Красная нить

Высокий аловолосый мужчина отрешённо смотрел на тело, лежащее на каменном столе. Оно было изуродовано настолько, что определить личность едва ли получилось бы, но он слишком хорошо помнил неприметную родинку на большом пальце левой руки. Только один человек имел такую. Похоже, оппозиция начала действовать куда раньше, чем он предполагал, но этого шага он не ожидал даже от них. — Мой Господин? — одна из его теней так и фонтанировала беспокойством. Он постоял ещё немного, позволяя увиденному врезаться в память намертво. — Пошлите красного вестника моей сестре, — чёрное покрывало скрыло труп от посторонних глаз. — Госпоже Исами? — Именно, Мито сейчас не в том состоянии, да и она больше не принадлежит клану, — мужчина судорожно сжал пальцы, это могло бы сломить его, будь он на пару лет младше. Сейчас его руки связаны и он не может настигнуть убийцу, но Иса должна. Просто обязана. Сделать это за него. Он долго берёг её от посторонних, пришло время избавиться от одного из кукловодов. Его клинок станет только прочнее.

***

Исами уже готовилась отойти ко сну, как услышала хлопанье крыльев. Странно, обычно соколы предпочитают доставлять послания в дневное время. Сёдзи без лишнего шума выпустило её наружу. Морозный ветер обжёг босые ступни, а ведь ей никогда не нравились носки, коими Нори-сан снабжала её. Неудобные и мешают чувствовать вибрации земли. Чёрный филин плавно опустился на согнутую в локте руку. Острые когти впились в бинты. Птица была ей знакома. Трясущимися руками Исами отвязала закупоренное послание. Мазнув по белой бумаге прокушенной губой, Узумаки вчиталась в ровные строчки. Всего два жалких предложения сковали её грудь невыносимой болью. Она чувствовала как рвётся что-то внутри, что-то важное. Узумаки всегда были близки к шинигами, но даже они не вечны. Их символом был «водоворот» — вечный цикл жизни и смерти, перерождений и истинной смерти в небытие. Брат оставил это ей не просто так. Очередная его задумка, даже когда она далеко от клана её всё ещё сковывают чужие цепи. Что ж, в этот раз их желания совпадают. Исами рухнула на колени, сжимая в руке крохотную записку. Она запрокинула голову: чёрное небо без звёзд, без луны - вполне подходящая ночь. Слёзы обожгли щёки, но она быстро стёрла их. Пока не время. Позже. Шорох за спиной. И две тени, её тени, что отдали ей себя. — Моя Госпожа. — Вы последуете за мной? — Всегда. Исами коротко усмехнулась: сейчас она бессильна, но способ восстановить чакру был. Она не была уверена, что когда-нибудь наберётся храбрости обратиться к нему. Это было куда опаснее создания маски на таком расстоянии от Стража, но иного пути она не видела, ослеплённая своим горем и утопающая в ярости. — Мне нужно покинуть территорию клана Учиха, — аловолосая споро собирала походной мешок. Много не брала: только комплект одежды, да запас воды. Сузу протянула девушке тёмный плащ с глубоким капюшоном. — Идёмте, Госпожа. Исами оглянулась напоследок: спящие огни клана, в который она вошла, вызывали горечь. Ей не хотелось уходить так, но и объяснять что-либо не хотелось, не сейчас. Что ж посмотрим, сможет ли она вернуться в этот раз? Барьер мягко мерцал в ночной тьме, маня. Его черту они пересекли легко благодаря её «приказу» и умениям Такео. Дальше их путь лежал на запад, а подходящий источник нашёлся только под утро. Горная река, что огибала естественную преграду пустыни. Её воды неистово бурлили, обещая смерть любому наивному глупцу, который бы рискнул покорить её воды. Шипящие волны разбивались об острые скалы, выросшие из горных обвалов. Исами медленно разматывала бинты, сковывающие её руки. Нежная розовая кожа только начала рубцеваться - течение диких вод мигом разорвёт такой хилый покров . Плащ упал к её ногам, следом полетел пояс домашней юкаты и шерстяное облачение. Холодный воздух стеганул по обнажённой коже, словно хлыстом. Алые волосы с побелевшими прядями рвал ветер, но чем ближе она подходила к кромке воды, тем слабее он становился. Леденящий поток был схож с раскалённым железом, заключая постепенно погружающее тело в пучину своих объятий. Её истязал щебень, что несла в своём потоке река, но девушка мерно, не дрогнув, зашла по грудь, а после её накрыло пенящейся волной.

