Любопытство - не порок, но оно наказуемо.

- Таким образом, выходит, что сейчас наш доход варьирует от точки плюса и нуля, что позволяет нам оказывать поддержку как временным партнёрам – русским, так и постоянным – детройтской семье, главой которой на данный момент является Чарльз Грей Вулф. Так? – присутствующие уставились на меня, будто ожидая подтверждение словам оратора. Я лениво кивнул, скорее для того, чтобы от меня отвязались, и перевел взгляд на окно, где дождь по карнизу отбивал свою песнь. Голос замдиректора снова завладел на секунду возникшей тишиной: - По расчетам наших работников, мы не должны уйти в минус, но всё же не стоит расслабляться, нужно продолжать усердно работать… Я смотрел на капли дождя и, умирая от скуки, про себя проклинал Сильво, который сделал меня своей правой рукой… То есть он просто спихнул на меня самые скучные поручение: просиживание штанов на важных, по мнению замдиректора, совещаниях, разъезд по городу в сопровождении полдюжины охранников для того, чтобы какие-то жалкие людишки ознакомились с документами и подписали их, переговоры и потом ещё я должен был каждый раз сопровождать его на важные мероприятия. Будто без меня не может обойтись. Честно, меня отчасти злило то, что Сильво сделал меня своей правой рукой без моего ведома – он вот так просто заявил об этом, даже не обговорив это со мной заранее. И что же мне оставалось? Только согласиться – я не мог поставить Армандо в столь неловкое положение, да и очень уж хотелось посмотреть на реакцию этих набитых индюков – они начали бесить меня ещё в первую встречу, когда мы заключали сделку по разные стороны. Тогда они диктовали условия, теперь же это делал я. Согласитесь, не плохо ведь я устроился: меньше ответственности, значимость та же, да и с Сильво теперь я мог видеться гораздо больше, если только не тот факт… Наши отношения стали хуже после того, как Гримма похоронили. Нет, Армандо не таил на меня злость, он не ненавидел меня, просто ему нужно было время, чтобы свыкнуться с мыслью о смерти его малыша. И с каждым днём ему не становилось лучше, казалось, что он всё больше и больше замыкался в себе, не желая видеть кого-то, кроме меня. Конечно, выходить в свет было частью его работы, но он делал это с такой неохотой, с таким нежеланием. Что становилось больно на него смотреть. Сильво было тяжело. Я ненавидел Гримма. Каждый раз, когда я видел его с Сильво я приходил в ярость и ревность затмевала мне рассудок. Но даже при этом я не хотел его убивать – я прекрасно понимал его значимость в жизни итальянца; но так вышло, что либо я должен был умереть, либо он. Сильво понимал это. Он видел видео и должен был знать, что я не был виноват в его смерти – Гримм сам пошел на это. Его любовь, схожая с болезнью, убила его. Со смерти мальчишки прошел месяц – пролетел незаметно, будто и не было его. И вроде бы пора уже было Армандо прийти в чувства, стать, наконец, прежним, но нет. Он застрял в состоянии между депрессей и своим обычным поведением: он пытался шутить, но шутки выходили ужасные, его улыбка походила на звериный оскал умирающего животного, а ещё эти глаза, полные боли… Порой, казалось, что его волнует что-то ещё помимо смерти Гримма, и когда я спрашивал у него, он всего лишь отмахивался или же вовсе просто уходил. Мы стали друг другу словно чужие. Нет, это не значит, что мы стали меньше общаться. Нет. Только наши чувства стали холоднее. Поцелуи, прикосновения. Будто между нами стена и мы не можем друг до друга достучаться. Я стучу, разбиваю кулаки в кровь, срываю голос, но в ответ мне – тишина. Дождь усилился, создавая непроницаемую стену из потока воды. На секунду оратор отвлёкся, чтобы посмотреть, что же происходит на улице, после чего, шикнув что-то про то, что у него нет зонта, продолжил: - Так стоит ли нам заключать договор с этой молодой ещё совсем непроверенной временем фирмой? Или же стоит нам оставить всё, как прежде? Мистер Нортон? - зам директор посмотрел на мужчину, что за время совещания успел задремать и который сейчас смотрел на своего босса несколько отрешенно и не понимая, что от него хотят. Зам директор, закатив глаза повторил свой вопрос. - Я