лицо Главы. — Может быть, вам сменить Главу, а, Хирото-сан? — шелестящий гневный шёпот промозглым дыханием скользнул по коже присевшего от неожиданности пожилого мужчины. Уже довольно давно он не видел Главу в такой холодной ярости. — Было бы странно, не выкинь Исами что-нибудь этакое, верно? — ехидный комментарий Ясуши был как никогда не к месту, но в комнате стало заметно легче дышать. — Кстати, а почему вы не с ней? — с некой задержкой Хирото понял, что мужчина в нетипично строгой для него хаори с камоном* Учиха на спине задал вопрос тем, кто всё ещё не покинул комнату. — Нам приказали не покидать территории клана Учиха, — голос шиноби звучал немного гнусаво из-за маски, но Хирото был готов поставить партию саке, что в невзрачной, мешковатой одежде скрывалась девушка. — Тц, эта Узумаки совершенно не умеет выбирать годных бойцов. Он не мог видеть, каких усилий стоило одной из «теней» удержать другую, но это прекрасно увидел Учиха Мадара, поставивший себе своеобразную галочку на будущее. Верность аловолосых была столь же непостижима для него, как и всё, что связано с этим странным кланом долгожителей. — Что ж, думаю, моя супруга не заставит нас долго ждать.

***

Одна из традиций клана Учиха, которую вдохновлено вещали не так давно Старейшины, была посвящена свадебным дарам. Не то чтобы это было обязательным пунктом, свято соблюдающимся на протяжении поколений, но загвоздка состояла в том, что и Узумаки имели похожий обычай, проигнорировать который означало отказаться от своих корней. Подходящий источник нашёлся далеко не сразу. Тонкий ручей кристально чистой воды звеняще разбивался о камни, образуя небольшой водопад, капли которого холодили разгорячённую от бега кожу. Поиски заняли больше времени, чем она планировала, хотя, будь у неё второй стихией огонь или молния, сложности были бы куда весомее. Сейчас ей нельзя тревожить пространство печатями или взглядами посторонних. Это место скрыто среди невысокой каменной насыпи, поэтому визит посторонних крайне маловероятен. Нахохлившаяся ворона, приземлившаяся чуть в стороне, вызвала лёгкую улыбку. Птица не помешает, ведь чакра, что использовалась для её призыва, не несла угрозы, только любопытство и смутную опеку. Сила падающей воды выбила в камнях углубление, отвоёванное своевольной стихией в неглубокое озеро. Не слишком глубокое, но затрагивающее подземные воды, что бурлили под толщей камня. То, что надо. Холодная вода ворохом мурашек прошлась по обнажённой коже, наполняя каждую клеточку первородной силой Природы, остро и до боли вторгаясь в тело. Это куда опаснее, чем просто зов. Это просьба, несмелая мольба откликнуться. Старый, как мир, ритуал, шедший из глубин веков, когда их предки только начали покорять стихии, узнавая собственную чакру, соединяясь с природой. Постепенно собственный источник иссыхает, подстраиваясь под техники, но та часть, что дремлет внутри, всё ещё может услышать. Пожалуй, Узумаки одни из немногих, у кого хватит собственной чакры, чтобы выдержать подобное и направить эту, подобную горному потоку, энергию в нужное русло, переплетая с собственной чакрой, окропляя собственной кровью, которая оставляет незримую печать, помогая создать маску. Учиха не подарит ей свою, но этот жест имеет сакральное значение для тех, кого зовут аловолосыми демонами. «Оскал демона». Способ обмануть шинигами - один из ключей к долголетию Узумаки, которое стало камнем преткновения в дружеских отношениях с большинством кланов. Слабость сковала тело. Прижимая к груди маску, Исами медленно вышла из воды. Она не стала ждать, пока обсохнет, надевая юкату прямо на мокрое тело. Чакра была потрачена подчистую, а чужой взгляд становился всё назойливее, буравя спину. Не удержав порыв, она одним слитным движением надела маску и обернулась.

