Красная нить

Темнота резко накрыла её восприятие, резко исчезли надоедливые голоса, разрывающие голову на части. Узумаки не могла объяснить это странное ощущение чужого присутствия, и была уверена, что не встречалась с этим «человеком» раньше. А потом неожиданно пришло понимание того, что она не чувствует Наруто. Потомок клана в последнее время стал восприниматься ею, как отдельная часть собственного сознания, дремлющая где-то глубоко в подсознании, настолько глубоко, что просто так его было невозможно «поймать». Время странно текло в этом месте. Она буквально на секунду позволила себе отрешиться… Присутствие Наруто остро ударило по нервам, заставив буквально подскочить. Такая яркая чакра, словно она смотрит на солнце, будь она мотыльком, то непременно бы сгорела в этом свете. — Исами, — пустота разбилась знакомым голосом Наруто. Голоса, схлынувшие не так давно, снова вернулись, нашёптывая что-то, зловеще шипя в стороне. Особенно один, бормотавший про мать. Тусклый и такой невзрачный звук этого голоса проникал противным холодком под кожу. Узумаки передёрнула плечами: до того он был неприятным, этот по-детски шепелявивший говор с толикой ненависти и сладкого душка предвкушения. Тёплые руки непринуждённо встряхнули её. Исами сосредоточилась на Наруто, пытаясь отрешиться от мерзкого предчувствия грядущих неприятностей. — Почему ты так странно выглядишь? — только сейчас Узумаки обратила внимание на чёрный балахон, в который путался блондин. Не приходилось сомневаться в отсутствии другой одежды под ним. Скосив взгляд, девушка обнаружила, что щеголяет в таком же одеянии. — Это место пропускает только дух, поэтому мы разделены сейчас. Часть моей души оказалась куда меньше, чем я ожидал. Однако этой части было достаточно, чтобы воспринимать блондина независимой душой, пусть его облик и был чуть мерцающим, будто Наруто воплощал сказочного духа, про которого когда-то давно ей читал отец. Для её возможной авантюры этого было более, чем достаточно. Исами с трудом могла почувствовать нити Сузу-сан и Такео, её попытки постоянно натыкались на преграду, которая мешала как следует настроиться на подчинённых. Заперший их здесь прекрасно знал, с кем имел дело. Это было похоже на одну из запретных техник клана. Только в крайних случаях Узумаки запирали сознание чужака в его собственном сне. Исами мало, что было известно о последствиях, но то, что она слышала чужие «голоса», не было типичным для этой печати. — Значит, моё тело сейчас без хозяина, — Узумаки глухо хохотнула. Причин для паники не было, но она бы предпочла иметь немного больше контроля над ситуацией. Самым занятным было, что красноволосая не смогла вычленить тот момент, когда её поймали в чужую технику, досада на собственную невнимательность была горькой, как старые сладости. По возвращению ей придётся… Мысли о усилении тренировок оборвал какой-то сдавленный вскрик «сожителя». — Он здесь! — Наруто говорил с таким недоверием, словно сомневался в собственных выводах или, что более подходило его натуре, просто не ожидал этого «он» в столь гостеприимном месте. — Кто? — неужели блондин узнал тот беспокоящий её шёпот, который едва царапал грани слуха Узумаки, создавая видимость пустынного миража. — Ты разве не чувствуешь? — Исами только отрицательно покачала головой, куда больше её беспокоил чужой взгляд, буквально сочащийся любопытством после эмоционального вскрика будущего потомка. Да и Наруто обладал куда более развитыми способностями сенсора, если сравнивать с её скромными успехами в этой области. Удивительная вещь всё-таки - их связь. Блондин был силён в том, что ей порой не было дано. Жаль, что они не могут меняться по ситуации, хотя иногда Наруто всё же удавалось использовать свои скрытые таланты для их общей выгоды. Но в такие моменты она была слишком уязвима для атаки, поэтому блондин предпочитал быть своеобразной страховкой на случай встречи со знатоком «подсознания». В стране Огня имелся один опасный клан со