Красная нить

Фумико Сенджу в молодости носившая имя Фумико Узумаки нагло пасла уже несколько дней старшую Химе клана аловолосых демонов. После выходки Главы, дай Ками сил несчастным Учиха, следить за Мито пришлось ещё более тщательно, правда, благодаря её положению, это было достаточно просто и не привлекало внимания. Мито может доиграться в свои игры с Советниками и в результате потеряет всё, даже уважение собственной сестры и ту тень опеки, что высказывает в её сторону братец Хаширамы. Надо было всё-таки настоять на его кандидатуре, уж он-то смог держать темперамент Химе в узде, да и вряд ли позволил унизить союзный клан положением наложницы. У Хаширамы, в конце концов, хватало и законных детей. Правда нежная Айко не пережила последние роды и отправилась в землю вместе с задушенным пуповиной сынишкой. Если бы её супруг не стремился так активно размножаться, то возможно, подорванное ежегодными родами здоровье Хатаке позволило бы ей выжить. Эта девочка самозабвенно была влюблена в своего супруга. Жаль только он не оценил, даже на погребальной церемонии не появился. Сразу же после известий умчался в Узушио, сговаривать свою «наложницу». Старшему отпрыску как раз десять годков минуло прошлой весной. Акияма пока не мог похвастать отцовским мокутоном, но вот суйтоном владел на уровне дядюшки в его возрасте. Зная нрав Мито вряд ли её ребёнок проживёт долго, да и кровь Узумаки в нём почти не чувствуется, хотя он и является полукровкой. Похоже, что Химе ещё на ранних сроках перестала снабжать плод своей чакрой. Это вылезет для её тела и здоровья боком, но контроль женщины поражал. После такого существует большая вероятность, что больше она не сможет понести. А если этот ребёнок переживёт роды, то он станет: либо посредственным шиноби, не способным использовать стихийные техники, либо обычным гражданским с зачатками системы циркуляции чакры. Занятный щелчок по носу самолюбивых Сенджу, привыкших, что их дети обычно наследуют умения родителей. Сегодня она первый раз увидела Главу клана Узумаки. Тепличный цветочек, как же! Покойный Юйчи хорошо задурил голову всей верхушке, да и не мог он не предусмотреть, какое место займёт его младшая сестра. Всё равно подстраховался бы, однозначно. А зная его любовь к долгоиграющим планам, в окружении Исами-сама есть кто-то, кто баламутит воду, создавая нужный антураж, испытывая её на прочность, но между тем присматривая, чтоб шишки без фанатизма набивала. Когда этот ребёнок выжил после очередной почти удавшейся попытки проломить барьер Острова изнутри, Юйчи-сан организовал свою знаменитую «истерику» под чистую вырезав одну из ветвей. Фумико не знала, чего добивался тогда этот мальчишка, но факт в том, что его поведение в корне изменилось, да и «болезненный» вид Исами надолго отвадил охотников за головой отмеченной демоном, видя, как нервно реагирует молодой Глава на любую угрозу своей сестре. Фумико тогда не могла часто посещать Узушио, предпочитая отправлять послания, но в своей специализации она разбиралась пусть и хуже своего Учителя, однако прекрасно видела, у младшей Химе явно затёрли память, когда мельком рассмотрела девочку на очередной встрече. Что хотел скрыть Юйчи? Мало кто понимал его мысли в клане и уж тем более мог увидеть конечный результат действий этого замкнутого в себе мальчишки. Но стоило признать, что «исполнитель» является хорошим актёром, раз клан пока и не думает устранять нежеланного Главу всерьёз. Эти старые маразматики вполне могут взбунтоваться и попытаться сменить власть. Наверняка планируют использовать Мито для своих закулисных игр. Давненько уже…ей не было так весело наблюдать за их грызнёй. Они сильно недооценили младшую Химе и скоро поймут, что этой девчушке не нужен Кровавый Цуруги, чтоб держать всех Узумаки за горло или чего пониже. Весело хохотнув Фумико припомнила Учиха. Вот уж точно не угадаешь, когда рванёт. Больно уж горячий нрав у этих красноглазых, она воочию убедилась, что