Красная нить

Холодный ветер жестоко швырял в лицо ледяные капли заходившего дождя. От земли тянуло промозглым дыханием зимы, сковывающей горячую кровь в жилах. Скрещенные ноги затекли от долгого нахождения в одной и той же позе. Время стало слишком ценным ресурсом, чтобы жалеть себя, но всё же нахрапом вернуть систему циркуляции чакры не представлялось возможным, пока что. Стоило добраться до минимально допустимого уровня, дабы обратиться к Источнику, но даже так риск был велик. Тело, несмотря на все ухищрения, ощущалось чужеродно, а большая часть умений, основанных на использовании чакры, стали закрыты для неё. Это возвращало во времена ученичества, ностальгическая боль, окутывающая в агонии разум, когда чакры слишком много, а каналы слишком слабы. Её разрывала изнутри собственная чакра. Суматошное метание внутренней энергии по разодранной системе, будь она дома, то пришлось бы начинать всё сначала, отец самолично ставил на неё сдерживающую печать, не мог позволить ей перегореть, когда она пробудила цепи. Восстанавливать себя по кусочкам было сложно, но не сложнее, чем тренировки Хитоши-сенсея, рвавшие жилы, заставляющие харкать кровью, превозмогая себя. Сейчас хотя бы ей не приходится усмирять бурлящие в голове чужие эмоции. Все, кои имел Наруто в своей жизни, но благодаря неунывающему блондину, она научилась улыбаться сквозь собственный страх и отчаяние. Незримая поддержка от этого человека стала тем стержнем, на котором строилась сила Исами. Если бы она не видела эти сны-воспоминания, то вряд ли стала бы такой, как сейчас. Представить свою жизнь без чужих эмоций, взрастивших её с малых лет, было сложно, но между тем она не канула в эту бездну, смогла удержать свою личность, несмотря на такое сильное влияние чужой сущности. Пусть в клане она и была словно в клетке, но благодаря встрече с Учиха она получила возможность принимать самостоятельные решения, проклятый клан дал ей то, что так сильно она хотела всю свою жизнь. Свобода. Покинув клан, она будто сбросила цепи контроля, что постоянно сковывали каждое движение. Холодность отца и плескающийся в глазах матери страх, даже будучи ребёнком, она слишком знакома была с этими эмоциями, отмеченная демоном с самого рождения, ей было предначертано прожить путь светловолосого мальчика. Единственное их отличие — наличие семьи. От неё никогда не ждали много, как от Мито, но брат, за которого она возносила богов, дал ей шанс овладеть всем, что положено знать Мастеру фуин. Возможно, брат знал, что она покинет пределы родной земли - оставаться дальше не имело смысла. Так она бы ничего не смогла изменить, особенно сидя за спинами аловолосых демонов. Шорох за спиной, и Исами зло сжимает зубы от прошившей тело вспышки затяжной агонии. Тонкая золотая цепь послушно возникает за спиной — максимум того, что она может сейчас. — Исами-сан, — голос человека, которого Узумаки меньше всего ожидала увидеть в месте своего уединения. Мало, кто забирался в такую пасмурную погоду на возвышающуюся над будущим селением скалу. Она хорошо помнила этого мужчину, но им редко приходилось контактировать. — Учиха-сан, вам что-то нужно? — статный воин с отпечатавшимися на лике битвами скупо усмехнулся, кажется, седых прядей у него прибавилось с того инцидента. — Вы можете не скрывать свою осведомлённость делами клана, — Исами с лёгким недоумением смотрела, как собеседник отстёгивает от пояса катану. — Не могу не признать, что ваше появление изменило баланс сил. Как один из Учиха, я отдаю вам свой клинок. Мужчина опустился на одно колено, протягивая ей оголённое оружие. Ножны остались лежать на земле. — Тсуки-сама, не думал, что увижу вас здесь, — Ясуши бесшумно выступил из-за каменного выступа. — Впрочем, вы, как никто, понимаете мои намерения, — Советник повторил действия пожилого мужчины. — Исами-сан, позвольте отдать вам свой клинок, как супруге моего Господина. Исами потёрла переносицу: если проводить аналогию с традициями, в кои её успели ввести Старейшины, то именно сейчас Учиха признавали её в качестве супруги Мадары. Поддержка членов клана была одним из условий, которые требовались для принятия ею полномочий в отсутствие Главы. — Наше слово пока не имеет достаточной силы, но, Исами-сан, наши навыки в вашем распоряжении, — кто бы сомневался, что её ученики последуют за старшим поколением. Склонённые темноволосые головы шиноби в обмундировании клана Учиха и блеск заточенных зеркальных лезвий в лучах неожиданно выглянувшего луча заходящего солнца. Узумаки на мгновение почувствовала себя полководцем из древних хроник. — Клянусь быть достойной клана Учиха. Ясуши поднял голову и замер. Рядом сжато выдохнул Тсуки-сама, дети за его спиной были куда спокойнее. Кровавый закат и женщина, чьи алые пряди волос трепал ветер. Метки на её щеках, казалось, въелись в кожу, наливаясь чернотой, а черты лица заострились по-звериному, вырисовывая острые скулы и упрямый подбородок. Привычные глаза цвета летнего неба горели янтарным пламенем. Она была в обычных широких штанах и рубахе из грубой ткани, подпоясанной широким поясом. Картина, ставшая привычной, но сейчас её тело будто бы излучало силу. Яркая чакра, от которой слезились глаза, окутывала её плотным коконом. На мгновение Ясуши показалось, что в её руке сверкнул короткий клинок, но он только моргнул, и «обычная» Узумаки осталась стоять перед ним и теми Учиха, которые были там в этот миг. Как будто он увидел что-то, что не предназначалось для чужих глаз. Может быть, Мадара выбрал её именно за эту странную силу? Кто знает, какие демоны живут в голове Главы клана Учиха.

