Переписать окончание сказки

- Зачем тебе столько денег?- спросил Ол, сидя на чужой кровати и поглядывая на Самсона. Тот спрятал основную часть своей зарплаты в специальный тайный карман, после чего повернулся к гостю, который скоро пропишется в его комнате. - О чем ты? - Ты много работаешь и часто отказываешь себе даже в самом необходимом… Зачем тебе так много? - Я хочу открыть свое дело. Хочу зажить, как человек. А для этого нужны бумажки. И много бумажек. - Вот как. Это твоя мечта? - Это моя цель,- ответил мечтательно и в то же время уверенно метис. Он знал, что добьется своей цели, сможет сделать все, чтобы вырваться из рук тех, кто хочет его облапать. Знал и верил. За все время, пока они работали грузчиками и уборщиками, отношения с Максимом улучшились, а два близнеца куда-то исчезли. Самсон начал замечать, что светловолосый мальчик постоянно ходит с Касимом, и иногда они подолгу сидели в своей вип-кабинке. И он избегал думать о том, что они там делают. Как-то Максим сказал, что хозяин клуба вроде как усыновил этого ребенка, как он его называл, Мусика, и теперь не расстается с ним. Постепенно трое парней, постепенно добиваясь различных успехов, начали оставаться на ночь после открытия клуба. Людей было много, но все вели себя нормально, словно их нахождение в заведении для геев было само собой разумеющимся. Многие смотрели на танцоров, которые сверкали на сцене в свете софитов, но больше всего Самсон удивлялся, когда видел, сколько денег они собирают. Стриптизеров было мало, клуб мог предложить выпивку и туалет для удовлетворения любых своих потребностей, так что и тремя танцорами обходились. А еще их иногда подкармливали. А уж меню было просто замечательным. Особенно этому радовался Давид, ведь он не привык есть все эти продукты в обычной жизни. Смешно было, когда он впервые попробовал апельсин и ананас. Сколько восторга было на этой милой мордашке. - Сегодня поносите заказы?- спросил бармен, улыбаясь. Он первый додумался баловать детей всякими вкусностями, которых было в избытке. Знал ли об этом Касим Львович, не было понятно, но пока бармен вел себя очень приветливо. Иногда он наблюдал за ними, когда они таскали продукты, и, к величайшему удивлению Давида и гневу Самсона, порой помогал Олу переносить очень тяжелые коробки. - А что, уже можно?- спросил с улыбкой Давид. Он всегда улыбался, когда разговаривал с этим мужчиной. Самсон уважал его за то, что он был добрым, но в то же время требовательным. Он помогал, если нужно, но относился к ним, как к личностям, общался почти на равных. - Думаю, Касим не будет против. Только держитесь подальше от этих… извращенцев. И Самсон понимал его. Они оба были людьми нормальной ориентации, однако метис ненавидел мужчин, а бармен… А бармен просто не питал к ним интереса. Удивительная вещь, когда работаешь в клубе для голубых. Все клиенты заведения не были похожи на тех геев, которых показывают по телевизору. С виду обычные мужчины и парни, в кожаных куртках, джинсах, без косметики. А еще Самсон очень переживал. По прошествии небольшого количества времени Ол стал выше, его черты стали более резкими, мужскими, но в душе он был все тем же ребенком, из-за чего казался еще привлекательнее. И, похоже, бармен тоже это понимал. Странно, но они до сих пор не знали его имени. В обычных ресторанах бармены носят бейджики с именами, но здесь это оказалось ненужным. - Ну если так, то можно,- ответил Максим, падая на лавочку недалеко от шкафчиков, где они теперь оставляли свои вещи. Метис заметил, с какими чувствами на него смотрит тот же Касим, готовый вот-вот подавится слюною, как на него порой поглядывают танцоры на сцене и некоторые другие работники клуба, и от этих взглядов он ерзал и сжимался, словно он был в чем-то виноват. На самом