Luck off!

Как по часам. В восемь утра дверь дома открылась, и кто-то переступил порог. Мне не хотелось думать, что я знаю: это Джейс и моя мама, которая забрала его из аэропорта. Я не вышел встречать брата-не-брата, предпочел притвориться, что я сплю, и, наверное, к лучшему. Мои отношения с мамой стали еще более натянутыми за эту неделю. Новая кровать разместилась в углу, из гаража притащили мой старый стол и пару древних шкафов, которые когда-то стояли в моей детской. Все это было совсем пустым, словно рядом со мной всю эту неделю жил призрак: кровать, всегда застеленная идеально ровным покрывалом, нетронутые полки, на которых еще ничего не лежит. Но вещи, которые разместятся в шкафах и на столе, уже приехали: я слышал тихий рокот колесиков чемодана. Я ощущал тихое бешенство - сколько усилий я потратил, чтобы мое оставалось моим, и все равно... Пусть это были мои старые вещи, они все равно были моими. Даже вот эта табуретка, которая потеряла всякий приличный вид, или торшер, облезлый с одной стороны, - пусть это были дрянные старые развалюхи, я ощущал желание забрать их себе с криком "МОЕ!!!" и защищать это мое с боем, если это потребуется. - Проходи, Джейс. Тош еще спит, не буди его - я тебе все сказала. Хорошо? - Да, госпожа Симидзу. Он называл мою маму "госпожа". Сочетание "миссис Симидзу" было для него неблагозвучным. Я бы хотел, чтобы так и оставалось. Прежде чем Джейс открыл дверь в комнату, я убрал телефон и прикинулся спящим. Я могу увидеть его лицо на короткое мгновение - с моего положения была видна тонкая полоска открытой двери. Джейс показался мне одного со мной роста, если, конечно, рюкзак (и горе) не придавили его к земле. Но он не был похож на того блондина-красавчика с фотографии. Я не успел разглядеть как следует, я все же притворялся спящим, но... Да, если честно, он выглядел ужасно, кошмарно, отвратительно. Пепельные локоны висели сосульками, спутавшиеся и грязные, лицо осунувшееся, а кожа вместо фарфоровой белизны отсвечивала желтизной старого пергамента. Под глазами залегли синяки, и мне показалось, что сами глаза красные, то ли от слез, то ли от недосыпа. Толком лица я не разглядел, зато одежда чуть не заставила меня всхлипнуть. На фотографии он был в белой рубашке с отутюженным воротничком, идеально сидящих брюках, пиджак его свисал с плеча, небрежно придерживаемый пальцами, с такой элегантной непосредственностью он смотрел в камеру, словно каждый день такую одежду ему подает дворецкий. Впрочем, может быть. Сейчас на нем были бесформенные джинсы и мешковатый свитер, на пару размеров больше его не то что щуплого тела. Джейс прошел мимо меня так медленно, и на мгновение я подумал, будто он заметил, что я наблюдаю за ним в щелку, прищурив глаза, но он не посмотрел в мою сторону. Я услышал, как он опустил рюкзак рядом со своей постелью, сел на нее. До меня донеслись неясные шорохи - я затаил дыхание. Дверь снова приоткрылась. - Джейс, можешь поспать, если хочешь. Такая большая разница в часовых поясах... - Ничего страшного, я потерплю. Завтра воскресенье, я справлюсь. Почитаю или еще что... - пробормотал Джейс. Голос был сухим и хрипловатым. - Спасибо, госпожа Симидзу. - Зови меня Сарой. Думаю, что на родственные обращения нам рано переходить, но я твоя тетя, так что забудь об официальности. Джейс промолчал, но, наверное, изобразил улыбку, потому что мама сказала: - Вот и хорошо. Тебе сделать что-нибудь поесть? Тош скоро проснется, так что я в любом случае собираюсь готовить завтрак. - Спасибо. Наверное, мне нужно в душ, можно?.. - Да, конечно. Я дам тебе полотенце. - Не нужно, у меня