***

В кабинете Главы царил хаотичный порядок, полутёмное помещение освещалось парой свечей под стеклянными сосудами, привезёнными из пустыни одним из торговцев пару лет назад. Мадара, как обычно, единолично проверял отчёты из кузниц, задумчиво покручивая кисть в пальцах. Он только поднял голову, приветствуя вошедшего кивком. — Глава, — один из тех, кто ещё застал времена власти отца, жаль только, что их энтузиазм не распространялся на него. Сложно подчиняться тому, кто видел его ещё неумелым юнцом. — Не ожидал увидеть здесь одного из Старейшин, или вы изменили своим взглядам, Тсуки-сан? — Скажем, я недооценил вас, — мужчина уважительно склонил голову. Не встретив неодобрения, Учиха устроился напротив юнца, которого считал недостаточно зрелым ещё вчера. — Неужели? — Мадара иронично выгнул бровь. — Мне, знаете ли, на руку такое положение вещей. — Да, в делах, касающихся клана, ты не так прямолинеен, как Таджима, и сказать, что твои помыслы понятны для Учиха, я тоже не могу. — Лестно слышать, так вы пришли мне сообщить о моих скрытых талантах? — Тсуки пришлось проглотить явный скептицизм в тоне собеседника. Ему была понятна недоверчивость, но он не предполагал, что Мадара настолько злопамятный. «Юнец» не собирался давать поблажки «прозревшему» Старейшине. Упрямый, как и папаша. — Мой меч принадлежит вам с первого дня, как вы стали Главой. Сегодня я отдал лезвие аловолосой Химе, — будь он менее привычен, то, несомненно, содрогнулся бы под пронзительным взглядом молодого мужчины. Тсуки завладел вниманием Главы, но облегчения ему это не принесло, — Однако остальные Старейшины… — голос Учиха дрогнул. — Мне известно отношение остальных, полагаю, оно не изменится до тех пор, пока мне не надоест вышвыривать из своей постели «достойных кандидаток», — Мадара презрительно скривился на упоминании методов, которыми привыкли действовать в его клане. — Могу предположить, что Исами-сама найдёт на них управу в скором времени, — Старейшина предвкушающее усмехнулся. Только вот Глава явно не разделял его настроение, либо куда яснее мог предсказать реакцию Узумаки на действия, которые последуют после их отбытия за пределы текущей территории клана. — Моя супруга будет весьма занята в ближайшее время, чтобы вникать в эти дрязги. Тсуки с интересом наблюдал за отпрыском Таджимы. Создавалось впечатление, что Мадара не воспринимает аловолосую, как женщину, но оно и понятно: Исами явно проигрывала на фоне хрупких девушек клана, которые не пренебрегали своей внешностью и не щеголяли в штанах даже на поле боя. Максимум хакама. Этакий сорванец с криво обкорнанными волосами вряд ли была интересна Главе. Старейшины не зря решили сыграть на этом. К тому же, эти специфичные отметины на лице не добавляли супруге Главы очарования в его понимании. В ней не было присущей женщинам Учиха изящности. Сравнивать их всё равно, что пытаться сопоставить Солнце Луне. Мог ли Глава выбрать её специально для фона? Если вспомнить, он никогда не интересовался женщинами, а зародившиеся недавно слушки только подтверждали это. К тому же, сама Исами тоже не высказывала каких-либо эмоций в сторону своего супруга, хотя, может, у Узумаки на этот счёт свои порядки, откуда ему знать. Да и Ясуши в последнее время не спешит прояснять ситуацию… Может, слухи не так уж беспочвенны?