способностями ковыряться в чужих мозгах. Неудобный противник, как ни посмотри. Слава богам, что эти «мозгоправы» по докладам разведчиков не обладали способностью копировать чужие техники, как это делали Учиха. Ничем хорошим такая перспектива не светила. Любая печать, защищающая сознание, имела свою слабость, а кому как не Узумаки знать, что идеальных техник не бывает. Каждый из них шёл своим путём, порождая многообразие вариантов, но все, даже их широкопрофильные Мастера, имели свою специализацию. Как же без этого. Ветви сплетали древо, а стержень его был ключом для функционирования каждого отдельного «листа». Возможно, их предки создали эту систему осознанно, но кто знает, что творилось в головах у древних? Им, как потомкам, было важно сохранить те крупицы знаний и приумножить их для следующих поколений. Узумаки аккуратно ощупала вполне себе материальный пол, оказавшийся гладким, как хорошо отполированное дерево. Импульс чакры дал понять, что пространство, которое она приняла изначально за бесконечную пустоту, имеет вполне себе определённые пределы. Ей профессионально дурили голову, поместив в пространственно-временную технику с крайне занятной структурой. Подозрительно знакомой, если присмотреться. — Храм?! — Наруто нервно дёрнулся, когда Исами резко метнулась в сторону, под её руками податливо гнулось пространство, оказавшееся небольшой светлой комнатой, очень похожей на ту, в которой он обитал в глубине сознания Исами. — Догадливый ребёнок, — проникновенный тихий голос раздавался, казалось, отовсюду, но Наруто быстро обнаружил его источник. — Ты крайне неосмотрительно поступила, когда отдала свою реликвию одному из Учиха. Вы, аловолосые демоны, всегда были излишне импульсивными. — Ты не принадлежишь клану, тогда почему? — Наруто видел, как напряглась Исами, призрачные цепи подрагивали в нетерпении, окутывая её защитным коконом. Он мало, что мог предложить ей в помощь. Усидчивость никогда не была его сильной стороной, а для противодействия этой сущности требовался филигранный контроль собственных духовных сил, который могла использовать Исами благодаря своим изнурительным медитациям. Собственно, работа с печатями всегда требовала от Узумаки точности и дозированного использования чакры. Что нельзя сказать об его коронных техниках, в основе которых лежал огромный запас чакры для их применения, а вот кропотливые плетения никогда не были приоритетом. Наруто чувствовал, что Исами что-то задумала. Что-то явно абсурдное, но он не был готов к тому, что увидел дальше. С видимым усилием, но быстро Узумаки ощутимо впечатала ладонь в гладкую стену. Узор печатей стал виден невооружённым глазом, даже такой профан, как он, смог оценить сложность плетения. Исами же перечеркнула один из символов своим вмешательством, и это решило всё. Неясный силуэт, который невозможно было поймать взглядом, обрёл более чёткие очертания. Традиционное одеяние монахов ямабуси резко контрастировало с пустой обстановкой. Устрашающего вида маска хитрым способом крепилась чуть левее затылка. Красно-золотая расцветка в противовес той бело-чёрной, которую создала Исами. — Тэнгу, — в голосе Исами едва различимо скользило смятение. Наруто шумно выдохнул, встретившись взглядом с бездонными лазурными глазами, словно ночное небо. — Мы долгое время не беспокоили потомков бескрылого брата, лишь иногда посылали наблюдателей. Ты, ребёнок, вынудила нас вспомнить о давнем договоре. Аловолосые демоны с веками не утратили своего мастерства, — тонкие губы искривила довольная усмешка, неестественно белые зубы, мелькнувшие в предвкушающем оскале, ярким пятном выделялись на загорелом лице. — Подарив одному из Учиха «маску», ты дала нам право испытать его. «О, Учиха будет прямо-таки непомерно счастлив», — кисло подумала Узумаки, прикинув размер неприятностей, которые ожидали своего часа после её возвращения в собственное тело, если она вообще сможет это сделать. Как будто мало ему было постоянных разборок в клане, да