Красная нить

Всякий, кто изучал ниншуу, постепенно обращался в тень. Происходило то, что он так старался остановить. Мечта десятилетнего ребёнка, давшего людям возможность использовать куда более разрушительные методы в войне, так и не исполнилась. Он хотел защитить брата, но вместо этого настроил его против себя. Его методы никогда не принимались отцом, а желание силы отвратило от него всех, кто находился рядом. Что плохого в том, чтобы единолично уничтожить источник беспокойства? Тогда он не сомневался, что чем больше будет привлечено людей, тем серьёзнее будут жертвы. К тому же «этот» вообще мог не показаться на глаза, слишком уж любил загребать жар чужими руками. Его сила в их встречи заставляла подростка чувствовать себя бесполезным. Он был сравним с отцом, а отец являлся для него чем-то недостижимым, чем-то схожим с богом. Возможно, поступи он иначе тогда, то шиноби пошли бы по другому пути, но что уж теперь гадать о том, чего никогда уже не произойдёт. Он был готов заплатить любую цену, но ненависть брата, всё же, больно ударила, куда ощутимее, чем он представлял. Узы, впрочем, долго не поддавались чужому влиянию, но… Он был унижен и изгнан из родного края, внимание «этого» было полностью сосредоточено на нём - то, к чему тогда молодой мужчина стремился с самого начала. Путешествие имело и положительные моменты. Индра смог найти места, куда даже «он» не смог проникнуть. Одним из таких мест была гора Тэнгу. Проклятая сила крылатых монахов очень быстро подчинилась ему, и Индра смог получить печать бескрылого брата, которая давала ему допуск в скрытый в горах святой источник, испокон веков охраняемый монахами. Приняв однажды маску Тэнгу, он оставил своим потомкам дивный подарочек. Ледяные струи воды сформировали небольшую чашу, отполировав её дно серебряной породой — зеркальное сердце горы, так его называли Тэнгу. Он был смертным и мог войти туда только один раз, он стал монахом, но сердце его было в смятении, поэтому наставник благосклонно отнёсся к этой просьбе своего ученика. Индра увидел отражение себя в своих потомках, той стороны, которая была умело сыграна для одного «благодарного зрителя». Его глазам открылось зарождение собственного клана, его история, к своей досаде Индра наблюдал постоянные стычки с кланом, чья сила была слишком родственной Асуре, и гибель тех, кровь кого несла его волю. Дымка на водной глади заставила мужчину внимательнее вглядеться в глубину отражающихся событий, и радостный смех взвился к потолку пещеры. Его потомки всё же унаследовали от предка актёрский талант и дар лжеца. А уж он позаботится о том, чтобы план одной «сущности» пошёл под откос.

