Красная нить

Исами с интересом рассматривала неприметную серую пташку. С виду обыкновенная горлица, коих она достаточно видела в скалах, даже на территории Конохи. А вот по факту… Обладательница крайне отвратительного птичьего характера и прекрасный почтальон. И вот сейчас эта пернатая с наигранным сомнением рассматривает саму Исами, будто сомневается в её натуральности. Заметно выпирающая грудка ясно намекала на наличие не только коротенькой записки, которыми обычно ограничивался Рето, если случалось что-то из рук вон выходящее, и тогда в путь оправлялась эта пташка. Смерив её ещё одним выразительным взглядом посланница, видимо, сочла, что Узумаки всё-таки является получателем и с недовольным курлыканьем перелетела с низкого стола на пол. Где принялась совершать своё грязное дело, а именно опорожнять зоб. Иногда Узумаки думала, что он у неё бездонный. «Взятка от клана одной из моих жён. Они лелеют надежду заполучить внимание одной аловолосой женщины в ближайшее время». И лаконичное от Шукаку. «Осталось двое». Россыпь золотых колец таинственно поблёскивала в свете лучины. Насколько она знала Рето, был у его клана один пунктик по поводу этих украшений для волос. Напутствие от брата к брату, когда близится кровавый дождь, что оросит пустыню. Видимо, Камень тоже решил действовать. Ожидаемо. Ей тоже нельзя больше тянуть. Крутанув кисть, Исами оставляет один единственный резкий росчерк чернил на девственно чистом свитке. Знак медленно таял, впитываясь в бумагу, чтобы одновременно появиться у тех, кто принял путь Узумаки. Скоро всё закончится.

***

Золотые кольца, вплетённые в алые волосы, слепят глаза, встречаясь с солнцем. Ветер треплет длинный жилет из лёгкой ткани. Насыщенно синий с гербом Учиха между лопаток. Кожаный наплечник с металлическими вставками смягчает удар катаны, в момент, когда кодати молниеносно бьёт в солнечное сплетение. Рукоятью, но и без этого удар достаточно сильный, чтобы на секунду сбить дыхание. Коварная подсечка, крепкий хват, выворачивающий плечо, почти дробящий запястье и противник тяжело падает на колени, чувствуя холод острия клинка, упирающегося в шею. Никаких техник, только чистая физическая сила и мастерство. — Поддаёшься, Кагами, — Узумаки не спрашивала, знала, что мальчишка никогда не демонстрировал ей свои настоящие способности, но тренироваться с ним было интересно, как, впрочем, и с остальными. — Сецуна, ты следующий. Инициативные детишки Учиха очень быстро смекнули, что она неплохой партнёр для тренировок, и им польза, и она может тренировать навыки скрытия, ибо её ученики обожали устраивать засады. Тобирама, сволочь, наблюдая такое дело учредил систему ученических групп из трёх человек и наставника. Не желая упускать наглядное пособие, что у него под носом разгуливает и эффективность такого подхода демонстрирует чуть ли не каждый день. Радовался он недолго, ибо его тоже принудили к этой общественно полезной деятельности. И если Исами могла выбирать, практически избегая навязанных кандидатов, то Сенджу нарвался на Сарутоби и их союзные кланы. Теперь белобросый пожинал плоды собственного энтузиазма и ходил с такой кислой миной, что проняло, даже Ясуши-сана. Главной же головной болью Узумаки стало стихийное бедствие по имени Шимура Данзо. Это дитятко абсолютно не напоминало то каменное изваяние из воспоминаний Наруто, у которого, к слову, случился настоящий разрыв шаблона. Потому что по активности Данзо с лёгкостью переплюнул такого энергичного ребёнка, как Наруто, а в занудстве мог соревноваться с главным перфекционистом всех времён — Сенджу Тобирамой. И ещё он был вездесущ, как ветер, чья стихия буквально ластилась к нему, на лицо все признаки таланта Шимура Араши. Это был кромешный ужас. Исами уже на полном серьёзе подумывала, а не сделать ли ноги куда-нибудь подальше от Конохи, но ответственность пока перевешивала душевные порывы. Однако последняя выходка подопечных здорово поколебала её уверенность.

