Красная нить

Время неумолимо уничтожало эпохи. Но было место, где оно не имело всей своей силы. Пожалуй, это место было ему не подвластно по ряду причин, что были связаны с хозяевами земли, где властвовало синее пламя. Погребальный огонь, который горел на грани жизни и смерти, способный задурить голову, даже шинигами, которого с трудом, но водили за нос аловолосые демоны. Подходящий человек для этого огня мирно спала, исцеляясь от ран. Пламя бережно оберегало новую кровь, что унаследует его покровительство. Практически полностью погасив течение времени в коконе пульсирующего синего, жидкого огня, казалось, он полностью пропитал израненную женщину, но её живучесть позволила ей сохранить не только свою жизнь. Едва заметное биение сердца скоро должно было прийти в норму. Потребовалось много сил, чтобы полностью исцелить аловолосую девушку, сейчас находящуюся в глубоком сне. Слишком глубоком… Ей требовался толчок, чтобы проснуться, только вот человек, который мог бы дать этот толчок, уже как почти семь лет мёртв. Он был единственным из живых, кто был дорог этой Узумаки. В последние дни тройка томое у её виска степенно наливались, потухшей было чернотой. Отросшие алые пряди змеились кольцами у босых ног. Тонкая ткань савана скрывала нежную кожу на месте розоватых, но всё равно заметных шрамов. Каменный свод пещеры звенел от сочившейся силы, густой патокой наполнившей воздух. Пронзительно синие глаза резко распахнулись, и сиплый вдох разорвал мёртвую тишину под сводами влажных стен. Мгновение и женщина исчезла. Сейчас её гнало желание быть в другом месте. Там, где она ощутила знакомую чакру, которая согнала её сон, вернув к жизни.

***

Бывают дни, когда воздух дрожит от предчувствия надвигающихся событий. Этот день был одним из таких и, хотя Микото давно затруднялась сказать, когда в последний раз могла спать, не боясь не проснуться. Она не знала, когда всё началось, но чувствовала, что её дети сыграют не последнюю роль в противостоянии с деревней. Особенно беспокоил Итачи. Он с детства был себе на уме и не нёс в себе былого духа Учиха. В нём не было того стержня, за который уважали и боялись проклятый клан с давних времён. Фугаку уже довольно долгое время не вводил Наследника в дела клана, и если бы не внезапная смерть Шисуи, то возможно, что их семья бы предложила на место Главы Полиции именно потомка легендарного Кагами Учиха. Тот, несмотря на свою показную легкомысленность был куда большим Учиха, нежели Итачи и смог бы исполнять свои обязанности с достоинством и на благо клана, а не деревни, верхушка которой давным-давно позабыла свои обязательства и главную цель своего создания. В этом постоянном напряжении Саске стал её отрадой, позволяющей немного расслабиться. Сегодня Итачи был на «очередной миссии» по шпионажу и Микото могла без опаски заняться амулетом для младшего сына. В собственном доме она задыхалась и молила предков, чтобы осталось достаточно Учиха, чтобы возродить клан, потому что даже слепцу было очевидно к чему всё идёт. Женщина подняла взгляд на едва заметное алое марево барьера, окружающее клановую территорию и мысленно поблагодарила того, кто создал это воистину чудо, защищающее Учиха от нападок. Клану Сарутоби пришлось изрядно потрудиться, чтобы найти слепые зоны защиты, позволяющие вести «ущербное» наблюдение за «главной угрозой» безопасности Конохи. Никто кроме Учиха не мог проникнуть на их территорию до тех пор, пока на ней находится хотя бы один носитель их крови. Именно из-за своего внимания к барьеру она заметила его странное мерцание. Первой мыслью женщины было, конечно, что «верхушка» каким-то образом смогла сломать его, но потом Микото ощутила, как её окатило волной ледяной чакры, вмиг потухшей. Даже Третий Хокаге не мог похвастать такой подавляющей силой. А после она увидела обладателя этой обжигающе холодной чакры у себя на пороге и едва смогла подавить