Любопытство - не порок, но оно наказуемо.

Как только дверь за Сильво захлопнулась, я сдулся. Внутри все сжалось, отчего нестерпимо захотелось сделать самому себе больно, но вместо этого я бросил на пол попавшуюся под руку лампу. Та разбилась, а я застонал, зарывшись лицом в ладонях… Все бесит! Скомкал простыню, разорвал ткань, в немой муке. Я сам разрушил то, что у меня осталось светлого в этой тьме. Ни с того ни с сего решил перейти дозволенную грань, а ведь я всего лишь переписывался в туалете с Марией. Зайдя туда, я не ожидал, что в заднем кармане брюк зажужжит это средство связи и уж точно не думал, что это окажется сообщение от блондинки. «Как продвигается завоевание итальяшки?» - поинтересовалась она, добавив игривый подмигивающий смайлик. Прочитав ее вопрос, я сразу понял, зачем именно девушка приодела меня. И я был по-своему с ней согласен, ведь с зеркала на меня смотрело какое-то сексуальное чудо с безумно пошлыми губами. Мда… Быстро набрав ответ, я не уж точно не думал, что следующее смс от нее доведет меня до белого каления: «А-а, так он уже занят? Не успел? Вместо тебя предпочли того, кто раздвигает ноги за раз. Невинные мальчики мало кого привлекают… Говорила же, чтобы учился от меня этому. Ан нет… Глупышка ты моя. Ну, ничего. Вернешься, приласкаю». Чмок, который она добавила в конце своего монолога, окончательно добил меня, и я до боли в костяшках сжал края раковины перед собой. Теперь с зеркальной поверхности на меня смотрел никто иной как змей, то чудище внутри меня, которое так давно рвалось наружу, он грыз остатки моего сердца, впиваясь своими зубами в его мякоть, и сейчас он ухмылялся моими устами. - Что? Я? Я хуже Верне… - я не договорил, пытаясь потушить зачатки зависти к тем отношениям, что были между двумя главами кланов. Они равны друг другу. А я кто? Мальчишка, который помог образоваться этой связи и не более того. Кого из них должна интересовать моя жизнь? Заботит ли их то, что я медленно погружаюсь в пучину отчаяния, и вскоре сорвусь? - Никто не лучше тебя, - зашипел мой личный монстр, искривив губы в ухмылке. – Они желали тебя, а не друг друга. Просто ты сам этого хотел, но передумай… Только пожелай, только позови, только щелкни пальцами перед взором этих изголодавшихся по свежему мясу хищников, как они вновь истекут слюнями. Голос извне моих воспоминаний вывел меня из транса. - Мистер? Эй, вы пришли в себя? – поинтересовался какой-то мужчина на ломанном английском, склонившись надо мной. – Де Сильво сказал мне отвезти вас домой. Вы можете сами подняться? - Да, конечно, - воскликнул я, и не узнал собственный голос, настолько потухшим он звучал. А чего я ожидал? Что после случившегося Армандо сам отвезет меня обратно? Да он пожелает и вовсе забыть о существовании какого-то мальчишки! У ворот меня встретила обеспокоенная Мария, чем еще больше поразила меня. Блондинка осторожно повела меня внутрь, как только я вышел из машины. И пока мы шли по коридору, прижимала к себе, грея мое голое плечо своей рукой, при этом рассказывая что-то о том, как ее чуть было не убил старший брат, а я не отвечал на звонки – оно и понятно, ведь сотовый после того злополучного сообщения был отправлен в ближайший туалет, поплавать. Когда я оказался внутри огромного зала для гостей, то ахнул. Передо мной стоял огромный плазменный монитор, и на его экране происходило нечто несусветное – сидящие рядом мужики, которых я никогда не считал детьми, пытались убить друг друга несуществующими нарисованными героями. - Прости, Рио. Я купила его для тебя. Это плейстейшен. Я выбрала пару десятков игр, потому что не знаю, какая может тебе понравиться, но эти парни… - Мария пнула одного из них, но тот даже не повернулся в сторону блондинки, с интересом следя за тем, как его знакомый провел очередную атаку на темноволосую девушку в странном бикини. Эта реакция не устроила блондинку, и она достала свой любимый револьвер, за секунду взвела курок, и тогда уже парень обернулся на ужасающий звук. Благо он успел подняться с места, прежде чем она выстрелила в то место, где он сидел прежде. Он пробормотал что-то вроде «сумасшедшая», и я был с ним согласен. - Они не дождались твоего прихода, - девушка вновь навела дуло своего пистолета на тех, кто уже в страхе смотрели на нее. Всех как ветром сдуло. - Всегда действенно, - усмехнулась Мария, толкая меня в сторону монитора. – Играй, малыш. - Эм, - я удивленно заморгал, и взглянул на стоящего неподалеку Альберта. – Спасибо… Но мне бы в душ сходить… - Конечно-конечно, - болванчиком закивала блондинка. – Я потом тебе все покажу. Вода смывает многое, но не внутреннюю боль. И этот раз не был исключением… Через месяц, когда этот случай с Сильво был почти позабыт, я на самом деле успел прикипеть к странной манере общения