деле он ощущал омерзение, однако Ол и Максим говорили, что он очень привлекательный. Сами они тоже изменились со временем, так что их тоже можно было назвать симпатичными. Особенно Максима. Он подкачался, таская тяжелые коробки, и теперь едва натягивал на себя свои любимые вещи. - Главное, будьте осторожны. Отморозков много, и все они в большинстве случаев озабочены. - Это мы и так знаем,- ответил Самсон. Уж ему-то не нужно было рассказывать, какими могут быть мужики. К вечеру все уже были готовы. Давид слегка побаивался, поэтому предпочитал не выходить за пределы барной стойки, из-за чего бармен лишь шире улыбался. Он не кричал и не выгонял, прекрасно понимая, как это порой бывает сложно, особенно если музыка гремит, свет мигает, люди кричат и смеются. - Привет,- к барной стойке подсел какой-то подвыпивший мужчина, сверкая глазами.- Нальешь виски? - А тебе не хватит уже? - Ты прямо как моя бывшая. Пилила меня и пилила! Может хватит, может хватит,- пропищал он, перекривляя, как он считал, голос своей бывшей девушки. Бармен никак не отреагировал, настраивая кофейную машину. Дети мерзнут иногда, так что можно будет потом напоить их теплым чаем. Или капучино. - Ты давно здесь работаешь? Как тебя зовут? - Извините, я не знакомлюсь на месте работы. - Так я после работы подойду!- оживился тот.- Хочешь? Во сколько ты заканчиваешь? - Я не знакомлюсь с мужчинами. - Как же так? Ты занят? Самсон, пытаясь совладать со своим страхом, ведь сегодня они впервые будут ходить среди столиков, за которыми сидят люди. - Я не гей. - Знаешь, я тоже здесь первый раз… Где там мое виски? - Может, минералки? Или кофе? - Нет, дай виски! Нельзя понижать градус. Дай хоть свой номер! - Если Вы хотите виски – пожалуйста. Но не нужно отвлекать меня от работы. - Слушай, налей соку,- попросил один из официантов в довольно закрытой одежде, поверх которой был надет фартук. Зачем он был нужен, Самсон не знал, пока не увидел торчащую из одного кармана ручку и блокнот.- И где те трое? Вроде бы должны помогать. - Они скоро придут,- ответил бармен, с радостью выполняя заказ. Официант отошел, сверкая гневно глазами, и тогда Максим понял, что нужно бы и торопиться. Им предоставили такие же фартуки, которые прикрывали грудь и ноги по колено. Чему Самсон был несказанно рад. Поначалу все шло достаточно хорошо, парни принимали заказы и разносили их. Иногда возле бара мелькали другие официанты, но они были одеты более развязно, почти раздеты, но они исчезали на втором этаже и пропадали там довольно долго. Видимо, они обслуживали вип-клиентов не только благодаря выпивке… Самсон поставил на один из столов коктейль, когда ощутил, как по его ноге что-то скользнуло. Испытывая странную смесь страха и отвращения, он обернулся, едва не ударив одного из посетителей тяжелым подносом, когда встретился с голодными сверкающими глазами. Бармен в это время был занят отшиванием в мягкой форме того самого пьяницы, Максим исчез на кухне, Ол был занят приятием заказа, а другие официанты, которых тоже лапали почем зря, относились к этому нормально. Скажем, как хирург нормально бы относился к брызнувшей в лицо крови или желудочному соку. Ужасно, омерзительно, но это работа. А вот брюнет не был согласен с тем, что если тебе платят огромные деньги, то нужно ради этого терпеть все. Поэтому он быстро замахнулся, когда увидел ухмылку на лице того, кто его лапал, и ударил по челюсти с такой силой, что он полетел на пол вместе с мужем. Многие из клиентов даже не обратили на это внимания, присвистывая и требуя большего от сверкающего танцора, а остальные замерли, наблюдая за тем, что будет дальше. - Совсем охренел?! Мужчина поднялся, потирая ушибленное лицо, и злобно посмотрел на Самсона. - Ах ты индийская шлюха!