есть свое. - Хорошо. Тогда иди в ванную, а когда Тош проснется, разберешь свои вещи, м? - Да, так и сделаю. Дверь закрылась, и я услышал удаляющиеся шаги. Снова шорохи, скрипы, визг молний. Раздевается, открывает чемоданы. Снова шаги - я закрыл глаза и натянул одеяло чуть ли не до бровей. Джейс вошел в мое пространство, но я все равно остался недвижим, наблюдая за ним сквозь ресницы. Разъяснительные лекции мы проведем позже. Смит окинул взглядом мое обиталище, претерпевшее изменение за столь короткий срок, протянул руку к фортепиано (я уже почти рванулся перехватывать загребущие ручонки), но в последний момент отдернул ладонь. Подошел ближе ко мне. Еще ближе. И еще шаг. Остановившись вплотную у моего изголовья, он явно не собирался сдирать с меня одеяло или еще что-то в этом роде. Он просто стоял, и меня это нервировало - я со своего положения не мог узнать, делает ли он что-то или просто смотрит, мне пришлось бы повернуть голову. Что, если он смотрит на меня? Что, если он оценивает меня? Наверняка думает что-то вроде "Как это жалкое чмо может быть моим братом?" Если честно, я тоже думаю про него то же самое. Просто уйди отсюда, Смит. Это мое место. Я заворочался, якобы собираясь проснуться - как правило, нарушители спокойствия тут же удирают. Однако это не про смельчака Джейса. Я уже собирался было открыть глаза и посмотреть на нарушителя границ, как моих волос коснулись чужие пальцы. Мысль не успела сформироваться в моей голове, но рука, скользнув по голове, исчезла. Джейс ушел. Спустя мгновение после того, как закрылась за ним дверь, я уже сидел на кровати, тупо смотря на дверь и скорчив гримасу отвращения и непонимания. У них там что, заведено заходить к спящим людям, трогать их вещи и лапать их головы?!.. Джейс был в ванной комнате, но я мог воспользоваться второй, маминой - там была моя зубная щетка и все такое. Уж чего мне не хотелось, так это пересекаться с нашей новой принцессой Авророй. Я выскользнул из комнаты, минуя всех своих "домашних", и незаметно пробрался в другую ванную. Мать готовила завтрак. Звуки льющейся воды, запах жареного желтка и зеленого чая. И запахи чужака. У нас никогда никто не жил. Никогда. Запах шерсти. Запах дыма. Горький аромат, напоминающий полынь. Я не хотел с этим мириться. В каждой мелочи Джейс Уолтер Смит был здесь лишним. Каждая мелочь теперь была о нем. И даже я был теперь не Томом Симидзу, я был братом того клевого парня, Джейса, правда, он классный? Но я не хотел быть его братом, так же, как не хотел, чтобы он был моим. Он не Симидзу, он мне не брат. У него типичное европеоидное лицо, а у меня узкие глаза и выраженные скулы, темные волосы, низкий рост - а он высокий блондин. Он спортсмен - я очкарик-задрот... И снова началось это сравнение не в мою пользу. И что ни говори - я все равно хочу быть Симидзу, а не им. Я бы ни за что не стал таким, как он. Я принял душ, и, хотя живот уже роптал на своего хозяина, я решил воздержаться от завтрака или хотя бы отложить его, чтобы принимать пищу как раз в тот момент, когда Джейс будет греметь своими чемоданами. Джейс выглядел немногим лучше, чем полчаса назад - не такой помятый, посвежевший, но все еще подавленный и с запавшими щеками и глазами. Такое ощущение, что эти несколько недель ему давали спать только пару часов в сутки и кормили как придется, хотя скорее он сам себя довел до такого состояния. Если честно, я не знаю, в каком бы я был состоянии, если бы моя мама умерла, и даже думать об этом не хочу. Но у Джейса теперь есть новая мама. Вместо жуткого свитера на нем была рокерская футболка с символикой Deep Purple, намокшая