и в целом по селению. Учиха взяли под контроль одну из прибыльных отраслей, что не могло не привлечь недоброжелателей, жаждущих поживиться за чужой счёт. Взять хотя бы тех же Сарутоби. Примкнули они не так, чтобы давно, а гонором-то с дайме посоревноваться могут. Мрачные думы, тем не менее, не отвлекли её настолько, чтобы упустить приближение тэнгу, который двигался плавным, скользящим шагом, явно экономя энергию каждого движения. Эта хищная грация могла завораживать не хуже гипноза, но Исами видела нечто похожее в исполнении Курамы, а Ючи-таки воспылал идеей вбить в неё этот, несомненно, полезный в бою навык. Тело переучивалось крайне неохотно, но пара «штучек» в её запасе была. Не зря же отпрыск Лиса с таким усердием исправлял её «кривоногие» манеры. Без этих уроков ей бы сейчас вряд ли удалось в последний момент уйти от удара боевого посоха. — Меня приставили наблюдателем, но сама понимаешь, если Учиха не пройдёт наше испытание, то ты уже не покинешь эти стены. — Используете меня как приманку? — Что ты, скорее, как стимул. Мы ясно расписали правила много лет назад. Учиха не мог их забыть, иначе бы не пришёл. Узумаки пришла к выводу, что помимо её откровенно не котирующейся жизни, вероятно, было ещё какое-то условие, вынуждающее Главу Учиха прийти. В свою значимость для клана красноглазых шиноби она мало верила, значит, придётся облегчить пребывающему не в лучшем расположении духа супругу задачу. В конце концов, Тэнгу ничего не упомянул об ограничениях, которые ей следовало бы соблюдать. К слову, Наруто выглядел весьма довольным этой сомнительной перспективой, а учитывая то, что Тэнгу его не видит (или мастерски притворяется), то их совместные шансы могут иметь успех в реализации. Долго скакать от изощрённых атак в ограниченном пространстве, выжидая, у неё не было возможности, поэтому, как только «монах» загнал её в угол, случилось сразу несколько вещей. Тэнгу-таки разбил её цепи, отбросив её на несколько шагов. Исами ощутимо впечаталась в стену. Уровень навыков был несопоставим, да и куда ей до тех, кто когда-то давно обучал богов войны. Странно, что своей «эфирной» сутью она чувствовала боль, этот факт был не очень хорош, но всё же опускать руки после неудачи было не в её характере. Правую руку знакомо обожгло, пальцы стиснули чуть прохладную поверхность клинка. Исами улыбнулась: мог ли Курама знать, что ей придётся побывать в этом месте? Так похожем на Храм Масок Узумаки. Выжидать удобный момент под скучающим взглядом «крылатого» было сущим наказанием. Будь она в своём теле, кровь бы неистово бурлила в жилах, сейчас же она дрожала от трепета. — Ты ведь знала, что он не сможет сделать тебе ответный дар, — Тэнгу резко остановился, его взгляд задумчиво блуждал, для отшельника стало сюрпризом появление лисьего клинка у этой аловолосой. Похоже, что Старейшие ошиблись в этот раз. Печать тэнгу была крайне сильна в крови пришедшего мужчины. То, с какой лёгкостью он нашёл их гору, только подтверждало это. Потомок бескрылого брата был достаточно силён, что бы там не говорили остальные. Один факт наличия аловолосой рядом с ним говорил сам за себя. Тэнгу случалось сталкиваться с первыми Узумаки, да что говорить, некоторые из них могли бы пройти их обучение, но их непокорная кровь всегда брала вверх. Несмотря на свою долгую историю, никто из аловолосых так и не стал учеником монаха. Эти демоны научились обманывать шинигами, получив своё воспетое завистниками долголетие. Тэнгу всегда было интересно, каким образом им это удаётся, но кто бы мог подумать, что ответ будет настолько близким к сути крылатых отшельников. — Знала, — аловолосая упрямо не сдавала позиций. Лисий огонь медленно разгорался в её руках. Странный подарок для человека. В этих стенах шинигами не сможет найти заключённый ими дух. До тех пор, пока его не вернут на законное место. «Оскал демона» давал приблизительно такой же эффект, а если Узумаки обменивались им, то могли ещё долго дурачить свою