***

Тобирама разбирал отчёты с первых миссий нового стратегического образования страны огня, известного так же, как Коноха. Пока всё шло не так уж плохо, по сравнению с предполагаемыми изначально результатами. В кабинет неожиданно ворвалась Узумаки и с размаха плюхнулась на стул. Откинув голову назад, она закрыла глаза рукой. Тобирама с толикой интереса ждал продолжения, обычно ни один её визит не заканчивался спокойно. — Поздравляю, Сенджу, — размеренный тон, наводил на мысли о том, что произошло что-то из ряда вон выходящее, — как ты и хотел Коноха теперь имеет свою отличительную черту. — О чём ты? — В ответ женщина махнула рукой в сторону окна, выходящего аккурат на скалу, внутри которой они планировали организовать убежище для гражданских в случае нападения или иных обстоятельств. Отодвинув видавшую виды стёганную штору Тобирама неверяще уставился на высеченное прямо в камне лицо старшего брата. Точнее лицо отдалённо похожее на старшего брата. Очень отдалённо. — Какого..? — Выпить есть? — Сенджу в прострации достал старую заначку на чёрный день и выставил перед Узумаки, которая, не мудрствуя особо, отпила прямо с горла добрую половину содержимого. — Ками, ну и гадость, — скривилась аловолосая и неожиданно хохотнула, правда вышло это у неё с некоторой долей истерических ноток. — Если мальчишка выживет, так и быть обучу его основам. — Шимура? — О том, про какого мальчишку речь Тобирама понял сразу. — Шимура, — кивнула Узумаки, — ярый поклонник твоего братца, как выяснилось. С его кланом проблем не будет, но вот с остальными сам разберёшься. Силён паршивец вбухал столько чакры и едва не отправился к предкам, попав под куски отсечённой породы. Идеалист малолетний, прям как его кумир. — Цокнула языком женщина, задумчиво смотря в окно. — Две стихии в его возрасте… — Протянул Сенджу, оценивая реакцию Узумаки, которая являлась наставником этого ребёнка. — Там явно не дотон, — отмахнулась та, — дури в нём много, энергия плещет через край вот и устраивает развесёлые деньки всем желающим. Присмотрись к нему что ли. Среди моих всё равно не найдётся для него подходящего сдерживающего фактора. Сенджу понимающе хмыкнул. Данзо, насколько он знал, не имел ограничителей вообще, а Учиха судили об этом очень расплывчато и если приставить Шимура к Учиха, то Коноха долго не простоит. В качестве боевого формирования он бы ещё рассмотрел такой вариант, но вот для обучения нужен кто-то более… — Что у него с остальным? — Идея неуверенно появилась пока только на краю сознания. — Контроль чакры средний, проблемы с гендзюцу. Достаточно посредственные навыки в тайдзюцу, но неплох в кендзюцу, определённо есть талант. — Лаконично отчиталась Узумаки. В целом ничего выдающегося, если бы не откровенная гениальность в управлении футоном на его скромный взгляд, да и редкая способность в стране Огня. Это можно использовать. Жаль, клановый квартал Учиха был закрыт на совесть от всяких любопытных глаз. Должно быть Узумаки и постаралась. Он успел хорошо её изучить за время совместных недоспаррингов, больше смахивающие на полноценный бой и будь он послабее, то в своей ярости Узумаки бы размазала его тонким слоем. Он сам этому поспособствовал, когда «согласился» брать удар на себя после серии слёзных истерик Сарутоби. О том, что это была больше добровольная инициатива, ушлые торговцы явно не думали. Схватка с аловолосой женщиной была хождением по острому лезвию клинка. И он догадывался, что если бы сестра Мито хотела, она вполне могла бы убить его. И это будоражило кровь. С фуин тяжело тягаться, а Исами была способна вымотать оппонента и после добить какой-нибудь извращённой ловушкой, требующей времени на установку. Проблема была в том, что она могла дать себе это время, а могла закончить всё своим клинком. Он не знал, какая смерть в данном случае милосерднее. Не имел счастья испытать на себе. Опасный оппонент, если подумать, ведь Узумаки не загнана в рамки верности селению. И помогает она ему только потому, что это выгодно для Учиха. Все её интересы здесь завязаны на благополучии клана и только. После ухода Учиха она стала только сильнее. — Мне нужен барьер над Конохой, — Тобирама предполагал, что желание избавиться от проблем, связанных с Шимура возобладает в Узумаки на этот раз, и это было бы ему очень на руку. Пусть даже она не будет особенно стараться при его возведении, но даже слабенький фуин мог бы стать преимуществом. — Пожалуй, возьму-ка я Данзо в личные ученики, — Ками, он совершенно забыл о влиянии «воспитания» ушлого Советника красноглазых. Ехидная усмешка аловолосой женщины подтвердила его худшие опасения, она прекрасно видела, что её услуги нужны больше, чем могло бы показаться на первый взгляд. Теперь сестра Мито будет юлить и торговаться до последнего. К тому же, Тобирама не мог допустить усиления Учиха ещё больше, а наличие Данзо, способного усилить их техники в разы могло бы это обеспечить. — Ввиду обстоятельств это весьма выгодное вложение, не думаешь, Сенджу? Исами услышала, как белобрысый надоедливый братец Хаширамы отчётливо скрипнул зубами. Вообще-то она не собиралась использовать ребёнка Шимура, но щёлкнуть Сенджу, возомнившего себя великим тактиком очень уж хотелось. Тобирама долгое время пытался подловить её на чём-нибудь и заграбастать в свои загребущие ручонки оповещательный барьер над селением, но пока ему не удавалось. Если бы он прямо попросил об услуге она, быть может, ещё подумала над этим. На своих условиях, конечно же. Да и Сенджу сам себя обхитрил, он ни за что не позволит Данзо сблизиться с Учиха, скорее слопает свой меховой воротник. Жаль только, этот ребёнок после своей сумасбродной выходки едва ли не выжег полностью систему циркуляции чакры. Теперь его возможности существенно сократятся, будь он покрепче, то, возможно, ещё бы восстановился. А так он замкнул очаг в кольцевую петлю, что не даст ему развиваться, но благодаря своему изначальному потенциалу с возрастом это не будет заметно. Просто он не достигнет тех высот, каких бы мог не испогань свой шанс собственными руками. Сочувствует ли она ему? Совсем нет. Рано или поздно это должно было произойти. Вседозволенность портит даже шиноби, особенно шиноби, а этот жестокий урок, по-видимому, станет началом для того Данзо, которого ей показал Наруто. Шимура несомненно поймёт, что потерял, но не сейчас. Позже, гораздо позже, когда его жажда силы взыграет над всем остальным, порождая алчного демона в его душе.