от стекавшей с волос воды. Создавалось впечатление, что кто-то выплеснул на него чашку с чем-то, так что я позлорадствовал. - Доброе утро. О да, хриплый сексуальный голос. Я уткнулся в чашку со своим чаем, краем глаза продолжая изучать своего соседа. Да, "сосед" - уже лучше. Англичанин. У него был прямой нос с острым кончиком, длинное (лошадиное, добавил я про себя) лицо, серые глаза и светлая кожа. Он в каждом жесте был полностью изящен, даже чашку держал как дебил - зато красиво. - Так и будешь молчать, м? - спросил он. Что, Джейс-мать-его-Смит пытается вывести меня на диалог? Он об этом пожалеет. - Если тебе так хочется, чтобы я тебе что-то сказал, то слушай и запоминай: я тебе не брат - это раз, и если ты сунешься на мою территорию или прикоснешься к чему-то моему или ко мне - я тебя убью, - прошипел я, ощетинясь и стараясь произвести нужное впечатление, так тихо, что мать не услышала. Лицо Джейса перекосилось, но спустя мгновение он взял себя в руки. Я хлопнул ладонями по столу и, захватив свой чай, ушел к себе в комнату. Кажется, у меня там завалялась пачка чипсов или водорослей или еще чего-то, а в мини-холодильнике остался сэндвич с бутылкой газировки... Моя крепость встретила меня приятным холодным светом, просачивающимся сквозь мокрое стекло. Значит, под утро пошел дождь - может, Джейс прилетел с грозой? На его половине царила полутьма, рассеиваемая только включенным торшером. Я поднял жалюзи еще немного, давая больше света, открыл одно окно. Дом был рядом с парком, и влажный воздух, пахнущий травой и озоном, заполнил мои легкие. Холодный сквозняк скользнул в комнату. Я отошел от окна и включил компьютер. "Начало конца. Все оказалось хуже, чем я думал. Знаете, я очень ревнивый человек. Анон, я знаю, что в этом мире мое, и не хочу этим делиться. Я знаю, кто я: ленивый зажравшийся хикка, но я не хочу ничего менять. Подумайте о том, что нас ждет в конце. Возможно, сейчас вы студент-отличник или успешный предприниматель, но я сомневаюсь, что вы себя реализуете. После вашей смерти оценки и премии не будут вас е*ать ни на гребаную йоту, представляете? В конечном итоге останется разве что то, что вы запечатлели в мировой истории, и, кстати, немногие с этим справляются. Так есть ли смысл выкладываться на полную мощь, если мы все сдохнем? Вот я о чем, если вкратце. Почему бы не жить так, как нам нравится? Прикиньте, сколько нам осталось. Если повезет, десятков пять лет мы еще продолжим загрязнять воздух и портить мир. А год для нас пролетает мгновенно и однообразно. Живите, черт возьми, так, как вам нравится. И не уступайте никаким гребаным ублюдкам, которые вытесняют вас из вашего мира и ломают все, что вам нравится. Дайте им в глаз. Покажите, что вы не станете жить, как нравится им. Только как нравится вам. Даже если это заключается в лежании на диване целый день. Сдохните лежа - так это ваше решение, разве нет?" Заметка в блоге получилась яростно-оптимистичная, но на самом деле я не испытывал такого настроя. Я чувствовал себя растерянным - примерно как когда ты пишешь контрольную по теме, которую проболел, - знаешь даже меньше, чем нихрена, и не понимаешь, что тебе делать и в какую сторону бежать, как говорится, куда ни кинь - везде клин. Еще немного пожаловавшись в отвлеченных предложениях на свою горькую судьбу, я перестал изливать нытье в сеть и открыл графические редакторы - время рисования. Рисование спасало, что бы я ни рисовал, но чаще всего это были портреты. Пока прорисовываешь лицо, позу, одежду, невольно думаешь о том, что ты рисуешь, вернее, кого: "Наверное, у этой девушки упрямый