Comatose

Я глаза открыл вновь. Сейчас - я с тобой…(с)

Весь последующий день сразу после утренней тренировки меня не покидало тревожное чувство. Что собрался делать Рейден? Показать Куай Лиенгу моё истинное лицо, дабы вызвать его криокинетические способности? Не рационально и глупо. Эдакий разовый подход, который никому из нас не принесет нужного результата. Я смотрел на перетруженную спину криоманта и на то, с каким заядлым усердием и терпением он выполнял изученные сегодня приемы. Под натиском сильнейших ударов тонкие северные сосны теряли свою крепкую кору, которая разлеталась в стороны, будто лохмотья на бедняке. Пот градом скатывался по могучим литым мышцам Саб-Зиро, но ничего похожего на криокинез воин Лин Куэй воплотить так и не смог. Я тяжело выдохнул, прикрывая глаза. - Нет смысла издеваться над деревом, если ты не понимаешь ради чего всё это. Куай Лиенг остановился, сделал пару восстанавливающих дыхание вдохов, затем спокойно спросил: - Я не понимаю. Ты хочешь сказать, что моих усилий не достаточно? «Да, Саб-Зиро, твоих усилий ничтожно мало для того, чтобы победить Шао Кана. Даже для того чтобы разобраться с обезумевшим Лю Кангом, тебе придётся использовать всю свою силу и весь свой праведный гнев». Я подошел ближе, перехватив в руках кожаную флягу, подаренную мне богом грома. - Их было достаточно, пока тебя питал гнев. Но твоим источником силы не может быть только лишь он. В бою со Скорпионом ты потерял выдержку. - Я почти победил его! – нахмурился криомант, сжимая свои рассаженные в кровь кулаки. - Несомненно. Однако что с тобой случилось после того, как ты потерял свои временные способности, демон Холода? Ты оказался беспомощным перед какими-то там недоделанными роботами. Хочешь сказать, что твоих сил хватило только лишь на одного противника и вся авантюра бегства, нарушения устава Лин Куэй и риск жизнью товарища были всего лишь разовой акцией возмездия? Этот Смоук, он ведь пошел за тобой? Он ведь верил в то, что ты знаешь что делаешь. Он доверился тебе, а ты не оправдал этого доверия. Ты даже не смог завершить начатое, и позволил Скорпиону постыдно сбежать, не так ли? В голубых глазах закружилась метель безумия. Я заметил, как выдыхаемый воздух из ноздрей юнца стал превращаться в пар – хороший знак, но этого мало. - Заткнись, Ханзо…- прошипел Куай Лиенг, постепенно свирепея. – Иначе мне придётся заставить тебя замолчать. - Ну, так чего же ты ждёшь? Давай, заставь меня замолчать, чтобы больше никто не смог тебе рассказать о том, какой ты на самом деле несдержанный слабак. Гнев, горечь, жажда возмездия – это инструмент давления, провокация твоего неокрепшего ума. Ты подобно весеннему снегу принимаешь ту форму, которую задает окружающая тебя среда. Твой брат был как арктический лёд – несгибаем, рассудителен, прямолинеен. Всё вокруг прогибалось под ним, трепетало, замирало – даже ты испытываешь тот трепет до сих пор, хотя и ты не знал его истинных мотивов по отношению к тебе. Любой враг Би-Хана будь он трижды демоном, не мог противостоять истинному пониманию его предназначения и его роли для Земного царства. Би-Хан не руководствовался гневом, он был спокоен и сосредоточен, потому что он как и ты был избран. - Ты знал его…- прозвучало скорее с утверждением, чем с вопросом в дрогнувшем сиповатом полушепоте юнца. Он перестал злиться и взял свои эмоции под контроль. Что-то в его взгляде изменилось, будто он мгновенно повзрослел после моей отповеди. Я протянул воину заветную флягу и молча посмотрел ему в глаза, ожидая чего угодно. Саб-Зиро не отводя взгляда, поклонился мне и пошел прочь, так и не воспользовавшись предложенным ему питьем. - С меня хватит. Рейден был прав. И только теперь я понял, что моё вмешательство в судьбу бывшего врага всё равно необратимо. Я должен разбудить в нём те качества, которые позволят ему победить. Увы, для победы над такими противниками как колдуны и некроманты понятия о чести, долге или правилах не помогут выживанию. Несмотря на все хитрости и прочных привитых с детства навыков истинного Лин Куэй, Куай Лиенг