***

Гладкая поверхность маски была чуть тёплой. Впечатляющий оскал чуть мерцающих клыков мерно пульсировал затихающими остатками чакры. Насупленная линия, обозначающая тяжёлые брови. Яростный взгляд, но если чуть наклонить, то пустые глазницы переполняются печалью. Настолько разные эмоции переплетаются в одном «лице». Тонкие, острые, аккуратные рога, припорошённые золотой пылью. Само лицо белее снежных вершин, а вот волосы ожидаемо чёрные с едва заметными алыми искорками в прядях. Обезображенный оскалом рот кривится в беззвучном крике. Демон. Невыносимо прекрасный в своём отвратительном облике. Чужая чакра мягко коснулась её собственной. Солнце, клонившееся к горизонту, окрасило белые волосы алыми отблесками. Бледная кожа настолько прозрачная, что синеватые вены выделялись подобно извилистым шрамам, что только сильнее привлекало внимание к тёмно-лиловым меткам вокруг глаз, которые спускались к кончикам бескровных губ параллельно линии задорно вздёрнутого носа острыми, ссужающимися линиями. Застывший взгляд светло-сиреневых глаз, от которого горло немело в первобытном страхе. Тонкая линия зрачка, затаившегося в ожидании хищника, реагировала на свет. — Я услышала тебя, Отмеченная. Можешь снять маску, мы не причиним вреда тому, кто может говорить, - её речь в изобилии содержала шипящие на месте привычных слуху звуков, а тихий голос скрадывал большинство других. — Кто ты? — Я вижу Нити, кажется, вы так это зовёте. Много времени прошло с тех пор, как я видела Красную, — на секунду Исами показалось, что её глаза покрыла белёсая дымка. — Ваш путь будет долог. Под ногами скатывались камушки. Её рука, которой она держала руку Узумаки чуть ниже локтя, даже сквозь ткань была прохладной. — Ты зашла в сердце Источника. Он увидел тебя. Мы, Стражи, не вмешиваемся без причины. Смерть Отмеченной осквернила бы эту землю. Время для семьи Рьючи ещё не пришло. Отрывистые фразы, разрозненные по своему смыслу, чётко отпечатывались в памяти. Эта девушка пусть и говорит загадками, но часть из них Исами знакома, хоть и в другом изложении. Милая сердцу оппозиция тоже что-то упоминала о подобном. — Скажи, что значит Отмеченная? — Ты ключ, откроешь — сломаешься. Стоя на распутье, иди посередине, нить не порвётся - слишком крепка. «Не понимаю». Кажется, что истина на поверхности, но стоит лишь потянуться, как она ускользает, словно вода сквозь пальцы. Насмешливо. — Касуми — Глас, что видит Нити. Её возможности ограничены, но забыть её голос ты уже не сможешь, — чужой искажённый голос, что шёл, казалось, из нутра девушки. Сухой, как пустынный ветер. Лицо беловолосой застыло каменной маской, белая дымка полностью скрыла радужку и сжавшийся в тонкую нить зрачок. Тонкая нить слюны спускалась из уголка рта. Из пепельной бездны глаз Касуми на неё словно смотрел кто-то другой. Более могущественный, древний. — Так значит… — голос дрожал, и Исами вряд ли могла понять, из-за чего именно. — Вижу, ты имеешь догадки, не думал я, что кровь Аловолосых всё ещё так сильна. Я видел зарождение вашего клана, видел его расцвет и вижу его гибель. Ты не сможешь помешать Судьбе, девочка. Твоя собственная смерть отражается в тени Луны, — Узумаки видела, насколько непросто даётся этот контакт хрупкому телу той, кто стал сосудом. — Избавься от клетки, слишком мало времени у вас осталось. Исами едва успела подхватить оседающее тело, что распалось в её руках клочьями тумана. Это откровение от одной из древних сущностей добавило больше вопросов, чем ответов. Узумаки коротко выдохнула, чуть прикрыв глаза, потянулась к одной из пульсирующих жизнью алых точек. — Моя Госпожа? — Сузу-сан появилась практически сразу же, придя на зов. — У меня есть просьба.