характер - такой своевольный наклон головы... Она вечно со всем не согласна и тебе на слово скажет в ответ свои десять. Посмотри, как губки надула... И смотрит куда-то в сторону так скептически, будто ей сейчас кто-то доказывает полную чушь. И плечи подняла в этом жесте: "Ты меня за дурочку держишь?" Непослушные кудряшки и снисходительный взгляд - уж она-то знает, в чем дело!" Я подключил планшет и запустил программы. У меня было припасено несколько набросков из мужских комиксных портретов, но я не хотел даже глядеть на них - где так или иначе проскакивали черты Джейса - либо большие глаза, либо острые скулы, либо светлые волосы, - а я был немного на взводе, или, вернее, подавлен, потому что сам "взвод" уже прошел. Поэтому я принялся за женский портрет, взяв за основы орнаменты, с которыми мне так нравилось работать, и погрузился в процесс творчества. Когда с головой уходишь в любимое дело, проблемы вокруг перестают существовать. Наверное, именно для этого придумали электронный мозг - решать все человеческие проблемы, с которыми человеку не хочется иметь дело самому, - начиная от матана и презентации по биологии и заканчивая одиночеством. В сети одиночества нет, собеседники на любой ум и девушки на любой вкус. Зачем нужна настоящая жизнь, когда есть виртуальная реальность? Что вообще такого счастливого можно найти вне интернета? Да ничего, рано или поздно тебе все равно подложат свинью, а в сети никто не сможет тебе серьезно навредить - максимум, что ты получишь, так это свое "мамкуипал". Ты говоришь со всеми, продолжая оставаться отчужденным. До тебя никто не доберется, словно каждый в этой паутине одиночества говорит со своего шестка. Так стоит ли говорить о том, что интернет - гораздо более прокачанная версия реальности, чем эта серая жизнь за порогом твоей комнаты?.. А теперь даже ближе. Что значат для всех людей их жалкие цели, которые они возводят в ранг важных и поклоняются им, как идолам. Разве так хорошо - быть целеустремленным? Все эти карьеристы напоминали мне фанатиков, слепо идущих к тому, что они хотят, - пусть даже не работа, но, может, отношения или еще что-то. Они все только хотят и хотят. Потребители мечт и созидатели благ. Я буду пожирать блага, а мечту повешу на стенку и буду на нее смотреть иногда, когда в случайном задумьи мой блуждающий взгляд наткнется на эту картинку. Мне не нужна реальность, вот что. Я продолжал работать. Это всего лишь практика, и я разгребал слои, которых успел наплодить и запутаться в них - вечно мне лень сразу их разложить по полочкам. - Красиво рисуешь. Я скрипнул зубами. - Проваливай, Джейс. - Обычно говорят нечто вроде "спасибо" или "оу, ты меня смущаешь", - голос слышался все ближе и ближе, и я практически чувствовал, как Смит проходит запретную линию, уже, черт возьми, дважды за этот день. Он тупой или нарочно меня выводит?! - Проваливай, или я тебя выкину из комнаты, и ты будешь жить в ванной комнате и спать на коврике. - Да ладно, я просто хотел поговорить, - он встал за моей спиной и положил руку мне на плечо. Я вскипел. Меня неимоверно бесит, когда так делают. - Просто отвали от меня! - я вскочил со стула, сбрасывая его руку и отпихивая со всей силой и гневом, которые пробудились во мне от всего этого присутствия, стояния над душой, игнорирования моих слов, от его гребаного британского акцента. Толчок получился неожиданно для самого меня мощным, или Джейс от внезапности просто не удержался на ногах, но он упал, упал настолько неловко, словно бы поскользнулся на льду, нелепо взмахнув своими руками, и мне показалось его поражение в этой короткой недосхватке