желание склонить голову, потому ещё никогда один только взгляд не мог запросто пригвоздить её к полу. Фраза же, последовавшая сразу же, заставила её удивлённо распахнуть глаза и рассмотреть, наконец, алые волосы незнакомки. — Ясуши таки женился или ты из линии его племянников? — Мелодичный глубокий голос мурашками расползся по коже. Аловолосая женщина как-то очень дико смотрелась в скромном антураже простенько обставленной гостевой комнаты, куда без всякого стеснения прошла, как только Микото пропустила её в дом. Ворвавшийся в комнату взволнованный Фугаку стал для Микото, привыкшей видеть мужа крайне собранным, полной неожиданностью. Гостья же тонко улыбнулась. — Вы крайне похожи на своего, я так полагаю, деда, — Муж странно глубоко склонил голову. — Он до самой смерти проклинал наших извечных врагов, — ответил Учиха. — Это в духе Хирото-сана, — Аловолосая рассеянным жестом заправила длинные пряди чёлки за ухо и Микото разглядела три томое на её виске. Это сказало ей куда больше любых слов. Алые волосы, метка Основателя, ледяная чакра и беспрепятственное преодоление барьера. Только один человек, фигурирующий в дневниках Ясуши Учиха, подходил под такое описание. Узумаки Исами, имеющая полномочия занять место Главы Учиха, как равная по положению супруга последнего кровного Главы клана, не оставившего после себя детей. Смотря на эту женщину, Микото видела, как сильно она отличалась от единственной знакомой ей Узумаки. Кушина и рядом не стояла. Теперь она прекрасно понимала, почему именно она удостоилась подобного положения в клане Учиха и то, что ей не составит особого труда сплотить и вести их всех. И как сильно обмельчали нынешние шиноби, расслабившиеся в неге мирной жизни. Она боялась даже представить, какой же силой обладал её супруг. А ещё жена Фугаку видела тонкую паутину шрамов, покрывающую ключицы и видимо всю грудную клетку этой женщины. Кто-то очень сильно хотел, чтобы она не ходила по этой земле. — В отместку он практически под корень извёл линию Хаширамы, но был убит отцом последней живой Сенджу. — Надеюсь, мне доведётся ещё увидеть его дух в этом мире. Твои глаза всё ещё способны открыть ту дверь? — Микото не поняла смысла последней фразы, но потемневшее лицо мужа чуть приоткрыло завесу таинственной фразы Узумаки. Это не было хорошим знаком для них. — Мало кто из Учиха допускается к нему. — Я дождусь подходящей луны, — Узумаки лениво потягивала чай, но эта обманчивая расслабленность не могла обмануть Микото, аловолосая женщина, хотя если присмотреться, то полноправная претендентка на место Главы Учиха выглядела многим младше её самой. Совсем девчонка ещё. Фугаку неожиданно вздрогнул, непроизвольная волна чакры мужа, почти сформировавшая огненный цветок рассыпалась тусклыми угольками у ног аловолосой женщины. На мгновение Микото показалось, что кто-то другой занял место мужчины, но наваждение прошло, словно последний снег, когда Фугаку со странной смесью надежды и страха задал совершенно бредовый вопрос: — Он оставил вам себя? — Старая формулировка царапнула слух, но ещё больше удивила Узумаки как-то очень суматошно вскочившая со своего места. Она нервно мерила шагами комнату и, казалось, сам воздух дрожал от разлившегося в комнате напряжения. Девушка резко остановилась, замерев возле небольшого символа Учиха на стене. Золотые кольца в её прядях волос яркой вспышкой отразили свет лампы. — Видимо, мне придётся-таки избавить Коноху от присутствия Учиха, — она испытывающее смотрела на вмиг ставшего серьёзным Фугаку и с лёгкой усмешкой поймала взгляд самой Микото, — и ваш сын мне в этом поможет. — Вы хотите использовать Итачи? — Я дам ему шанс показать свою истинную природу и если верность деревне всё же пересилит, то это только сыграет нам на руку, — если этот мальчишка и правда истинный Учиха, то в угоду обещанию она заберёт его, но что-то подсказывало, что не стоит надеяться