Марии. К ее вечным подколам, обидам, попыткам меня застрелить, и параллельно всех, кто двигался в пределах ее видимости. Она казалась мне странной, но от этого не менее притягательной. Девушка со своими личными заскоками, из-за которой я начинал чувствовать себя нормальным. Моими любимыми играми стали музыкальные, так что нам пришлось с ней совершить один набег на ближайший магазин техники и добавить ко всему прочему еще и микрофон. Обожаемой шуткой Марии стала та, в которой я бы стал знаменитым певцом со своим личным акцентом. Так же я чаще стал проводить свободное время в кругу этой безумной семейки, где главным «безумием» была именно эта безбашенная блондинка. Я так и не понял, по какой причине она решила стать ко мне добрее, но это все же чувствовалось в ее общении ко мне. Иногда я замечал на себе грустный и нахмуренный взгляд всегда молчаливого Альберта. И я не узнавал своего старого друга, который любил выпить после пяти, постоянно плакался в мою жилетку, что его никто не любит, и спал со мной в одной постели, сжимая меня, как какого-нибудь плюшевого медведя. - Эй, принцесса, - позвала меня Мария, заставив поднять на нее свой взор и оторваться от чтения интересной книги о каких-то коротышках в иной вселенной, напоминающей наше Средневековье. – Пойдешь гулять сегодня? - Альберт? – поднял я одну бровь. - Я видела, как он уехал в город и до утра его не будет, - девушка закусила нижнюю губу. – У нас це-е-елая ночь на веселье. Хватит? - Издеваешься? – усмехнулся я. – Конечно, нет. Но… - За неимением лучшего, довольствуемся малым, - продолжила она за меня, в предвкушении закрывая глаза. - Хорошо, - кивнул я, поднимаясь с постели и оставляя книгу на нужной мне странице. – Я переоденусь и спущусь. - Нетужки. Ты прекрасно знаешь, кто займется твоим имиджем на сегодня. Иначе нас не пустят ни в один клуб! - Пожалуйста, нет… - застонал, надеясь избежать пытки. – Ты вновь напялишь на меня какие-нибудь женские шмотки, а мне весь вечер страдать от стягивающей кровообращение моды. Нет, Мария, - я посмотрел в ее наглые глаза, наполненные за считанные секунды алмазными слезами… в ней погибла актриса. – Нет, Мария! Нет… Нет… пожалуйста… Нет… Ладно! - Ура! – она радостно захлопала в ладоши и тут же принялась потрошить мой шкаф. Вышел я из дома в черных обтягивающих брюках, доходящих мне до середины щиколотки, черных солдатских сапогах, белой рубашке и подтяжках, которые почему-то болтались на уровне ног, а не были надеты нормально. Девушка все же умудрилась изрисовать мое лицо своим черным карандашом, благо тронула только глаза… Я побоялся даже взглянуть на то чудо, что у нее вышло. Зато Мария была счастлива. А я уже давно заметил, что настоящая живая улыбка редко касается ее красных губ. Бывали дни, когда я замечал ее, стоящей возле окна с каким-то странным выражением лица, но она быстро возвращалась на землю, наводя на меня курок в очередной попытке застрелить. Как она однажды призналась мне, стоило мне выбить ее оружие из рук: - Для меня это не просто пушка, малыш. Это – мой член, - от удивления я выпустил ее из захвата, и девушка тут же обернулась, нагло схватившись за мою ширинку. – Твой тут, а мой это – револьвер. Нужно ли говорить, что я больше не притрагивался к ее пушке?.. - Подожди, - сказал я Марие, когда она остановила свой красный автомобиль около какого-то магазина одежды. – Что мы тут делаем? - Завершаем образ рок-звезды, - фыркнула на мои слова девушка таким тоном, будто это было и так понятно. Блондинка завернула рукава моей белой идеально отглаженной рубашки, нацепила несколько черных браслетов, на безумно обтягивающих брюках нацепила шипастый ремень. - Мария… успокойся… - и мои молитвы были услышаны. В таком, я уверен, несуразном виде, где мне еще и зачем-то поставили волосы лаком, взбив мою челку, словно я парень из девяностых, мы таки вошли в клуб. Не сказать, что музыка была моей любимой, но ритм зажигал, так что я быстро втянулся, получая своеобразное удовольствие от того, заряжаясь энергией танца от песен. Находясь ближе к сцене, я видел как старалась местная группа, играя на своих инструментах что есть мочи, но иногда все же им давали передышку, сменяя солиста кем-нибудь из зала. В такие минуты музыканты играли вяло, да и больше внимания уделялось именно забавнейшим попыткам «певцов» вытянуть очередную ноту. Зрители получали свою долю веселья, а группа немного расслаблялась. Солист же, который имел поистине прекрасный голос, который расходовал на сущие пустяки (по-моему, личному мнению), обычно отдыхал за пределами видимости толпы, прячась закулисами. В какой момент, Мария исчезла из поля моего зрения? Я так и не понял, но постарался не придавать этому значения, потому что сотовый телефон был у меня в брюках, а ее автомобиль же не