оставался с незамутнённым чужой волей сознанием. Наверняка именно этого и добивался Би-Хан, заставляя своего брата раз за разом учить заклинания, запечатывающие настоящий потенциал брата. Те непонятные мантры о которых младший Саб-Зиро упомянул, были ничем иным как заклинания печати демона – они удерживали великую силу и мощь внутри Лиенга, не позволяя Грандмастеру использовать её. Би-Хан жил ради брата – его единственной семьи. Постепенно я стал понимать почему мой злейший враг сражался с таким отчаянием и этой совершенно напускной уверенностью. Он не мог поступать иначе, потому что если бы он не выжил, то рано или поздно в руки Лин Куэй попало бы более мощное оружие – криомант с безграничной силой. Я могу поклясться, что старший Саб-Зиро не хотел чтобы из брата сделали послушную марионетку, по этой причине он разрушил его уверенность в себе и заставил каждый раз запечатывать демона Зимы подальше от людских глаз. И только когда у Куай Лиенга появилась достаточно веская причина для сражения, он смог временно снять печать. Гнев – сильная эмоция, но её не достаточно для того, чтобы призвать столь противоречивую и бесконтрольную стихию. Уж мне ли не знать, как может обжигать кожу лед? Пока моего «ученика» не было в пределах видимости, я решил потратить немного времени на обнаружение тайника, о котором говорил Рейден. И действительно, пошарив в указанном направлении, я нашел небольшой схрон, где покоились разнообразные предметы, улучшающие существование путника. Соль, опасная бритва, веревка, гребень, пара кусков мыла, обломок зеркала и даже какие-то специи. Я несказанно обрадовался этому и поспешил воспользоваться случаем, чтобы снова ощутить блаженное для смертного чувство чистоты и обновления. Найдя тропу, ведущую к реке, которую когда-то разыскал Куай Лиенг, я, петляя и обдумывая что-то по улучшению качества тренировок, медленно добрел до не очень крутого притока. Острые камни, торчащие из темной пенящейся воды, лишний раз напоминали мне о мерах предосторожности. Я неторопливо стянул с себя порядком пропахшую потом и грязью одежду, и с наслаждением праведника окунулся в прохладную воду. Вода обнимала, небольшими волнами обтанцовывала моё тело, смывая копоть и местами почерневшую от грязи кожу. Конечно, горные реки были слишком холодны для длительного в них пребывания, так что я наслаждался водными процедурами до тех пор, пока не почувствовал, что замерзаю. Выбравшись на берег, я надел хакама и уже готовился взять с земли бритву, как вдруг моё нутро содрогнулось от предчувствия беды. Шум воды не позволял расслышать и разобрать звуки в точности, но я сразу понял, что где-то далеко от нашего жилища, вниз по течению идёт битва. Я почувствовал её нутром, осознавая, что никто кроме Куай Лиенга сражаться с таким отчаянием и злобой не мог. Бросив всё, я только и успел натянуть обувь и поспешить к месту развернувшегося сражения. И когда за стволами высоких сосен я вырвал мечущийся силуэт в синем, мне стало не по себе. Саб-Зиро на миг завис в воздухе над землёй, будто магические путы удерживали его не давали ему упасть. Его окровавленные пальцы судорожно пытались расцепить чью-то сильную хватку, а из горла уже почти вырывался отчаянный хриплый звук. Ещё несколько секунд, и он погибнет! Я со злостью рассвирепевшего отца бросился на невидимое существо, с силой приложившись толчком в плече к незримому врагу. Существо оказалось холодным и отвратительно пустым внутри. Послышался звук ударяемого металла, и противник, кажется, отлетел куда-то на камни. Саб-Зиро израненный и едва переводящий дух, бессильно упал на землю, стараясь прийти в себя. Я закрыл криоманта собой, крепко удерживая в руке рукоять ножа – единственного у нас с ним оружия, и продолжил искать цепким взглядом нападавшего. Когда у камней раздался электрический треск и скрежет, я увидел нечто такое, чего мне никогда не доводилось видеть. - Робот?! – оторопело произнес я, не веря своим глазам. Быть может, я ожидал больше всего увидеть духа, демона, любого из представителей Внешнего мира, но никак не