на такое лёгкое решение проблем. Ей уже приходилось видеть его в воспоминаниях Наруто и этот человек не вызвал в ней тёплых чувств, даже несмотря на все доводы блондина, что мол жизнь заставила и брата спасти хотел. Итачи всегда бежал от собственных решений, предпочитая плыть по течению. Благополучие деревни ли, угроза гражданской войны или просто боязнь за жизнь брата он выбирал лёгкий путь и надеялся лишь на то, что рука собственного брата оборвёт его жалкую жизнь. Этот Учиха никогда не думал о том, что будет с шестилетним ребёнком, пусть и шиноби, если один миг лишить его всего, и попросту бросить без какой было защиты. Пустые обещания верхушки деревни, по мнению Исами, не стоили и ломаной монетки. Что ему стоило вырезать якобы заговорщиков и демонстративно засвидетельствовать это? Уж кто-кто, а потомок Хирото-сана мог бы и своими мозгами пошевелить для разнообразия и не позорить Ясуши-сана своей наивной верой в слова давних врагов Учиха. Напряжение среди гражданских? Вы, чёртовы Учиха или бродячие фокусники, что развлекают толпу? Пара воздействий там, немного слухов здесь и внимание основной массы отвлечено на что-то более скандальное, вполне ведь можно организовать побег дочки Дайме к примеру с каким-нибудь выскочкой. Исами глубоко вздохнула, прислушиваясь к скопившейся силе барьера. На организацию повального суицида Учиха совсем не оставалось времени. Пожалуй, придётся Учиха пока отсидеться в своём Храме, если он ещё цел и так же закрыт от чужаков. На крайний случай она скроет их на территории заброшенного алтаря Узумаки, который почувствовала где-то на границе селения. Вероятно, Мито постаралась. Они все встрепенулись от резкого порывистого стука в дверь. Микото не успела даже среагировать, как Узумаки растворилась в вязи алых, незнакомых символах, оставляя после себя лёгкий запах искристого горного снега. — Юи — сама? Никто из них не ожидал столь позднего визита Старейшины. Древняя старуха, что юной девочкой ещё застала Советника Ясуши и после защищала слабого подкидыша Обито, который довольно глупо погиб уже давно, не оценив тех сил, что пожилая женщина вкладывала в его воспитание. С невиданной прытью она упала на колени, касаясь лбом деревянного пола перед одним из углов небольшой гостиной. — Моя жизнь в вашей власти, Госпожа Исами. — Я помню твою чакру, — Исами-сан появилась, будто из воздуха, её мелодичный голос заставил вздрогнуть, потому что она со странным любопытством рассматривала новое лицо и никак не могла вспомнить эти искажённые временем черты. Юи-сама подняла голову и подавилась собственным вскриком. — Вы совсем не изменились, Исами-сама. Всё такая же. Юи отчётливо помнила тот день, когда Госпожа Исами исчезла. Много после она смогла связать смерть Мадары-сама и эту её поездку «к родственникам» подозрительно совпавшую с таинственным убийством Главы Сенджу. Её память давно стёрла черты этой женщины, ставшей для клана Учиха не меньшей легендой, чем её супруг. Но сейчас она так ярко отпечаталась снова, что было больно смотреть, горечь во рту не позволяла вздохнуть и горло невыносимо першило. Искренне и самозабвенно пятилетняя девочка восхищалась силой этой девушки в далёкой юности, и снова окунувшись в водоворот ледяной чакры, не смогла сдержать улыбки, что растянула обвисшие щёки. Она давно старуха, но Исами-сама всё же предстала перед ней, как и предсказывал её муж, так и не отказавшийся от своей службы ей. Единственная, кто всё время занимал его мысли, была именно эта аловолосая женщина. И то, что он так и не смог стать для неё мечом, как обещал Мадаре-сама. В то время он был лишь ребёнком, но передал свою волю, как сыну, так и внуку. Будь Шисуи жив он бы без каких-либо сомнений встал бы на путь Меча, исполнив волю своего деда. — Что вы намерены делать? — Юи покорно приняла её руку, поднимаясь с колен. Её тело было уже не способно на такие подвиги, но уважение