может отъехать без второго пассажира?.. - А теперь следующий участник нашего негласного конкурса на лучший голос в клубе споет, - проговорил солист и зал захлопал, остановившись в предвкушении нового веселия. - Кто на этот раз? – услышал я смешок неподалеку. Я не успел испугаться за то, что Мария решила оставить меня тут на съедение местной молодежи, среди которых уже нашлись те, кто с удовольствием мял мой зад (благо то, как я сжал его яйца, быстро отвадило парня от второй попытки), как та появилась на сцене. У меня остановилось дыхание, когда она взглянула на меня, и подал руку. Под взгляды десятков людей, я схватился за ее пальцы, и девушка с легкостью подтянула меня на сцену… - Я тебя убью, - прошептал я одними губами. Мария пожала плечами, развернувшись. На ее устах играла улыбка, когда она отдала мне какую-то бумажку со словами: - Текст, малыш. Заиграла музыка, будто чье-то сердцебиение в ушах. Я взглянул на слова и поразился тому, на что пал выбор блондинки… Я попытался сбежать со сцены, дернувшись в сторону от стоящего передо мной микрофона… - Сейчас, - проговорила одними губами Мария, смотря на меня из-за кулис. - Один я в твоем сердце? – прочитал я на одном дыхании, и чем больше глаза впивались в текст, тем сильнее узнавал одну из любимейших моих песен группы Scouting For Girls – Heartbeat. – Могу ли я надеяться на место в твоем сердце?.. – на этой строчке я уже точно узнал ту самую песню и ту самую группу, так что попросту сложил бумагу несколько раз и разорвал ее на кусочки, послав в небо перед головами зрителей, как конфетти. – Много думает о себе, ведь она – звезда. Дай мне объяснение или хотя бы шанс! Сжав руки в кулаки, я отдался бурлящей внутри энергии полностью, наслаждаясь моментом, и музыканты позади стали играть, а не изображать музыку, почувствовав мой азарт. Музыка проникала в самое сердце, вместе с ярким ритмом, что так походил на сердцебиение влюбленного юноши. Я схватился за штатив микрофона и провел по нему рукой, двигая бедрами в такт песни, а барабанщик ловко отыграл свою роль. - Одинок ли я в твоем сердце, или просто одинок? – спросил я в песне, смотря на Марию, которая почему-то пыталась скрыться за багровой шторой. Я поманил ее указательным пальцем, и она, все же соизволила вернуться на сцену, в своей изумительной манере эффектно ходить в обтягивающих платьях, так что парни в зале засвистели ей. – Это и не дает мне покоя. - Одинок ли я? – услышал я голос солиста, который нашел где-то микрофон и встал возле клавишника. - Делаю все, что в моих силах, лишь бы быть с тобою рядом, - пропел я, пока Мария игриво танцевала рядом, изображая святую невинность и неведение, что песня, получается посвящена ей. У меня в голове пронеслась мысль, что ей подходит статус «звезды» до которой очень сложно дотянуться… Я намотал провод на палец, допевая припев, и улыбался тому, как изображала даму моего сердца эта профурсетка со светлыми волосами. Напряжение нарастало вместе с ударами барабанных палочек, в небольшом перерыве я успел облизать губы, помотать головой в такт, и подбивать ритм ногой, в то время как Мария виляла бедрами возле гитариста… Это забавляло и злило одновременно. Последнее чувство меня удивило. - … Отдам тебе куртку, отдам тебе сердце. Но она не придет танцевать этим вечером, ведь она и так отлично проводит время. Эта игра была изумительна, потому что я ощутил себя живым. Я подошел к девушке, схватив микрофон, и сжал руку у сердца, напевая ей, пока она меня совершенно не замечала: - Я люблю, а она разбивает мое сердце… Мой голос изумительно сочетался с тем, как играл своим солист, так что песня и в правду казалась мне необыкновенной, как и та девушка, что томно отпускала глаза и улыбалась мне в ответ на признание. - Каждый раз, когда мы встречаемся, у меня замирает сердце. Мое сердце замирает… Закончив песню, я упал на колени и опустил голову, словно поломанная кукла. Это произвело впечатление на публику, и зал взревел, получая несравнимое наслаждение от песни, как и я. - Еще, еще! – вскричал кто-то, и его поддержали. Но, видимо, повторение сюжета не входило в планы Марии. Она с силой заставила меня встать с пола и почти вытолкала сначала в зал, а потом в женский туалет… Попытки сопротивляться были отрезаны на корню, а так как ее задумка была не ясна, я проводил обеспокоенным взглядом какую-то парочку, поправляющую свою одежду, что вышла за секунду до нашего появления оттуда. Когда она открыла дверцу в кабинку для инвалидов, у меня отвисла челюсть: - А если… Закончить мне не дали: - Рио, не глупи! Инвалиды не ходят по клубам. С этими словами она запечатала мои губы поцелуем и захлопнула за нами дверь, прямо перед носом очередной парочки… /Мария и Рио - https://ps.vk.me/c538508/u10650584/docs/9d665d41a1c7/file.gif