***

Неожиданный для этого времени года туман мягко опустился на селение. Влага, смешанная с запахом пряных трав, глубоко проникала в лёгкие. Фантомный перезвон колокольчиков казался вывертом сознания. Зажженные огни мерцали потусторонним светом. Этой ночью квартал клана Учиха был закрыт для посторонних. Сладкий запах саке кружил голову, не было смеха или разговоров, что присущи такому празднику. Скорее уж царила удушающая атмосфера смутного предвкушения и едва заметной опасной напряжённости, что в любой момент могла перерасти в нечто более…смертоносное. Ясуши безмолвной статуей замер чуть в стороне от Главы. Второе действующее лицо немыслимым образом опаздывало. Советник поразился неожиданно воцарившейся тишине. И спустя пару секунд присутствующие загомонили, как торговки. — Явилась-таки… — Какое наплевательское отношение к традициям… — Что за наглость… — Невоспитанная… — Смотри, как вырядилась… — Безвкусица… Ясуши полагал, что такое ярое обсуждение скажется на отрешённо спокойном лице Узумаки, которая и бровью не повела на эти пересуды, в основном шедшие от девушек и женщин, присутствующих на торжестве. Привыкший, что Исами редко можно было встретить в юкате, Советник с интересом разглядывал кричащее алое кимоно, под стать волосам, убранным в сложную причёску. При каждом шаге спускались вдоль лица нити канзаши, тонко звенели янтарные бусины. Расшитая золотом ткань изящно стелилась, создавая впечатление, что девушка плывёт. Длинные рукава спускались к земле, скрывая руки. Пояс-оби был на удивление простым: однотонная бирюза, явно сковывающая движения. Узумаки не выбелила лицо, да и, честно сказать, ей бы это совершенно не пошло, но вот глаза явно были тонко подведены, придавая взгляду капельку лисьего кокетства. Пожалуй, это был второй раз, когда Ясуши увидел в ней женщину. Оставалось только гадать: смог ли это разглядеть Глава?

***

Она опустилась рядом с Учиха. Теперь все члены клана были как на ладони. Мужчина рядом с ней выглядел спокойным, но обольщаться на его счёт не стоило. — Я задержалась, — попытка прощупать почву. Много ли претензий ему пришлось выслушать, если женщины позволяли себе так открыто высказываться. Видимо, да. — Извини. — Полагаю, причина стоила твоего внимания, — раздражён, хотя и выглядит умиротворённо. Больше им не удалось и словом перекинуться. Поток желающих выразить почтение и выпить по чарочке с Главой не кончался до глубокой ночи. Их сопроводили до дома Главы, а особенно любопытные ещё долго не расходились в надежде услышать что-нибудь недоступное для чужих ушей. Впрочем, их надеждам не суждены было сбыться. Узумаки позаботились, чтобы излишнее внимание не беспокоило их Госпожу. Она застала Мадару в кабинете, если это помещение можно так охарактеризовать. Больше всего оно напоминало хранилище свитков, потому как их здесь было великое множество. Свободное пространство обнаружилось только в самом углу, где и расположился Учиха. На низком столе был поразительный порядок. Тусклый свет лучины едва ли давал нужное для чтения освещение. — Ты что-то хотела? — недовольство. Учиха не привык к подобному вторжению в личное пространство, особенно так бесцеремонно. — Заключая союз, Узумаки обмениваются дарами, — свёрток был аккуратно пристроен на краю стола. — Маска? Мне хватает театра и в жизни, — открытый скепсис с толикой усталости. — Это традиция, так что просто прими её, — Аловолосая заметно вздрогнула, когда Учиха так стремительно поднялся, возвышаясь. Кончики длинных пальцев неспешно огладили контуры подарка. Мужчина едва слышно хмыкнул. — Так просто отдаёшь мне подобную вещь… — проницательный взгляд тёмных глаз, казавшихся в темноте бездонными, опалил её осознанием того, что её супруг слишком догадлив. Пусть ему и не под силу сложить все детали, но общее вычленить он точно в состоянии. — Доверие или проверка, что мне выбрать, Узумаки? Мужчина отошёл к стене, а Исами в очередной раз смогла оценить изощрённую фантазию Главы клана Учиха, ибо до тайника в таком месте не смог додуматься даже её отец. К тому же она не знала, что ему знакомы подобные пространственные техники.