за каменными масками такое бушует, что если сорвёт, то жарко тут будет всем. А ещё Исами-сама определённо умеет выбирать мужчин. Вся в бабку. Сестрица матери Такары в своё время клан-то взбаламутила изрядно. Приглянулся ей тот Шимура и хоть ты тресни, ни на кого другого и не смотрела. Невзрачный с виду паренёк, оказался непризнанным гением. Ему покорился ветер, самая свободолюбивая стихия, которая редко кому в руки даётся, хотя его клан и имел когда покровителя этой породы, но больно давно он им не отзывался. Хорошо ещё племянником тогдашнего их Главы был, иначе клан бы никогда не пошёл на такой союз. Фумико всегда казалось, что Йоко сразу же почуяла силу неприметного Шимура Араши, который случайно оказался в торговых рядах прибрежного городка близ Острова аловолосых демонов. Бегал бедняга от неё долго и упорно, но Узумаки к нему будто магнитом тянуло. В итоге Йоко всё же вошла в клан Шимура с полного согласия Араши, который, то ли смирился, то ли пал жертвой обаяния бойкой девчушки. Их первый ребёнок унаследовал алые волосы матери, но вот второй… Пожилая женщина горько усмехнулась. Те, кто одарён слишком большим талантом не живут долго. Их жизнь скоротечна, но ярка как вспышка. Она бы очень хотела, чтобы выбор Исами не сыграл с ней злую шутку.

***

— Повтори-ка, что ты сейчас сказал? — Исами отложила в сторону свиток, который вызвал бурную дискуссию ещё вчера. Учиха ни под каким предлогом не собирались обучать своих чад по программе, предложенной одним из Сенджу. Старейшины вытрясали ей душу и прочий ливер до поздней ночи, не желая даже мысли допускать о совместном обучении. Каких нервов ей стоило убедить их в необходимости демонстрации мирных намерений… Счёт к умнику, отправившему Мадару к демону в нору рос с каждым днём. И не докажешь ведь, что он ей и самой нужен, просто жизненно необходим, потому что переупрямить остальных Учиха мог только он, хотя Исами подозревала, что дело тут было в его тяжёлом характере и перечить было опасно для жизни. Паскудная дипломатия и танцы вокруг официально названной Конохи всё больше напоминали былую грызню. Разве что теперь всё происходило, а одной территории и за чужым грязным бельём следили как никогда. — Муён. Она назвала мальчика Муён, — брат умника, демонстративно зевал, но это не мешало ему вовсю пользоваться отсутствием своей главной головной боли и припрячь жену оного к своим политическим выкрутасам. Встречались они обычно на нейтральной территории в окружении вооружённых до зубов Учиха. Которые приняли близко к сердцу все распоряжения Мадары, порой, исполняя их с излишним энтузиазмом, а компания Советника за эти месяцы стала настолько привычной, что Иса особенно не возражала, даже когда в её комнате денно и нощно бдил с попустительства того же Ясуши как минимум малый отряд подросших учеников. Мито к слову отмучилась всего несколько месяцев назад, однако имя отпрыску дала только сейчас, но, по словам Тобирамы, события из этого никто не делал. Ребёнок родился слабым и болезненным, что было, впрочем, ожидаемо для всех, кроме самих Сенджу. В виду его слабости Мито до последнего не была уверена, что он мальчик вообще выживет, и нарекать не спешила. — Это в её стиле. — Только сестра могла так извращённо пройтись по гордости не только Хаширамы, но и его клана, потому что Сенджу, по своему собственному мнению, никогда не были бесполезными. — Ты же понимаешь, что Академия будет использоваться для чего угодно, но не для обучения клановых детей. — Разумеется, она для этого и создаётся. — Твой брат считает иначе. — Вижу, целебный озёрный воздух идёт тебе на пользу, — ещё бы не шёл. Причина, побудившая Хашираму спешно смотаться из Конохи, оставив все дела брату была до прозаичного проста. Как и предупреждал Шукаку в один прекрасный день клетки остальных «хвостатых» разлетелись в хлам, и тряхнуло тогда всех знатно, даже литосферные плиты заметно сдвинулись. Отчего-то вместе с её барьером и Учиха. Озеро, бывшее