смерть. Разумеется, они не были бессмертными, просто могли прожить больше обычного человека, да и благодаря особенностям чакры их тело куда меньше менялось с возрастом, чем это принято. Одним словом — демоны. Крайне изобретательные демоны. Вне зависимости от пола и возраста, Узумаки могли удивлять не хуже их извечных противников — лисов. Когда-то бывшие стражами эти авантюристы неплохо прижились в наземном мире и куда лучше адаптировались, нежели некоторые их собратья, сторожившие божественное древо с начала времён. Он не придал значения слабому мерцанию души позади себя, но, несмотря на то, что смог увернуться от неожиданной атаки, она всё равно его задела. А после его взгляд, наконец, смог поймать виновника этого. Волосы цвета выгоревшей пшеницы, голубые глаза, как отражение глаз стоящей прямо перед ним аловолосой женщины, схожие черты лица, словно смазанные временем. Его банально шарахнули духовной силой без какой-либо формы. Похоже, что неожиданный гость был не знаком со стилем боя аловолосых — самородок. Секундная заминка и холодная сталь холодит его горло. Шустро. Бескрылый брат не зря отметил эту девочку. Чужая, но надёжная и куда более крепкая, чем женщины клана. Такая не предаст и будет держать слово до последнего вздоха. — Твоё испытание закончилось, ребёнок, — Тэнгу едва сдержал порыв расхохотаться, настолько растерянным было её лицо, впрочем, она быстро взяла себя в руки. — Пришедший сюда не может уйти, пока его достоинство не будет доказано. Ты показала, что Учиха выбрал тебя не зря. В награду можешь получить ответ на вопрос своей души. Идём. Так значит, если бы она просто сидела, даже не попытавшись обойти своего тюремщика, то осталась бы здесь навечно? Исами зло сжала зубы. Супруг с его вечными секретами уже в печёнках сидел. По возвращению она стребует с него хроники, не хватало ещё вляпаться в какую-нибудь историю по незнанию. Старейшины же не особо стремились раскрывать значимые клановые традиции. Впрочем, с ними она тоже разберётся. Творящийся в клане беспредел и бездействие Учиха прямо-таки нарывались на ответные действия. Супруга она его, в конце концов, или как? Узумаки жестоко наказывали за неуважение к Главе.

***

Наруто с опаской косился в сторону Исами. Взъерошенные алые волосы до странного щемления в груди напоминали ему мать. Гнев Кушины имел устрашающую силу в те моменты, когда ему посчастливилось встретиться с живой родительницей в одной из техник Обито. Инстинкты буквально вопили об опасности. Наруто поражался той беспечности, с которой шествовал впереди них крылатый монах, хотя блондин и не понимал, почему их прозвали крылатыми. Ничего ведь особенного, обычный человек, однако, Исами с первых секунд воспринимала его, как опасного противника. Позже он спросит у неё детали. Сейчас лучше не попадаться его потенциальной прабабке под горячую руку. Бывший носитель лиса искренне сочувствовал Мадаре, хотя Иса редко вспыхивала, но в данный момент она была крайне зла. Молодой мужчина давно стал отмечать их сходство и, хотя Узумаки все были чем-то похожи, Исами слишком сильно напоминала ему себя самого. Тот же овал лица, такой же разрез глаз и форма изящных кистей. Пусть изнурительные тренировки и сделали его руки грубыми, да он и не слишком любил свои по-женски тонкие запястья и с возрастом избавился от этого изъяна, но теперь эти детали подмечались им с крайней внимательностью. Он не хотел загадывать. Почти восемнадцать лет «сна» в чужом сознании приучили его к терпению. Наруто слишком долго варился в собственном соку, чтобы навешивать на свою «бабушку» ещё и это. Сейчас ему было достаточно и такого общения. Его самое сокровенное желание исполнилось, хотя и не так, как он ожидал. Возможность узнать свои корни, шанс окунуться в историю одного из самых загадочных кланов его времени, пожалуй, ради такого стоило умереть. Где-то глубоко в душе Наруто подозревал, что его закинуло в Исами не просто так. Сама же аловолосая относилась к их соседству с