***

Его покой снова потревожили. В этом месте любое вторжение ощущалось им, как глухой удар по голове. Впрочем, нельзя сказать, что он не был рад компании этого ребёнка, который слишком рано услышал его голос, даже несмотря на спящие глаза. — С каждым годом ты становишься всё бесцеремоннее, Мадара, — Индра коротко усмехнулся. Потомок выглядел чересчур дёрганным, в воздухе отчётливо разило проклятой силой Тэнгу, похоже, аловолосая-таки сделала это. — Очередной план, я полагаю? — Учиха умел быстро брать себя под контроль, вот уж научил на свою голову. — Ты переоцениваешь моё влияние, — хмыкнул Индра, покидая своё крайне неудобное место, но антураж обязывал выглядеть под стать, — или эта красноволосая девочка… — поток чистой чакры растворился в пространстве. — Ну, так зачем пожаловал? Упоминание Узумаки мгновенно спровоцировало потомка, а Индра только скупо дёрнул уголком рта. Этот мальчишка иногда бывал невыносим. — Монахи забрали её духовную энергию. — Неудивительно, — Индра задумчиво огладил большим пальцем контур нижней губы. — Получив её «подарочек», ты привлёк внимание крылатых братьев, и они сочли тебя достойным для испытания. Только вот сможет ли Мадара его пройти? Да и Узумаки… Они не отпустят её просто так. В ней было что-то такое, что сразу привлекло его внимание, как только Мадара привёл свою супругу к нему. Из всех женщин этот несносный мальчишка выбрал отмеченную демоном. Что за насмешка богов? Эта девочка явно имеет возможность повлиять на многие события с такой судьбой. К тому же она скрывала в себе осколок чужой души, что само по себе было противоестественно. Только вот ему уже приходилось видеть именно эту душу… Издержки обучения у Тэнгу открыли многие скрытые способности его глаз. Именно они стали причиной создания «четвёртой двери» в алых отсветах потомков. — Дверь туда находится куда ближе, чем ты думаешь, но должен предупредить: мои учителя весьма коварны и пройдутся по всем слабостям, даже по тем, о которых не подозреваешь сам. Индра спокойно наблюдал, как потомок растворяется в переходе. Чакроёмкая техника, но выкинет его, куда следует. Да и пташкам Тэнгу вряд ли будут интересны техники Мадары. Чужой взгляд обжёг спину. Не так много шиноби могли проникнуть в его вотчину незамеченными. В каждой технике существуют слабости. — Давно ты здесь? — сегодня прямо-таки день сюрпризов. — Старейший посчитал, что вы бы хотели быть в курсе дел, — Индра сдержал порыв спровадить крылатого посланника. Ему и правда было интересно, как справилась аловолосая девочка и её довесок. Посланник, видя его заинтересованность, только едва заметно скривил бледные губы: находиться здесь даже крылатым монахам было крайне тяжело. Гробница прародителя Учиха могла напрочь выжечь незваных гостей. — Отпрыск Судей Узумаки оказалась достойна. — Значит, она имеет право на наследование? — иерархия Узумаки была странной для его понимания, но этот факт действительно удивил. Эта девочка не показалась ему подходящей для такой роли. — Только она сама, её потомки теряют эту привилегию, — посланник не выглядел довольным такой перспективой. — Этот ребёнок исказил «печать». — Вам так и не удалось покопаться в её голове, — усмехнулся Индра. В своё время немногие могли избежать обязательной экзекуции монахов, а то, что Узумаки нарушила «печать», явно стало решающим фактором. Аловолосых не за красивые глаза называют Мастерами фуиндзуцу, — что вполне закономерно, учитывая её причастность к текущим событиям. — Твой потомок не отделается так легко, — посланник был слишком зол, чтобы контролировать свой гнев. Индра перестал изображать благодушного хозяина ещё до того момента, как гость посмел позволить себе что-то ещё. Давно стоило усилить барьер, а что, как ни кровь Тэнгу, сгодится для этого лучше? Жаль, что убить этого нахального птенца не получится в ближайшие пару дней. Усложнять Мадаре задачу он не хотел. Монахи и так собирались взяться за него всерьёз, как бы не обломали крылышки-то. Флегматично вдавив бесчувственное тело в алтарь, мужчина горестно вздохнул. Для него, привыкшего к одиночеству, было слишком много посетителей за один день. — Мадара-сама?