- выкрикнул он, набрасываясь на парня. Тот отскочил, сердце бешено колотилось, он пытался совладать с собой, но ноги словно налились свинцом. Он бросился под стол, посетители которого обратили на него внимание лишь в этот момент, и как раз теперь посетителя настигло возмездие в виде одного из охранников. - Ты нажрался, парень. - Нет!- ответил тот.- Эта шлюха меня ударила! - У нас нельзя лапать официантов. Если хочешь потрогать мужскую задницу – иди в бордель. - Чего?! Я плачу… - Ты заплатил, чтобы на сцену смотреть, а не персонал трогать. Ты понял?- ответил высокий широкоплечий охранник, из-за чего мужчина дернулся, понимая, что доказывать что-то бесполезно, а потом направился к выходу. Когда все стихло, Самсон вылез из своего укрытия, направляясь к барной стойке. Бармен уже был в курсе происходящего, потому что редко когда охранники пристают к клиентам, но так ничего и не сказал. Он сам прекрасно знал, каково это, ходить между рядами столов. - Что там произошло?- спросил Максим.- Ты его ударил? - Он меня лапал,- тихо ответил метис, не испытывая никакого чувства раскаянья. - Ты в своем уме?!- осведомился один из незнакомых официантов, слетая в подсобку.- Какого черта ты руки распускаешь?! - Он меня лапал! А я не собираюсь… - Если тебя лапают, ты благодарен должен быть! Чаевые зарабатывать, а не руками размахивать! - Я не нанимался быть резиновой куклой для мужиков! Если уж тебе так хочется, сам перед ними ноги раздвигай прямо на столе!- ответил громко и уверенно Самсон. Он был довольно внушительным, с большей части благодаря папиным корням, а постоянные физические нагрузки сделали его очень сильным и накачанным. Так что даже старший официант бы точно не пошел на него с кулаками, ведь он не имел ровным счетом никакого влияния на брюнета. - Самсон!- в подсобке оказался Ол. Он был очень испуганным и растерянным.- Что случилось? - Я не обязан этого терпеть!- ответил метис. Однако и его возмездие не заставило его долго ждать. Через некоторое время его к себе на второй этаж позвал сам Касим Львович, который развлекался и работал одновременно. Уж ему-то точно Самсон перечить не стал бы. Когда тот поднялся на нужный этаж и оказался возле его кабинки, то заметил, что светловолосого мальчика нигде нет, но потом заметил его ноги, торчащие из-под стола. На лице мужчины отразилось странное чувство, нечто среднее между удовольствием и злостью, а потом показалась и голова мальчика. Он вытирал рот, хотя по подбородку пробежала странная белая струйка. - Хорошо,- проговорил Касим, поглаживая своего приемного сына по голове. Тот ничего не ответил, лишь медленно опуская голову на его колени.- А, моя жемчужина. - Прекратите меня так звать,- велел Самсон.- Вы звали меня? - Да. Я видел, что ты сделал. Ты так поступал со своими клиентами раньше? - У меня не было клиентов. И я не собираюсь терпеть, если… - Слушай меня. Этот клуб живет за счет тех средств, которые вкладывают клиенты этого заведения. И я не хочу терять деньги из-за тебя. - И что теперь? - Думаю, ты знаешь. Работа официантом не для тебя. Не хочешь поработать в другом для себя амплуа? - Это каком же? - Ты очень симпатичный. Многие спрашивали о тебе. Думаю, от тебя будет больше пользы, если ты будешь работать…- он указал на сцену, которую было видно даже со второго этажа.- Там. - Я? - Не только. Твой дружок тоже может попробовать себя там. А уж учителей мы тебе найдем. - А если я откажусь. - Разве ты не хочешь свободы? Это самый быстрый способ. Поверь, там ты будешь в большей безопасности. Там к тебе точно никто не подойдет. Если ты не захочешь. Самсон молчал. Он знал, что рано или поздно Касим откроет все свои карты. Хорошо еще, что не заставил его быть своим домашним питомцем, как этого светловолосого мальчика без имени. Мусик. Кто вообще придумал эту кличку?!