***

Утро принесло с собой суматошные сборы на внеочередное собрание кланов, спешно созванное Сенджу. Хмурые лица присутствующих не сулили ничего хорошего. Исами сразу же заметила Мито, но сестра только сурово поджала губы, отрицательно мотнув головой в сторону Хаширамы, который обеспокоенно говорил ей что-то. Только находясь среди Учиха, она смогла в полной мере почувствовать то отчуждение и опаску, что исходила в их сторону от других кланов. Будто бы их просто терпят здесь. А самое странное, что подобное исходило и от некоторых Учиха. Узумаки чуть нахмурилась, когда поняла, в чью сторону шёл своеобразный посыл. Почему члены клана позволяют себе так открыто саботировать своего Главу? — Сегодня ночью был убит один из Наследников клана Сарутоби, — как по команде, некоторые сразу же устремили свой пылающий негодованием взор в их сторону. Особенно старались выходцы из клана убитого. — И у нас есть свидетели, которые видели того, кто совершил столь дерзкий поступок. — И кто же? — спокойствию Учиха можно было только позавидовать, хотя Исами видела, как сильно побелели костяшки стиснутых пальцев. — Учиха Мадара. И сразу же посыпались обвинения во всех смертных грехах. Громкие выкрики. Яростное шипение. Беспросветная ненависть к темноволосому мужчине, который незыблемой скалой восседал на своём месте. Зависть. Попытка пошатнуть равновесие, а может и сместить власть. — Как вы могли, Глава! — Разве мы можем доверять тому, кто живёт войной?! — Пока Учиха под его контролем, нам не видать мира! Это были молодые и смелые, не стесняющиеся высказывать своё мнение среди чужаков, так и ждущих момента растерзать того, кто держал один из сильных кланов в узде порядка. Хотела бы она посмотреть, так ли подробна была бы их речь, если бы они высказали это всё ему в лицо, не прячась за чужими спинами. Неожиданно ярые приверженцы вины Главы в стане Учиха умолкли. По их лицам быстро расползалась знакомая печать, что многие видели на лице Сарутоби когда-то. Взгляды остальных обвинителей сошлись на аловолосой, которая сидела рядом с убийцей. Удушающая волна ки мощным потоком прошлась по помещению, заставив тонкой струйке страха пройтись по вспотевшим от натуги лицам, оставляя лёгкий осадок недоумения. — Прежде чем распространять инсинуации в сторону моего супруга, позвольте задать вопрос, — неприкрытая ярость взметнулась мурашками по коже. Ещё никогда голос этой Химе не звучал настолько проникновенно, что не сразу они осознали содержание всей фразы. Супруг? — Вы можете быть предвзяты, — сразу же вклинился сообразивший, куда всё идёт, Сарутоби. — Неужели? — тонкая бровь демонстративно взметнулась в недоумении. — Свидетели ведь были из вашего клана, верно, Сарутоби-сан? Вам ли говорить о предвзятости? К тому же мой супруг физически не мог кого-либо убить, так как всю ночь был со мной. — Прямо-таки всю ночь? — скрытая насмешка скользила в скрипучем голосе вредного старикашки. — Вы не выглядите настолько… утомлённой, чтобы я поверил в скрытые таланты Главы Учиха. — Представьте себе, — Узумаки прищурилась. — Проверка сметы куда более увлекательна, чем может показаться. Да и свидетелей достаточно, для того чтобы диагностировать наличие Главы в своём доме. — Ну-ну, успокойтесь, — в этот раз улыбка Сенджу не казалась ей настолько уж располагающей. Может, это всё флюиды, которыми она надышалась у Учиха? — Мы проведём тщательное расследование, чтобы ни у кого не возникло вопросов. Виновник будет найден. Исами не стала возвращаться в квартал после собрания. Слишком много эмоций бурлило в крови, да и многообещающий взгляд Ясуши был куда красноречивее всех предупреждений. Ей срочно требовалось выпустить пар. Она и не думала, что произошедшее настолько её заденет. Почему он и слова не сказал? Согласен с подобным? Привык? Что вообще творится в этом странном клане?

***

Густой пар собирался над потолком, влажный воздух насыщенно пах травами, вытесняя приевшийся запах крови. Исами устало откинулась, опираясь о каменный бортик, впитывая тепло, что исходило от камней. Прозрачная вода медленно окрашивалась в алый цвет крови. — Исами-сама, — из них троих Сузу-сан - единственная, кто хоть как-то был подкован в медицинских техниках, — стоило ли заключать союз с Учиха? — Это выгодно не только им, но и нам, — опаленные огнём волосы снова пришлось укоротить. Шальная атака прошла в паре сантиметров от лица, оставив безобразный ожог на щеке и части уха. — Он обещал вам защиту, но в конечном итоге именно вы выступаете гарантом их спокойствия. Гарант спокойствия, да? Скорее уж хлипкий щиток, едва ли не разваливающийся под напором чужих атак. Она слишком хорошо помнила те события, случившиеся около трёх месяцев назад.

