Красная нить

Отрывистые строки расплывались перед глазами грязными пятнами знаков, что использовались для передачи тайных сообщений. Содержание короткой записки заставило его зло стиснуть зубы. Эта девка… Как она посмела так запросто получить то, к чему они стремились долгие годы, подтачивая влияние Главной семьи Хьюга. Разработка контролирующей печати практически подошла к концу, но теперь Хьюга никогда не воспользуются плодом кропотливых трудов. Их гордость была задета одним из аловолосых, что сильно пошатнуло их веру в равноправное сотрудничество. Похоже, пришло время использовать этот козырь против этого бельма. Вряд ли Учиха и дальше смогут покрывать всё, если у этого мальчишки взыграет гордость Главы.

***

— Что вы только что сказали? — уставший аловолосый мужчина некультурно уставился на одного из осведомителей. — Госпожа Исами по слухам стала второй женой у одного из предводителей кочевников, — заученно оттарабанил невыразительный мальчишка в заношенной до дыр одежде. — Слухам? — в голосе его господина звучала такая надежда, что мальчику было неловко продолжать дальше. — Мы точно знаем о подготовке к свадебной церемонии и о том, что кочевники «отхватили» себе аловолосую девушку. Молодой мужчина отчаянно вцепился в волосы, порывисто выдирая пару длинных прядок. В последнее время Глава клана выглядел и без того неважно, но эти новости явно стали последней каплей его терпения. Он прекрасно осознавал, что эти сведения могут быть ловушкой для него. Сейчас, когда тело едва двигалось, а трупный запах мог просачиваться сквозь несколько слоёв одежды, он уже не чувствовал боли. Несмотря на все усилия, Юйчи знал, что его время подходило к концу. Его цепи рассыпались на куски, потеряв опору. Так почему бы не сыграть в последний раз? Поставив на кон собственную угасающую жизнь, дать Узумаки ещё немного времени… Он многое не успел сделать и больше не в силах нести своё бремя. Возможно, его безучастность станет для клана губительной, но право слово он так устал. Покрытые язвами пальцы с силой сжали в своих руках кисть. Ещё одно дело, которое он обязан был закончить. Алая кровь медленно наполняла чашу.