таким забавным, что я расхохотался, мелко и злорадно. Джейс в полете смахнул пару книг с моей тумбочки, крепко приложившись предплечьем об угол, так что я даже порадовался такому маленькому сопутствующему ущербу с моей стороны. Зато этому ублюдку больно. Возможно, эта случайная победа послужит зароком, и он никогда не сунется на мою половину. На грохот прибежала мать. - Томас, какого черта здесь творится? - рявкнула она. Я зло посмотрел в ее сторону. - Я тут ни при чем, Смит сам сунулся и лез ко мне, когда я работаю. Ничего не знаю, я просил его уйти и не мешать. Два раза, - последние слова я просто отрезал. Однако мать не выглядела убежденной. Опять я зашел слишком далеко в своем гневе. Теперь Джейс у нас невинно пострадавший. - Ты решил управиться с проблемой кулаками, да? Как мило, Том. Смею напомнить, что он младше тебя на три года! - Выше меня на дюймов пять и шире в плечах на фут. Посмотрите на этого невинно пострадавшего громилу, с ним жестоко расправился мелкий пидор! - мое лицо залило краской гнева, и меня понесло, - да тут и ежу понятно, этот дурень сам свалился, нечего на меня все мировые грехи вешать! Пусть проваливает с моей половины, а то еще, чего доброго, я его нокаутирую или выкину в окно! Джейс тем временем поднялся на ноги и ретировался с моей территории. Я поднял книги и раздраженно швырнул их на полку. - Джейс, выйди на минутку. Томас, я с тобой еще не закончила! Смит вышел, дверь захлопнулась. Я сел обратно за рисование, но не мог сосредоточиться - прислушивался к голосам за дверью. - Я не знаю, что на него нашло в последние дни. Обычно он тихий, но сейчас он сам не свой. Прости, Джейс... Ему надо привыкнуть. Джейс что-то ответил, но его голос был низким, да еще и этот английский акцент, так что я не смог разобрать, что именно. - Я не думаю, что ты был инициатором. Тебе не следует во всем винить себя. Хотя ты и младше, во многом ты взрослее моего сына. Не переживай. Однажды он уймется. Просто не обращай на это внимания и постарайся его не провоцировать. Не обращай внимания. Не обращай внимания, Джейс. Я скрипнул зубами и сжал стилус так сильно, что он щелкнул и оставил жирную точку на экране. Я поспешно кликнул отмену и зло выдохнул. Дверь снова отворилась, и зашла мать. По ее виду сразу можно было понять: она мной недовольна. Я прикинулся увлеченным процессом рисования и с напускным интересом задвигал стилусом по планшету, якобы даже не заметив ничего. - Тоширо, сядь, пожалуйста, и поговори со мной. Она села на мою кровать и похлопала ладонью по матрасу. - Я не хочу говорить с тобой, мама. Я занят. О, я мог бы многое ей сказать. "Почему ты мне ничего не сказала?" "Почему ты меня любишь меньше, чем его?" "Ты ведь не думаешь, что я просто возьму и послушаю тебя, мама?.." Каждое из этих предложений имело свое логичное развитие. Но все это было бессмысленно, она меня просто не услышит. - Тош, у тебя никогда нет времени поговорить со мной. "А у тебя никогда нет времени послушать." - Ты понимаешь, Джейс теперь мой сын на эти несколько лет, - сказала она по-японски. Это означало, что мы секретничаем. Джейс вряд ли знает японский. - Я несу за него ответственность. Его мать - моя двоюродная сестра. И она никогда не была мне чужим человеком. Мы жили когда-то в одном доме, вместе играли, вместе ходили в школу. А теперь она мертва, и я... - Она вздохнула. - Пусть я не сохранила такой близкий контакт с ней, как в прошлом, я не могла не позаботиться о ее ребенке. Она сделала паузу, чтобы убедиться, что я слушаю, и снова вздохнула. - Я знаю, как тебе трудно даются новые знакомства, Тош. Я помнила