***

Для неё прошло несколько томительных месяцев в нескончаемой боли, тогда как для тех, кто остался на берегу только пара секунд. Безумие пытаться добраться до Стража острова, находясь в глубине чужого континента, но эта река сливалась с той, которая бушевала под исконными землями Узумаки, и потому шанс был. Она была слаба, куда слабее, чем в момент создания своей маски. Когда замораживающее до костей дыхание стихии, окутавшее её, сменилось теплом, Исами была смертельно изнурена. Путь был долог. — Это снова ты, безрассудное дитя? — голос похожий на шелест тысяч страниц древних книг, что она читала когда-то, раздался прямо в её голове, — Разве тебе плохо быть нежным цветком? — Будучи цветком, я не могу защитить тех, кто мне дорог. — Да, действительно, ты отличаешься от тех, кто был до тебя. Они все завяли, так и не распустившись. Слабые цветочки всё равно, что сорняки. Никто из них не пришёл ко мне по доброй воле… Я вижу, что твои стебли оборваны, но ты не засохла. В мутной воде она видела лишь силуэт, изнанку зала предков, а под ногами рассыпались треснутые маски тех, кто уже не был с кланом. — Сильный бутон, оберегаемый лисьим огнём и крыльями пташек, возомнивших себя монахами. Ты разбавила мои унылые будни, дитя. — Голос неожиданно изменился, стал властным и жёстким, а силуэт, казалось, приблизился, — Я хочу увидеть, что ещё ты мне покажешь. Ступай же.

***

Темноволосый мужчина в задумчивости водил кончиками пальцев по каменной гробнице. Натворил всё же Отец дел, а его потомки отдуваться должны. Рассечённая грудь непривычно зудела. Как-то он не ожидал, что может повстречать такого «гостя». Кто бы подумал, а? Вот уж неожиданно, что заточённый Страж пожалует по его душу. Прямо-таки злость берёт, «этот» до жути напомнил ему отца. Такой же «правильный» до оскомы. Видал он таких, много раз и статистика показывала, что именно они первыми вонзали кунай в спину. Абсурд, какой же абсурд. Но едва ли он позволит этому отщепенцу вмешиваться в дела его (!) клана. Одной угрозой меньше, одной больше, но со старым маразматиком надо что-то решать. А не вынудить ли ему старых знакомых поучаствовать? Мысль вполне себе интересная, только вот неплохо было бы и ещё кое-чем озаботиться для начала.