раньше в заметном отдалении от клановых земель, подошло практически впритык, но и клан теперь располагался практически на границе селения. Удивительно, но Учиха без споров сменили дислокацию, заслав к Сенджу её в компании Ясуши-сана договариваться. Оценить прелесть ослиного упрямства младшего брата Хаширамы им удалось из первых, так сказать, рук. Обязанности негласного лидера Конохи, все ведь прекрасно понимали, что делами, так или иначе занимается отнюдь не Хаширама, не делали его терпимее к окружающим. Мадара же ещё на стадиях голосования открестился от столь сомнительной участи, принимая во внимание свою популярность среди тех же окружающих и тот головняк, который на него свалился с лёгкой подачи Рето, замахнувшегося на полноценный торговый обмен, где посредниками выступали Учиха. Для того, чтобы подмять под себя остальные кланы ему хватило пары дней и бухого Шукаку. Как был споен биджу, история умалчивает, но в короткой записке кочевник лаконично отмечает отсутствие недовольных, что место под селение им отгрохал страдающий от похмелья брат со своим «жильцом», а из желающих подзаработать можно смело организовать бархан. Отбор он так и быть организует, языкастые работнички не нужны никому. Готовьтесь, мол, к прибытию первой партии товара. К слову о «хвостатых», всплеск чакры был такой силы, что его почувствовали все мало-мальски умелые сенсоры, а Хаширама, подгоняемый идеей заключения мира уже на континентальном уровне, умчался на ловлю своих аргументов. Мадара был прихвачен за компанию, и в качестве сдерживающего фактора, чтоб Сенджу в своём вдохновлённом порыве не снёс к хренам часть континента. Тобирама не возражал. Он вообще как-то очень подозрительно косился на супругу приснопамятного Учиха. Сами Учиха подозревали, что Исами имела что-то на этого бескомпромиссного упрямца и потому теперь делами, совместными, прости Ками, с Сенджу занималась в основном она. Дышать, дышать клану стало немного легче. А выгода и сохранённые нервы многое компенсировали, хотя их взаимодействие ограничивалось облагораживаем и защитой Конохи. — Он значительно проигрывает знойным пескам, — эта подколка уже давненько стала своеобразной традицией. Остальные кланы бы никак не отреагировали, на имеющиеся у неё сведения, но Сенджу всегда оставался Сенджу, и для него наивысшим позором было уронить свою гордость шиноби в глазах извечных врагов. С Узумаки проще было договориться, чем угрожать. Сенджу постиг эту простую истину в течение пары секунд. — В пределах разумного, — обречённо и как-то отрывисто бросил он, не отрывая своего внимания от груды каких-то промусоленных бумаг. Отчётов клана, как позже выяснилось. Этот Сенджу абсолютно не умел пить, вот вообще. — Территория, закрепи её за Учиха без возможности покинуть или согнать их, — Исами готовилась к этому разговору тщательно и могла при необходимости вынести на обсуждение более веские доводы, что подкрепили бы её право не шутовски просить, а требовать. Со всеми вытекающими последствиями. Наверное, было в её тоне, что-то такое, что заставило Тобираму внимательно приглядеться к своей ранней «просительнице». Пока что кабинет Хокаге располагался в одном из крепких зданий, ближе к скале, чем к внешнему периметру. — Я ведь хороший сенсор, Узумаки, не побоюсь назваться лучшим и вижу, что ты не просто так зацепилась за ту землю у озера. — Моему хрупкому здоровью жизненно необходим целебный озёрный туман, — не моргнув глазом, спокойным и размеренным голосом оповестила Узумаки, никак не среагировав на скептичный взгляд белобрысого зануды. — Этого не достаточно, — она ожидала такого ответа. Невзрачный свиток с клановой печатью Узумаки мягко лёг на стол. Исами небрежно мазнула кровью по голубой спирали, та, мигнув синим отблеском, растворилась. Первые же строчки заставили мужчину судорожно вцепиться в плотную бумагу до белизны стиснутых пальцев. — Вижу, ты не в курсе, — хмыкнула девушка, похоже, в этот раз Сенджу и