к Госпоже перевешивало многое. — Исполнять своё обещание, — знакомой ухмылкой искривились её губы. Она действительно многое впитала от Советника своего супруга, и лишь едва заметно нахмурилась, услышав имя Данзо, как главного зачинщика напряжённых отношений Учиха. — Вот ведь несносный мальчишка. Несносным мальчишкой теневого лидера Конохи мало кто мог бы позволить себе назвать. Юи только мягко фыркнула, наблюдая за реакцией Микото. Жаль, что эта девочка не унаследовала хватки Ясуши. Это бы, ой как, им пригодилось, а то с таким недоумением смотрит, будто Узумаки никогда не видела. Впрочем, такую Узумаки большинство Учиха действительно не приходилось видеть. Это вам не смески, которых все принимают за аловолосых демонов сейчас. Как если бы они сравнивали весеннюю капель и морской ураган, что зачастились в последнее время на юге. — Данзо жаждет силы, не стоит его недооценивать, — заметил Фугаку, не реагируя на неодобрительный взгляд Юи. — Кому, как не Учителю знать стремления своего ученика, — глубокомысленно заметила Узумаки, — к сожалению, в детстве мой родственник самолично уничтожил свой потенциал, — Фугаку явно не ожидал таких откровений и смотрелся крайне забавно с таким ярким удивлением на лице. Юи удовлетворённо хмыкнула. Теперь стало понятно, почему Данзо в своё время не вошёл в клан Учиха. Им не к чему была такая опасная змея на груди, даже с наличием крови Узумаки в жилах, хотя по меркам Учиха это было весьма близкое родство. Советник, помниться, выяснил, что Шимура приходится троюродным братом Исами-сама. Оттого так продвинулся в фуин, практикуясь на своих «молчаливых крысах». — Он уже не тот мальчишка, которого вы знали, Исами-сама, — во взгляде Юи мелькнула затаившаяся ненависть к этому человеку. Она всем сердцем желала ему мучительной смерти, — он убил своего друга ударом в спину. В комнате ощутимо похолодало. Тема эта была весьма опасна, особенно, учитывая, как Исами относилась к предательству и к своим талантливым ученикам. — Последовал по пути объекта своего восхищения, — как-то безразлично бросила аловосая, но Юи непроизвольно содрогнулась от короткого, эфемерного отблеска почему-то чёрного клинка, что на мгновение возник за спиной Исами-сама. Это напомнило ей о давней просьбе старого друга, что так и не дождался её прихода. — Мы сохранили ваш клинок, Исами-сама, — хотя сделать это было куда сложнее, чем проникнуть в сокровищницу Дайме Огня, где он хранился несколько лет. Собирая крупицы слухов, раздавая наброски контрабандистам Оружейники Учиха проделали колоссальную работу в поисках простенького кодати, который будто бы испарился. Ясуши-сан, помниться с упорством горного барана тряс своих информаторов во всех уголках. Он же в конце концов и нашёл потерянный в суматохе короткий меч. Правда, лезть за ним пришлось уже его племяннику в комплекте с Кагами. Своевольный меч только её мужу и давался в руки, а после перешёл к Шисуи на хранение. Юи потерянно замерла. Она совершенно позабыла, что тело внука так и не было найдено. Малюсенькая печать на запястье надёжно скрывала кодати, что не давал никому власти над собой, лишь позволял прятать в запечатывающем фуин от чужих глаз. — Я благодарна вашей семье за это, — Исами мягко улыбнулась, и едва заметно кивнула пожилой женщине, что смотрела на неё с затаённой надеждой. Для неё эти прошедшие года не несли груза памяти, но лицо Кагами сохранилось в памяти чётким отблеском на водной глади реки, поэтому она так легко спутала поначалу этих двоих. Именно потомок одного чрезмерного талантливого Учиха стал тем, чья почти смерть не дала ей провалиться в окончательно глубокий сон. Такой, что нет шансов проснуться. Метка кодати ощутимо обожгла кожу. Привычное чувство, даже, несмотря на его глубокую обиду. Юи облегчённо выдохнула, расслабляясь. Похоже, ей придётся ждать дух мужа куда дольше, чем она думала, в ожидании своего часа.