***

Исами едва хватило сил выбраться на берег. Холодно. Её трясло от холода, всё же на прогулку её выходка была мало похожа. Тело напоминало сплошной синяк с кровавыми гематомами. Узумаки растерянно оглянулась: вообще-то её должно было выкинуть в том же месте, где она вошла. Но видимо расстояние сыграло свою роль, а потому она сейчас находилась, демон знает где, в чём мать родила. Вечно у неё всё не как у людей. Она глухо расхохоталась. Горло при каждом звуке сжимало в тиски, похоже, связки пострадали куда сильнее. Девушка прислушалась к себе: чакра струилась в ней, как и раньше — сплошным потоком. Всё получилось, даже не верится. Только вот в следующий раз… Страж не отпустит её живой. Ноги непроизвольно зарылись в песок. Песок, да? Помниться когда она заходила в реку, под ступнями скрипел щебень. Не радужно, однако, она могла ошибаться, но сейчас явно находилась вблизи от границы с территориями кочевников. Ей никогда не приходилось находиться настолько глубоко в землях континента. Конечно, она могла бы вернуться, используя метки, но проблема в том, что в данный момент она не чувствовала ни одну из них, да и когда ещё выпадет такой шанс? К тому же, всё довольно удачно сложилось, ведь поручение брата разгуливало где-то в песках. Не иначе, как воля судьбы. Узумаки досадливо фыркнула, занятная ситуация. Девушка поднялась с округлого камня, где сидела, переводя дух. Это место постепенно становилось подконтрольным пустыне, а значит, кочевники часто могли захаживать сюда. Ей не улыбалось обдирать колючие кусты, чтобы прикрыться, но когда Исами уже собиралась углубиться в небольшую рощицу в поисках чего-нибудь более подходящего, девушка заметила что-то чернеющее у кромки воды. Немного севернее от того места, где она выбралась. Труп щеголял в привычных для кочевника многослойных одеждах цветов пустыни. Исами с трудом вытянула тяжёлое тело. Молодой совсем, может быть её одногодка. Интересно, какой демон дёрнул его искать такую смерть? Впрочем, это явно не её забота. Исами сноровисто разматывала толстый пояс: всё равно ему он не пригодится. В поясе обнаружилось много разных интересных штучек, которые аловолосая бережно складывала рядом. Она накинула на себя снятую широкую рубашку из мягкой ткани. Свободная, да и достигает середины бедра. Всё ж не голой грабежом заниматься. Исами уже потянулась к затейливой шнуровке штанов, когда «труп» неожиданно ожил. — #@#! — Исами непроизвольно отскочила. В руке мгновенно появился кодати, а цепи столкнулись с взметнувшимся песком. Неподобающее Химе ругательство легко соскользнула с языка, заставив её судорожно закашлять. — Куда руки тянешь?! — Гаркнул на неё труп. — Извращенец, мне штаны нужны, — чуть менее эмоционально ответила Узумаки, растерянно наблюдая, как песок, словно послушанная собака вьётся вокруг этого кочевника. — Ага, как же, — ехидно оскалился шатен, окинув её заинтересованным взглядом. — Тьфу, ну и демон с тобой, — Исами подхватила с земли размотанный ранее пояс, длинная широкая ткань вполне могла сойти за юбку, если обмотать её вокруг талии и завязать потуже. — Твои волосы, как лепестки ветреницы, — песок прошелестел между её прядями. Узумаки раздражённо фыркнула, — каким ветром тебя сюда занесло? — Какое дело до этого утопленнику? — Я слышал, что аловолосые демоны очень сильны, но как по мне, слухи сильно преувеличены, — Исами заблокировала яростно бросившийся песок только схематично воздвигнутым барьером, который тут же распался от вражеского напора. Она могла бы долго бегать от атак разошедшегося кочевника, но по памяти Наруто знала, что ещё один такой шиноби, только красноволосый, мог атаковать песком довольно долго. А потому Узумаки просто скрылась внутри барьера, закрыв песку доступ и возможность атаковать. — Сдавайся, ты проиграла, — Исами с интересом смотрела на тонкую песчаную иглу у своей шеи. Он изначально планировал устроить поединок. Аловолосая искренне улыбнулась, чувствуя тепло метки. — Может, поспорим? — Мгновение и она уже вжимает кодати в незащищённую кожу. Хитро придумано: оставил на виду свою песчаную копию, а сам наблюдал со стороны. — Предлагаю ничью, — Узумаки ощутила чужую сталь у живота. Её цепям не составит труда исказить траекторию, но она слишком давно не использовала их в настоящем бою - расслабилась. Плохо. В этот раз лучше уступить. — Идёт, — Исами убрала клинок после того, как пустынный кочевник заставил свой осыпаться спрессованной рудой. Управляет металлами, значит. Теперь понятно, как они обнаружили ценные