***

После того, как Исами-сан имела неприятный разговор с кланом Шимура, она некоторое время провела в доме, но потом, фыркнув, словно сбрасывая негативный след, что остался после явления визитёров к границам барьера, отправилась пристраивать «ученичка» в хорошие руки. Хорошие руки долго не сопротивлялись, что Ясуши трактовал, как хороший знак и избавление от одной из возможных проблем. Вечерело. Прохладный бриз с озера приятно охлаждал разгорячённую дневным теплом землю. Исами-сан постепенно переключилась на гору свитков, что они получали каждый раз с границ. Торговля шла полным ходом и оружейники снова отличились и на радостях катали отчёты и предложения о расширении сегмента рынка. Изъявляли желание занять ещё и ювелирную нишу, но Сарутоби вцепились в свою долю с упорством бульдога, не допуская новых конкурентов. Исами-сан филигранно высчитывала каждую монетку, которую они могли бы пустить в оборот, и помимо этого занималась завершением строительства здания полиции, сверяя окончательные затраты с выписанными на расходы векселями. Не сразу Исами-сан стала такой дотошной. Поначалу ей недоставало опыта и терпения, не всё пришло сразу. Ясуши заметил, что Исами-сан проще оценивать ситуацию в целом, прогнозируя отдельные решения, которые к этому привели бы, нежели щепетильно выверять каждое действие для получения определённого результата. В этом было её главное различие со вторым Сенджу. Особенно ярко оно стало заметно в ситуации с Шимура. Как и предполагал Советник Сенджу не дал талантливому мальчишке сблизиться с Учиха, даже, несмотря на его нрав, он мог бы принести пользу клану. Повязать его браком с не слишком сильной Учиха и считай дело сделано. Только вот после происшествия накануне Исами-сан неожиданно для всех скинула с доски «этот камень», позволив ему попасть в окружении противоборствующей стороны, хотя Узумаки и до этого не слишком-то упорствовала в его опеке. — Не думаете, что зря упустили эту возможность? — Девушка оторвалась от документов, смотря на него несколько расфокусированным взглядом, всё ещё находясь в перечне цифр.  — Этот ребёнок не сможет больше развиваться, а Сенджу окончательно загонит его в рамки, убив какой-никакой потенциал, — жестоко, но Узумаки не разменивалась на нежности с посторонними. А такими она считала всех, кто не относился к её кланам, правда в последнее время сомнения всё больше одолевали Ясуши. Разительное равнодушие к аловолосым демонам и их проблемам наводило на мысли о личности организатора этих самих проблем. — Хотя не спорю, это может вырасти в ощутимую угрозу для Учиха, но с другой стороны нам ведь не нужен внутренний враг, верно, Ясуши-сан? Мужчина выразительно хмыкнул. Похоже, Сенджу ещё не скоро поймёт размер того «подарочка», что сам пожелал. Иногда Исами-сан, действительно, пугает и восхищает одновременно. В такие моменты он очень рад, что эта женщина предпочла Учиха, хотя тут ещё разобраться надо кто кого «предпочёл».