о том, что это будет, возможно, самый трудный этап в твоей жизни. Я помню о том, какой ты жуткий собственник. Я знаю, ты сердишься на меня за то, что я тебя не предупредила, и ты прав. Но я боялась, что ты заставишь меня передумать, когда я уже все решила. Но если бы я знала, что ты так отреагируешь, я бы посоветовалась с тобой... Я бы... Я бы сказала, я не знаю. Ты понимаешь, Джейса ждет великое будущее, и если его сейчас просто кинуть в приют, то любовь моей сестры просто погибнет. У него больше нет близких, кроме меня... И тебя, Тош. Я нахмурился, продолжая пялиться в экран, но я больше не видел ничего. Я видел Джейса с его великим будущим. Я боялась, что ты заставишь меня передумать... Мог ли я заставить ее передумать? Когда она сказала: "Я не спрашиваю твоего разрешения, я ставлю тебя перед фактом." Да, вроде так она сказала. Она ставит меня перед фактом, потом откупается всем тем, что я у нее прошу. Может, ты откупишься и на этот раз, мама? Джейсом? Любовью своей сестры?.. - Тош, он просто человек, такой же, как ты и я. Пообещай мне, что хотя бы постараешься не устраивать войну. Я уже не слишком молода для того, чтобы разнимать молодежь. Вы вполне можете поладить, тебе нужно только... - Что - только?.. - перебил я ее, шипя. - Ты сама себя слышишь? Наш милый Джейс - это суп быстрого приготовления, просто замена неудачного эксперимента! И даже растить не надо - он уже почти взрослый! Его ждет великое будущее-? - передразнил я ее, - сублимация твоего родного сына! Ты можешь думать, что я неудачник, что я ленивая скотина, которая ничего никогда не добьется, в отличие от Джейса, но я не идиот! - Тош, ты принимаешь свои страхи за реальность. Поверь мне, я все так же люблю тебя и стараюсь многое для тебя делать. У тебя своя философия жизни, я понимаю, но тебе комфортно вариться в этом... - она прервала свою речь, будто бы даже и не знала, как описать мою жизнь одним или хотя бы двумя словами, чтобы это не было слишком грубо. В конце концов она решила не пытаться дать определение моему бытию и просто закончила свою мысль: - Я все-таки хочу, чтобы ты был счастлив, Тош. И если ты не будешь встречать Джейса в штыки и делать из этого фарс и трагедию, я думаю, ты можешь продолжать наслаждаться жизнью и быть счастливым. - Ты даже не знаешь, в чем заключается для меня счастье. - А ты знаешь, в чем мое? - Ага. В самореализации, которая тебе уже не по зубам в силу возраста, поэтому ты стремишься реализоваться за счет детей, а я на редкость неудачный инструмент. - Ты ошибаешься, Тош. Ты просто циник. Мое счастье в том, чтобы мои дети были счастливы и здоровы, - она покачала головой. - Твои дети? То есть, Джейс уже... - я задохнулся. Отлично. - Я его опекун, а он мой подопечный. Что мне мешает признать его своим ребенком? - Возможно, то, что он Смит, а ты - Симидзу? - Тош, мне не нравится, как ты со мной разговариваешь. - А как я с тобой разговариваю? Мне следует называть тебя ока-сан, мама? - Если бы тебя отец научил... - Замолчи! Замолчи-замолчи-замолчи!!! - закричал я, опрокинув стул и грохнув полками. - Замолчи! Замолчи! Замолчи! Это был край. Как она могла ткнуть меня мордой в это, особенно после того, как Джейс приехал сюда?! Это просто унизительно! Я выбежал из комнаты, с треском захлопнув дверь, и заперся в ванной. Крики матери доносились до меня как сквозь какую-то плотную пелену, смазывающую звуки. Мне плевать, если они все думают, что я псих. Мне правда наплевать. Я никогда не буду жить по их указке и примиряться с их желаниями. Я буду делать только то, что мне угодно. Мне все равно, все равно, все равно.