правда взбешён, даже в воздухе ощутимо похолодало, а его сила давила на грудь надгробной плитой, — такой удар вам, Сенджу, не пережить. — А ты не так наивна, как я думал, — Тобирама резким движением свернул свиток, и теперь был полностью сосредоточен. — Хотя то, что ты смогла стать Учиха объясняет многое. — То, кем она стала, не объясняет и малой части того, что происходит. Благоприятное стечение обстоятельств и только. Большинство видит, лишь то, что хочет видеть. — Учиха не забывают о своей мести, но успокаивают свой гнев после её благополучного осуществления. Узумаки… куда более злопамятны. — И кто ты сейчас? — Я никогда не забуду поступка Сенджу, но огонь стихнет, если нет ветра. — Но не погаснет. И Тобирама понял это, пожалуй, он понимал Учиха куда лучше многих, сказывалась многолетняя вражда, когда врастаешь в принципы противника, чтобы нащупать его слабость. — Я тебя услышал и мне нужно время. — Будь Хаширама здесь, простой нотацией дело бы не кончилось. Спасибо, Ками, что его здесь не наблюдается. Иначе надавить на Сенджу было бы куда сложнее, да и брат этой белобрысой занозы не слишком развивал сенсорику, но пристать «на кой им это надо» точно бы пристал. А ей не нужно лишнее внимание. — Сколько? — Пары дней будет достаточно. — Хотела бы она посмотреть, как он будет выкручиваться, но огласку содержимое не получит, даже внутри клана, либо она плохо изучила его характер за всё время эпизодического знакомства. После документального закрепления Тобирама нашёл, как погасить свою ярость. Как прокомментировал Наруто: «И деревне польза и нервишки пошаливают». Нервишки, правда, пошаливали, но уже у Узумаки. А сволочного Сенджу хотелось подкараулить в каком-нибудь безлюдном месте, чтоб, не смущая невольных свидетелей, отодрать лозой, раз его отец в детстве не сподобился. За пару дней этот венец интеллекта успел не только решить вопрос с землёй, но и удачно, на его взгляд, объяснить такое расположение клана Учиха для обывателей. Служба внутренней безопасности была создана в рекордные сроки. Полиция, мать её. А Учиха-то как счастливы были, не описать. Особенно Ясуши-сан. Она думала, что он её прибьет прямо на месте, но обошлось дело такими выразительными взглядами, что Главный дом ещё месяц лихорадило. Даже Нори-сан на цыпочках ходила. Ясно зато, почему именно Ясуши-сан был бессменным Советником. Они с Мадарой друг друга стоили. Знаете, наверное, присказка про рыбаков как нельзя лучше описывает их взаимоотношения. С поправкой на то, что своего Главу Советник ставил выше себя, сознательно подчиняясь тому, кого считал сильнее себя и уважал за поступки. Любые, как выяснилось. Потому что этот…шифровальщик знал. Он всё знал.

***

Исами проверяла наличие товара, пришедшего от Рето, сверяясь с сопроводительным письмом. В короткой приписке кочевник намекал на масштабное сражение у их границ, что могло задержать следующую партию руды. Разработка месторождения шла полным ходом. Узумаки на днях получила крайне занятную посылку от одного из работников. Капнув глубже, они обнаружили кристаллы, отдалённо напоминающие янтарь, но чакрой от них фонило ощутимо, что и привлекло внимание. Находящийся у рудника отряд предпочёл перестраховаться и скрыл от остальных эту находку. Спрессованная природная энергия на дороге просто так не валяется. Учиха подозревали, что наткнулись на мёртвый домен призывного животного. С лёгкой подачи активизирующегося Ясуши-сана ценный груз был максимально аккуратно запечатан в свитки и отложен до лучших времён. Тело среагировало на угрозу быстрее разума, но цепи просто прошли насквозь. — Ты проиграла, девчонка! — Она и правда не учла тот факт, что эта тварь может скрываться где-то на территории Учиха. Она закрыла их землю от любого вторжения, но оно всё ещё превосходило её в силе и опыте, особенно в опыте. Из-за того, что оно находилось в момент создания печати в зоне её образования, ему не составило труда вписаться в саму структуру. Что