***

Этой ночью Исами не спалось. Дурное предчувствие буквально вопило в голосину, холодком сковывая позвоночник. Она ощутила, как мерно откликнулся барьер над территорией Учиха. Странно. В такое время сегодня никто не должен был возвращаться с заданий. По-летнему тёплая ночь, стрёкот сверчков, что мог с лёгкостью заглушить любые шаги. Отсветы ночных фонарей, что горели, подобно сигнальным огням. С клеймом силы Учиха на бумажных боках. Открытая демонстрация гордости и уважения. Единственное слепое пятно патрулей, намеренно оставленное. Тёмная фигура с силуэтом гунбая за спиной. Она много раз представляла, как прибьёт его при встрече. Главное только бы вернулся. Но сейчас, вдыхая знакомый до боли запах, она с неожиданной ясностью осознала, что больше не сможет отпустить, даже если это будет означать встречу с шинигами для неё. — Иса, — прозвучало так, будто он давно привык называть её подобным образом. Мозолистые, стёртые до грубости постоянными схватками ладони мягко обнимали её лицо. Пальцы ласково прошлись по шрамам на щеках трепетным, незнакомым жестом. — У меня мало времени. Это не могло заставить её отпрянуть, только прижаться крепче, суматошно сцеловывая его дыхание, ловя едва слышные урчащие нотки его голоса, напоминающие довольного кота, которому почесали за ушком. — Ещё немного, — она потерялась, захлебнулась в накатившей волне ощущений, когда Учиха, как-то обречённо-предвкушающе фыркнув, сдался, перехватывая инициативу. Кажется, в этот раз это был склад. Оставалось надеяться, что свой, потому что Исами никак не представляла, как она будет выпутываться, если их закинуло бы к Шимура или, прости Ками, Сенджу. Барьер огородил их от лишнего внимания, поставленный на одних рефлексах. Как-то ещё на земле Узумаки она слышала, что пламя Учиха обжигает всех, кто имел неосторожность приблизиться к этому проклятому клану. Тот, кто говорил это, никогда не знал той теплоты, которую скрывал жар. Трепетный огонёк, ластившийся к её рукам, или чёрный огонь, уничтожающий всё на своём пути. Это не так уж и важно. Пока под её ладонями уверенно бьётся сердце этого мужчины. Пока в бездонных глазах мерцают ироничные искорки, а рот кривит лукавая усмешка. В этот омут она давно ушла с головой.