***

Пробираясь в потёмках к кладовой, старшая Химе клана Узумаки с трудом переставляла отёкшие ноги, но спазмы желудка, готового переварить даже камни, стали достаточным аргументом, чтобы выползти из своей комнаты в поисках еды. От раздутого живота ломило спину, а ребёнок добавлял неприятных ощущений, точными ударами пиная внутренние органы матери, если бы она могла, то избавилась бы от него ещё на ранних сроках. Только вот, несмотря на то, что к Сенджу у Мито не было чувств, ребёнок нёс в себе её кровь. Пусть он был нежеланным, от нелюбимого мужчины, но он был её настолько, насколько позволяли законы Узумаки. Хорошо, что он не унаследует её силу. Так жить ему будет куда проще, а ей спокойнее. Мито, наконец, наткнулась на вчерашний рис. Рот тут же наполнился слюной, вооружившись ложкой, Узумаки жадно поглощала свой ранний завтрак, утробно постанывая от удовольствия. Чудище в её нутре просто обожало клейкие зёрнышки. Неожиданно дверь кухонной постройки распахнулась. Узумаки зажмурилась от яркого света свечи, и рис пошёл не в то горло, когда она таки рассмотрела собрата по ночному жору. На пороге стоял Тобирама, который, судя по удивлённому виду, не ожидал застать такое зрелище. Женщина суматошно стучала себе по груди, стараясь выпихнуть каверзное зёрнышко из дыхательных путей. Отвешенный от всей души хлопок по спине едва не выбил из неё дух. Узумаки прочистила горло и расхохоталась. Настолько непривычно было видеть вечно хмурого брата мужа таким непосредственным и по-домашнему лохматым. — Вы в порядке? — О, безусловно, — вытирая ладонью выступившие от смеха слёзы, Мито почувствовала резкий дискомфорт и осторожно присела на скамью, переводя дыхание. В голове загудела кровь, уподобляясь барабанам, бьющим по ушам, будто бы изнутри. — Не думала, что вы уже вернулись. Переговоры прошли успешно? Альбинос выразительно скривился. Вероятно, Глава клана Сенджу опять наломал дров, а разгребать всё пришлось его брату. Странный он всё-таки, терпеливый и безразличный, но между тем заботится о благосостоянии клана куда больше, нежели Хаширама. За всё время, что Мито провела в доме Сенджу, они не так уж часто разговаривали. По большей части она не знала, каким человеком был младший брат того, кого прозвали «Бог Шиноби». Редкие обрывки слухов, что доносили снующие по дому женщины, едва ли могли покрыть её любопытство. Отчего-то многие из них были убеждены, что Тобирама должен был «окрутить» её сестру, дабы показать могущество клана. В чём именно заключалось это могущество, Мито предпочитала не думать. Её сестра, и без того чрезмерно своевольная, никогда бы не предпочла такой клан, где каждый шаг под надзором. — Мой брат намерен жениться, — слова альбиноса едва ли задели её. Мито прекрасно знала, кем являлась для Сенджу, если бы не давний договор Узумаки никогда бы не позволили своей Химе стать простой наложницей. Без права голоса. То, что она носила ребёнка Хаширамы, ничего не значило для них. Где-то глубоко внутри тлела обида. Всё же беременность сделала её чересчур сентиментальной. — Отчего вы сообщаете мне это сейчас? — Узумаки видела, что Тобирама наблюдает за ней. Ждёт истерики? Мито едва слышно хмыкнула от такой нелепости. Или решил поберечь её хрупкую душевную организацию? Опять же сомнительный вариант, учитывая, что эта самая организация никогда не волновала других Сенджу, которые позволяли себе перемывать её косточки, не скрываясь, особенно когда стало ясно, что Мито не претендует на роль супруги. Ребёнок внутри неё недовольно толкнулся. Ах да, как же она могла забыть. Ребёнок Хаширамы, который никогда не сможет стать кем-то значимым для клана. — Завтра об этом станет известно всем в клане. Я бы не хотел, чтобы подобное… событие могло вам навредить. — Лучше бы вы волновались о себе, — Мито демонстративно отставила от себя чашу с рисом, — а это событие — последнее в мире, что могло бы задеть меня. Узумаки неспешно вернулась в свою комнату. Её совершенно не заботило такое пренебрежение, разве что толика удивления проскальзывала в мыслях, когда она думала о ночном разговоре. Почему этот мужчина вообще счёл нужным пощадить её гордость? Безусловно, её не касались дела клана Сенджу, но она бы выглядела абсолютно невежественно, если бы не знала о грядущих событиях, осведомить о которых Хаширама и не думал. На утро в главном доме поднялась нешуточная суматоха. Служанки трусили закрома, гоняли пыль и натирали любые поверхности до блеска. Их монотонный гул напоминал пчелиный улей. Клан готовился к приезду своей будущей Госпожи. Это сильно отличалось от того, как встретили саму Мито. Девушка никогда бы не призналась, но в тот момент она была благодарна младшему Сенджу. Её впервые пожелали видеть Старейшины клана, и она была достаточно спокойна для этой встречи. Небольшая светлая комната с массивным низким столом и десятком человек, уже занявших свои места. Среди них, как и ожидалось, был и Хаширама, его брат расслабленно подпирал стену позади него. Мито хотела было присесть на одну из свободных подушек, но альбинос отрицательно мотнул головой ещё до того момента, как её предполагаемый сосед разразился бы обличительной речью о том, что ей следует делать, а что непозволительно. Узумаки презрительно усмехнулась. Её положение было видно невооружённым взглядом, но раз старички решили самоутвердиться за её счёт, то она не станет им мешать. Это лишь доказывает их гнилую натуру. Плюнув на всё, аловолосая девушка плавно опустилась прямо на пол сомнительной чистоты. — Ноги отекли, — плаксивым тоном пожаловалась она на вопрошающие и откровенно недоумённые взгляды так называемых старейшин. — Что ж, — один из стариков смущённо откашлялся, привлекая внимание остальных, — причина, по которой мы собрались здесь сегодня, заключается в том… — Ближе к делу, уважаемый, — старца перебил бойкий тон сидящей рядом с Главой клана женщины, чьи седины вызывали только почтительные взгляды от других участников этого фарса, — мы не можем тут весь день сидеть. — Фумико-сан, не одна вы заняты подготовкой, — недовольно возразил кто-то из стариков. — Кто бы говорил, — ехидный тон старушки заставил многих сосредоточенно делать вид, что они тут вообще мимо проходили. Мито откровенно забавлялась такой занятной реакцией. — Деточка, — неожиданно бойкая женщина обратила своё внимание на Узумаки, — ты выглядишь бледной, зайди потом ко мне. — Что значит бледной? Фумико-сан, что вы себе позволяете на