Жрец Лейлы: На распутье

      Александра приходила в себя. Стиснув зубы, чтобы не заорать от боли, она открыла глаза, приложив к этому вроде бы несложному действию по-настоящему неимоверные усилия. Но и это не особо помогло, так как перед взглядом плавала странная серая пленка, которая явно не спешила исчезать. Руки ломило — ими невозможно было пошевелить, как, впрочем, и все тело, словно какое-то странное оцепенение. Колдовство. Герцогиня напрягла память и грустно улыбнулась: спасли Грина, называется. Увидеть бы его хотя бы... А то... обидно...       Послышался скрип, женщина подняла голову и заметила, что зрение явно улучшилось.       Перед ней стояла молодая женщина, девушка, невероятной красоты, которую выдавали старые и безумные глаза. Худощавая, почти поджарая. Гладкая, бархатная даже на вид кожа. Золотоволосая и затянутая в шелк и бархат, словно куколка. Отвратительная складка у уголка губ. Эта девица совершенно не умела улыбаться. Герцогиня поморщилась, она никогда не любила блондинок или блондинов. Во рту ощущался мерзкий привкус стали и крови.       В голове начало что-то проясняться. Дракон над головами. Крик Марии... Радужные глаза и когти, сдавливающее ребра так, что темнеет в глазах.       Блондинка с хлыстом чуть склоняет голову и замечает грудным мелодичным голоском:       — А ты не сильно похож на убийцу.       — Не обольщайся, куколка, — выдыхает герцогиня и только потом до неё доходит. Её приняли за Марию...       Правильно. Все правильно. Он подставил её на свое место. Ведь тот крик, он не был предупреждением для неё, он был указанием дракону! Он кричал её имя в мужской форме. Сейчас это вспомнилось как-то кристально четко, словно память решила, что достаточно поиздевалась над ней! Но ЗАЧЕМ?!       Больно… больно от осознания того, что тот, кто рассказывал и пенял ей использование друзей, так поступил с ней.       — Смелый мальчик, — рукоять хлыста поднимает за подбородок её лицо и фиалковые глаза внимательно вглядываются. — И красавчик к тому же.       Она еще раз поворачивает её лицо, разглядывая, и идеальные брови сходятся в одну линию:       — Кто ты такой?!       Герцогиня усмехается, надеясь только на то, что Мария именно на это и рассчитывал. Он же не надеялся на то, что Повелитель Драконов, точнее Повелительница такая уж дура. И надменно представляется:       — Александра Акинаи Лавани, младшая герцогиня Александира. Ты похитила моего кузена.       Необычные фиалковые глаза вспыхнули такой всепоглощающей яростью, что герцогиня поневоле вздрогнула. А еще через мгновение тяжелая пощечина обожгла ей щеку.       — Очень хорошо, — по-змеиному прошипел Повелительница Драконов прямо в лицо женщине. — Ты так вовремя, моя дорогая! Твой кузен слишком упрям… Возможно твое присутствие сделает его более сговорчивым.       — У нас не очень дружная семья, — кривовато усмехнулась Александра. — Еще не заметили?       — Именно поэтому ты сейчас здесь? — приторно-сладко заулыбалась её собеседница.              — Ты! — Марон схватил убийцу за горло. — Ты подставил их! ЕЁ!       Желтые звериные глаза совсем потеряли свою привычную зелень и сейчас равнодушно смотрели на орка, словно это не на его горле сжимались сильные пальцы. А потом прохладные ладони легли на запястье орка. Тот болезненно охнул, чувствуя, как руки безвольно падают вдоль тела. И уже невозможно пошевелить даже пальцем. Он не чувствовал своих рук начиная от локтя.       — Ты не знал? — голос звучит равнодушно, но от этого еще более издевательски. — Я — Идеальный убийца. И у меня Заказ.       — Она считала тебя своим другом! Они все все-таки верили тебе!       — Тогда почему ты сбежал, орк? — легкий отголосок удивления. Скорее даже недоумения. — Ты же тоже их друг. Разве дружба не предполагает сражение до самого последнего вздоха за своих друзей?       — Прав был Арак, — сплюнул орк. — Ой, и прав! Не стоило нам связываться с тобой узами чести и долга. Ты всего лишь грязный наемник. Игрушка.       Росомаха пожал плечами. По его виду нельзя было сказать, задели или нет его слова орка.       — Ты слишком шумный, Марон. Раньше я этого не замечал.       Тот неожиданно устало опустился на ближайший камень. С тоской взглянул на свои безвольные и бесполезные сейчас руки и тоскливо осведомился:       — Зачем ты это сделал, убийца? Зачем?       Он не ждал ответа, но...       — Они мешали, орк. И теперь мне дана некоторая свобода действий.       — Значит, я в твой план не вписывался?! — вскинулся Марон.       — Ты оказался шустрее, чем я думал, — согласился Мария-Александр.       — И теперь ты меня убьешь, — орк оскалился.       — Марон, — укоризненно звучит ласковый тихий голос. — Ты опять забываешь. Я убиваю только за деньги или спасая свою жизнь. И никак иначе. Извини, ни под один из этих двух случаев ты не подходишь. Хотя... — его взгляд стал предельно задумчивым. — Бывают иногда исключения, когда я отступаюсь от этого правила. Обычно я в таких случаях очень зол на объект. И сейчас как раз такая ситуация.       — За то, что я не попался в твою ловушку?       — Да причем тут ты, — рассеянно отмахнулся Росомаха. — Я говорю об Урике.       — Что?! — орк от удивления растерял весь свой гнев и поднялся на ноги. — Что ты сказал?!       Убийца взглянул на него оценивающе и тихо хмыкнул:       — Ты правильно меня понял. Этот ублюдок служит Повелителю Драконов. Именно его нужно благодарить за некоторые незапланированные развлечения.       Марон нервно облизну пересохшие губы, чуть не поранив язык о клыки:       — С чего ты взял, убийца?       — Ой, Марон, ну примени все свои мозги, они ведь у тебя даже в большем количестве, чем у остальных! — Росомаха деловито извлекал из своей сумки одежду. — По всему выходило, что это либо ты, либо он. Ты всегда такой молчаливый и спокойный, единственный из всех, кто принадлежит к Клану Блуждающего Тигра, одному из самых могущественных кланов. И самых таинственных надо сказать. Ваши воины очень редко покидают степь. И вы наиболее скептично относитесь к остальным расам. В последнюю войну, вам досталось сильнее всего. Но, в то же время, именно эти факты и заставили меня сомневаться, несмотря на твое довольно благожелательное отношение к Рану...       Глаза Марона расширились:       — Последний пункт — это основной для подозрения в работе на Повелителя Драконов?       — Именно, — кивнул убийца. — Одно время подозревал Арака — его неприятие — самая идеальная маскировка, но... только если изначально включать меня в сценарий. А это было абсолютно невозможно. Мой создатель позаботился о том, что мое появление — абсолютная неожиданность для любого ясновидящего. Так что Арак даже при всех своих способностях не мог этого сделать.       — Ты... знаешь правду об Араке? — очень тихо, уже не удивляясь, поинтересовался Марон.       — Это было не трудно понять, — кивнул убийца, уже полностью раздевшись и задумчиво разглядывающий разложенные на камнях вещи. — Но я бы дослушал об Урике на твоем месте.       Орк молча ждал. А Росомаха начал натягивать одежду:       — Урик пошел по верному пути. Ран, при всей своей силе барда, подозрительности и прочих несомненных достоинств, все же очень молод. А доброжелательное, дружелюбное отношение не одного зверя смирили с дрессурой. Тем более, когда и так мечешься между двумя половинками крови. Он принял его не только без подозрения, но и с затаенной, даже от самого себя надеждой.       — Действительно, — прошептал почти самому себе Марон. — Урик присоединился к нам почти перед самым выходом, когда узнал маршрут движения. Теперь я припоминаю, что именно из-за него мы задержались в деревне, решив пополнить свои запасы довольно привычным способом. А ведь изначально набег никак не планировался. Тут только одна всего неувязка, убийца... Орки не предают!       