***

Мадара довольно хмыкнул, наблюдая за изменениями на лице своей жены. Осознание своих действий запоздало нахлынуло на неё, отдавая долг красными пятнами на скулах. Она судорожно зарылась тонкими пальцами в волосы, болезненно дёргая за прядки. — Поздновато для раскаяния, не находишь? — Лучше бы он промолчал. Честное слово, такой кровожадный взгляд раньше наблюдался им только у Советника в период наплыва наглых конкурентов, отбивающих лакомые заказы. — А ты не больно-то сопротивлялся, — как-то беззлобно парировала девушка. Отбрасывая отросшие до поясницы алые пряди назад. Зачёсывая пальцами, чтоб не мешались, и, скручивая их в небрежный пучок на затылке. Знакомая шпилька. Носит, значит. — Откуда это? — Мадара резко подался вперёд, проводя кончиками пальцев по длинному рубцу, опасно близко находившемуся к подключичной артерии. Он не помнил, этого шрама у неё в прошлый раз, если бы удар был чуть резче, то простой кровопотерей дело бы, не закончилось. — У нас обоих хватает дарителей таких подарков, — попыталась уйти от ответа Узумаки. Мужчина сделал вид, что повёлся на эту неуклюжую отговорку. Время поджимало, а он непозволительно задержался. Несмотря на то, что он видел её практически каждый месяц, пользуясь «добротой» Прародителя это вовсе не заменяло полноценное ощущение от её присутствия рядом, словно до этого момента он не мог вдохнуть полной грудью. — Мадара? Держать её в объятьях так необъяснимо приятно. — Помолчи. — Ты обеспокоен. — Исами не спрашивала, потому что это его объятие слишком уж походило на прощание. И это надрывно дёргало что-то в груди. Тишина давила на уши и долго невозможно терпеть это практически осязаемое напряжение, как короткие заряды молний, пробивавшее по коже. — Снова уходишь? — У тебя неплохо выходит присматривать за Учиха, — подозрительный прищур синих глаз находившихся так непривычно близко, так открыто и без страха смотрящих в его собственные. Это всегда удивляло своим безграничным доверием. — Для того, кто отсутствовал два года, ты слишком осведомлён, — Мадара откровенно сочувствовал Ясуши, потому что Узумаки наверняка вытрясет из него всё, что только сможет об этой его осведомлённости, либо подключит сразу Старейшин. По крайней мере, один из них не сможет ей отказать. Хирото-сан, к его удивлению, проникся к Исами каким-то необъяснимым уважением, что дико выглядело, учитывая его неприятие чужаков. — И как долго…в этот раз? Вместо ответа Учиха притянул её ближе, зарываясь в волосы. Мгновение, но и этого хватило, словно стало нечем дышать. Макушку обожгло горячим дыханием, до окатившей её с ног до головы волны мурашек. Ей хочется сказать, выплеснуть на него ту гремучую смесь, что кипит внутри. Хочется смотреть, как расплавиться броня, как в удивлении расширятся глаза. Хочется зарыться пальцами под кожу, прорасти в нём, как плющ, отравляя, разъедая, присваивая себе до последней капли. Эгоистичное стремление. Неправильное, вызывающее зуд под кончиками пальцев всякий раз, как видит его таким уставшим, вымотанным. В такие моменты она кажется себе по-прежнему несмышлёной девчонкой, от которой нет никакой пользы, потому что он в очередной раз ограждает её от всего, не желая вмешивать. — Когда вернусь, нам нужно будет поговорить, — Исами недоверчиво смотрела на Учиха. Иногда у неё создавалось впечатление, что он мог предугадывать, о чём она думает, но скорее всего Мадара просто успел хорошо её изучить. Дурное предчувствие только отступившее, снова окутало её вязкой пеленой, дурманя разум. — Скажи сейчас, — её знобило, — или позволь мне сказать, — кровь мгновенно заледенела, когда мужчина отрицательно качнул головой, подхватывая с земли оставленный гунбай. Его доспех натужно скрипнул под её руками. Удивительно, что он подпустил её со спины, погасив свои рефлексы, позволил эту очевидную, унизительную для её гордости слабость. Учиха осторожно расцепил её судорожно стиснутые пальцы. — Я не могу, не сейчас. Пойми. Рубленая фраза на выдохе и он уходит, так и не обернувшись. Всегда так легко отпускает её руку. Узумаки до крови прикусывает губу, каждый раз как в первый, будто молнией приложило со всей силой, тело немеет. И физически больно сделать даже маленький вдох, словно она вдохнула яд. На языке горечь, запрокидывая голову, она проводит пальцами по сухим глазам и медленно выдыхает. Всё хорошо. Угли всегда обжигали неосторожные руки. Скоро она привыкнет к этой, вздувшейся пузырями ожогов, коже.

***

Ясуши ждал, подпирая стену одного из производственных зданий оружейников. Глава появился ожидаемо со стороны склада, как и доложил Кагами. Нетипичный поступок для этого мальчишки, но он и сам знал, что стоит предупредить одного упрямца. — Ясуши, — ёмкое недовольство одним только тоном. Пожалуй, ему этого не хватало. — Вы забыли, что Исами-сама не клановая женщина, верно? — Советник с интересом смотрел, как проявляются довольно занятные эмоции на, казалось бы, отрешённом лице. Ну, как он и думал. Мероприятие крайне опасное намечалось, раз Мадара явился лично, да ещё и под покровом ночи. Он специально оставил ему лазейку на такой случай, хотя застать Узумаки в спящем состоянии у Главы не вышло, отчего он выглядел каким-то другим сейчас. Более человечным, что ли? За рутиной войны легко забыть, что твой Господин тоже человек и так же нуждается в ком-то, кто разделит кровь на его руках. — Сейчас я не имею права колебаться, а она может пошатнуть мою уверенность в выбранном решении. — Я всё ещё придерживаюсь своего мнения, Глава, — Ясуши знал, как опасно поднимать эту тему, когда Мадара и без того не в духе, но ничего не мог с собой поделать. — Нет, — без раздумий ответил мужчина. Вероятно, даже не рассматривая подобный вариант. — Тогда учтите, что если вы проиграете, Исами-сама не примет это с неприсущим ей смирением. — В таком случае тебе придётся заставить её сделать это. — Кагами-чан прикончит меня, едва я изъявлю своё намерение, а «охранничек» алой Химе добавит. Не один вы, знаете ли, рискуете, — смешливый тон удавался ему легко, и это всегда работало на собеседнике. Непроизвольно Глава расслабился и Ясуши счёл нужным добить. — Ваши чувства, как на ладони. Обоих. — Барьер едва заметный его глазу мигнул, выпуская Главу клана Учиха. А Советник тихо пробормотал под нос: — Лучше бы вам вернуться живым.