***

[ Три месяца назад, день собрания кланов] Суматоха, царившая в квартале Учиха, сразу же сбила её с толку. — Исами-сан! — к ней спешили дети, на лицах явно отпечаталось беспокойство, хотя они и старались выглядеть как обычно. — Сецуна, Кагами, что случилось? — она не сопротивлялась, когда старший из братьев, суматошно озираясь по сторонам, протолкнул её в узкий проём между домами. — Долго продержишь? — только сейчас Исами обратила внимание, что Кагами уже давно активировал свой шаринган. Впрочем, как и Сецуна. — Чакра Исами-сан яркая, минут пять, думаю. — Я помогу, — новое действующее лицо легко просочилось между крыш, но неожиданно мальчики восприняли его появление в штыки. — Тебе здесь не рады, Иори, — зло выдавил Сецуна, направляя короткий меч в сторону незваного гостя. — Поверь, я не враг Исами-сан, хотя у меня и был приказ следить за ней, но ничего лишнего они не узнали, — словно в подтверждение своих слов Учиха кинул клинок им под ноги и как-то мрачно посмотрел в глаза Кагами, будто бы открываясь. — Он не врёт, брат, — спустя пару мгновений подтвердил Кагами, а у Узумаки закралась фривольная мысль, что Учиха способны каким-то образом передавать информацию с помощью своих глаз друг другу. Восторженные крики за пределами узкого пространства только больше нагнетали обстановку. Воздух сочился жаром, пылая в преддверии дождя, ощутимо давившего густой, взметнувшейся пылью. — Исами-сан, вам больше не безопасно находится на территории клана, — Сецуна настороженно прислушивался к происходящему снаружи и говорил настолько тихо, что девушка с трудом разбирала слова. — Старейшины использовали своё право, и большинство из них усомнились в компетентности Мадары-сама, как Главы. Если не уйдёте сейчас, то после будет поздно. Вас просто отдадут тому, кто станет следующим. Сбежать? Бросить всё и просто отступить? Хитоши-сенсей не учил её такому, да и отец не одобрил бы такого лицемерного поступка. Подобное… отвратительно. Она ведь отдала ему свою маску. И дело вовсе не в том, что ей не нравилось такое отношение к собственному лидеру в клане. Узумаки всегда следовали за своим Главой, даже тогда, когда его решения казались им в корне неверными, даже тогда, когда подчинение приказу означало смерть, даже если весь мир станет против них. Никто не уйдёт, бросая. — Я не уйду. — Исами-сан! Вы должны, иначе… — Подчиниться своим мимолётным желаниям и сбежать - всё равно, что предать себя. Я больше не могу свободно вернуться в клан, — теперь моя жизнь принадлежит не только мне. Подвергать опасности Такео и Сузу-сан, которые последуют за мной, - последнее, что хотелось бы сделать подобным легкомысленным поступком. — Возможно ли повернуть ситуацию в нашу пользу? Это наверняка заденет пресловутую мужскую гордость, с учётом того, что он Учиха, то о мирном сосуществовании можно забыть. Ками-сама, почему стоило только покинуть родную деревню, и всё закрутилось в бешеном водовороте? Вероятно, раньше она просто не замечала, предпочитая закрывать глаза на всё, что не касалось обучения, перекладывая груз ответственности на плечи старшего брата. А Юйчи никогда не жаловался, хотя ему и приходилось порой принимать сложные решения. Он заботился о благе семьи, оберегая от любого негативного воздействия. Защищать кого-то, кто не является Узумаки… дух захватывает. — Если только вы не предъявите свои права на Мадару-сама, — изумление, которое отразилось на лице Исами, было настолько искренним, что мальчишки невольно улыбнулись. — Предъявить права? — а ведь раньше она не отмечала у себя склонности к заиканию. Она, конечно, слышала краем уха о подобной традиции, но никогда не думала, что она всё ещё действует у кланов. Учиха удивительно консервативны, но сейчас это даже на руку.