***

Алые волосы трепал ветер. Капли озёрной воды оседали на одежде, пропитывая её влагой. Тонкие цепи струились в воздухе, наполненном запахом крови. Алые символы, невидимые для чужого глаза ковром опавших листьев стелились по земле, ярко, нестерпимо мерцая в отражении полной луны. В эту ясную ночь Основатель Учиха ступил на землю живых, занимая тело предателя. Он ничего не вспомнит об этом вмешательстве, ведь предки отвернулись от него, как только мысль о предательстве семьи засела в темноволосой голове. Индра без труда смог оставить глупому потомку нужные воспоминания о кровавой ночи, а заодно отдать дань аловололой малышке, которая как он и предполагал скрыла Учиха от жадных глаз недругов, а заодно избавилась от слабой крови помесков, что сыграли свою роль в спасении истинных Учиха. Сейчас он чувствовал в ней что-то знакомое. Что-то родственное… Он не мог «посмотреть», как делал это с женщинами Учиха, но неясные подозрения окончательно подтвердились, едва взгляд зацепился за знакомые кольца, что теперь украшали тонкие пальцы девушки. Слишком знакомые. Присмотревшись Индра наконец-то уловил отблеск меча, что успешно скрывался в тени девушки. Большим затейником слыл его Акира, но такого он точно не ожидал. Как и того, что его дух выбрал именно эту девушку, как свою будущую мать. Всё же Мадара мог вывести его из себя даже после смерти. Несносный мальчишка! До оскомы знакомая ухмылка на женских губах смотрелась чужеродно, потому что сразу вспоминалось другое лицо, и Основатель только усмехнулся, ловя пристальный взгляд бездонно синих глаз. Эти двое стоят друг друга и он мог бы поставить на кон бочонок крепкого вина Тэнгу, делая ставку на крайне безумное развитие событий, ведь прекрасно видел — Узумаки так и не отпустила. Тонкая струйка крови очертила упрямый подбородок аловолосой, окрашивая губы цветом смерти. Вскинувшая руки к небу девушка, стояла в вихре чакры, создавая с его помощью несуществующие трупы из воды и плоти уже умерших на благо клана Учиха. Истинная сила аловолосых демонов действительно не поддавалась описанию. Сейчас она была пульсирующим комком природной чакры и использовала то, что этот мир давненько не видел в таком масштабе. Всё же их не просто так прозвали демонами, а эта ещё и Судьёй была. Намечалась крайне занятная игра. Отпуская сознание предателя из ментальных пут, мужчина успел заметить, как медленно покрывался глубокими трещинами незыблемый барьер над территорией клана. Узумаки выжала его под сухую.

***

— Вы не можете, — Микото не могла поверить, что эта девчонка могла быть такой хладнокровной к чужим просьбам. Всё же она не была для неё знакомой и понятной, как другие представители клана, но женщина считала, что Узумаки всё же откажется от должности Главы Учиха в пользу мужчин. Откуда же её было знать, что в узде эту Узумаки мог держать крайне ограниченный круг лиц и все они были мертвы уже давно. Сейчас же Исами-сан крайне недовольно взирала на всполошившихся женщин, тщательно сдерживая порыв прочистить этим курицам оставшиеся мозги. Юи приготовилась внимать зрелищу, слишком уж расслабились эти кумушки, раз уж допустили пробуждение шарингана у девочек. Ещё и гордились этим, идиотки. Но более старуху позабавила их наивная вера, что Исами-сама покорно передаст бразды управления Фугаку, который только рад был избавиться от своего бремени или другому «достойному» кандидату. — Я смотрю, вы думаете, что можете мне указывать, — по спине Юи прошёлся ощутимый холодок от этого, казалось бы, отрешённого тона, — развею же ваши иллюзии, уважаемые. — Узумаки медленно отставила чашу с рисом, который до этого поглощала, дабы восстановить силы. — Я следую лишь благополучию клана и мне глубоко безразлично мнение тех, кто просрал всё то, что мы с таким трудом создавали, когда вас, дамочки, ещё, даже в проекте не было. Юи прекрасно помнила, что в гневе Исами-сан вполне могла быть такой же устрашающей, как и её супруг в своём недовольстве. — Но мы знаем о текущем состоянии дел куда больше вас! — О, безусловно, — зловеще протянула аловолосая девушка в один миг становясь, словно взрослее на десяток лет, — вы ослабили кровь, как только можно, позволив девочкам пробуждать глаза. И к демонам все традиции, правда? Вы же у нас