собрании?! — взорвался тот самый старик, что, собственно, пытался начать этот балаган. — Не ори, старый пень, — отмахнулась от него женщина. Мито отметила, что она была единственной женщиной среди старейшин. — Ещё не хватало, чтоб твои вопли навредили здоровью матери. — Она всего лишь наложница! — И что с того? По-вашему, можно наплевательски относиться к Химе Узумаки? — Фумико-сан обвела всех далёким от восхищения взглядом. — Я разочарована, Хаширама. Сам Хаширама после этих слов стал как будто младше. Он больше не выглядел, как Глава клана, скорее уж, как нашкодивший мальчишка, которого распекала строгая родительница. — Всё равно этот ребёнок не будет признан, — пробурчал кто-то. — Посмотрим, сколько детей ему принесет ваша субтильная Хьюга, — ворчливо выплюнула женщина. — Стадо баранов, — она статно поднялась и проследовала к выходу, уцепив по пути Узумаки. — Я забираю её. Гвалт, поднявшийся после их ухода, Мито не стала даже разбирать, всё её внимание занимала эта Сенджу. — Не думай, что я жалею тебя, — женщина устало опустилась в резное низкое кресло. Даже такой короткий путь измотал её так, словно они преодолели несколько дневных перегонов. Тяжёлая отдышка мучила Сенджу рваным, хриплым дыханием и судорожным кашлем, оставившем капли крови на морщинистой ладони, — ты сама упустила возможность улучшить своё положение. Думаешь, что такая старуха может знать, да? — проницательные, холодные, поблекшие от прожитой жизни зелёные глаза этой Сенджу, казалось, могли видеть её мысли, роящиеся в голове. — Я ходила по этой земле куда больше вас, Химе. — Вы… — у неё не было слов, чтобы описать то удивление, которое она ощутила. Медленно, но верно пришло понимание и короткая вспышка озарения. Клан никогда не оставлял её без защиты. — Узы в моей крови не так сильны, но я всегда была верна вашей бабушке, а сейчас мне наконец-то представилась возможность отплатить ей за доброту, — женщина сноровисто рисовала утраченные символы на полу собственной кровью. Запрещённый фуин алым заревом окутал стены комнаты, где они находились. Изящная вязь символов струилась подобно потокам воды, сходясь в единственной точке, обещая защиту от любых угроз. — Почему только сейчас? Почему вы открылись только сейчас? Почему вы вообще находитесь здесь? — Мито непривычно для себя запиналась, стараясь избавиться от вопросов, что только множились с каждой секундой. — Неужто ты думала, что Узумаки оставят без внимания старый договор? Клан всегда наблюдал за теми, кому дал однажды обещание. Такие, как я, являются глазами и ушами Главы, — её зелёные глаза озорно блеснули, разом скидывая пару лет. Но тень обеспокоенности не покинула скорбных морщин той, кто до сих пор хранил верность Узумаки, несмотря на то, что сам клан, должно быть, позабыл об этом. Отрезанные от родной крови полукровки, намеренно разбавляющие своё наследие, чтобы однажды пригодиться тем, ради кого они жертвовали собой. Поколения, жившие ради шпионажа, ради благополучия остальных Узумаки. Пусть они больше не могли гордо нести алое знамя, но их жизнь была посвящена ему без остатка. — Значит, бабушка знала, что Сенджу рано или поздно потребуют исполнения договора. — Норико-сама была более дальновидной, нежели многие до неё. Она прекрасно осознавала ту опасность, что несут для клана полукровки, но, несмотря на это… Госпожа доверила мне это задание. Я так надеялась, что конец моей жизни будет спокойным, — пожилая Сенджу задорно хмыкнула на собственный оптимизм, — но, видимо, не судьба мне умереть своей смертью. Ступай, отдохни, — должно быть, от неё не укрылся усталый вид подопечной. — Тебе понадобится много сил, когда Хьюга прибудут. — Значит ли это, что Сенджу намерены включить в союз и клан Хьюга?  — К тому всё идёт, — неожиданно Фумико весело расхохоталась. — Хаширама подложил клану большую свинью, затеяв этот альянс. Мито заинтересованно подалась вперёд, ожидая продолжения. — Думаю, Учиха долго будут припоминать посягательства Хьюга и так просто не позволят Сенджу творить всё, что вздумается Хашираме. — Разве вы не Сенджу? —для Мито было в новинку слушать неприкрытый сарказм в сторону Главы клана Сенджу. — Помилуй, Деточка, из меня Сенджу, как из Узумаки кроткий ягнёнок. После этого Фумико настырно выгнала Мито и заставила выпить гадостную микстуру, как она выразилась, для того, чтобы кровь лучше циркулировала по разбухшим от излишков воды — ступням. Следующие пару дней Мито предпочитала проводить в своей комнате. Царившее за её пределами мельтешение слишком утомляло. После микстуры девушка действительно чувствовала себя на порядок лучше. Оттого привыкшая к более или менее устоявшемуся режиму Узумаки была обескуражена возникшей паникой в день, собственно, прибытия дорогих гостей. — Что за переполох? — изнывая от любопытства, Мито тормознула первую попавшуюся слугу. — Ах, — девчушка, картинно заламывая руки и нервно оглядываясь по сторонам, поделилась-таки новостями. — Госпожу похитили! — истерические нотки в голосе явно показали, что слуги уже в курсе самых горячих событий, и скоро последует, собственно, реакция самого клана. Мито рассеянно смотрела вслед улепетывающей девчушке, вот так новость. Буквально через час двор кишел войнами, которые должны были отправиться на поиски бесследно исчезнувшего палантина с потенциальной Госпожой. Сопровождающие Химе Хьюга так же таинственным образом растворились по пути к будущему супругу. По слухам, Госпоже от силы минуло только шесть лет. Впервые услышав это, Мито позволила себе задуматься о реакции девочки, которую, вероятно, поставили перед фактом, что она выйдет замуж за взрослого дядю. Исчезновение невесты после краткого анализа собственных ощущений перестало казаться таким уж неожиданным событием, а судя по крайней задумчивости одного альбиноса, видимо, не одна она подошла к подобным выводам. Эффектное исчезновение наводило на мысли, что кроткая Госпожа, которую в клане с таким нетерпением ждали, имеет собственное мнение по поводу своей судьбы, либо кто-то ушлый, пронюхав про процессию, решил удовлетворить собственные интересы, подгадив при этом и Сенджу и Хьюга. Ушлый похититель выставил в крайне нелицеприятном свете два могущественных клана. И если версия про похищение подтвердится, то это точно обойдёт по популярности смачные приставания «неопознанной девы» к брату Главы. Отчего-то Мито грызли смутные подозрения, что та самая дева имеет прямое отношение к текущим событиям.