***

На площади собрался весь клан. Как они умудрились всё так быстро организовать, осталось загадкой. На возвышении, спешно сколоченном из досок, находился Мадара, выглядел он, надо сказать, достаточно устало. Чуть в стороне было свободное пространство, по всей видимости, никто и не предполагал, что кто-то рискнёт посягнуть на «тело» до окончания процесса, который лишь отдалённо напоминал суд. В данном случае мнения разделились на обвинителей и нейтралов, ждущих, чем всё закончится. Незнакомый ей Учиха зачитывал длинный список прегрешений, а Исами ждала, выжидала тот момент, ради которого пришла в эту недовольную толпу.  — Есть ли здесь тот, кто сможет очистить имя? Зло цыкнув на такую вольную интерпретацию, Узумаки использовала одну из меток и появилась возле темноволосого мужчины. Судя по реакции присутствующих, здесь её не ждали. — Вы бы не искажали суть, достопочтенный Учиха, имени, которого я не знаю, — Узумаки поразилась той лёгкости, что охватывала тело. Было чувство, словно сегодня ей всё по плечу. Кровь кипела от предвкушения. Ей ещё не приходилось иметь оппонентом Учиха. Они не так сильны, как их Глава, но стоит быть осторожнее. — Женщины не могут быть претендующими, — холодно осадил её один из Старейшин. — Женщины вашего клана, вы хотели сказать? О других ничего не сказано, а что не запрещено, имеет место быть, верно? — она рисковала сейчас. Со своими законами в чужой огород, как правило, не лезут. Подобное пререкание традиций — хождение по лезвию, в прямом смысле этого. Даже с учётом того, что она Узумаки. В данный момент она не может рассчитывать на поддержку клана. Только собственные силы. Дрожь. Едва заметная, но так непросто находиться под всеми этими взглядами. — Я поручусь за неё, — вперёд выступил один из Учиха. — Тсуки-сама, — попробовал было возмутиться тот же Старейшина. — В конце концов, эта девочка уже не раз доказывала своё право, и вы, Старейшина, как никто другой, должны были заметить это. К тому же Глава не выбрал бы в жёны, кого попало, — Исами впервые видела, как кто-то, кроме Мадары, мог приструнить этих инициативных стариков, хотя сам мужчина уже имел седые пряди в волосах, но выглядел при этом удивительно крепким. Его лицо не тронуло время, только пережитые испытания отпечатались морщинами. Скорбные складки губ, глубокие борозды дум исчертили гладкий лоб. Смешинки затерялись в уголках глаз. Твёрдая осанка, моргни только, как этот воин оборвёт жизнь в считанные мгновения. Девушка видела, как негласно Учиха разделились на два лагеря. И тех, кто затеял это представление, было куда меньше. Неприятным сюрпризом стало наличие в их рядах половины Старейшин. — Тц, решение принято. Можете расходиться. Недовольные были возмущены подобным исходом, но всё же удалились. — Вы поступили крайне опрометчиво сегодня, Химе-сама, — тот мужчина сам подошёл к ней, лукаво щуря тёмные глаза. — Но ваша отчаянная попытка разожгла в нас пламя, — Учиха по-отечески погладил её по голове. — Будьте осторожны, — едва слышный шёпот, и она видит только удаляющуюся спину с символом клана Учиха. А потом её просто заперли, настоятельно посоветовав подумать над своим поведением. Возмутительно! Мог бы хоть спасибо сказать. Хотя о чём это она? От этого Учиха и паршивого клока шерсти не дождёшься. — Исами-сан, — Кагами в последнее время часто заходил в её «тюрьму», — ваш ужин, — мальчик аккуратно сгрузил содержимое подноса на низкий столик. И одна из причин трёх несостоявшихся попыток сделать ноги. Стоит заметить, она признала свою неправоту уже на второй день безвылазного сидения, когда вся имеющаяся в комнате литература закончилась. Этот мальчишка насквозь видел её попытки скрыть своё отсутствие иллюзией, хотя, помнится, на Ясуши это действовало. Он мог видеть сквозь печать. И это пугало, восхищая одновременно. — Вы в последнее время так кротки, это настораживает. Узумаки была готова побиться головой об стол. Этот мальчишка с каменным лицом абсолютно невозмутимо говорил ей всё, что думал. Без задней мысли, как говорится. Такое чувство, словно в этом маленьком теле заперт взрослый, умудрённый опытом шиноби. Поразительный ребёнок. — Ты весьма ответственно подошел к своему поручению, только и всего, — пожала плечами девушка. Она споро подхватила принесённые книги. Единственная отрада, кто б знал, что мелкие Учиха используют полученные знания против неё же, окружив комнату сигналкой, впрочем, на этом их фантазия не закончилась. — Не сердитесь, Исами-сан, мы всего лишь хотим уберечь вас. — Рано или поздно эта клетка станет ненадёжной, да и я не настолько хрупка, как ты думаешь, ребёнок. — Я вижу, как сгущается недовольство. Не усложняйте ситуацию ещё больше.