автоматически давало ему доступ. И злило до чёрных мушек перед глазами. На этот раз он подкараулил её на складе, где она проверяла приходные листы. Недолгое противостояние было проиграно ею, практически в сухую. Оно наловчилось с лёгкостью избегать фуин ловушек, опытным путём она выяснила, что другие техники на него не действуют. А ещё…было в нём что-то отдалённо знакомое… — Вижу до тебя наконец-то дошло, — кодати отсёк ему руку, но вряд ли это было смертельно для такого существа. Лёгкие снова наполнились воздухом, что за глупая привычка душить своего противника? Она бы била сразу на поражение. Как наверняка делали многие Учиха до неё, скрипя зубами от ярости. Лисий клинок недовольно вибрировал, его лезвие не могло убить это. — Однажды мой клан уже запечатал подобного тебе, думаешь, я не смогу повторить это? — Блеф чистой воды, у неё нет ни шанса сделать это в одиночку. Но это не значит, что так будет вечно. Сущность тоже понимал это, и оттого становилось только гаже от собственного бессилия. — Твои предки были куда сильнее, — пакостно усмехнулась сущность, Исами пока не могла определить его пол, но более склонялась к мужскому, — и они имели кое-кого в помощниках. Сущность резко впиталась в пол, а она, услышав шаги, продолжила заниматься своим делом, будто бы ничего не случилось. Отчего-то её нежданный гость предпочитал избегать свидетелей Учиха. Интересно почему? Опасается за свою шкуру или здесь что-то другое? — Исами-сан, — голос Ясуши. Очень вовремя появившегося в это время на складе, — там вас требуют. — Требовать её могли только Старейшины в случаях наплыва вдохновения поучить молодёжь жизни. Молодёжь стоически терпела и не возникала без повода. — И ещё, — Советник порывисто вложил в ладонь небольшой свиток. На мгновение ей показалось, что глаза Учиха сверкнули красным, хотя она была уверена, что надёжно скрыла, наливающуюся синим, шею. К вечеру следы сами рассосутся. Свиток был из тех, каким она обучила делать своих учеников, а другие Учиха с лёгкостью подхватили простенький фуин для запечатывания неживых предметов. Кто-то из учеников, Исами не без оснований подозревала Кагами, добавил в вязь пару символов, что привело к тому, что при распечатывании не было теперь никакого звукового сопровождения. Нововведение пришлось по вкусу и самой Узумаки, хотя от привычки было сложно избавиться. Пара острых шпилек с незаметной гравировкой по краю, так и просящей использовать яд. Скученная тугая спираль на другом конце заканчивалась крупной янтарной бусиной на короткой цепочке в несколько звеньев, с запертым внутри миниатюрным цветком, кажется, камелией Исами нежно огладила красноватый металл. Медные украшения были в ходу и пользовались успехом у женщин аристократов. Только им бы и в голову не пришло использовать их в качестве оружия и послания. Знакомая чакра покалывала пальцы, стоило только коснуться бусин. — Всё у нас не как у людей, да, Ясуши-сан. — Отчаянная тоска в голосе аловолосой женщины волной мурашек прошлась по коже, болезненно дёргая что-то внутри. Каждый день после отбытия Главы он ждал срыва его супруги. Они все ждали. Но его не последовало: ни через месяц, ни через год. Он знал, что помимо контактов с кочевниками Исами-сан каким-то чудом поддерживает связь с кланом Узумаки и мутят они там что-то крайне опасное. Только вот возвращаться туда она явно не собирается, что высказывает каждый раз, когда прибывают послы от клана, пышущие желанием вернуть её в Узушио. По словам Такео, Узумаки сейчас на грани переворота. Очередного. Первый нагрянул сразу после показательной стычки, когда собирались подписать соглашение с Хьюга. Помниться, он тогда спросил её: — Вы не будете препятствовать? — Новость его ошеломила. Ясуши никогда не мог представить, что настолько сплочённый клан, как аловолосые демоны устроят грызню за власть. На это Исами неопределённо хмыкнула, но он видел, какими обжигающе холодными были в тот момент её глаза. Политика