флегматичным спокойствием, и её невозможное обещание согревало его. Несмотря на то, что он сильно подпортил ей жизнь снами о собственной жизни, Исами приняла его, она не дала ему свалиться в пучину отчаяния. Её сочувствие было отрезвляющей пощёчиной, привело его в чувства, а последующая встряска только укрепила эффект. «Бабушка» не собиралась сидеть в ожидании гибели клана, и Наруто был уверен, что она что-то придумала. «Я не могу пока умереть». Снова и снова она вставала. Как бы ни был силён противник, Узумаки не опускают руки. Достоинство, которое Исами впитала с молоком матери, Наруто не было знакомо. То самое чувство гордости за собственный клан, которым в своё время буквально полыхал Саске. И стремление защищать их любой ценой, как представитель Главной ветви. Поддержка, исходящая от каждого члена. «Ты не один». Семья — то, чего у него никогда не было. Место, где тебя примут любым, несмотря на неудачи, радуясь его успехам, протягивая руку в трудный момент, защищая его от того, что он сам не смог бы победить. Тепло, любовь, участие, счастье. Он так хотел вкусить это, наблюдая за другими детьми, завидуя им, ощущая себя никому ненужным, потерянным. Демоном. Ещё в той комнате он почувствовал чакру Мадары. Эту подавляющую силу ни с чем нельзя было спутать, она глубоко отпечаталась в его сознании ещё во время Четвёртой войны. Удивительно, что такой ярый женоненавистник пришёл в это место. Наруто скосил взгляд на аловолосую макушку. Исами была ниже примерно на пол головы. Сколько раз он ловил себя на мысли, что Учиха должно было изменить какое-то событие. Этот Мадара, который был сейчас, резко отличался от того, с кем был знаком Наруто в своём времени. Два разных человека, имеющих одно лицо. Поначалу он крайне предвзято относился к Учиха, но постепенно понял, что сравнивать их не стоит. Это один и тот же шиноби, просто другой, более спокойный. В действительности он не помнил, чтобы от воскрешённого Учиха исходила настолько… Он не мог подобрать достойного определения, которое бы подошло для классификации этого ощущения надёжности. Мадара был харизматичным, но не так, как Хаширама. Сенджу являлся лидером, за которым хотелось следовать, но вот Учиха дарил непередаваемое чувство безопасности, несмотря на свой мрачный вид. Что-то подсказывало Наруто, что этот Учиха был крайне хорошим актёром. В первую их встречу на войне блондин подумал, что Мадара очень похож на Саске, что он такой же жаждущий мести мститель, но теперь уже не был так уверен. Слишком часто стало мелькать в его мыслях лицо Итачи, когда он пытался анализировать поступки Главы клана Учиха. Непревзойдённый старший брат его друга всё чаще отражался в этом шиноби. «Когда придёт время, сохрани истинных представителей клана Учиха». С этой просьбы пошатнулась его вера в жестокого убийцу, положившего достаточно много шиноби в их войне. У Учиха всегда была цель, которой он следовал. Голос Тэнгу вывел его из собственных мыслей. Иссиня-чёрные волосы их проводника трепал невидимый ветер. Порывы были настолько сильны, что вполне могли бы скинуть человека с этой площадки, находившейся высоко в горах. Пушистые облака окрасились первыми лучами восходящего солнца. Блондин отметил, что Исами, не отрываясь, смотрела на солнечный диск. Её глаза словно заплыли белёсой дымкой. Наруто испугался, что она могла ослепнуть, но, что удивительно, это Солнце не слепило так, как он привык. Его свет был тёплым, как парное молоко, обволакивающе мягким, как самый дорогой шёлк. В его голове раздался мягкий голос: — Твоё время, дитя, ещё не пришло. Он будто бы со стороны видел, как Исами, прижимая ладони к груди, шумно опускается на деревянную площадку, как покидают её лицо краски, как сильно выделяются острые скулы от плотно стиснутых зубов. Мгновение, один удар сердца и вместо духа аловолосой в узкую ладонь Тэнгу опускается прозрачный кристалл приятного голубоватого оттенка. А после было только ощущение рывка и темнота, поглотившая его.