думал, что увижу робота. Киборг помотал головой, видно фокусируясь на новой цели, а я покрепче перехватил в руках нож. - Куай, ты цел? - Да…но, кажется, у меня ещё на два здоровых ребра стало меньше, - с болью в голосе прошипел воин Холода. – Ханзо, это не человек. - Да я уже заметил. У него есть слабые стороны? Я говорил торопливо и быстро, потому как робот готовился взять реванш, и против такого противника мы были практически бессильны. Он наверняка напичкан такими видами оружия, которыми можно крошить людей на куски без всяких усилий. - Он выпускает дым, телепортируется и стреляет…ракетами. У него…уммфф….слабые ноги, - Саб-Зиро едва поднялся с колен, вытер струйку крови, сбежавшую по губам и занял боевую стойку рядом со мной. Плечом к плечу. Я почувствовал легкое превосходство над противником, только бы Куай Лиенгу удалось воззвать к своей стихии. - Понятно. Значит, бить будем в голову. - Ханзо… - рука криоманта крепко почти до боли стиснула моё плечо. – Он не виноват в том, что с ним сделали. Умоляю, не убивай его. Это…мой друг. Смоук… Я уловил в этой просьбе гораздо больше слов и подтекста, чем воин Холода мог бы мне сказать. В его голосе промелькнула мольба, боль, вина, стыд и безумное сожаление. Саб-Зиро едва стоял на ногах, но всё так же надеялся, что тот, кто едва его не убил, вспомнит о нём. Первая атака не увенчалась ничем. Мы раскатились живыми клубками по не очень крутому бережку реки, как только заметили первый залп ракеты. Саб-Зиро старался передвигаться экономя силы и дистанцию между собой и противником – кажется, мои тренировки не прошли даром. Из груди робота вырывались тонкие крылатые стержни, и от их взрыва земля вздрагивала, будто где-то поблизости проходило землетрясение или сход рокочущей лавины. В ушах раздавался острый неприятный писк, а желудок буквально подбрасывало от взрывной волны. Я отвлек внимание киборга на себя, удачно зацепив ножом в выпаде скобу крепления его шлема, и то, что я увидел, заковало меня в пробирающий до дрожи страх. Я видел много убогих тварей и демонов, видел всё разнообразие уродства созданных слияниями миров Внешнего мира и Преисподней, но такого я ещё не видел никогда. Маска Смоука отлетела в сторону, уродливой литой пластиной проехавшись по мокрым камням. Он поймал меня, схватив за горло, и как только наши взгляды встретились, я понял больше, чем мог бы спросить у Куай Лиенга. Некогда красивое точеное лицо юноши, немногим старше младшего Саб-Зиро было заточено в механическое тело, будто замуровано в металл. Его глаза были наполнены таким отчаянием и тоской, словно он пытался побороть инстинкт убийцы, но никак не мог совладать с этим. Борьба человеческого и неживого шла в нём, заставляя заполнять серо-зеленые глаза безумием и болью. Выбритая голова, по окружности лица столько шрамов и спаек, что хотелось от отвращения закрыть глаза. Губы вздернуты как у человека пережившего инсульт – правая половина лица просто перекошена в мышечном спазме. Наверное, до превращения этот юноша испытывал такие адские муки боли, что они навсегда легли печатью на его лице. От губ осталась только верхняя: кадык, нижняя челюсть и всё что было живого - вырвано, заменено уродливыми трубками и пластинами. - Томаш! Остановись! – крикнул Куай Лиенг, наверняка видя, что я никак не мог выбраться из стальной хватки. И свершилось невообразимое. Киборг замер, резко и гневно фокусируя своё внимание на изначальной цели. Голос Смоука пророкотал мерзким механическим тенором, а горловые пластины задвигались, пропуская звук через подобие динамиков. Никаких эмоций, ровный и совершенно лишенный оттенков голос, произнес: - Предатель. Ты вернёшься для кибернитизации! Куай широко распахнул руки, показывая, что он не намерен больше сражаться. - Да. Я предал. Но не Лин Куэй. Я предал того человека, которого всегда любил. Тебя, Томаш! Я любил тебя больше всего на свете и рисковал тобой так глупо и так неоправданно. Они забрали тебя и превратили в ЭТО! И я виноват перед тобой! Томаш, умоляю, вспомни. Ты и я, до конца, пока наши тени… - …не