такие новаторы… Юи злорадно ухмыльнулась. Новаторы покаянно склонили головы. Головомойка длилась уже битый час. И пока Исами-сан была далеко впереди по всем статьям. Признаться, Учиха и в мыслях не допускали, что женщина из другого клана окажется подкована во всех подводных камнях клана. Неужели они ожидали иного от выбора Мадары-сама? Узумаки с изяществом хлестала их по глазам всеми допущенными промахами. А ведь было за что… Много скопилось промашек за время мирной жизни. — Я понимаю, что Исами-сан видела Учиха в лучшие их времена, но сейчас, то время давно прошло, — одна из женщин упрямо вздёрнув подбородок, смотрела на сидевшую во главе стола Узумаки и так просто отступать в своём мнении не собиралась. — Интересно, — флегматично протянула аловолосая, — когда это нужды Конохи стали для вас приоритетнее законов Учиха? — Неожиданно Исами-сан дёрнулась, прокусывая губу до крови. Она резко побледнела, до глубоких вмятин сминая столешницу обманчиво хрупкими пальцами. Юи первой оказалась возле неё. — Что с вами? — Она действительно боялась снова потерять её. — Всё в порядке, — но вид её говорил обратное. Они сейчас находились в старом убежище клана, практически на границе с Конохой, окружённые одним из барьеров и скрытые от чужого внимания, хотя сенсоров способных учуять волны такого барьера практически не осталось. Просто один любознательный ребёнок решил податься в поисках приключений в трущобы. — Сегодня ночью мы покинем это место, будьте готовы, — покачнувшись, она встала и обвела взглядом притихших женщин Учиха, — я в своём праве наказывать семью, взрастившую предателя, если, конечно, вы ещё помните об этом. Если мальчик покажет себя достойным Учиха, я подумаю о его возвращении в клан. Узумаки покинула небольшую комнатку. — Не думаете, что это только разожжёт недовольство? — Юи тенью следовала за девушкой. — Им пора бы вспомнить о своей роли в клане, — Исами-сан целенаправленно следовала куда-то, петляя в узких коридорах, — а у меня есть забота куда важнее ущемлённого женского самолюбия. Она остановилась у каменной стены и приложила ладонь к шершавой поверхности чуть выше, чем, если бы просто протянула руку вперёд. Пыль взметнулась им в лицо, когда часть монолитной стены с тихим щелчком отъехала в глубь. Исами нырнула в темноту, не особенно беспокоясь о хвосте. Это место она создала накануне своей «смерти». Плита быстро стала на своё место, когда пожилая Учиха успешно преодолела линию фуин. Вспыхнули факелы, и старая женщина, рассмотрев, наконец, того, кто спал на возвышении в центре комнаты, метнулась вперёд с невиданной доселе прытью. Её сухие пальцы неуверенно коснулись тёплой кожи, взгляд отметил мерное вздымание грудной клетки. Подросток просто спал. Юи стремительно развернулась к Узумаки, всё ещё не отпуская тёплую руку с ощутимым пульсом под кожей, что звоном отдавалось в её ушах. — Он очень похож на Кагами, — Исами смотрела на своего невольного пациента, которому пришлось опробовать на себе все её таланты в лечебном фуин. Глубокий сон тоже был из её скудного арсенала, позволяя организму подготовиться к грядущей операции. Повторный шок мог бы заблокировать ток чакры, а это было бы совсем не ко времени. — Говорят дети больше похожи на родителей своих родителей, чем на отца и мать, — глухо ответила Юи, с болью отмечая пустые глазницы внука. Данзо забрал у неё слишком многое и теперь, когда клан обрёл своего Главу, она сможет собственноручно убить эту гниду, отплатив за всё. Женщина не смогла сдержать слёз от вида бессильного внука в глазах клана он калека, подаривший врагу преимущество. Горло драли судорожные всхлипы. Шорох ткани подсказал ей, что Исами-сама стоит совсем близко. Юи подняла глаза, и слова благодарности практически коснулись её губ, когда она увидела, чем собственно занимается аловолосая женщина. Золотые искры оплели её пальцы, когда она возвращала левый глаз Шисуи на своё законное место. Правая ладонь накрывала пустую глазницу, и искры будто бы нехотя переползли, концентрируясь у основания пальцев. Пот градом стекал по лицу девушки, а Юи старалась даже не дышать, наблюдая. Учиха никогда не были сильны в ирьедзюцу, как, впрочем, и Узумаки. Она едва успела подхватить оседающее тело. Исами-сама была без сознания.