невмешательства, о которой он подумал, разбилась подобно капле дождя о землю. Если она и действовала, то не явно не открытыми способами, обходилась без демонстрации своих намерений. Больше он не поднимал эту тему. Вот и сейчас наблюдая, как алая волна волос свободно струится по прямой спине, освобождённая от костяного гребня. Ненадолго. Исами-сан отточенным движением скручивает отросшие волосы в аккуратный пучок и закрепляет его «подарком». У этих двоих, действительно, всё не как у людей. Ясуши вздохнул. Нужно будет предупредить Нори-сан, что сегодня Исами-сан будет не в состоянии появиться на вечернем собрании. Они только недавно вычленили закономерность срывов по-узумаковски. Исами-сан получала послание от Главы, обычно это происходило утром. Делала вид, что всё в порядке и отправлялась навестить своего племянника. Племянник ожидаемо не слезал с рук дядюшки. Затем, демонов Сенджу каким-то своим сенсорным чутьём вляпывался в неприятности, обычно связанные с работой полиции. Перепалка классически переходила на личности, а потом появлялась Мито-сан и перемещала двух орущих друг на друга главных лиц сплетен куда-нибудь за пределы Конохи. Отголоски их мордобоя пробирали до костей всех невольных свидетелей. Один раз они настолько разошлись, что едва не смыли всё селение к ёкаям. Ближе к вечеру полудохлый Сенджу притаскивал на своём горбу бессильную Узумаки в одну из сооружённых на скорую руку забегаловок, где спустившая пар Исами-сан выдавала что-нибудь откровенно безумное, но выгодное для развития инфраструктуры Конохи и эти два трудоголика до поздней ночи, споря до хрипоты, занимались планами по реализации этой самой идеи. Трепля нервы своим кланам, дежурившим где-нибудь неподалёку. Расползались они к утру, когда прикорнувшую на замызганной столешнице Исами-сан уносила охрана, обычно в лице Такео, а Сенджу отправлялся сразу на свой пост. У него не было такой роскоши, как сон. К полудню Исами-сан уже была свежа и полна сил, а потому сразу же отправлялась в оружейные мастерские. Помимо экономических идей, у неё частенько появлялись мысли об оружии и взаимодействии этого самого оружия с фуин. Не всё получалось, ведь в мыслях это выглядит куда проще, но вот на деле несколько проблемно. Однако ассортимент с каждым разом получал в свои ряды что-то новенькое. И большинство оружейников не упускали возможности получить новые крупицы знаний. Постепенно качество обмундирования Учиха превосходило имеющиеся аналоги, что прибавляло гордости, но и тревога не угасала до конца. Исами-сан не владела катоном и считала, что её «перепалки» с Сенджу отличная возможность изучить новые техники суйтона, которым она владела, ведь Сенджу в этой стихии был определённо одарён талантом. Сплетники судачили, что, мол, супруга-то у Учиха с гнильцой, раз так открыто с посторонним мужчиной остаётся наедине. Сами Сенджу предпочитали отмалчиваться, но остальных не останавливали. А вот Старейшины Учиха смолчать не смогли. Особенно отличился Хирото-сан. Он с первого дня невзлюбил Узумаки, которая, не особенно напрягаясь, увела место, как он полагал, самими предками было предначертано его внучке. — Вот ты и показала своё истинное лицо, юдзё! — Он ворвался в комнату Исами-сан без стука, едва не вынеся сёдзи своим сухопарым телом. Его лицо было красным, видимо, сильно спешил, но годы уже берут своё, а в глазах неприкрытое торжество. Узумаки отложила кисть, с видимым сожалением, будто хотела вогнать её в глотку бесцеремонного посетителя. Стряхнула несуществующие пылинки с широких рукавов юкаты и подняла тяжёлый взгляд на пожилого мужчину. — Чего стоите? — Взвился он на мрачных охранников. — Вышвырните эту подстилку Сенджу отсюда! Немедля! — Ты вконец ополоумел, Хирото? — Старик не сразу заметил, что в помещении находились остальные Старейшины. Нори-сан выразительно побелела лицом, что означало крайнюю степень бешенства, для всех, кто знал её достаточно хорошо и близко. — Клановые законы