***

Сегодня она пришла раньше, чем обычно. Мито порой не понимала, как Исами может настолько хорошо держать лицо при посторонних, наверняка, научилась, живя с Учиха. Но едва войдя в комнату она, словно осунулась в миг и выглядела уставшей настолько, что даже хвалёные алые волосы не смогли отвлечь внимание от въевшихся синяков под глазами, в которых поселилась тихая тревога. Муён обычно возвращающий Исами цветущий вид удостоился только нежного касания к голове и у сестры буквально подкосились ноги, когда она, непривычно беззащитно положила голову к ней на колени, и уткнулась ей лицом в живот. Иса была в белом. Ослепительно белом кимоно простенького кроя без малейшего намёка на другой цвет или рисунок. Беззвучно, гася дрожь, Исами плакала. Впервые на памяти Мито, потому что её сестра не проронила и слезинки, даже когда убили родителей. Она показалась ей такой хрупкой, только коснись и развеется каплями росы на ветру. — Что случилось? — Мито успокаивающе перебирала растрёпавшиеся из тугого пучка алые пряди. Муён сопел где-то под боком, прижавшись к девушке. — Четыре дня назад прилетел белый ворон, — старшая Узумаки нахмурилась, эту традицию Учиха она помнила из рассказов той же Исами, мельком упомянута она была при одном из чаепитий. — Тело…- сестра запнулась, — так и не нашли. Ками! Старшая Химе едва удержалась от желания хорошенько стукнуть себя по голове. Стоило догадаться, одно только кимоно буквально кричало о том, что что-то нехорошее случилось. Что она могла? Что она могла сказать сестре сейчас? Мито не представляла. Единственное, что она всё ещё могла дать Исами это безмолвная поддержка и тепло. Это всё, что было в её силах. — Исами, — старшая Химе глубоко вздохнула, беря себя в руки, — если когда-нибудь я смогу помочь, используй меня. — Сейчас это были слова не для сестры, но для Главы клана, которая встрепенулась после этих слов, недоверчиво щуря потемневшие от затаившейся ненависти синие глаза. Можно говорить что угодно про клан и ответственность за него, но Мито видела, что эти слова лишь мишура и Исами уже что-то задумала. — Лучше позаботься о Муёне, — отрывисто бросила девушка поднимаясь. Мгновение и от недавней слабости не осталось и следа. — И, — сестра зло стиснула зубы, — опасайся солнечного удара, даже в сени деревьев. У нас несколько детей уже пострадали. Мито прикрыла рот ладошкой, сдерживая рвущийся крик. Но нельзя, не сейчас, когда она прекрасно чувствует чужую чакру, отслеживающую любые изменения. Короткое явное, неосторожное сообщение, словно выбило пол из-под ног, и Мито порадовалась, что так и осталась сидеть. — Я буду осторожна, — запинаясь, ответила она в спину, уходящей сестры.