***

— Это может быть опасно, — Наруто был непреклонен, но Исами упрямства было не занимать. Когда она явилась сегодня со своей невозможно безумной идеей, блондин едва сдерживался, чтобы выразительно не покрутить пальцем у виска. — Этот Учиха нужен мне, — Исами спокойно смотрела на его метания по круглому залу, — некоторое время я не смогу применять техники, а он сможет прикрыть меня. — Откуда такая уверенность? — Он похож на Кагами, — просто ответила эта девчонка, словно считала такое объяснение достаточным. — Не считаю это достойным аргументом, — парировал блондин. — Я знаю, моя просьба вымотает тебя, это иссушит твои силы, и остальная часть души не сможет ощутить ту, что находится со мной. — Наруто отметил, что Исами уже не говорит о связи их душ, потому что сейчас после синего огня он был простым подселенцем, и их связь практически исчезла, а чудом было то, что он сам не растворился в этот длинном сне. — Минимум год, — качнул головой блондин, не сводя взгляда с расслабившейся родственницы, — я не смогу говорить с тобой, да, и не уверен, что смогу воспользоваться этим подарком. — Отпечаток этого подарка всё ещё у тебя, — Исами изменилась немного, когда осознала своё положение. Она стала немного мягче, но в то же время Наруто не завидовал тем, кто пойдёт против неё сейчас, потому что она защищала не только себя. Он понимал необходимость того, кому Исами могла бы доверит свою спину, и жалел, что в этом мире осталось слишком мало таких людей, поэтому она так вцепилась в этого мальчишку Учиха, так ярко напомнившего ей о Кагами, к которому она безмерно была привязана раньше. — Хорошо, — Наруто отчётливо уловил облегчённый вздох, — я сделаю это для тебя. Сознание Исами послушно отошло в сторону, и Наруто наконец-то увидел Учиха, который без раздумий защищал свой клан из тени. Итачи называл его истинным шиноби и Наруто знал, что брат Саске стремился идти этим путём истинного шиноби, но, по мнению, самого Наруто уже достаточно разбирающегося во всех этих клановых заморочках он не слишком-то преуспел. Для Наруто нашедшего семейное тепло в лице аловолосой девочки и проклятого клана, даже не подозревавшего о его существовании поступок Итачи был отвратительно лицемерным. Этот Учиха напоминал ему Хашираму Сенджу. И сравнение это было явно не в пользу последнего. Наруто с трудом сделал вдох и впервые за долгое время ощутил тепло чужого тела. Он уже начал забывать об этой стороне жизни. Он начал забывать о том, что значит быть живым. Его проснувшаяся, воля к жизни потянула из глубины золотистые искорки данной на время силы. Силы, которой его наделил в прошлом Мудрец Шести Путей. То, что спасло Гая и восстановило глаз Какаши, именно на это надеялась Исами, когда просила его снова использовать крохи отчего-то не исчезнувшего «дара». Медленно и болезненно «искорки» восстанавливали правый глаз темноволосого подростка. Левый к счастью прижился очень быстро и уже реагировал на нервные импульсы, посылаемые чакрой Наруто. Для тела Исами эта процедура была весьма опасна, поэтому Наруто старался как мог не тянуть из неё слишком много сил, ведь она и без того использовала практически всё накануне, когда выгрызала своих Учиха из загребущих ручек верхушки Конохи. Блондин выразительно скривился, будь его воля, он бы не дал старикам скучать и плести интриги. Жаль, что придётся вернуться в своё тело, когда всё закончиться. Да и не мог он гарантировать, что память его прошлого «я» не подавит эти дорогие для нынешнего «я» воспоминания. Он не хотел забывать, но оставаться с Исами не мог. Только не так. Обессиленного и слабого, мешком рухнувшего на пол светлого зала подсознания мягко подхватили тёплые руки. — Я так устал, Иса, — девушка с удобством устроила его и теперь перебирала светлые пряди своими ласковыми пальцами. — Знаю, — она легко запечатлела поцелуй на его лбу, — отдыхай, Наруто. Интересно, какого Наруто она выберет, когда придёт время? Блондин устало прикрыл веки. Он сделал всё, что было в его силах, и теперь мог провалиться в темноту беспамятства, зная, что за Исами есть, кому присмотреть. Повторения её последнего боя он не пожелал бы даже самому отъявленному врагу. Потому что синее пламя не знает жалости, потому что его вырванный из тела Исами осколок души много дней ждал чуда, и это ожидание убивало куда лучше меча. Никогда больше он не желал встретить взгляд тех припорошённых пеплом смерти глаз. Его агония длилась слишком долго.