***

Горы встретили Главу Учиха не то чтобы радушно. Отвратительный дождь мигом лишил возможности почувствовать какое-никакое присутствие посторонних, хотя только сумасшедший покинет тёплый дом в такую погоду. Помянув про себя Предка добрыми словами, мужчина прикинул высоту, куда ему светило забраться, а время было не на его стороне. После посещения страны Молний он не жаловал скалистую местность. Учиха не успел сделать и пары шагов, как замел сверху на горной тропе неясный силуэт. Женщина. И кто бы сомневался, что гэта легко соскользнут с мокрой насыпи. Мужчина только скептически хмыкнул: логика слабого пола шла в разрез с существующими представлениями о безопасности, иначе какой здравомыслящий человек обует что-то настолько громоздкое и явно неудобное? Что-то всё же не дало ему смотреть, как эта ненормальная стремится к разбитой голове, если не свернутой шее. Женщина только испуганно ойкнула, когда он придержал её за руку, не дав упасть. Её кимоно чем-то напомнило ему наряд Исами в день свадьбы. Узумаки вообще редко стала появляться в традиционно женской одежде. Помнится, Ясуши жаловался, хотя это мягко сказано, Советник откровенно ныл ему о том, что супруга Главы нагло обворовывает его на предмет штанов. А он, как невольная жертва коварства аловолосой, не может пойти против «начальства», поэтому Глава и должен как-то повлиять на творившийся произвол. Интуиция подсказывала Учиха, что, реши он повлиять на Узумаки, в поселении точно прибавится «вечерних историй», вопрос только в том, кто был бы главными действующими лицами. Мадара едва слышно хмыкнул: уж что-что, а фантазия у супруги была богатая. «Гейша», — с каким-то внутренним отвращением подумал Учиха, отпуская холодную руку. Выбеленное лицо и прочий макияж размыл дождь, открывая довольно-таки смуглую кожу, словно женщина много времени проводила в полях. Золотые украшения будто кричали о лакомой добыче ворам и грабителям. Красное кимоно было расшито жёлтыми лилиями. Слишком уж вычурно в сочетании с тёмно-синим поясом-оби. Нижняя рубаха по цвету могла соперничать с сакурой. Полная безвкусица наряда дополнялась громоздкими канзаши в форме каких-то пышных цветов. Янтарные бусины выделялись ярким пятном. Учиха собирался уже двинуться в путь, но черноволосая увязалась за ним, намертво вцепившись в доспехи. — Не оставляйте меня одну, — на секунду ему показалось, что гейша играет с ним, слишком уж пронзительными были её тёмные глаза. — Прошу вас. Если уж она попалась ему на пути именно сейчас, может, в этом был смысл? Мадара недолго утруждал себя размышлениями, но идти, подстраиваясь под шаги женщины, не собирался. Перекинув невольную попутчицу через плечо, он миновал сразу несколько ярусов тропы. Та казалась бесконечной, а дождь только усиливался. Краем глаза он заметил углубление в скале, в близком рассмотрении оказавшееся пещерой. Сухой, что неимоверно повышало её ценность. Пока он с боем выдирал редкие коряги, смытые с горы потоком, гейша уже успела обустроить себе место. Дрова невыносимо дымили, но вскоре разошлись ярким пламенем. Учиха раздражённо смотрел на стену дождя за пределами каменного кармана. В нём явственно ощущался привкус чужой чакры, выйди он под него, то точно был бы обнаружен. Подобные техники были присущи островам на западе. Женщина ненавязчиво шуршала своими тряпками, пытаясь растянуть хаори на двух рогатинах, чтобы ткань просохла. Когда ей это удалось, гейша, облегчённо выдохнув, плюхнулась на камень, что шло в разрез с типичным поведением таких, как она. — Я Мива, а вас как зовут? — у неё был на редкость шебутной голос. — Учиха Мадара, — отчего-то Учиха не смог смолчать, будто бы его заставили ответить. Это вынудило его присмотреться к своей попутчице внимательнее. — Вот как, — теперь она стала выглядеть слегка подавлено, видимо, была наслышана о его клане, но это не помешало гейше жадно вглядываться в его лицо. Странная реакция, как ни посмотри. — Кого же вы хотели встретить на этой тропе? — Я пришёл за своей супругой, — и снова это раздражающее вмешательство, но он не почувствовал и толики чакры в темноволосой женщине, поэтому, скорее всего, на него воздействовали извне. — Ох, я должна была догадаться, что вы уже женаты, — встрепенулась гейша. В своём любопытстве, которое буквально испускалось её кожей, она могла составить достойную конкуренцию Ясуши. — Ваша супруга, видимо, очень красивая, раз вы пришли за ней. Она из клана? — Нет, Исами принадлежала Узумаки, — Мадара всё ещё пытался сдерживать свою неожиданно проснувшуюся разговорчивость. Тело предсказуемо не откликалось на команды разума. — Узумаки… и Таджима позволил? — имя отца было произнесено слишком тихо, но Мадара всё же смог разобрать. И это удивило его. Откуда какой-то гейше знать?.. — Твой младший брат, он тоже женат? — Мой брат мёртв, — вызверился Учиха, эта техника вывела его из себя, но сейчас он даже сильнее ощущал её влияние. — Как же так…я не знала… — женщина предусмотрительно отодвинулась от него подальше. Неприкрытая скорбь отразилась в её чёрных глазах. — Прости, Мадара, — будто бы её извинения могли что-то исправить. Изуна сам выбрал тот путь. Идеалист до мозга костей…был. — Расскажи лучше о своей супруге, какая она? — Невыносима, как и все женщины, нет бы узнать о последствиях своего подарочка сначала, но это же будет не она, если не вляпается в какую-нибудь историю! Оппозиция Узумаки, диверсия в стране Молний, стычки с Сенджу... И это только то, в чём мне посчастливилось поучаствовать, — досада на самого себя вылилась в крайне эмоциональную речь, но вот странное дело: вывалив на гейшу часть своих проблем, Учиха почувствовал облегчение, словно камень с души упал. А с другой стороны - сам хотел такую жену, так чего теперь жалуется, будто ребёнок. Женщина откровенно, но так тепло улыбалась, сжимая в руке канзаши. — Похоже, Исами очень своеобразная, я бы хотела с ней познакомиться, впервые вижу, чтобы Учиха так реагировали на кого-то, — с лёгкой запинкой добавила она. — Ты выбрал её из-за этого? — но он не успел выдать что-то ещё, женщина заметно вздрогнула и снова улыбнулась. — Моё время закончилось, — гейша неспешно подошла к нему и с лёгкостью разжала стиснутую в кулак кисть правой руки. — Береги супругу, Мадара, и будь счастлив, — Мива едва ощутимо коснулась его лба губами и рассыпалась множеством золотистых искр. Учиха задумчиво осмотрел голубоватый кристалл, вложенный гейшей в его ладонь. Это, несомненно, была душа его предприимчивой супруги, но он, признаться, ожидал иного от испытания, которое, как оказалось, уже закончилось. Сейчас, когда чужая техника не сковывала его сознание, он, наконец, понял, кем была случайная попутчица. «Так вот ты какая…мама». Узумаки в очередной раз вляпалась в историю, но сейчас его это даже не злило. Благодаря странному стечению обстоятельств он смог увидеть мать, которая умерла сразу после рождения Изуны. Удивительным был сам факт, что эта женщина смогла выносить и родить трёх Учиха. Он не помнил ни старшего брата, ни мать, но сегодня ему подарили эту возможность. Пожалуй, Мадара даже поблагодарит супругу, когда та очнётся.