***

Исами столкнулась с задумчивым Старейшиной в одном из коридоров Главного дома. Учиха выглядел так, словно ему открылось одно из откровений. Растерянность прописалась на обычно безэмоциональном лице большими буквами. Проводив мужчину взглядом, Узумаки направилась в сторону, откуда выплыл сей феномен. Сёдзи были неплотно задвинуты, и Исами замялась на пороге, но после решительно раздвинула дверь и вошла в знакомое помещение. Свитков с последнего визита в кабинет только прибавилось. В комнате было довольно прохладно из-за раздвинутых внешних перегородок. Облачка пара вырывались при каждом выдохе. Стоящий в пределах энгавы Учиха будто бы не чувствовал холода. Видимо, предрасположенность проклятого клана к огненной чакре всё же играла свою роль. Он так просто открывал свою спину. Это сыграет с ним злую шутку в будущем. Исами аккуратно присела возле заваленного бумагами стола, стараясь не потревожить лежащие вокруг свитки. Внимание Узумаки привлёк лежащий на самом краю объёмный свиток, содержащий отчёты по горному делу, где клан добывал руду на границах с пустыней. Судя по цифрам, дела шли не так уж радужно, что было предсказуемо для территории, которая граничила со страной Ветра. Стекло, производимое в этой стране, высоко ценилось далеко за её пределами. Помнится, торговый договор с пустынными кочевниками стоил Юйчи пару тройку лет и несколько месяцев нервотрёпки. Торговцы из страны ветров оказались не лыком шиты и через третьих лиц сотрудничали крайне неохотно, будто насквозь видели все манипуляции братика, да и хватку их тоже не стоило недооценивать. Такие не побрезгуют отгрызть протянутую руку. Совсем недавно пустынники обнаружили крупное месторождение драгоценных металлов, поэтому стоит ждать скорого объединения следующих за ветром шиноби в одном месте. Не обойдётся и без применения силы, наверное. Хотела бы она посмотреть на того лидера, который сможет собрать под своим началом разбросанные по стране своевольные кланы. Предаваясь раздумьям о перспективах торгового соглашения с кланом Учиха, Исами непроизвольно разбирала сваленные на краю отчёты, которые не отличались разнообразием. В связи с текущим положением вещей это было очень кстати. С существующими технологиями добыча идёт в откровенный убыток, хотя нельзя сказать, что кузницы не приносят доход. В этой стезе Учиха превосходят многих, сказываются извечные войны, побудившие оружейников совершенствовать плоды своих трудов. Подобные сплавы крайне занимательны и сложны в исполнении. А некоторые выплавки не имеют аналогов. Узумаки потянулась за очередным отчётом, не отрываясь от того, что привлёк её внимание, она хотела сравнить заинтересовавшие её показатели, чтобы выявить закономерность, присущую подобным документам. Об этом часто вещал Юйчи, когда годовые отчёты пестрели откровенной наглостью и недоимками. — Вижу, ты нашла что-то интересное, — Исами подняла взгляд на супруга, только сейчас заметив его крайне изнурённый вид. — Да, рудники на границе заинтересовали меня, почему бы клану не перенять опыт пустынных кочевников? — Соглашение такого рода не найдёт одобрения, — Мадара устало потёр воспалённые глаза. — Да и контакт с кочевниками крайне сложен. — Я бы хотела заняться этим после того, как вы вернётесь, — аловолосая с толикой беспокойства, будто бы впервые увидела, смотрела на Учиха. — В последнее время ты много времени проводишь здесь. — Ясуши? — короткий вопрос, но в нём прослеживалось недовольство. — Нет, Советник на редкость немногословен, — хмыкнула Исами на столь явную провокацию. Источники информации аловолосой не ограничивались прозрачными намёками одного Учиха. Открытое просиживание в кабинете по ночам началось сразу после инцидента с Тэнгу. Единственное место, которое с одобрения Учиха она оградила простеньким барьером, скрывающим присутствие. Это было сразу после свадьбы, словно в прошлой жизни. Накануне тех обвинений от клана Сарутоби, сфабрикованных по неясной для неё причине самими Учиха, как после оказалось… Мадару в роли Главы не хотят видеть слишком многие. Такое ярое отторжение в собственном клане не могло возникнуть на пустом месте. Узумаки склонялась к ментальному воздействию, но доказать это самое воздействие невозможно, особенно если время было упущено. Учиха не мог не знать об этом, но почему позволил ситуации зайти настолько далеко? — Иди. Я хочу закончить с делами. — Как пожелаешь, — Исами бесшумно задвинула за собой седзи. Это не было пренебрежением, но Учиха в какой-то мере стал для неё близким. Его состояние вызывало закономерные опасения. Так не могло продолжаться дальше. Узумаки уже было известно о причинах, но действовать открыто… было страшно. Чужое отчуждение проникало куда лучше стали, хотя она была привычна к одиночеству. Наруто научил её не бросать близких людей, которых было мало в её жизни среди Узумаки, но считала ли она Учиха близким настолько, чтобы оказать помощь такого рода?