***

После последнего визита к своей сестре Исами-сан странным образом успокоилась. Нет, она всё так же проводила свои дни за делами клана, но пропала сковывающая её отрешённость. И ещё Исами-сан, словно спешила, как можно быстрее закончить всё, что могла и постепенно передавала дела Ясуши-сану. Охрана вокруг неё усилилась в разы и теперь одну её старались не оставлять. Потому что видеть как ломается такой человек, как Узумаки до дрожи пугает. Кагами находился рядом с ней, когда принесли это известие. Причём, ворвавшийся Тсуки-сан явно не подозревал, что в комнате может находиться Исами-сан, которая, обычно в это время была абсолютно в другом месте. Он помнил, как тогда Исами-сан покинула комнату, и едва скрывшись с чужих глаз у неё, будто обрезали нити, как у марионетки. В один миг она надломилась, что можно было услышать хруст того стержня, который восхищал в ней. А дальше барьер отрезал всё и как ни старался Кагами он не смог даже понять, что это, несмотря на все свои умения. На следующий день Исами-сан вела себя как обычно, только вот негласная тень постоянно следовала за ней, предугадывая любую прихоть и защищая. Кагами не видел, кто это был, только смутно ощущал чьё-то присутствие. К слову, значительно действующее на нервы одной из охранников аловолосой Химе. А ещё он явно почувствовал что-то от самой девушки. Что-то знакомое… — Кагами, — мальчик слишком задумался над этим странным ощущением и пропустил то, что пытался донести до него Советник, взявший на себя часть обязанностей Исами-сан, и скорее всего он будет тем, кто займёт место Главы, — я отправляю тебя завершить твоё обучение. — Но! — Это было слишком неожиданно для него, хотя он и начал обучение, но из-за отбытия Главы был вынужден растянуть его на неопределённый срок, из-за того, что Мадара-сама позволил ему быть мечом своей супруги он больше не мог находиться вдали от неё. Особенно, когда Главы не было рядом. Теперь же, привыкнув к тому, что Исами-сан всегда под его присмотром оставлять её для продолжения интенсивного обучения казалось предательством по отношению к её супругу. — Не спорь. — Ясуши-сан был непреклонен, — это для её защиты в нынешнем положении наилучший вариант. — Я понимаю. — Он уже давно решил всё, поэтому здраво оценивая свои текущие навыки никак не сравниться с тем, кем должен быть. Когда мальчик покинул комнату. Советник устало потёр переносицу и бросил взгляд в дальний угол. — Вы довольны, Исами-сан? — Я знала, что могу положиться на тебя, Ясуши, — по деревянному настилу загорелись алые символы. Пелена пустоты спала и из пустого, казалось бы, пространства появилась аловолосая женщина, — не хочу, чтобы этот ребёнок винил себя. — Меня значит можно? — Скептически фыркнул Учиха, наблюдая, как Исами флегматично заплетает волосы в тугую косу. — В этот раз я не останусь в стороне. — Знаю, — кивнула Узумаки. Она ценила его вклад и работу шпионской сети, чьим негласным лидером был Советник Учиха. Именно благодаря скоординированной работе его пташек удалось без лишних подозрений вывести цель в удобное для них место. Хотя Ясуши никак не мог подумать, что за какой-то месяц эта аловолосая женщина найдёт, чем надавить на представителей пяти стран, чтобы собрать якобы мирные переговоры по хвостатым, которых отловил Хаширама. Стоит признать, что такая наглость Сенджу вызывала в остальных шиноби совсем не дружеские чувства, чем и воспользовалась Узумаки. Она говорила ему ещё в самом начале, когда Ясуши понял, куда ветер дует, что не даст и тени подозрений отразиться на Учиха и именно это заставило держать его всё в тайне, даже от старейшин, потому что они бы в любом случае не позволили ей действовать. Ясуши же предпочёл хотя бы быть наблюдателем и вытащить эту несносную Химе, если будет такая возможность. А вздумай он её отговаривать, то Исами-сан долго бы не церемонилась. Он понял это, едва поймав её взгляд. И было в нём что-то такое, что Ясуши сглотнул вязкую слюну и согласился на все условия. Они покидали клановый квартал тайком, как воры. Поэтому увидеть на границе поджидающую их вторую Химе Ясуши никак не ожидал. — Я собираюсь исполнить свой долг старшей сестры и тебе меня не отговорить, — Мито сразу же поставила Исами-сан перед фактом, никак не страшась её реакции. — Ты хоть понимаешь, что станешь заложницей после этого? — Устало поинтересовалась вторая девушка. — Но я сделаю хоть что-то, вместо того, чтобы проживать свою жизнь, сожалея о том, что упустила этот день. Я сохраню «его» для Узумаки, — последняя туманная фраза вызвала у Исами кривую ухмылку. — Хорошо.