считаю, что стоит оставить прежние, уже проверенные нами связи. Время сейчас шаткое, так что не стоит рисковать. - Хорошо, - одобрительно произнёс «босс». – Миссис Снайпс? Маленькая женщина лет шестидесяти со стянутыми в нить губами и собранными в тугой хвост волосами горделиво поднялась со своего места и, окинув всех презрительным взглядом, заявила: - Я полностью поддерживаю Мистера Нортона – мы не знаем об этой новой фирме ничего, и вряд её можно считать достойной нашего уровня. Так что я против разрыва с прежними нашими партнёрами и… - Смешно, хмыкнул я, отчего все, даже те, кто были заняты своими делами, уставились на меня - как видно этой дамочке ещё не дерзили. Тем лучше. - Что Вы сказали? - всё-таки я вывел её из себя. Хоть какое-то развлечение. - Я сказал, что Вы смешны, - я внимательно посмотрел в загорающиеся ненавистью карие глаза. – Вы и Ваш вид уже являются примером: Вас, Миссис Снайпс, - я наиболее грубо выделил её имя, - знают в этом компании как облупленную и знают, что ожидать от вас, но открою секрет, что Вы уже давно потеряли свою ценность. Вам пора на пенсию. Вам бы уступить своё место молодым, пусть неопытным, но перспективным юнцам. Так же и с фирмами: «фирма «РентИндестрес» уже изжила себя – она столько раз подводила нас в рабочих делах, что нам бы давно следовало разорвать отношения. Но нет, вы боитесь нового и поэтому предпочитаете прятаться за старьем, которое давно уже пора отправить на помойку, - я набрав в легкие побольше воздуха. – Я за то, чтобы разорвать отношения с «РентИндестрес», которые уже на протяжение двух лет подводят нас со сроками, и подписать контракт с молодой фирмой «Грантстеф». Я высказал своё мнение, могу ли я идти? Вы задерживаете меня, не смотря на то, что у меня назначена ещё встреча. - Да, - как-то напугано ответила бухгалтерша, которой как раз таки и была Миссис Снайпс, после чего я посмотрел на зама и, получив от него немое согласие, покинул помещение. Мне предстояла встреча с Сильво. Я волновался перед встречей с Сильво, будто она была первой или последней. Мне всё казалось, что я сделал что-то не так и дело не в Гримме. Казалось, что Сильво волновало что-то иное, чем он не хотел со мной делиться. Казалось, что вот-вот должно было произойти что-то колоссальное, что должно было перевернуть наш обычный мир. И он знал об этом, но не говорил мне. Вот же тварь! Мечась из стороны в сторону, я ждал момента, когда он выйдет из нашей комнаты. Он не торопился – видно подбирал со всей тщательностью себе шарф на выход. Это его черта немного выводила из себя, даже злила, отчего хотелось сорвать с него этот самый шарф или другую часть его аксессуара и, бросив на пол, растоптать. Но я ведь не такой монстр? Где эта ублюдина? Я посмотрел на часы, потом на дверь и снова на часы. Сильво уже двадцать минут как заперся в комнате и отказывался выходить, через каждый десять минут через стену сообщая мне, что не готов, что ещё рано. Я злился. И нервничал. Дверь, наконец, открылась, и моему взору пристал он, Сильво, бледный, растрёпанный и… без шарфа на шее. В глазах его была грусть и некая тоска. Казалось, он вот-вот готов взвыть. Раньше, чем я понял, что именно творю, я подошел к нему и обнял его. - Что с тобой? – голос мой, обычно грубый и чёрствый сейчас казался удивительно нежным и взволнованным. С чего бы? Я так сильно изменился… - Ничего, Вернер, - он оттолкнул меня, не сильно, но от этого мне стало грустно, и злость брала своё – я хотел обнимать Армандо, а он делал шаг назад. Он заглянул мне в глаза и как-то неубедительно улыбнулся: - Мы разорвали отношения с фирмой «РентИндестрес» и отправили людей на встречу с директорами «Грантстеф». - Да? – я был удивлён – не думал, что после того, как я учудил скандал, кто-то решится пойти за мной. Как видно всё-таки мозги у подчинённых Сильво были. - По единогласному решению присутствующих на собрании, - он развёл руками, будто по другому и быть не могло и улыбнулся одной и тех вымученных улыбок, которые в п последнее время появлялись на его лице регулярнее, чем усмешка. Я сделал шаг назад и, наклонив голову вбок, внимательно посмотрел в его глаза. - Точно ничего