***

Аловолосая рывком проснулась, когда ночь только приблизилась к середине. Странное чувство скребло в глубине сознания. Исами окунулась в подсознание, предполагая, что дело в Наруто. Блондин встретил её трогательно заспанным, оказалось, что осколок чужой души придерживался такого же распорядка, как и сама девушка, но нередко бодрствовал по ночам, охраняя их сон в походах. — Что случилось? — Наруто находился в комнате за пределами общего зала, заполненного трупами. — Скажи, ты ничего не чувствуешь? — после этого юноша нахмурился, словно её слова пробудили его. Они оба отмечали ослабление связи после визита к монахам, что сделало невозможным использовать сенсорные способности блондина в длительном промежутке, поэтому он старался лишний раз не беспокоить только начавшую восстанавливаться систему циркуляции чакры, которая неразрывно была связана с методом реализации его навыка. — Отголоски слабого влияния, точнее сказать в этом состоянии не могу. Твоя обеспокоенность имеет обоснованные причины. Только зачем ему ослаблять Учиха? — Дискредитировать его в глазах клана в одной из вылазок, возможно, это может быть его целью. — Значит, он толкает Мадару на отдаление от клана, а там и до его ухода рукой подать. Вот же «тварь», — ярость Наруто была практически осязаемой. Она бурлила и в ней, разжигая в крови желание изменить ситуацию. — Иса? — вопрос в голосе сожителя звучал достаточно требовательно, чтобы игнорировать. — Я мало что могу сейчас, да и эта сфера откровенно не мой профиль. — Но ты попытаешься? — Попытаюсь, — слепая надежда в голосе возможного потомка резала не хуже ножа. — Тогда не теряй времени, — Наруто с ехидной лисьей усмешкой вытолкнул её из подсознания, заставив весело хохотнуть над этой нетерпеливой выходкой. Не знай она его, то подумала бы, что блондин имеет какие-то свои скрытые мотивы. Но это же Наруто, правда? Представить его в качестве интригана практически равнозначно наличию у одного Учиха кимоно с котятками. Из области невозможного. Бывать в комнате супруга раньше ей как-то не приходилось, но примерное расположение помещения Узумаки знала. Слава богам ей никто не встретился, а то крадущееся по дому аловолосая могла вызвать неуместные фантазии, особенно у впечатлительных особ, как Ясуши-сан. Задвинув за собой фусума, Исами на мгновение прислонилась к перегородке, подавляя желание уйти отсюда как можно скорее. Вид метавшегося в кошмаре Учиха задавил на корню безвольные мысли. Она пришла сюда, чтобы помочь. Согласно покивав этому намерению, Узумаки беззвучно приблизилась. Свет лучины едва ли освещал небольшую комнату с футоном. Странно, что Мадара не погасил её. Исами аккуратно присела возле спящего и несмело коснулась вспотевшего лба мужчины, отметив про себя, что температура тела Учиха немного выше нормы. Несколько прядей облепили его виски, пропитавшись потом, наверняка в летнее время спать с такой гривой сущий кошмар. Учиха спал на спине, но в порыве кошмара неожиданно подкатился к ней, практически соприкасаясь лицом с коленями девушки, которая лишь в последний момент сдержала цепь. Острый копьеобразный наконечник замер в опасной близости от шеи спящего мужчины. Узумаки судорожно выдохнула. Ещё бы чуть-чуть… Цепь послушно исчезла, а Исами с каким-то детским восторгом запустила пальцы в тёмные волосы, в успокаивающем жесте поглаживая буйную голову супруга, так же как и Юйчи её когда-то. Метод сработал и на взрослом пациенте. Рваное дыхание стало ровным и глубоким. Кошмары — что-то сродни гендзюцу, и стороннее вмешательство обычно нарушало их течение. Былого противоречия эти действия у Узумаки больше не вызывали.