***

Наличие переминающегося с ноги на ногу у выхода из подземного храма Учиха Советника нисколько не удивило продрогшего до костей мужчину. Странное испытание монахов оставило за собой неприятный осадок и ощущение чего-то надвигающегося, а учитывая, кто был его супругой, то хорошим это вряд ли обещает быть.  — Вас не было всего несколько часов, но мы все ощутили вашу чакру в Храме. Что ж, это объясняло её отсутствие после выхода из своеобразного транса, но Мадара был уверен, что он действительно побывал на той горной тропе. Вопрос был лишь в том, существовала ли она для живых? Тэнгу любили водить за нос людей, поэтому он и сомневался в такой лёгкости «испытания». Узумаки, казалось, стала ещё бледней с того момента, как он её видел. Пара белых прядок, незамеченных им ранее, неестественно выглядела среди остальных алых. Вероятно, остались после визита к Основателю. Голубоватые венки исчертили её кожу. Задержись он у Тэнгу дольше, то мог бы недосчитаться одной красноволосой занозы. — Ясуши, выйди, — не то чтобы он переживал за моральный облик Советника, но всё же Узумаки это не понравится. Советник послушно покинул помещение, прихватив застывших подчинённых супруги Главы. Кристалл, мерно пульсируя в такт сердцу, медленно растворился при соприкосновении к оголённой коже груди девушки. Глаза Учиха могли наблюдать момент возвращения духовной энергии в тело носителя. До этого момента он считал, что подобное разделение для шиноби невозможно. Судорожный вздох ознаменовал успех операции, только вот Мадара не думал, что испытуемые отличались такой резвостью после воссоединения. Видимо, Узумаки ломали шаблоны не только ему, но и Тэнгу. От участи быть насаженным на короткий клинок его спасла только реакция и какая-то подсознательная готовность к чему-то подобному. — Может, поговорим? — попытаться всё же стоило. — О, да, — оскалилась Исами. — Мы поговорим! Учиха с трудом отразил странный выпад, стараясь не особенно громить комнату. Мужчина технично двигался к раздвинутым сёдзи, маячивший на горизонте лес манил возможностью более масштабных действий. Перестройка главного дома пока не входила в его планы. Узумаки же явно вознамерилась сменить интерьер. Когда лезвием ветра снесло половину стены, Мадара перестал сдерживаться и отшвырнул взбешённую Узумаки на улицу. Попутно, правда, аловолосая разрушила парочку строений, но право, это такие мелочи. Покров Сусаноо успешно отразил ещё одну технику, следы которой он уже имел удовольствие наблюдать ранее. Кто бы мог подумать, что в арсенале его супруги существовала такая техника, действующая на молекулярном уровне. Причём Узумаки явно не сомневалась в его способностях свести действие этого выверта фантазии в ноль. Когда супруга сплела ногу его «доспеха» цепями, то на секунду ему показалось, что её глаза сменили цвет, но тогда ему уже было не до анализа, совершенно невообразимым образом ей удалась эта дикая подсечка. Учиха успел развеять технику до того, как могли пострадать свидетели этой «семейной ссоры». Сама же Узумаки тоже явно не рассчитала обратную инерцию и теперь мрачно сверлила его взглядом, стоя по пояс в пруде достопочтенного Старейшины, который много крови ей попортил, правда, едва ли Исами могла знать о его нежной любви к карпам кои, которые сейчас повсплывали кверху жемчужными пузиками. Мокрая Узумаки была более способна к конструктивному диалогу, нежели сухая. Домашняя юката выразительно облепила стройное тело. Короткий клинок снова растворился в её руке. Босая, встрёпанная девчонка выглядела удивительно невинно. — Отпусти меня немедленно, — зашипела аловолосая, с энтузиазмом вырываясь из его рук. Накрапывал мелкий дождь. Осень постепенно вступала в свои права, хотя и выдалась до безобразия тёплой. — Представляю, что будет, если ты заболеешь сегодня. Клан не готов к таким испытаниям, — с тонкой усмешкой проговорил Учиха, прижимая мокрое недоразумение крепче. В своей стычке они успели достаточно отдалиться от дома Главы. Да и любопытные проявляли чрезмерное внимание к его супруге. — Сам напросился, — ощутить на себе все прелести пространственной техники было то ещё удовольствие, но стоило признать, так куда быстрее. Пока он собирал себя в кучу после техники, Узумаки уже успела переодеться за ширмой. И теперь щеголяла в подозрительно знакомых штанах.