не произошло? - улыбка слетела с его губ даже, пусть и грустная, уступая место неподдельному раздражению. - Да! Сколько можно повторять? - Сильво зло фыркнул и, опустив озлобленный взгляд в пол, направился вдоль по коридору к выходу из здания. Я не разозлился… Отчего-то испугался. Непривычное мне чувство. И молча последовал за Армандо на улицу, где мы сели в машину и, так же молча, поехали на банкет в честь иностранных гостей. Каких именно – для меня это был сюрприз. На банкете Сильво более-менее оживился, даже на какое-то время показался мне прежним: он носился по залу, стараясь уделить каждому гостю банкета хотя бы минуту своего времени, при этом улыбался, шутил и даже успевал вести разговоры по работе. Гости не торопились, и с каждым часом Сильво нервничал всё больше и больше – это было заметно по тому, что шутки его стали менее смешны, слова собеседников проскальзывали мимо ушей, отчего мужчина переспрашивал по второму разу, а порой и по третьему, глаза его начали бегать по залу, будто кого-то выискивая. И когда банкет уже близился к завершению, как будто в кино, двери открылись… Моё сердце сжалось до боли, а в глазах неприятно потемнело. Рука неосознанно потянулась туда, где должен был висеть кукри – мой нож, который я по настоятельно просьбе Армандо оставил в особняке. Но будь он сейчас у меня, что бы я сделал? В помещение окруженный людьми в чёрном вошел он, Рио. Всё то же идеальное тело, тот же отрешенный задумчивый взгляд. Только внешность изменилась – возможно, если бы я не знал его настолько хорошо, то не узнал его. Всё в нём изменилось: причёска, одежда… руки. Да-да, появилось в них что-то другое, будто он занимался всё это время новой техникой боя. Так похоже на руки Сильво… Он остановился тут же в дверях, осмотрел зал и горделиво произнёс: - Простите, мы немного задержались, - на его идеальном всё ещё юношеском лице возникла та же улыбка, что была присуща Сильво и мне – хищная и отчасти даже злая. Глаза его остановились на нас: - Здравствуйте, Мистер Сильво и Грей Вулф. Спасибо за приглашение. Он низко поклонился. Я бы сказал «по-русски». Есть в их культуре некая грация, что присуща только им. И этот взгляд направленный на меня. Не то виноватый, не то злой – всё мешалось в одну секунду и эмоции менялись на его лице. Но казалось, что этого больше никто не замечает – неужели только я знаю его так хорошо? Или, может быть ещё Сильво. Армандо не отнимал глаз от Рио. И только тут я понял: Рио – тот самый тайный гость. Это он был приглашен на этот банкет… Точнее банкет был устроен для него. И раз он здесь один, в окружение людей, то может ли быть, что он стал занимать значимое место в русском клане? Неужели это и было то, что волновало Сильво? Мы поклонились в ответ: Армандо с той же присущей ему грацией, я – неуклюже. И после этого мы сделали шаг вперёд, потом ещё, и оказались нос к носу друг с другом. - Рады приветствовать Вас, Жениа, - подавленно произнёс Сильво. И тут-то, наконец, истинные эмоции проступили на лице Рио – из его глаз брызнули еле заметные слёзы, а уголки губ, как у ребенка, потянулись вниз. Конечно же, не только я это заметил, но и Сильво, отчего тот тут же тоже изменился в лице и приблизился к Рио. Они обнялись, совершенно не смущаясь окружающих. Удивительно, но злости я не чувствовал. И ревности не было. Только желание быть на месте итальянца и утешить парня. Возможно ли, что я хочу так же обнимать Рио, даже не вспоминая о том, что он сделал с Сильво, когда не было меня? Я до сих пор помню багровый укус у него на шее и длинные полосы-порезы на спине. Но опять же, это не вызывает больше злости или ревности. Просто желание не стоять в стороне, а быть с ними… Но я стоял позади и наблюдал, опасаясь сделать что-то не так. Люди вокруг шушукались, кто-то противно хихикал. А я чувствовал себя лишним. Казалось, что минута их объятий длилась целую вечность. А потом они отстранились друг от друга и посмотрели сначала на меня, а потом и на других гостей. - А вот и наш сегодняшний гость: посол русского клана – Жениа! Рио вышел вперед и на чисто английском произнёс: - Рад вас всех видеть, надеюсь мы не заставили вас ждать нас.