***

Её выпустили в конечном итоге, но она чувствовала постоянную слежку. Казалось, кто-то незримый постоянно находился рядом. Но хуже всего было то, что испускало его присутствие. Предвкушение. Липкое, оседающее на коже сладким запахом тлена, пропитанное захлёбывающейся радостью и едва контролируемыми порывами сдержаться. Она была прекрасно осведомлена о личности наблюдателя. Наруто чувствовал его. И это сильно нервировало, словно этот специально провоцировал её. Исами стоило огромных трудов не показывать всей той палитры эмоций, что она питала к этому существу. Он выматывал её, медленно ослаблял внимание на всём остальном, заставляя фокусироваться на себе. В таком состоянии она вряд ли бы смогла сделать что-то дельное. И радовало то, что Сузу-сан не задавала вопросов, как и Такео. Сегодня она сидела в кабинете, где её супруг обычно разбирал документы. Сеть кузниц постепенно начала приносить доход, только вот и проблем от этого прибавилось. Системы налогов в поселении как таковой не было, а поживиться были не прочь слишком многие. Количество стычек возле объектов возросло, что не прибавило клану Учиха хорошего настроения. — И ты даже не спросишь? — Исами вздрогнула, повернув голову на голос. Он редко начинал разговор первым. — Если сочтёшь нужным, сам расскажешь, — чуть дрожащие пальцы неспешно расправили загнувшиеся страницы. Книги в клане Учиха не были редкостью в отличие от тех же Сенджу. — Ты привлекла слишком много внимания тогда, — его голос был настолько спокойным, будто он говорил о погоде. — Мне стоило просто смотреть? — всё-таки скептические нотки скрыть не удалось, и Мадара чуть дёрнул уголком губ, видимо, это попытка улыбнуться была? — Своим поступком ты разворошила тлеющие угли, Узумаки, даже я не могу предвидеть, к чему это приведёт, — он отложил очередной отчёт и теперь смотрел прямо на неё. — Я не ошибся на твой счёт. — О чём это ты? — Ничего, — мужчина едва слышно хмыкнул. — Разве ты не собиралась навестить сестру? — Она до сих пор обижена на меня, так что не думаю, что это хорошая идея, если ты не хочешь стать вдовцом, конечно, — Исами выразительно хрустнула пальцами. Совсем засиделась в четырёх стенах, неплохо бы размяться. Переведя взгляд на супруга, Исами невольно задумалась над животрепещущим вопросом. Рискнуть или нет? — Слушай, Учиха, как насчёт поединка? Видя, как выразительно приподнялась бровь Мадары в немом недоумении, она поспешила уточнить. — Тренировочный, разумеется, — на это Учиха только фыркнул, и Исами впервые видела подобную эмоцию. Супруг удивительным образом походил на кота, когда так делал. Это было весьма… Узумаки поспешно одёрнула себя, о чём это она думает вообще?! Мило и Учиха - вещи абсолютно несовместимые. — Ты передумала? Как оказалось, Мадара уже успел достать откуда-то клинок и ждал её на выходе. Он воспринял предложение всерьёз и не стал отказывать, хотя девушка прекрасно осознавала, что у него хватает других забот. Это открывало его с новой стороны, но, возможно, мужчина тоже захотел развеяться. Только и всего. — Разумеется, нет. Когда ещё мне представится возможность оценить твои способности, Учиха? Он был подавляюще силён в воспоминаниях Наруто. Так ли это сейчас? — Я видел у тебя клинок. Посмотрим, насколько Узумаки хороши в схватке.