Взгляд звериных глаз был почти... благожелательным:       — А кто сказал, что он предал своего господина? Он верно служит Повелителю Драконов.       — Но род и народ прежде всего!       Убийца затянул последний ремень на своем теле и выпрямился:       — Орк, ни ты, ни я не можем заглянуть в душу Урика или его сознание и понять, что же на самом деле там творится. И о его поступках можем судить только по тому, что видели. Да и не время тут для философских диспутов. Успеешь его допросить о причинах до того, как я его убью — хорошо. Нет, значит — тебе не повезло, и это, наверно, останется тайной. А так... пора уже.       — Куда? — растерялся орк.       — Выполнять Заказ, естественно, — спокойно пожал плечами Мария-Александр. Да и ребята, наверное, заждались уже.       — Они уже мертвы, — отрезвляюще-холодно процедил Марон.       — Чушь, — фыркает убийца. — Повелителю Драконов нужен я. До Рана еще нужно, чтобы руки дошли со всеми этими делами и хлопотами. Барда мучить и пытать — это не просто так все. Тут творчество нужно и время. В замке Повелителя Драконов им сейчас безопаснее всего находиться, чем нам с тобой...       — Ты — чудовище, — подумав, спокойно уже сообщил орк.       — Мне это уже говорили, — хмыкнул тот. — Ты не знал?       — Верни мне руки, — передернул могучими плечами орк. — Обещаю, больше бросаться на тебя не буду.       — Ну-ну, — хмыкнул Росомаха, но все же подошел.              Грин с ужасом смотрел на Александру, прикованную к столбу.       — Знакомая? — поинтересовался Марек, когда слуги ушли.       Герцог вздрогнул:       — Это... моя кузина, Александра… И я не понимаю, что она здесь делает.       — Я всегда знала, что мужчины все-таки ущербные создания, — тихо простонала герцогиня. — Что я тут делаю... Ты бы еще спросил, как я здесь оказалась.       — И спрошу, — неожиданно рыкнул Грин. — Я думал, Александир для тебя превыше всего! А ты просто так оставила его?!       — Город — это город, — тихо ответила женщина. — А с некоторых пор, я поняла, что он мне не особо и нужен без тебя.       Герцог растерянно молчал.       — Ну что же ты, — хмыкает неожиданно Марек. — Красивая женщина признается тебе в любви, а ты молчишь. Это не в традициях рыцарства.       Грин внимательно вглядывается в лицо Александры:       — А ты не подумала, что мне намного тяжелее будет видеть тебя вот такой?       Она криво усмехается:       — Ну, личико мне помяла эта блондинистая сучка, с отвратительными манерами, а в остальном... я все-таки убила слишком много народа, чтобы думать, что кровь делает меня в твоих глазах чудовищем.       — Твоя кровь ранит мне сердце, — тихо произнес Грин. — Неужели так трудно это понять, Санди?       Марек тихо рассмеялся:       — Вот за это и обожаю людей. Просто прелестные создания. Никто так не умеет признаваться в любви, как смертные.       На него взглянули с легким раздражением.       — Это кто? — с интересом осведомилась Александра.       — Это некромант, — педантично ответил Грин. — Но ты не отвлекайся от темы разговора. Поверь, с этим весьма не безынтересным созданием ты еще наобщаешься. Меня же интересует, как ты сюда попала, кажется, последний раз я тебя видел в зале заключения договора с орками...       — Кажется, — соглашается она, не отрывая настороженного взгляда от некроманта. — Именно оттуда я и рванула вслед за тобой пару часов спустя.       — Надеюсь не одна? — совсем уже сумрачно поинтересовался герцог.       — Мне это не помогло, — рассеянно пожала она плечами. — Мне даже не помогло то, что мы нагнали Марию с бардом. Сейчас все они в руках этой сумасшедшей. Ну, кроме убийцы, я думаю, раз уж она поначалу приняла меня за него. Но у него Заказ... его защищает эта вера и еще что-то видимо... надо не забыть, если выживем, дать ему в глаз за подставу... — она секунду помолчала. — Ну или еще куда побольнее...       