***

Отвратительно бодрый Мадара был встречен угрюмым взглядом аловолосой, которая со смирением посланного на казнь принимала дела у воспылавшего инициативой Ясуши. Советник явно стремился избавиться от своих обязанностей и отдохнуть в предстоящем походе. Подробности этого самого мероприятия были тайной, покрытой мраком. Единственное, что она знала, так это то, что Сэнджу намеревались тоже куда-то: то ли напасть, то ли обговорить условия присоединения. А активность сразу нескольких кланов на территории страны Огня сбивала с толку относительно планов Учиха. Но, по крайней мере, ей стала понятна та грабительская статья расходов на кормовые корнеплоды. Содержать табун лошадок — дорогое удовольствие, но с другой стороны — шанс выжить в неурожайный год. Полуостровное расположение Узушио не требовало содержания сухопутного транспорта, ведь по материку Узумаки могли перемещаться, используя печати, что было куда быстрее. А морские и речные суда обеспечивали торговый оборот с другими странами, что было куда эффективнее. Поэтому парнокопытные средства передвижения не имели в их клане должной популярности. И лошадей Исами видела разве что издалека и в книгах былых хроник. Примечательно, что Учиха не использовали сбрую, размещая нехитрые пожитки в паре холщовых сумок, которые крепились к холке лошади простой системой ремней. Впрочем, уздечка тоже наблюдалась не у всех. Большинство примелькавшихся ей Учиха отправлялись вместе с Главой. В поселении оставались женщины, дети, старики и около десятка дозорных. Ничтожно малое количество для обороны, но нападения тогда никто из них не ждал, да и подобный крюк было затруднительно сделать, минуя основную группу. Бурая лошадь взбрыкнула, когда Мадара сжал её бока пятками, но, видимо, нрав наездника был слишком знаком животинке, мигом присмиревшей под Учиха. Несколько десятков женщин высыпало на улицу, чтобы проводить мужей. Мрачные, суровые лица обоих полов не внушали никакого трепета, напряжение, казалось, разлилось в воздухе. Проявление эмоций вне стен дома крайне редко наблюдалось у супружеских пар, исключение составляли взбудораженные событием дети, с трудом подавляющие нетерпение, смешанное с пониманием того, что родственник может не вернуться. Многие фонтанировали страхом, неприятно скрипящем на зубах, будто песок. Под аккомпанемент расплакавшегося младенца процессия бодро тронулась, сопровождаемая тоскливыми взглядами женщин, трагично молчавшими до самого конца. Все слова были сказаны раньше, к чему сотрясать воздух? Несмотря на твёрдое знание того, что Мадара вернётся (должен же кто-то организовать Четвёрную Мировую Войну шиноби и, возможно, поучаствовать в трёх других), на душе у Узумаки было неспокойно. Воцарившаяся тишина, нарушаемая только отдаляющимся цокотом копыт, давила на уши, словно толща воды в глубокой морской впадине, где водились жемчужные раковины. Он всё же обернулся напоследок.