не для тебя писаны, что ли? — Она чужачка. С самого начала с ней было что-то не то. Я не намерен терпеть в этом доме поправшую честь клана Учиха, — пафосная речь споткнулась о тихий смешок. Исами-сан отчего-то развеселилась и теперь с интересом слушала истерику, уперев локти в стол и положив голову на сплетённые пальцы. — Место рядом с Главой должна занять достойная девушка из нашего клана. — Интересно будь вы женщиной, то сочли бы себя достойной? — Старик, даже замолк от неожиданности, не сразу поняв, что ему сказали. Нори-сан прикрыла рот ладошкой, а Тсуки-сан, не скрываясь, скалился. Остальные предпочти не показывать явно свои чувства, но если присмотреться, то можно было заметить, как дрожат их плечи от сдерживаемого смеха. — Не думайте, что я не знаю о ваших матримониальных планах и, — она всё же не удержала свое негодование в себе, и по ним хлестнуло обжигающей чакрой, приморозив, ухнувшие в район копчика желудки к хребту, — сколько раз вы подкладывали ему свою драгоценную внучку. Ясуши было плохо видно со своего места Исами, но он прекрасно видел, как сбледнул с лица Старейшина и медленно попятился. И как довольно переглядываются Нори-сан с Тсуки-саном, которые только что получили прямое подтверждение своим догадкам. Похоже, Хирото-сан стал той самой последней каплей в бездонной чаше терпения одной Узумаки. Только чудом обошлось без жертв, но кровожадность аловолосой женщины запомнили и приняли на заметку, отмечая в мысленном списке, что ревновать Исами-сан умеет и провоцировать её лучше не стоит. Хирото-сан, к слову, лишний раз предпочитал в Главном доме не показываться. Чтоб не гневить свою персонально нажитую фурию. Среди Учиха все знали, что фантазия у Исами-сан хорошая, а оттого Старейшина не просто так опасался мести. Но, ждал он напрасно. Да и Узумаки была не из тех, кто испортит отношения из-за минутной прихоти. Хирото-сан сам себя наказал, постоянно ожидая удара, которого не последовало, а нервное напряжение только сказалось на его здоровье. Однако после этого случая он перестал цепляться к Исами-сан по любому поводу, как это бывало раньше. Присматривался. Оценивал. К каким выводам он там пришёл неизвестно, но среди Старейшин, как показало время, Исами-сан приобрела весьма преданного сторонника.

***

Муён рос тихим, но любознательным ребёнком. Он не был Узумаки, но и Сенджу тоже не являлся. Его пушащиеся волосы не были ядрёно алыми, как у всех Узумаки, а имели какой-то грязно-розовый оттенок. Ни вашим, ни нашим, как говорят. У мальчика был даже очаг чакры, но сильным шиноби ему не стать, как не посмотри. Племянник стал связующим звеном между ней и сестрой. И искренне любил свою периодически заглядывающую в гости тётю, а Исами обожала его в ответ. Мито только посмеивалась, наблюдая за их барахтаньями в подушках, но не ненавидела своего отпрыска. Привыкла. Привязалась. Мать всё-таки. Сегодня он снова заснул у неё на коленях, а Исами растерянно поглаживала мягкие волоски, нежно перебирая их пальцами, вспоминая вечер, когда точно так же перебирала алые пряди сестры. День, когда убили их родителей. И они остались одни друг у друга из близких по крови. Мито плакала, как ребёнок навзрыд. Судорожно сжимала пальцами её хаори, мёртвой хваткой вцепившись в колени. Всхлипывая, шептала что-то, извинялась. Поняла, глупая, что она лишь пешка для клана, в момент ставшего для неё чужим. Опасным. Диким. Несмотря на близкую родственную связь Мито так и не услышала её зов. Исами тогда подумала, что это к лучшему. Мито бы не успокоилась, пока не закопала убийц родителей, но для Исами спешка была бы губительна, поэтому она убедила сестру жить спокойно, не лезть к волку в пасть в надёжде выдернуть клык. Мито пообещала сидеть тихо и занялась-таки сыном. Глуша своё горё в нём. Она особенно сильно была привязана к матери, и её уход был для неё слишком тяжёлым ударом. Муён постепенно вернул свою мать к жизни и заставил снова улыбаться. Вот как