дойдут до края бездны, - закончил за него киборг. Его хватка ослабла, и он выпустил моё горло из рук, разжимая пальцы. Я упал на землю, откашливаясь после длительной нехватки кислорода, и по вискам моим бродил строй барабанщиков, раздавливая концентрацию в водовороте боли. Смоук замер, ровно на минуту, будто невидимый кукловод на миг потерял над своей бронированной игрушкой власть. Глаза робота были полны сожаления, он силился сказать что-то ещё, но сильный электрический импульс снова пробудил в нём убийцу. Громко лязгая стальными ступнями о мелкую гальку каменистого берега, робот угрожающе двинулся к своей цели. - Ты…должен…пройти…кибернитизацию в Храме…Храме…Лин Куэй! Я не стал упускать такой шанс, как только враг повернулся ко мне спиной и потерял ко мне всякий интерес, я прыгнул на него сзади, крепко обхватывая за пояс ногами, блокируя руки, подхваченные под плечи. - Саб-Зиро! Сейчас! Я видел как в каком-то отчаянно порыве, с раздирающим небесный эфир криком Куай Лиенг кинулся на врага. Сине-белое сияние волной прокатилось по его хребту, отдавая силу истинного избранного Холодом: ледяной кинжал прошил тело киборга насквозь от того места, где некогда покоилось его живое человеческое сердце. - Я люблю тебя, Томаш… Сделав ещё полшага навстречу, Смоук изумленно сипло вскрикнул, совсем как человек, и затих, заваливаясь на бок. Я успел откатиться в сторону перед тем, как робот упал на острый камень и замер уродливой статуей, теперь уже навсегда. Лёд сковал его, запеленал белой простынёй, будто покойника. Только лицо бывшего посвященного Воздуха оставалось нетронутым. Саб-Зиро с трудом сдерживал себя. Его трясло от пережитого. Только что он убил того человека, которого вероятно очень сильно любил. Решительно подойдя к киборгу, криомант осторожно перевернул его на спину, заглядывая в лицо. Губы медленно коснулись верхней губы друга - последний поцелуй, разорванный теперь вечностью. - Прости меня. Прости… Живые глаза Смоука смотрели в безумное и такое безразлично синее чистое небо, там, куда он смотрел, не было боли и страха, чужой воли или терзающего выбора. Небесный путь воина, который старался оставаться человеком, начался. Земной – закончен. Саб-Зиро осторожно закрыл глаза Томаша своей рукой, и, преодолевая горечь,комом застрявшую в горле, грубо позвал меня: - Ханзо! Помоги. Через тридцать секунд он самоуничтожится. Я, ни слово не говоря, подбежал к криоманту и, подхватив ужасно тяжелое тело робота под ноги, помог скинуть его в реку. Никто из нас не хотел смотреть, как бурная река пронесла по камням сверкающее металлическими доспехами существо. Через несколько мгновений, показавшихся нам вечностью, прогремел взрыв. Я подхватил Куай Лиенга под плечо и спешно стал уводить его подальше от этого проклятого места. Над нашими головами пугливо и громко голосили вороны, они были единственными плакальщицами на этих проводах, всё остальное в природе будто замерло, оставаясь безучастным к горю Саб-Зиро. Я не смотрел на его лицо, прекрасно понимая, что он плачет. Не от малодушия, не ради того, чтобы его пожалели, а потому, что он только что потерял близкого сердцу человека. Ох, будь проклята воля богов, забирающая у нас близких! В каких зверей мы превращаемся, когда уходят те, кто нам так дорог! Когда мы вошли в свою скромную обитель, я очень бережно опустил Куай Лиенга на лежанку. Наконец-то увидев его лицо, потускневшее и почти утратившее все краски жизни и молодости, мне вдруг показалось, что криомант постарел. Его виски едва подернула серебристая кромка седины, а глаза будто выцвели, стали безжизненными и пустыми. Он не пошевельнулся, ничего больше не произнес, а только болезненно дышал и созерцал невидимую точку. - Отдохни. Я постерегу твой сон, - тихо сказал я, укрывая израненного товарища шкурами. Нет. Не может такой воин как этот быть плохим человеком. Слишком много в нём веры в добро, в любовь, в других, в то, что на земле есть другие истины. - Би-Хан, ты воспитал отличного воина, - прошептал я, кому-то, кто, как мне показалось, мог услышать мои слова.