***

Большую часть своих сил Исами потратила на возведение барьера, закрывшего в своих стенах обезумевшего Кураму, который в своём зверином обличье ничуть не напоминал того «демона» с которым она проводила достаточно много времени, когда тренировалась у лисов. Теперь никто, кроме сестры не сможет преодолеть его. Это достаточно, чтобы скрыть Лиса от жадных рук Сенджу, даже если Мито станет заложницей в их клане она никогда не прогнётся под их приказами, так что можно не переживать о племяннике. Наличие Курамы, как веского довода в любых спорах, остудит их пыл и научит не лезть к ребёнку со своими советами и сочувствием. Тоненькая ниточка чакры тянулась к взбешённому Советнику, сковывая его и скрывая от чужих глаз. Если она выживет, то Ясуши устроит ей вторую встречу с шинигами как минимум. Желание убить бога Шиноби перевешивало любой инстинкт самосохранения. И ещё она отчётливо чувствовала присутствие сущности внутри него, что только подтверждало всё, что говорила о безумстве Сенджу Мито, которая первая заметила эти изменения после его…возвращения. Но, должно быть, Мадара всё же понял это куда быстрее. Сенджу атаковал бездумно, но и это прогибало её защиту, практически сминая её под необузданным напором дикой силы. Ей пришлось с самого начала использовать природную чакру, иначе их противостояние не продлилось бы долго, учитывая живучесть этого Сенджу, исцеляющего на себе практически любые повреждения. Самый неудачный противник из всех возможных. Вымотать его не представлялось возможным, потому что Хаширама пожирал природную чакру, как огромная дыра водоворота, которая затягивает в себя неосторожных лодочников. Оставалось только одно. Многочисленные кровоточащие раны сыграли ей на руку, позволяя окунуться в бурлящую силу собственной крови и запретных техник Узумаки. Вспыхнувший алый фуин обратил в прах огромную многорукую статую из-за которой Исами пришлось изрядно попотеть. У неё была сломана рука и, кажется, помято несколько ребер, когда она познала на себе все прелести дистанционного, излюбленного стиля боя Хаширамы Сенджу. Учиха, поди ж, со своим Сусаноо таких неудобств явно не испытывал. Деревянный голем оказался шустрее, но был порешён цепями на тонкие полоски дерева. Хаширама наконец-то снизошёл до неё, лениво отмахиваясь двуручным клинком. Исами не рисковала принимать на лезвие такие «лёгкие» как кажется со стороны удары. Она медленно подбиралась к уязвимым точкам, что не скрывал доспех. Лезвие кодати легко прошло между рёбер под мышкой, пробивая лёгкое и повреждая сухожилие. Сенджу лишился одной из рук, но и ей распороло бок. Она не смогла вытащить свой короткий меч из тела Сенджу, слишком глубоко и не скупясь на силу, загнала его в плоть, что помешает ему восстановиться, а вытащить клинок она ему времени не даст. Впрочем, у неё остался ещё один меч… Кровь обильно текла сквозь прижатые к ошмёткам доспеха пальцы, едва прикрывающих рваную рану, хлещущую тёмной кровью. Лёгкий лечебный фуин с трудом справлялся с кровотечением, да и не её это был профиль, но, по крайне мере, раньше положенного срока это не даст ей обессилить. Исами знала, что в случае поражения Сенджу возьмёт её голову в качестве трофея, что позволит ему на короткое время заполучить Узумаки. А этого она никак не могла допустить. Чёрный клинок парировал большинство ударов, и берёг её спину, изгибаясь как хлыст. Хаширама любил бить в спину и использовать клонов в качестве приманки. Однако благодаря сущности, вот уж она никогда не думала, что будет чувствовать благодарность к этому существу, Иса всегда знала, где настоящий. Что в свою очередь вводило Сенджу в ступор, а после в бешенство, но слава, Ками, он перестал строгать своих двойников. Их неэффективность не окупала ту прорву чакры, что уходила на создание. А ещё Исами чувствовала, что последняя схватка с Учиха не прошла для Сенджу даром. И это только прибавляло сил, буквально открывая второе дыхание. Они были не так далеко от Конохи, но достаточно, чтобы «хороший сенсор» Тобирама не засёк их. Да и она подстраховалась очередным барьером. Иногда так удобно быть Узумаки, которые несмотря на отсутствие таких впечатляющих техник, как тот же деревянный голем или Сусаноо могут изрядно подпортить жизнь всем желающим. Они оба были измотаны, и Исами держалась уже на чистом упрямстве. Отрешённо следя, как Мито практически запечатала в себе обездвиженного лиса. Такой сосуд, как тело Узумаки прослужит крайне долго. Это стало первой ошибкой. Хаширама явно не хотел усиления Узумаки среди Сенджу и более он не хотел, чтобы Мито имела хотя бы такую защиту. Он обрушил всё свою мощь на барьер, который был в состоянии сдержать биджу, но разлетелся на куски от его атаки. Мито, скованная действием запечатывающего фуин не смогла бы защититься при всём желании. А оставлять племянника сиротой Исами не хотела. Вторая ошибка, едва не разрубившая её пополам. В последний момент удар приняли на себя цепи, но и без этого ей ощутимо досталось. Исами старалась не смотреть на то месиво, которым стала её грудная клетка, только чудом сердце было не задето. А вот боль была, туманила разум и разрывала на части сознание, поэтому на Лиса, остановленного «освобождённым» Учиха уже никто не смотрел. Второй, изогнутый меч Сенджу добил разваливающийся доспех и легко вошёл под рёбра. Исами не знала, откуда тогда у неё взялись силы, но чёрное лезвие коротким, взмахом снесло голову её противника, даже такой выдающийся ирьенин, как Хаширама не сможет прирастить себе голову. Его тело грузно пошатнувшись начало заваливаться на бок. Раскуроченная местность с пролегающей между гор речушкой не поддавалась восстановлению, не в ближайшие годы. В расщелине при наступившей тишине отчётливо слышался плеск её вод. Всё же это место было выбрано не зря. Мито нужна было поддержка стихии, что существенно облегчило сестре задачу. Прощальный подарочек Сенджу настиг её практически сразу, как его голова с широко распахнутыми глазами прокатилась пару метров по земле, оставляя за собой кровавую дорожку. Земля ощутимо дрогнула и ушла из-под ног. Кончиками пальцев Исами коснулась цепей, кинувшейся к ней Мито, и улыбнулась, с трудом растягивая разбитые губы. Теперь её сердце наконец-то успокоилось. Последним усилием она разорвала две нити, что были связаны с ней жизнью. Смерть окрасилась в синие цвета пламени.