сейчас. — Красивые, — Мито с тёплой улыбкой поставила перед ней поднос с угощением. Племянник был осторожно унесён в смежную комнату, чтобы тихая беседа не разбудила мальчика, — от него? Сестра очень изменилась. Она ничего не говорила, но глазам было видно, что с одной стороны её забавляет такая Исами, но с другой она по-своему пытается поддержать её. Она приняла заботу Исами и позволяла ей показывать эту её слабость, потому что всё, что происходило в этой комнате в ней же и оставалось. Мито училась на своих ошибках. И больше не хотела никого терять. Она не искала общества своей младшей сестры, но принимала её в любое время. Разбитую. Подавленную. Уставшую. Несломленную. Иса всё держала в себе. Так всегда было. Постоянная величина её мира. Такой накал эмоций, запертых в глубине сердца, обжигал её холодные пальцы. Она грелась, отогревала собственное сердце в компании теперь уже Учиха. То, как она смотрела, как говорила, как думала. Это были не мысли сорванца, которого Мито всегда знала. Мысли женщины, близкой по духу, любящей женщины. Старшая Химе прекрасно знала, какие слухи ходят внутри клана Сенджу, и боялась теперь уже не только за себя и Муёна. Исами беспокоила её куда сильнее. Она бы хотела оградить её, но на своём примере почувствовала упрямство. А теперь уж и поздно. — От него, — Исами смаковала чай, размеренно вдыхая приятный цветочный запах. — Никаких вестей? — Ещё одна причина, по которой она приходила к ней. Порой, Сенджу упоминал в своих письмах брату Учиха. — Ты же знаешь, Хаширама поддерживает связь только с братом. Но Тобирама как-то обмолвился, что его брат уже близок к своей цели. — Мито отдала должное данго. С лёгкой подачи Исами, иногда она даже готовила сладкие лепёшки, к которым та прикипела нежной любовью, распробовав их у кочевников. Исами коротко фыркнула. Знала она, какой встречается убойный нрав у этих целей. Наруто любезно поделился с ней своими воспоминаниями, от которых бросало дрожь, несмотря на то, что это был лишь сон. — Скорей бы, — слова вырвались непроизвольно, вызвав у Мито лукавую усмешку. — Так ведь почти два года уже шляются невесть где, — насмешливо отозвалась старшая Узумаки. — Знаешь, нехорошее у меня предчувствие. — Мито резко сменила тон, взволнованно заламывая пальцы и глядя в пол. — Как бы, не случилось чего. — Да, предчувствие, действительно, отвратное, будто шторм грядёт. — Исами задумчиво покусывала нижнюю губу. Жившие среди постоянных штормов Узумаки научились чувствовать такие вещи не только по отношению к морю, да и интуиция была не главным, но всё-таки значимым аспектом при создании нового фуин. А своей интуиции шиноби привыкли доверять. Отставив пиалу, она плавно встала, — Мне уже пора. Если заглянет Сенджу, передай, что ещё один такой же идиотский приказ, и я за себя не отвечаю. Мито возвела глаза к потолку. Вот уж нашла коса на камень. И дня не проходило без разборок, но эти двое назло многим работали крайне эффективно, кажется, даже кланы на них рукой махнули. Мол, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не глотку не драло. Учиха могут быть спокойны. Посягать на их права никто не будет до тех пор, пока два трудоголика выносят мозг друг другу. В прошлый раз они вообще сцепились по форме задержания правонарушителей. Тобирама упёрся в громкое предупреждение об аресте и перечисление всех пунктов прав и обязанностей задержанного, которые он сам и разработал. Исами же настаивала на быстром, но эффективном задержании, потому что пока патруль будет стоять столбом и объявлять о своём намерении любой, даже полный тугодум успеет сделать ноги и лови его потом по всей стране. Припомнив красочный обмен мнениями по поводу наличия здравого смысла у отдельных индивидов. Узумаки несдержанно хихикнула. Как бы Сенджу удар не хватил по возвращению. Предприимчивый педант Тобирама фразу: «Оставляю всё на тебя, брат» воспринял буквально, и получилось то, что получилось. Коноху теперь просто не узнать.