залежи. — Почему водяной дух привёл тебя сюда? — Шатен приземлился на один из валунов и стал расшнуровывать сандалии, что плотно перетягивали ногу вплоть до игры узкими кожаными ремнями, — Пустыня жестока к чужакам. — Водяной дух? — Исами с интересом смотрела на пустынника. — Мои предки застали то время, когда наша земля была покрыта лесами, а чакры, как таковой не существовало. Старые сказки, передающиеся много поколений из уст в уста. Время без шиноби, можешь себе вообразить подобное? — Узумаки отрицательно покачала головой, старые знания были закрыты в клане. Но кочевники каким-то образом сохранили эти крупицы памяти, удивительно. Но почему он назвал Стража водяным духом? Есть ли у них какая-то информация о сущности, оберегающей клан Узумаки? — У нас есть легенда о духе, что принёс с собой пустыню. Старики говорят, что он закован в храме, скрытом песками. Я нашёл этот храм, но ты сама видела, чем это закончилось. — Кочевник невесело усмехнулся. — Погоди-погоди, о каком храме ты говоришь? Разве вы не… — Кочевники, — парень весело ухмыльнулся, — а такие как вы, цивилизованные, — с каким отвращением он проговорил это слово, — крайне любите нас недооценивать. А знаешь почему? — шатен бросил на землю расшнурованные сандалии, — Вы ограничены своими глупыми законами, словно шакал, на которого надели цепь. Бесполезная, бешеная животина. Такого проще убить, чтоб не мучился. Исами расслабленно откинулась назад, запрокинув голову. На сером утреннем небе растеклись жёлтые разводы рассвета. Если подумать, то кочевник был не так уж далёк от истины. Разница лишь в том, что «цепь» они принимали добровольно и по сути своей не знали другой жизни. За пределами клана Узумаки находились лишь по поручениям Главы, миссиям и некой доли шпионажа — самая провальная часть на деле. Слишком уж заметными они были для тех, кто обладал развитыми сенсорными способностями или геномом вроде шарингана. Печати могли существенно облегчить пребывание «в стану врага», но рано или поздно чакра аловолосых выдавала себя, либо тело больше не могло служить достаточно крепким барьером, и для сохранения собственной жизни шиноби возвращался. Вопреки расхожему мнению, организм Узумаки с возрастом лишь изнашивался от того сумасшедшего объёма чакры, что циркулировал в нём постоянно. К тому же, с возрастом некоторые члены клана теряли свою «основу», что служила фундаментом для цепей. Слабые и не способные контролировать себя они становились угрозой. Клан Узумаки — долгожители. Это действительно так, но не все могут преодолеть себя и заточить цепи вновь. Жуткое зрелище, когда шиноби прогибается под влиянием собственной силы. А воззвать к стихии во второй раз решаются не многие. Расшатанные и изнурённые они не хотят раствориться. А потому многие вкладывают свою суть в оружие, свитки, доспехи и множество других вещей, которые будут унаследованы потомками. Неудачные в плане исполнения попытки идут на продажу. Узумаки не могла сказать, что соглашение с Учиха было ошибочным шагом, но прекрасно понимала возросшую ответственность. Пусть она могла перемещаться в пределах клана свободно, да и визит в страну Молний опять же. По сравнению с кланом она была почти свободна, и, несмотря на то, что Учиха ничего не требовал от неё, Исами осознавала, что теперь не сможет сорваться куда-то. Что за противоречивые мысли? Юйчи был прав, брат вообще всегда предугадывает многие события, основываясь на личных качествах наблюдаемых. Пусть она воспитывалась не как супруга для стороннего клана, к счастью, никому бы и в голову такое не пришло, что подобный исход возможен. Да, и не смогла бы она быть покорной. Всё свою жизнь Исами мечтала выбраться из клановой клетки. Посмотреть мир, посмотреть на жизнь за пределами острова. Узнать что-то, чего нет в хрониках. А неизвестный храм, да и кочевники всегда оставались загадкой для остальных. К тому же…это поможет привести мысли в порядок. — Храм защищён, верно? — Узумаки внимательно следила за реакцией кочевника, порой непроизвольные эмоции были куда правдивее слов. Шатен, впрочем, оказался не лыком шик. К своей досаде, Узумаки пришлось признать, что этот молодой мужчина был не так уж прост - серьёзная мина прямо-таки под стать Учиха. Разве что более эмоционален. Да и его способности…а ведь он наверняка не показал и малой части своих умений. Глаза цвета припыленной летней травы имели ироничный прищур сейчас. Исами не могла точно утверждать, но внутренний голос в виде Наруто подсказывал, что они точно вляпаются в очередную авантюру.