Некромант странно улыбнулся.       Но она не успела спросить, почему у него такая необычная улыбка и почему так светятся гневом глаза Грина — в пещеру-залу вернулся дракон... И только клацнула челюсть, при виде нового пленника.       — О, злобный похититель чужих возлюбленных, — тут же переключилась на него Александра, чувствуя подступающую истерику. — А у тебя морда намного симпатичнее, чем у твоей госпожи.              — И что дальше? — Марон устало сел на камень. Ползком по отвесным скалам — это не совсем его стиль передвижения. Несколько раз он вполне серьезно жалел, что его не похитили драконы вместе с остальными.       И вот они уже у самых ворот крепости Повелителей Драконов и, что самое удивительное, их до сих пор не заметили.       — Ну, — вздохнул Росомаха, который на этих проклятых богами камнях сидел, как муха на стенке, — судя по картам, здесь где-то был тайный вход. Его забросили еще во времена Войны Огня.       Марон аж подскочил:       — У тебя есть карты замка?!       — Ну да, — усмехнулся тот. — Зачем же мы так долго просидели в Александире на самом деле? Убийства и закрытие долгов — это всего лишь предлог. Кстати, этот ход должен выходить прямо в подземелья. Может, на твоих сородичей натолкнемся. Вряд ли орков к Повелителю потащили.       Марон в очередной раз смотрел на Росомаху, как на что-то чего он раньше никогда не видел.              Ран смотрел на Урика, чуть склонив по-птичьи голову. Огненные пряди падали ему на глаза, которые, против ожидаемого бешенства, выражали лишь омерзение, как у жеманной барышни, наступившей на что-то невыносимо мерзкое и склизкое.       Бард молчал. Да и не мог он ничего сказать, так как заклятие, наложенное на него, было значительно выше уровнем того, что на него накладывал незабвенный покойный Иридий. Намного выше... Чувствовалось, что наложивший не желал рисковать послушать Песню барда.       Орк скалился, почти нависая над пленником:       — Что пялишься, крысеныш?! Была бы моя воля — шею тебе свернул и дело с концом. Но госпожа уготовила тебе развлечение получше. Думаешь, мне приятно было сюсюкаться с тобой, с таким ублюдочным выкормышем как ты?! Да такие выродки не имеют право на существование! Не то, что на какой-то дар!       Выражение лица барда оставалось прежним. Он внимательно слушал, хотя руки крепко стянуты за спиной и сам в довольно неудобной позе прикован к стальным прутьям на возвышении посреди комнаты.       А Урик уже уселся напротив него на корточки, внимательно вглядываясь в лицо полукровки:       — Вторую тварь еще не поймали, но это ненадолго. Совсем ненадолго. Он даже более важен и нужен, чем ты… точнее, его смерть..       В этот момент в комнату вошел… вошла... Ран впервые показал другие эмоции. Удивление, потом... пренебрежение, которое он вылил взглядом на орка, полностью игнорируя женщину. Орк вздрогнул и вскочил на ноги.       — Развлекаешь гостя? — бархатистый голос обволакивал, но бард морщился, словно его слух терзала какая-то фальшивая мелодия.       — Моя госпожа, — подобострастно поклонился орк.       На счастье барда, он не мог прокомментировать.       — Ну что ж, — Повелительница Драконов присела перед пленником. Как до этого сидел орк. — Твои спутники весьма упрямые создания...       Она отвела огненные пряди с лица барда и встретилась с бешенными черными глазами.       — Боги Тьмы! Кто бы мог подумать! — восхищенно пропала она. — Урик! Смешение ваших рас дает удивительно красивый продукт.       Орк побледнел, но промолчал, лишь пробормотав:       — Да, госпожа.       Повелительница драконов погладила юношу по щеке. Того всего передернуло.       — У нас будет весьма долгий и продуктивный разговор, мой мальчик.