***

Рассеяно теребя сильно укороченные волосы, одна небезызвестная Узумаки, занимающая думы, как минимум, трёх кланов, в этот момент находилась в лёгком ступоре. Когда она намеревалась похитить Химе Хьюга, всё как-то очень удачно сложилось: и паланкин следовал по удобному маршруту, и охрана попалась какая-то хилая. Подозрительное везение, учитывая, что на месте Химе она представляла свою ровесницу, а не это невразумительное нечто, орошающее слезами грудь своего спасителя. Ради дела Исами даже примерила на себя роль брутального кочевника. Правда мужественность этого народа больше заключалась в гибком, смертоносном теле, нежели рельефных мышцах, коих она насмотрелась, пока находилась в стране Молний. Здесь Узумаки несказанно повезло, вот уж никогда не знаешь, когда отсутствие груди сыграет на руку. Волосы, конечно, было немного жалко, но вымоченные в растительном отваре прядки забавно топорщащегося ёршика имели приятный шоколадный оттенок, никак не выдающий в ней представителя аловолосых демонов. Приметные шрамы на щеках были щедро замазаны хной в присущие кочевникам ритуальные метки. Ей предлагали скрыть волосы тюрбаном, но никогда не можешь быть уверен, что его не собьют при стычке, но от предложенного головного убора Исами не отказалась. Пустынное солнце припекало маковку похлеще их летнего зноя. Они прокололись только в одном — никто не ожидал на месте Химе ребёнка. — Ну и хрен с ним, — экспрессивно выругался Рето, находившийся тут же. — Тебя как зовут-то? — Юрико, — шмыгнув носом, ответила мелкая. — А вы не отдадите меня тому дяде? — Какому дяде? — Ну, тому, что волосатый такой и деревьями дерётся. Рето недоумённо косился в сторону малышки, что так доверчиво льнула к Ветренице. Сама аловолосая задумчиво, почесав маковку, рассеянно выдала: — Сенджу, что ли? — Ага, — малявка энергично закивала, — так его папа называл. — Хотела бы я отловить твоего папу в тёмном переулке, — кровожадно пробормотала Узумаки, когда до неё снизошло понимание того дерьма, куда они неосмотрительно вляпались. С другой стороны, к Хьюга у неё имелись свои счёты, а Хаширама и без малолетней жены проживёт как-нибудь. Педофил несчастный. Впрочем, существовала вероятность, что сам Сенджу понятия не имел о возрасте своей упущенной, увы, невесты. — Слушай, Юрико-чан, а ты к папе обратно хочешь? — Нет, — мелкая так мотала головой, что, казалось, ещё чуть-чуть, и та отправится в свободный полёт. — Раз ты меня спас, то я выйду за тебя, — детская властность смотрелась смешно. — Можно? Непосредственный ребёнок одной фразой умудрился довести до икоты предводителя кочевников, что трясся от смеха, когда бледно лиловые глаза не были направлены в его сторону. — Извини, но я не свободен, — сокрушённо вздохнула Исами, красочно представляя лицо Учиха, когда до него дойдут вести. В том, что он устроит ей разнос по возвращению, сомневаться не приходилось.   — Серьёзно? — Рето заинтересованно сверлил её взглядом. — И кто он? — Тебе лучше не знать, — отмахнулась Узумаки. — О, я заинтригован, — ехидно пропел этот тип и направился в сторону привязанных к скале верблюдов. Этой ночью им предстояло окончательно замести следы.