***

Утро для Нори-сан всегда начиналось рано. До этого момента именно она исполняла обязанности хозяйки Главного дома, да и доверить «чужачке» ведение хозяйства пожилая женщина никак не могла, даже, несмотря на то, что она являлась супругой Главы. Слишком много тонкостей, о которых эта девушка могла не знать. К тому же, до недавних событий учить её чему-либо женщина не собиралась, но её мнение изменилось, а значит пришло время взяться за Узумаки в серьёз. Старая она сильно стала, чтобы и дальше тянуть всё это, хотя аловолосая удивительным образом ладит с детишками клана. Вон даже обучала их каким-то техникам. Это хорошо — меньше проблем со своими будет. Она собиралась приступить к введению Исами-сама в курс дела, но её как назло тормознул Тсуки-сан, а это грозило затянуться надолго. Старые сплетники обожали промывать косточки Сэнджу по утрам, прикрываясь делами старейшин. Так что освободиться Нори-сан смогла только тогда, когда солнце уже находилось в зените. Уверенно рассекая в коридорах Главного дома, женщина подошла к месту обитания Узумаки. Врываться в комнату было бы верхом неприличия, хотя обычно в это время супруга Главы носилась где-то на складе, занимаясь детишками, либо колупалась в свитках в кабинете, либо вычерчивала что-то в своей комнате. Не обнаружив молодую Госпожу на складе, Нори-сан отправилась прямиком к её комнате, где после минутного выжидания под дверью в самой комнате аловолосой не оказалось. Да и наружное сёдзи было приоткрыто, что давало женщине основание предполагать отлучку девушки уже довольно долгое время. Воздух в комнате стал ничем не отличим от зябкого холода, что царил снаружи с самого утра. Идти в кабинет Главы, когда тот явно не в самом благодушном настроении, было не лучшей идеей. Откуда она знала? Так с утра все находящиеся в доме на ушах стоят. Шпион после изысканий двух знакомых охранников молчал, как камень, под который, как говорят крестьяне — вода не течёт, да огонь его не плавит. Впору подумать, что Учиха разучились свои навыки использовать, но воспоминания этого «языка» были как переваренный рис — ничего разобрать нельзя. Хьюга всё же не дураки, знали, с чем столкнуться придётся. Были и другие способы разговорить залётного гостя, но пока успеха они не принесли. Упёртый гад попался. Странное дело, но сегодня Исами-сама никто не видел, и это с её-то приметной внешностью. Озадаченная женщина ещё раз зашла в комнату аловолосой, но та там так и не появилась. Учиха внимательно осмотрела обстановку, она уже была в ней несколько раз и могла точно сказать, что никаких вещей не пропало, а значит, Узумаки никуда исчезнуть просто так не могла. Стоит ли поднимать панику или подождать до вечера? Мало ли что могло взбрести в голову этой своевольной девчонке. — Нори-сан! — запыхавшаяся темноволосая девчушка была взмылена так, словно пару мешков с рисом тянула из ближайшего города. — Не бегай по дому, Хоши. — Но мы проверили каждый уголок, и её нигде нет! — кажется, можно уже начинать волноваться. — А скалу? Она часто там медитировала в последнее время. — Там тоже, Нори-сан. Женщина устало помассировала переносицу: всё-таки эти Узумаки очень проблемные существа, и дело не только в их торговой монополии на свитки и некоторое оружие. Старейшина мялась у комнаты, условно отнесенной к кабинету Главы, собираясь духом. Ей не приходилось сомневаться, что эмоциональное негодование отпрыска Таджимы явно дождалось своего часа, дабы вылиться на неё во всём своём великолепии. Мадара вообще-то редко (можно сказать никогда) срывался на своих соклановцев, но вот после таких вот «эпизодов» популярности у него не прибавлялось. И ей выпала возможность узнать на своём примере из-за чего именно. Глубоко вдохнув, как перед задержкой дыхания женщина вошла. Слава богам Ясуши тоже был там. Нори никогда не предполагала, что будет так рада присутствию этого ушлого Советника. — Чем обязан, Нори-сан? — Чёрные глаза мужчины буквально пригвоздили её к полу. Ясуши благоразумно делал вид, что занят подсчётами, но его заинтересованность женщина уловила. — Исами-сама… — Мадара заметно напрягся, — я не могу её найти. — Что, опять? — Не сдержался Советник, но это переключило внимание Главы на него, чему женщина была немного рада. — Ясуши, — молодой мужчина смерил своего помощника тяжёлым взглядом, — тебе работы мало? Так я добавлю. А вам, Нори-сан, не стоит поднимать панику без повода.  — Но… — возразить женщина не успела, в комнате неожиданно появился один из охранников. Человек, без каких-либо опознавательных знаков, в глухом чёрном доспехе, да и лицо скрывалось маской, а короткие чёрные волосы смешно топорщились на затылке. — Моя Госпожа не вернулась. — Теперь паниковать можно? — ехидно осведомилась женщина, но быстро прикусила язык. Шутить с Главой не стоит, не тогда, когда воздух дрожит от чакры. Охранник же, даже с места не сдвинулся, словно его не зашвырнуло в омут с головой. — Значит, барьер не среагировал из-за вас двоих? — толика любопытства скользила в тоне Учиха, но это была опасная грань. — Мы не можем игнорировать прямой приказ, — охранник выглядел на удивление провинившимся. — Вот как, — вокруг этих двоих вспыхнул барьер. Это был странный барьер, Старейшина никогда раньше не видела таких. Он будто бы искажал заключённых внутрь людей, что даже их силуэты было не разобрать. А звуков было не дождаться. Женщина взглянула в сторону Советника. Его лицо было крайне сосредоточенным, а глаза полыхали красным, но судя по всему, даже шаринган не мог смотреть сквозь этот фуин. Досадно.