Harry James Potter: Who I am (раб.)

Альбус Дамблдор - величайший волшебник в Магическом Мире. И только ему позволительно вершить судьбы других. Именно по этой причине директор Хогвартса внимательно всматривался в красные глаза младенца, лежащего в свертке перед ним. Гарри Поттер был единственным выжившим в полуразрушенном доме на окраине Годриковой Впадины. Малыш, что спас Магический Мир. Но какой ценой? Кроваво-красный цвет глаз был последствием. Гарри больше не был собой, мальчик погиб в борьбе за право существовать в собственном теле. В теле, которым овладело сознание Волдеморта. - Нельзя медлить, - цепкий взор из-под очков со стеклами в форме полумесяца остановился на лице побледневшего министра магии. - Мы обязаны сейчас же поместить его в Азкабан. - Но, Альбус, это же ребенок! - возмутилась Миллисента Багнолд, действующая на этой должности, бросая взволнованный взгляд на мальчика в свертке. - Ребенок, благодаря которому война окончена! Он является героем Магического Мира и я считаю необходимым проинформировать... - Это больше не Гарри Поттер, Миллисента! - разгневался Дамблдор и схватился руками за край стола. - Посмотри в его глаза. В теле этого несчастного ребенка находится никто иной, как Воландеморт, и мы должны поступить с ним соответственно. Мы постараемся создать соответствующие условия для воспитания ребенка в Азкабане, но Магический Мир не должен узнать ничего о случившемся. А мы будем наблюдать за ним, пока не придет время покончить с этим. Это для всеобщего блага! - Я... Я не понимаю, зачем ты это делаешь, Альбус, - вздохнула волшебница, не в силах принять тяжелое для нее решение. В конце концов, она всего лишь год на должности министра, а с мнением Дамблдора считаются все в Магическом Мире. - Неужели нет другого выхода? - К моему величайшему сожалению, - лаконично ответил директор Хогвартса, уже колдуя над внешностью малыша. В одно мгновение исчез шрам на лбу, волосы потемнели и стали длиннее, черты лица острее. Меньше чем через минуту перед ними лежал совершенно другой ребенок и выдавали его только красные светящиеся в полутьме глаза. Тайный совет министерства был на стороне Дамблдора (никому не пришло в голову оспаривать безумное решение великого волшебника), да и кто бы посмел возразить? В Азкабане в сию секунду провели магический рейд. Альбус лично доставил Мальчика-который-выжил в самую страшную тюрьму для волшебников и оставил у двери камеры четы Лейстрейндж. Великий волшебник критично осмотрел кое-как отреставрированные и соединенные между собой казематы. Они далеко не были похожи на место где можно воспитать ребенка, но, по крайней мере, выглядели лучше чем за день до этого. Мрачноватого вида колыбелька под стеной была изъята из старого дома Блэков, впрочем как и остальная мебель и даже одежда. Возражать уже все равно некому. - Проследите за тем, чтобы ребенок остался жив, - отдал приказ Дамблдор министерским работникам. После чего обратился к дементорам: - Даже не вздумайте влиять на Лестрейнджей и ребенка так же сильно как и на остальных заключенных. Дементоры беспрекословно покорились могуществу директора Хогвартса. Как и все остальные. Альбус грустно вздохнул. Потеря Поттеров была неимоверной утратой, но за что невинному ребенку такое наказание? Впрочем, грустил волшебник недолго. Скорбь скорбью, но он-то знает, что война еще не окончена. У Волдеморта тоже были свои козыри в руках, которые не укрылись от его величайшего противника. Именно поэтому Дамблдор поспешно покинул тюрьму для волшебников.

***

Пробуждения для четы Лестрейнджей было на удивление легким. Будто дементоры сегодня забыли о них и ушли искать себе других жертв среди заключенных. Рудольфус мотнул головой, не веря в происходящее. Возможно, это очередная уловка. Детский плач еще больше всполошил мужчину, и оно осторожно приблизился к свертку. Лестрейндж заглянул внутрь и встретился с радостными красными глазками. Мальчик заулыбался и потянул к пожирателю ручки. Рудольфус громко выругался и ненамеренно разбудил свою жену. - Что стряслось? - фыркнула Беллатриса, не открывая глаз. - Тебе хочется накормить дементоров с утра пораньше, Руди? - Конечно же, - в тон ей ответил мужчина, едва сдерживая дрожь в голосе. Белла была сумасшедшей, это не новость. Но что с ней будет, когда она увидит дитя? Его жена была бесплодна и это было причиной ее фанатичной верности Лорду. Волшебник никогда бы не признался в этом, но он побаивался безумия своей жены даже больше чем гнева Темного Лорда. Только вот было слишком поздно... Беллатриса окончательно проснулась, услышав агуканье ребенка. Сначала женщина не поверила собственным ушам. Она встревоженно наблюдала за шевелящимся свертком, вероятно ожидая, что он испарится. Но прошла минута, а ребенок все еще требовал внимания. - Мальчик мой, - неожиданно взвыла пожирательница смерти так, что у Рудольфуса волосы стали дыбом. В опустевших глазах снова появился безумный свет, а женщина бросилась к свертку, оттолкнув мужа. - Сыночек! - Белла, - мягко, словно обращаясь к маленькой девочке, промолвил Лестрейндж, но волшебница только отмахнулась. Все ее внимание было сосредоточено на ребенке. Как же он был похож на нее: бледная, почти серая, кожа, растрепанные черные волосы и глаза... О, это были глаза ее Милорда. Красные, словно кровь. Несомненно, это ее сыночек, потерянный когда-то давно. Они прятали его? Конечно, они прятали, но от матери ничто не укроется. Ведьма громко рассмеялась, прижимая к себе дитя, словно это было величайшее сокровище. Мальчик широко улыбнулся и еще громче пролепетал что-то. - Мракс... - вытерла слезы счастья Беллатриса,после чего обняла малыша так будто бы кто-то пытался его отобрать. - Тебя зовут Мракс Лестрейндж.